Взгляд принца скользнул к его промежности. Се Рён невольно посмотрела туда же. Орган, казалось, набух ещё сильнее, чем раньше. От одной мысли о том, что это окажется внутри неё, по спине пробежал холодок.

Ей до смерти хотелось забрать свои слова назад и отказаться. Но она прекрасно понимала, что он не отпустит её, да и решение не приходить сюда дважды оставалось неизменным.

В конце концов, она только что приняла в себя три его длинных, толстых пальца, так что, возможно, теперь справится и сама. Да и Хви Мён, судя по всему, ждал именно этого.

— …Я не передумала. Я доведу дело до конца.

— Ха. Бессмысленное упрямство.

И зачем он это пробормотал, если всё равно не собирался её отпускать? Пропустив его слова мимо ушей, Се Рён осторожно обхватила пальцами его мужское достоинство.

От плоти, выдающей возбуждение принца, исходил обжигающий жар. Липкая смазка, словно он уже излился, стекала вдоль вздутых вен.

Вид был донельзя срамным, а из-за того, что ствол не помещался даже в ладони, Се Рён на миг замялась. Но раз уж она всё равно оказалась в таком бесстыдном положении, хотелось поскорее со всем покончить. Девушка поудобнее устроилась у него на коленях, подобрала подол юбки и попыталась принять нужную позу. Как вдруг Хви Мён протянул руку и ухватился за развязанные тесёмки её рубахи.

— Ч-что вы делаете?

Се Рён невольно попыталась его остановить.

— Так и будешь путаться в этих тряпках?

— …Вы хотите, чтобы я разделась?

— Мне-то всё равно, но, если тебя не смущает, что одежда помнётся и испачкается, можешь оставаться так.

Се Рён бросила взгляд на своё одеяние. Они ещё даже не перешли к самому главному, а подол юбки уже был безжалостно измят; разорванное бельё и вовсе валялось где-то на полу.

Будь это её старые обноски, она бы и глазом не моргнула, но этот шёлк ей выдали в Мёвонгаке специально для того, чтобы прислуживать важным гостям. Если в порыве страсти Хви Мён порвёт её верхнее платье так же, как нижние штаны, ей не в чем будет даже вернуться к себе.

— …Я сама разденусь.

Се Рён нехотя стянула рубаху и потянулась к завязкам юбки, обхватывавшим грудь. Стоило ткани соскользнуть с тела, как белая кожа тут же пошла красными пятнами от жгучего стыда.

В это мгновение уголок губ Хви Мёна едва заметно дрогнул. Словно поддавшись внезапному порыву, он обхватил обнажённую талию Се Рён и рывком прижал девушку к себе.

— А я-то думал, ты непроходимая идиотка, но, оказывается, ты умеешь разжигать в мужчине похоть.

— …Что? О чём вы… Ах!

Когда он успел пристроить свой член между её ног? Тупая головка мягко потёрлась о распухшую, покрасневшую щель. Влажная плоть скользнула о плоть, и забытый было жар вспыхнул с новой силой.

— Н-нари. Я сама… Я сделаю это сама.

— Хорошо, делай. Я лишь помогу тебе его принять.

— Нет, это я тоже… А-ах!

В узкое лоно словно вбили кулак. Се Рён скрутило от острой боли, с губ сорвался сдавленный вскрик, будто её ударили под дых. Но, опустив взгляд, она увидела, что вошла только головка.

— У-ух… ах…

Это было больно. Это была тупая, распирающая боль, не идущая ни в какое сравнение с той, что она испытывала от его пальцев.

Без преувеличения, казалось, что её разрывают заживо — от напряжения заломило спину. Однако мужчина, придерживая девушку за узкие бёдра, лишь мягко поглаживал их, готовый в любую секунду насадить её до конца.

— Похоже, самой тебе не справиться. Помочь?

— Н-нет, не надо. Кхг, я… я сделаю всё сама.

Отчаянно замотав головой, Се Рён попыталась опустить таз, чтобы вобрать в себя эту чудовищную плоть. Но к ощущению, что её разрывают на части, невозможно было привыкнуть. Внизу всё горело огнём, а по спине катился холодный пот.

— Жалкое зрелище.

Слова Хви Мёна прозвучали равнодушно, но, видимо, его терпение лопнуло: он решительно дёрнул её за бёдра вниз.

В ту же секунду ствол, который, казалось, никогда не поместится внутри, пронзил её до самого основания.

— А-ах…!

Вскрикнув, Се Рён бессознательно вцепилась принцу в шею и повисла на нём.

Она дрожала от боли как осиновый лист. Любой другой на его месте оттолкнул бы девчонку как назойливую помеху, но Хви Мён этого не сделал. Напротив, он лишь тяжело выдохнул и начал успокаивающе поглаживать её взмокшую спину.

Когда судороги немного утихли, он поднёс к её губам свою курительную трубку.

— Затянешься?

Он предлагал трубку, которую только что курил сам, с такой лёгкостью, словно был завзятым бабником. Впрочем, задумываться об этом, сидя у него на члене, было смешно.

— Н-нет.

— Это снимет боль.

Запах и впрямь был слишком едким — видимо, он курил не обычный табак. Се Рён, чьи глаза наполнились слезами, попыталась взять себя в руки и замотала головой:

— Я с-справлюсь.

— Как хочешь.

Трубка невозмутимо вернулась к губам принца.

Выпустив густое облако дыма, Хви Мён пристально посмотрел на тяжело дышащие губы девушки. Затем он медленно, словно разминая спелую ягоду, провёл по ним большим пальцем. Се Рён почему-то сразу поняла, что он собирается сделать дальше.

Увидев в его глазах откровенное желание, она инстинктивно прикрыла рот ладонью, не дав приблизившимся губам принца коснуться своих. В ответ его бровь недовольно поползла вверх.

— Эм… Э-это…

— …Надеюсь, у тебя есть хорошее оправдание.

Под его ледяным взглядом она принялась сбивчиво оправдываться. Но поскольку заранее ничего не придумала, пришлось сказать прямо:

— Я не хочу… целоваться.

Усмехнувшись в ладонь, закрывавшую её рот, принц послушно отстранился.

— Какое странное упрямство.

— …Разве это обязательно?

В ответ он едва заметно кивнул, признавая её правоту, но это не означало, что он остался доволен. Словно отыгрываясь за отказ, Хви Мён с силой сжал её ягодицы и пробормотал:

— Тогда изволь как следует двигать бёдрами. Иначе я не удержусь и откушу твои драгоценные губы.

Се Рён вздрогнула, решив, что сейчас снова получит шлепок.

Но, как ни странно, страх, что этот человек её убьёт, отступил. Его пугающая аура никуда не делась, но сейчас Хви Мён был с ней на удивление снисходителен.

Возможно, она выдавала желаемое за действительное, но казалось, что каждый раз, когда ему приходилось сдерживать свои дикие инстинкты, он жадно затягивался трубкой, пытаясь усмирить желание.

«Неужели он сдерживается, потому что у него никогда не было невинной женщины?»

Это подозрение мелькнуло в голове, но Се Рён помнила, что имеет дело с человеком, который мог передумать и убить её в любую секунду. Поэтому она послушно приподнялась, высвобождая туго сидевший в ней орган.

— Х-ха, ах…

Стоило ей немного потянуть его вверх, как массивная головка больно скребанула по стенкам, вырвав сдавленный стон. А когда она снова опустилась до конца, тело вновь забила крупная дрожь — несмотря на то что он входил уже во второй раз, боль и распирание казались невыносимыми. Принц тоже нахмурился, словно это медленное движение было для него мучительным.

Примерно поняв, как нужно двигаться, Се Рён принялась медленно приподниматься и опускаться, совершая короткие, судорожные толчки. Движения были крошечными, но из-за непривычной нагрузки дыхание быстро сбилось.

Разумеется, этих робких попыток не хватало, чтобы утолить мужскую страсть. Откинувшись назад и понаблюдав за её беспомощными усилиями, Хви Мён снова схватил девушку за бёдра.

— Ч-что вы…

— Это уже ни в какие ворота.

— Ах…!

Хви Мён приподнял её таз, вытаскивая член почти до самой головки, а затем резко и с силой насадил её до самого основания. Массивное естество с такой силой ударило в нутро, что у Се Рён перехватило дыхание, а спина выгнулась дугой. С губ сорвался хриплый, утробный вскрик.

Но на этом он не остановился. Вцепившись в её бёдра так крепко, что на белой коже остались следы от пальцев, принц начал безжалостно вколачиваться в неё снизу вверх.

— Хг, ах! Н-нари! По-помедленнее… а-ах!

Влажные чавкающие звуки соития сменились громкими, бесстыдными хлопками плоти.

Едва вытолкнув её наверх, Хви Мён тут же притягивал девушку обратно, вонзаясь ещё глубже. От резкой боли Се Рён выгибалась как натянутая тетива. Не в силах выдержать его бешеный ритм, она тяжело дышала, а грудь судорожно вздымалась.

То ли вид колышущейся перед лицом плоти разбудил в нём голод, то ли он просто решил больше не сдерживаться, но Хви Мён притянул Се Рён к себе и обхватил ртом полную грудь.

— А-ах…!

Она не была ни замужем, ни матерью, и кормить грудью взрослого мужчину вместо младенца оказалось невыносимо стыдно. То, как он ласково обводил языком ареолу, вызывало щекочущее смущение. Се Рён попыталась отстраниться, но Хви Мён впился зубами в её сосок.

— Ах! Зачем вы… зачем вы там… ах!

— Только что позволяла мне вылизывать тебя внизу, а теперь стесняешься? Считай это платой за то, что не дала поцеловать себя в губы.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver