Контент удален!

— Э-э… что?

Это были слова и действия, на которые Хви Он никогда бы не решился. Се Рён, видимо, тоже почувствовав неладное, недоуменно захлопала затуманенными от страсти глазами.

Но принцу было не до объяснений. Проигнорировав её растерянный взгляд, он без предупреждения вонзил два пальца в её влагалище.

— …Ах!

— Если кто увидит, подумает, что ты обмочилась, Се Рён.

— Н-нет, ах…!

Он сделал всего пару толчков, а его пальцы уже насквозь вымокли. И хотя принц и так знал все её слабые места наизусть, по сравнению с теми разами, когда ему приходилось старательно расслаблять её напряжённое тело, сейчас реакция наступила куда быстрее.

То, что эта податливость была вызвана её уверенностью, будто перед ней Хви Он, злило до безумия.

Интересно, сколько она вытерпит? На что она готова пойти ради этого ублюдка?

Он потянул за тесёмки чогори и сорвал с неё юбку.

В мгновение ока обнажив девушку, он подхватил её под колени, раздвинул ей ноги и, поспешно высвободив член, принялся тереться им между её бёдер. Лишь тогда Се Рён упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Господин, ха-а, подождите… Слишком быс… быстро…

Принц Хви Мён ласково очертил её дрожащие губы большим пальцем, а затем, слегка вздёрнув за подбородок, поцеловал.

— Ты такая красивая, что я не могу сдержаться.

— …

— Правда нельзя?

— Н-ну…

Стоило ему притвориться несчастным, как она тут же смущённо отвела взгляд. Се Рён была так очаровательна, что у него защемило в груди, но он всё равно не мог избавиться от жгучего раздражения.

О чём сейчас думает эта маленькая головка? Упивается эйфорией от того, что её первая любовь наконец-то принесла плоды, или испытывает облегчение, полагая, что сможет перекрыть воспоминания о соитиях с другим мужчиной? В любом случае, все эти мысли мне не по душе.

Принц Хви Мён обхватил Се Рён за бёдра, развёл их шире и, навалившись сверху, вогнал в неё свой член.

— А, а-ах!

Её лоно ещё не расслабилось до конца, и от ощущения, будто он прокладывает внутри совершенно новый путь, по спине принца пробежал холодок.

От тугого трения, охватившего всю его плоть, ягодицы рефлекторно напряглись. Он едва сдержался, чтобы не кончить прямо там — от напряжения даже затылок свело.

— Ха-а… Почему так узко?

— У-угх, господин, а-ах, больно… Слишком… хнык…

— Я буду медленно.

Он поцеловал её хныкающие губы, плавно подался назад и снова медленно вошёл.

А когда принц начал методично давить на самые чувствительные точки внутри, Се Рён, до этого лишь испуганно вздрагивавшая, протяжно застонала и обвила руками его шею, словно цепляясь за спасательный канат.

Хви Мён был рад столь бурной реакции, но в то же время она его бесила. Поэтому он стал вбиваться грубее, безжалостно сминая её нутро, и Се Рён, метаясь под ним, разразилась сладкими стонами.

— Х-х, а-а, а-ах! Господин, слишком, а-ах!

— Не отворачивайся, Ын Се Рён.

От нахлынувшей ревности он едва не терял рассудок. Схватив девушку за подбородок, он яростно впился в её губы поцелуем и принялся вколачиваться в неё, как обезумевший от похоти жеребец.

Се Рён, не поспевая за его бешеным темпом, задыхалась, из уголков её губ потекла слюна. Для принца это был сладкий яд, вкуснее любого мёда. Он грубо протолкнул язык в её рот, словно собираясь выкачать из неё весь кислород, и жадно слизывал её влагу.

При этом его бёдра не останавливались ни на секунду. Ими двигало уже не осознанное намерение, а первобытный инстинкт спаривающегося зверя.

— Хнык, господин, а-ах… Х-х-а-а, ах!

Он даже не замечал, как ногти Се Рён впиваются в его плечи, оставляя глубокие царапины. Игнорируя трепыхающееся под ним девичье тело, он с силой вбивался в нежное нутро. После такого яростного, безостановочного натиска скорая разрядка была неизбежна.

— Х-х-а, ах!

Почувствовав, как её внутренние судороги сжимают плоть так сильно, что она готова разорваться, принц Хви Мён намертво вцепился в её бёдра, бьющиеся, словно выброшенная на берег рыба. Вжавшись в Се Рён до самого основания, он с глухим рычанием излил внутрь мощный поток семени.

— Фу-ух…

Медленно высвобождаясь, он издал долгий выдох. Её промежность и волосы на лобке были перемазаны его семенем — зрелище на редкость непристойное, но вместе с выплеснутой похотью немного улеглась и ревность, отравлявшая разум.

Однако для Се Рён эта скачка оказалась слишком изматывающей. Из глаз тяжело, прерывисто дышащей девушки катились слёзы.

Они провели вместе множество ночей, он не раз заставлял её плакать, но почему-то именно сейчас принца внезапно накрыло удушливое чувство вины. Поддавшись порыву, он приподнял её лицо за подбородок и принялся осыпать короткими поцелуями мокрые ресницы и щёки.

Се Рён, лежавшая без сил, покорно дождалась, когда он прекратит ласки, а затем слабо усмехнулась.

— Сначала сделали всё, что хотели, а теперь жалеете?

— …Что?

Жалость, чувство вины… Неужели во мне тоже есть нечто подобное? Это было тело убийцы, отнявшего бесчисленное множество жизней и никогда не знавшего раскаяния. Невероятно, что он мог почувствовать нечто подобное всего лишь из-за грубого соития.

Се Рён, видимо, позабавил его ошарашенный вид: она пристально посмотрела на принца и слабо, но озорно улыбнулась.

— Вам так понравилось делать это снаружи?

Она просто подшучивала над его извращёнными аппетитами, но принц Хви Мён, не поняв иронии, нахмурился и ответил абсолютно серьёзно:

— Мне нравится не снаружи, мне нравишься ты.

— …А?

— Я делаю это, потому что ты мне нравишься. Я возбуждаюсь каждый раз, когда вижу тебя.

Это прозвучало абсолютно искренне. Он выпалил признание, напрочь забыв, что вообще-то должен притворяться Хви Оном. И словно в подтверждение этих слов, стоило ему увидеть залившиеся густым румянцем щёки девушки, как в паху снова начало наливаться тяжестью.

— Г-господин… неужели снова…

Се Рён в ужасе уставилась на его воспрявшую плоть, но для самого принца Хви Мёна в этом не было ничего удивительного. Их ночи ещё ни разу не ограничивались одним разом.

— Если тебе скучно, можешь пока любоваться садом. Я постараюсь закончить побыстрее.

Он вздёрнул Се Рён на ноги, заставил опереться ладонями о колонну, выходящую в сад, и потянул её за таз на себя. Из-за того, что ей пришлось выставить зад прямо перед принцем, Се Рён смущённо затопталась на месте.

— Г-господин… эта поза немного… Хи-ик!

Он без всякого предупреждения вошёл в неё до самого основания. Испуганно вскрикнув, Се Рён инстинктивно подогнула колени.

— Я же сказал: любуйся садом.

Принц Хви Мён крепко, без единого зазора прижал к себе её готовое осесть на пол тело и начал плавно двигать бёдрами. Благодаря излитому внутрь семени плоть скользила куда легче, отчего влажные шлепки стали звучать ещё непристойнее.

— Ах, м-м… Х-х, м-м…

Когда принц вбивался в неё грубо и неистово, её стоны напоминали крики, но сейчас они звучали невыносимо сладко. Уткнувшись носом в белоснежную шею, он жадно вдыхал естественный аромат девичьего тела и ритмично, со звонкими шлепками ударялся пахом о её мягкие ягодицы. Его ладони тем временем по-хозяйски блуждали по её груди и животу.

Ещё недавно, оказавшись в покоях в одиночестве, он отчаянно нуждался в чёрной смеси, но сейчас от одного лишь запаха Се Рён дышать становилось так легко, что накатывал настоящий экстаз.

Принц оставлял багровые метки на её шее, плечах и лопатках, жадно, словно одурманенный сильнейшим наркотиком, пожирая девушку. Видимо, возбуждён был не он один — сладкие стоны Се Рён тоже становились всё громче.

В этот момент снаружи послышались шаги.

Се Рён, одурманенная ласками, ничего не заметила, но принц Хви Мён уловил чужую поступь уже давно. Он собирался проигнорировать шаги, полагая, что кто бы там ни бродил, он скоро уйдёт. Однако незваная гостья всё же испортила веселье.

— Э-э… господин, это Ён Сон.

Се Рён судорожно вздохнула и рефлекторно зажала ладонью тяжело дышащие губы.

— Я пришла извиниться за вчерашнее.

Глаза Се Рён, широко распахнутые от испуга, словно у кролика, уставились на принца. В её паническом взгляде так и читалось: «Что делать?».

— Не обращай внимания, — шепнул принц.

— М-м-м…

Он снова начал неспешно скользить в её подрагивающем нутре, и сквозь пальцы, судорожно зажимающие рот, просочился тихий стон. Се Рён одной рукой ещё сильнее зажала себе губы, а другой попыталась оттолкнуть принца.

Но Хви Мён и не думал её отпускать. Чем отчаяннее она сопротивлялась, тем крепче он прижимал её к себе и тем быстрее и глубже вколачивался в податливое тело.

— М-м, м-м… Х-х, м-м…

Она уже находилась на пике наслаждения, поэтому, как бы отчаянно ни мотала головой, из горла всё равно рвались сдавленные стоны.

Видимо, решив, что её не услышали из-за отсутствия ответа, Ён Сон заговорила громче:

— Господин! Я слышала, вы вернулись, поэтому пришла! Я… э-э… подумала, что вы злитесь из-за того случая, и хотела извиниться лично…

— Замолчи. У меня голова болит, так что не вопи.

Принц вовсе не собирался ей отвечать. Но визгливый голос служанки заглушал сладостное дыхание Се Рён, поэтому Хви Мён отозвался нарочито сурово.

— Ох, простите. Я бы хотела попросить прощения лично… Могу я войти?

— Даже не знаю.

— Что? Э-э… Мне подождать здесь, пока вы не примете решение?

— Как хочешь.

Услышав этот невозмутимый ответ, Се Рён снова обернулась. Её умоляющий взгляд кричал: «Ни за что!», но принц, поддавшись желанию подразнить её, прижался губами к тыльной стороне ладони, которой девушка закрывала рот, и прошептал:

— Что будем делать, Се Рён? Сама ей ответишь?

— …

— Чего молчишь? Так и оставим её там стоять? Ну и пусть, она ведь всего лишь служанка. Услышит пару стонов — и что с того? Что она нам сделает, а?