— Ха-а, ха…
Словно желая выслушать её, Хви Мён перестал яростно двигать бёдрами. Пока Се Рён, тяжело дыша, медлила с ответом, он плавно и размеренно повёл тазом, зубами развязывая узел на ленте её юбки. Как только подол с шуршанием скользнул вниз, обнажив упругую грудь, мужчина прикусил затвердевший сосок и с громким влажным звуком втянул его в рот, словно торопя с ответом.
— Не здесь… х-х, давайте зайдём внутрь…
— Ты просила зайти — мы и зашли. Куда тебе ещё надо?
— Х-х-х… В коридоре всё, а-ах, будет слышно…
— В гостевых покоях и так полно ублюдков, которые стонут так, что стены трясутся. Какая разница? Всё равно никто не знает, кто есть кто.
С таким видом, будто и впрямь не понимал, в чём проблема, мужчина принялся покусывать её грудь. Каждый раз, когда набухший бугорок тёрся о его зубы, по спине Се Рён пробегали мурашки, а тело невольно вздрагивало.
— Н-но всё равно… господин Му Хёк ведь тоже где-то здесь…
Стоило прозвучать имени Му Хёка, как губы, жадно ласкавшие её грудь, замерли. Хви Мён угрожающе сузил глаза и со злостью мощно толкнулся снизу.
— Х-х-а-ах!
— Му Хёк? С чего это ты о нём вспомнила?
— О чём… А-ах! А-а, а!
Он снова начал яростно, со шлепками вбиваться внутрь, и Се Рён, не успев зажать рот рукой, истошно застонала.
— Одного хуя тебе мало? Какая жадная.
— Я не это имела в ви… Хи-ик, м-м-м!
— Хви Ону будет очень грустно узнать об этом.
— Нет, нет, а-ах! А-а!
Безжалостно долбя в самое чувствительное место, мужчина быстро довел Се Рён до оргазма. Обильно излив семя в её судорожно сокращающееся лоно, Хви Мён наконец отпустил её дрожащие ноги.
Едва ступни коснулись пола, Се Рён пошатнулась и чуть не рухнула. Мужчина легко подхватил её, не дав разбить колени, но радоваться было рано. Хви Мён развернул девушку лицом к стене, заставил опереться о неё руками и вновь с силой вогнал уже успевший отвердеть член меж её дрожащих бёдер.
— Подождите, дайте хоть передох… хнык!
— Только что мечтала о чужом хуе, а теперь просишь отдыха? Что, мой уже наскучил?
— Да нет же, а-а, х-х-а…
Её тело всё ещё было до предела чувствительным и отозвалось сильной судорогой на одно лишь проникновение. Руки, упиравшиеся в стену, ослабли, и Се Рён пошатнулась. Мужчина обхватил её за талию сзади и принялся покусывать шею и плечи, процедив сквозь зубы слова, ясно дававшие понять, что всё только начинается:
— Я отработаю за двоих. Так что не заглядывайся на других мужчин, сестрёнка.
* * *
Она снова потеряла сознание. Соитие с принцем Хви Мёном, пусть и второе по счёту, по-прежнему оставалось непосильным испытанием, вынести которое она могла, лишь лишившись чувств. Когда Се Рён с резким вдохом, словно вынырнув из кошмара, открыла глаза, совершенно не помня, как отключилась, гостевые покои уже заливал синеватый свет рассвета.
Если этот ублюдок… снова посягнёт на тебя, я этого просто не вынесу!
Только теперь она поняла, почему Хви Он тогда прогнал её с этими словами. Он прекрасно знал, насколько принц Хви Мён безжалостен и порочен. Если Хви Он узнает, что это случилось снова, да ещё и по его вине, это разобьёт ему сердце.
Боясь, что Хви Он, проснувшись и увидев разгромленную комнату, догадается о событиях минувшей ночи, Се Рён тщательно стёрла все свои следы и лишь затем покинула гостевой двор.
Не забыв забрать сорванную во время грубого соития подвеску-норигэ, Се Рён весь день бродила по рынку, пытаясь найти способ её починить. Однако подобрать похожие нити так и не удалось.
На душе было скверно. Оправдание, почему она её не носит, можно было и выдумать, но перед мысленным взором то и дело возникало разочарованное лицо Хви Она. И почему я так из-за этого расстраиваюсь? Надув губы и стараясь не обращать внимания на то, как предательски защипало в носу, Се Рён с горечью теребила порванную подвеску, даже не замечая, что кто-то подошёл к ней сзади.
— Почему ты такая грустная?
Как давно он за мной наблюдает? Хви Он, подошедший совершенно бесшумно, мягко улыбнулся и сел рядом.
Идеально собранные в пучок волосы, без единой выбившейся пряди, и безупречно аккуратная одежда принесли ей чувство облегчения. Душа вернулась. По крайней мере, принц Хви Мён меня не обманул. Какое счастье.
Се Рён неловко сунула зажатую в руке подвеску в рукав.
— Давно вы здесь?
— Можешь не прятать. Я видел, что она порвалась.
Всё-таки заметил. Смутившись, Се Рён медленно вытащила скомканную подвеску обратно.
— …Мне так жаль. Вы ведь от всего сердца подарили её мне.
— Как это случилось?
— Зацепилась за торчащий гвоздь и…
— Сама-то не поранилась?
Хви Он с искренней тревогой, ни капли не усомнившись в её словах, осторожно осмотрел руки и пояс Се Рён. В ответ на жалкую ложь она получила такую нежную заботу, что чувство вины обострилось до предела.
— Всё в порядке. Я не поранилась.
— Ну и слава богу. Я куплю тебе новую, ещё лучше, так что не расстраивайся из-за такой мелочи. Когда на твоём прекрасном лице появляется тень, у меня сердце кровью обливается.
Она думала, что он огорчится, но мужчина не только не придал этому значения, но ещё и принялся её утешать. Но сохранил бы он это великодушное выражение лица, если бы узнал, как именно порвалась подвеска? На душе было неспокойно.
— Не нужно ничего покупать. Мне достаточно ваших чувств. И больше ничего не нужно.
— Какая смелая. Ты хоть знаешь, что у меня на сердце, раз готова его принять?
— Что?
— Я же сказал, что ты мне нравишься.
— …
Стоило ему один раз признаться в своих чувствах, как теперь он готов был говорить об этом без умолку. Проблема заключалась в том, что и сама Се Рён каждый раз трепетала от его неожиданных откровений.
— Я изо всех сил сдерживаю желание накупить тебе шпилек-пинё, гребней и роскошных заколок… ты готова принять мои чувства, даже зная об этом?
Все эти украшения, которые перечислил мужчина, носили исключительно замужние женщины. Поняв, какой скрытый смысл несут его слова, Се Рён почувствовала, как загорелись уши.
Но, несмотря на его шутливый тон, уши сидевшего напротив мужчины тоже заметно покраснели. От этого неожиданного зрелища Се Рён смутилась ещё сильнее.
— А можно… забрать слова обратно?
— Что?
— Это всё украшения для замужних женщин. Получать такие подарки от мужчины, не будучи его женой, как-то неправильно…
— Что? А разве ты не за меня собралась замуж?
Она решила разрядить неловкую обстановку шуткой, а он воззрился на неё в полном шоке. Его совершенно искреннее выражение лица показалось ей таким милым, что Се Рён не удержалась и прыснула со смеху.
— Я пошутила.
— Ха.
Хви Он выдохнул с облегчением и лёгким недоумением, а затем и сам хихикнул. Глядя на него, Се Рён захотелось подразнить его ещё больше.
— Но я не говорила, что выйду именно за вас, господин.
— Серьёзно?
— В жизни всякое бывает, разве нет?
— Жестоко с твоей стороны. В детстве сама первая предлагала мне жениться на тебе.
— Я?
— Неужели всё забыла? А ведь тот мальчишка с тех самых пор хранил верность лишь одной деве. Мне сейчас и правда станет грустно.
Хви Он притворно промокнул уголки глаз рукавом, изображая плач, и Се Рён расхохоталась в голос. Рядом с принцем Хви Мёном всегда остро ощущалась разница в их статусе, отчего становилось не по себе, но сейчас всё было так, словно они вернулись в детство.
— Вы когда успели стать таким хитрецом?
— Разве тебе такое не нравится?
— Мне?
— Да. Разве нет?
— Я когда-нибудь говорила вам подобное?
— Ну, не то чтобы говорила прямо… Но послушай, Се Рён, как долго ты собираешься называть меня господином?
— А как же мне ещё называть господина?
— В детстве ты звала меня по имени.
— Ох… но теперь… это ведь недопустимо.
— Мне можно. Если так переживаешь, что кто-то услышит, зови по имени, когда мы наедине.
— А если это войдёт в привычку, и я случайно назову вас так при чужих людях? Что тогда делать?
— Тогда тебе не останется ничего другого, кроме как выйти за меня замуж.
— Что-о?
— Чтобы никто вроде того старого привратника не смел тебя ругать, мы свяжем себя узами брака. И если я всем объявлю, что ты — та самая женщина, которой дозволено звать меня по имени, невзирая ни на какие статусы…
— Ч-что за глупости вы придумываете!
— Ха-ха-ха.
От его бесконечных поддразниваний лицо Се Рён вспыхнуло, и мужчина звонко, от души расхохотался. Несмотря на годы разлуки, рядом с ним было так спокойно. Настолько, что даже знойный день казался свежим и прохладным. От одного лишь присутствия Хви Она жгучее солнце превращалось в приятное тепло. Ах, если бы каждый день был таким.
— Слушай, Се Рён. Вчера ночью ведь ничего не случилось?
— Ничего… такого? В каком смысле?
Се Рён вспомнила события минувшей ночи и вся подобралась от напряжения. Заметив это, Хви Он тоже стал необычайно серьёзным.
— Я уснул в какой-то момент, а когда очнулся утром, тебя уже не было… Я просто спрашиваю, не совершил ли я какую-нибудь ошибку.
Он явно опасался, что другая душа вновь овладела его телом. Если сказать ему правду, Хви Он наверняка начнёт корить себя и навсегда сбежит от неё. Поэтому Се Рён решила прибегнуть к невинной лжи.
— Я ушла сразу же, как убедилась, что вы уснули.
— Точно?
— Да. Может, мне следовало вас разбудить?
— Нет, не нужно… Слава богу…
Он пробормотал это, и на его лице отразилось явное облегчение. Но на душе у Се Рён скребли кошки.
Другая душа уже прекрасно знает, как перехватить контроль над телом. В конце концов, метод пробуждения Хви Она, который предложил принц Хви Мён, действительно сработал. Но расслабляться нельзя. Если Хви Он снова уснёт, и я захочу вернуть эти безмятежные дни, мне придётся вновь делить ложе с Хви Мёном. Но обсуждать с Хви Оном способы удержания контроля над телом — значит рассказать ему о том, что произошло прошлой ночью… а признаться в этом просто немыслимо.
Се Рён не видела выхода из этой запутанной ситуации, и от этого на сердце было невероятно тяжело.
