Контент удален!

— Почему?

Она отказала ему ещё до того, как он успел договорить. С губ принца невольно сорвался недовольный вопрос.

Честно говоря, разве это не возмутительно? В детстве Хви Он тоже называл её «сестрёнкой», но сейчас она это прозвище терпеть не может, а к приторному «девочка моя» относится как ни в чём не бывало.

Он совершенно этого не понимал. Может, всё дело не в самом обращении, а в том, кто именно к ней обращается?

— Вы всё это время дулись только из-за этого? Какая глупость.

— Подумал, что если назову тебя девочкой, то смогу хоть немного понять чувства своей матери.

— …Что?

Это был просто бред, сорвавшийся с языка, но Се Рён явно растерялась.

— Когда я был ребёнком и мне приходилось скрывать своё имя, мама называла меня «мой мальчик».

— Ах…

Неужели я случайно задел её слабое место? От его выдумки Се Рён, казалось, задумалась, пытаясь подобрать слова, чтобы не ранить его. Её растерянное лицо, не знающее, как реагировать, было очаровательно.

— Тебе меня так жаль? Тогда, Се Рён, почему бы тебе не называть меня так?

— Что?

— Что такое? Тебе не нравятся такие мужчины?

Он и сам не верил, что только что произнёс этот вздор. И в то же время чувствовал себя смешно.

Какая разница, что о нём думает Ын Се Рён? Почему он так нервничает в ожидании ответа на брошенную в шутку фразу? С каких пор его вообще волнуют её чувства и настроение?…

— При чём тут «не нравится». Я не это имела в виду…

Се Рён снова начала осторожно заглядывать ему в глаза. Он видел это не в первый раз, но сегодня её взгляд почему-то задел его. Он вдруг начал беспокоиться: а не разочаровалась ли она в нём из-за этой глупой выходки? В горле снова встал комок.

Пока он всё больше мрачнел, Се Рён, видимо, о чём-то подумав, слегка наклонила голову и принялась изучать его лицо.

— Господин. Вы… правда хотите, чтобы я называла вас своим мальчиком?

— Ну… раз тебе так не нравится «сестрёнка».

— Н-ну… я же вам не сестра, и уж тем более не девочка. Если вам так хочется как-то меня называть, есть ведь и другие слова.

— Тогда придумай сама.

— Я?

— Да. Се Рён, кем ты хочешь для меня стать? Женой? Возлюбленной? Или, может, супругой?

— …

Он сказал это в шутку, но щёки Се Рён вдруг залились ярким румянцем, отчего глаза принца удивлённо расширились.

— Ты…

— Ах, п-прекратите! Хватит! Это совсем не смешно!

Её напускное возмущение, когда она замахала руками, было очень милым.

— А по-моему, очень даже.

Он поймал её порхающие руки и тихо рассмеялся, а Се Рён, тщетно пытаясь скрыть смущение, искоса на него взглянула.

Поразительно. Как в этом мире может существовать столь очаровательное создание?

Чувствовать к человеку не жажду убийства, а привязанность — всё это было для него в новинку.

— Ну что, настроение улучшилось?

— Не знаю. Ты ведь так и не придумала, как мы будем друг друга называть. Если тебе так сложно выбрать обращение для себя, то придумай хотя бы для меня. «Господин» звучит слишком… отстранённо.

— Да почему вы так прицепились к этим обращениям… Я же уже говорила, что называть вас по имени будет неуместно.

Неужели этот ублюдок просил её называть его по имени?

Это выводило его из себя, но принц Хви Мён, не подав виду, продолжал пристально смотреть на растерянное лицо Се Рён.

Представить только, как её губы будут произносить имя Хви Она… Блядь, да он что, извращенец?

От одной лишь фантазии об этом низ живота свело.

Этот трус наверняка понял это и стал упрашивать её. Прикидывался евнухом, а на деле — тот ещё распутник.

Мысль о том, что этот ублюдок вытворял с ней за его спиной, вконец испортила принцу настроение.

Заметив, что лицо принца стало ещё мрачнее, Се Рён, видимо, о чём-то подумала, неуверенно забегала глазами, а затем осторожно потянула его за рукав.

— Кхм… э-э… может, я дам вам нечто получше, чем просто обращение?

— Получше обращения? А такое есть?

Ему было безумно интересно, что она там придумала, но принц нарочито отвёл взгляд. В этот момент Се Рён протянула руки и обхватила его щёки. Его голова невольно повернулась к ней, и, прежде чем он успел хоть что-то сообразить, её красивое лицо приблизилось, и она быстро чмокнула его в губы.

— …

Принц побывал в бесчисленном множестве засад на поле боя, но ещё никогда его не заставали врасплох подобным образом. И ведь их губы соприкоснулись далеко не в первый раз.

Он окаменел, словно скала, и лишь растерянно моргал, глядя на Се Рён. Его вид, видимо, показался ей забавным, и девушка неловко улыбнулась.

— Э-э… вы так испугались… что я и сама растерялась.

— Было бы странно… не испугаться.

— Я просто хотела вас подбодрить… Вам не понравилось? Может, мне следовало сначала спросить разрешения, как это сделали вы?

— …Что?

Говорила, что не хочет целоваться, а с тем ублюдком уже успела. Как бы я ни тёрся о неё всем телом, она ни разу не позволила коснуться своих губ.

Сердце, только что трепетавшее от радости, от одного её слова рухнуло на самое дно.

В один миг в нём вспыхнуло пламя гнева. Думать было не о чем. Принц Хви Мён схватил Се Рён за подбородок, наклонил голову и яростно впился в её губы.

— М-м…

Как только его язык проник в её послушно приоткрытый рот, от этого мягкого ощущения по телу пробежала дрожь. Её губы были такими же нежными, как и всё остальное, что он уже не раз исследовал, но осознание того, насколько они сейчас близки, заставило сердце принца забиться как сумасшедшее. Все его чувства сосредоточились на её дыхании и обмене слюной.

Принц Хви Мён, охваченный пугающей эйфорией, ворвался на её нежную территорию, забирая прерывистое дыхание и сладкий вкус. Было ли дело в жаре или в её разгорячённом, податливом теле? Но каждый раз, когда он целовал её и вдыхал её запах, его бросало в жар.

— Х-х, господин, подождите, м-м…

Боясь, что эти тяжело дышащие губы попытаются отстраниться, он схватил её за затылок и притянул за талию к себе. Усадив лёгкую как пёрышко девушку к себе на бёдра, он, возбуждённый даже сильнее, чем во время соития, без конца сплетал их языки и покусывал её губы. Когда ей не хватало воздуха и грудь, прижатая к его груди, тяжело вздымалась, он ненадолго отрывался, осыпая лицо короткими поцелуями и позволяя ей со стоном перевести дух.

— М-м-м, х-х-х…

Эти стоны были тише тех, что она издавала во время их звериных совокуплений, но от них у него волосы вставали дыбом. Тело, охваченное страстью, отчаянно жаждало Ын Се Рён.

Непреодолимая тяга. Кто бы мог подумать, что ко мне можно применить такое жалкое выражение…

До встречи с Се Рён принц Хви Мён ни разу не испытывал вожделения к женщине. Сколько бы их ни подсылали к нему в покои с дешёвыми уловками, он не чувствовал к ним ничего — возможно, это было побочным эффектом ядов. Но почему же именно на Ын Се Рён его тело реагирует так отчаянно и яростно?

Вдруг ему в голову пришла странная мысль. Ему не хотелось, как обычно, грубо утолить похоть — сегодня он желал, чтобы они наслаждались друг другом вместе.

Но он никогда в жизни не вымаливал чужие чувства, тем более страсть, поэтому был в замешательстве.

Тот ублюдок наверняка знал, чего хочет Се Рён. Что бы он сделал? Как бы её возбудил?

Этот трус никогда бы не посмел прикоснуться к ней так смело. Он ведь так ненавидит моё существование, считая, что я украл его тело. Так что он точно не стал бы вести себя, как я.

Во время предыдущих соитий принц лишь выплёскивал похоть, брал то, что хотел, и на этом всё заканчивалось. Но сейчас, возможно из-за того, что он играл роль Хви Она, настрой изменился. Ему больше хотелось, чтобы она сама тянулась к нему в порыве страсти, нежели просто слепо удовлетворять желание, грозящее вот-вот разорвать его на части.

Стоп. С чего бы мне в такой момент пытаться вести себя как этот слабак? У него всё равно не хватит смелости прикоснуться к Ын Се Рён. Так что я знаю её тело лучше него. …Да, эта женщина уже принадлежит мне.

Глядя затуманенным взглядом на раскрасневшееся лицо Се Рён с крепко зажмуренными глазами, он уложил её на деревянный пол террасы. И, нависнув сверху, снова припал к приоткрытым губам.

— Х-х, м-м.

Оказавшись на полу, Се Рён, видимо, почувствовала дискомфорт и начала ёрзать. Её колени то и дело задевали его промежность, что лишь сильнее распаляло принца.

— Х-х, Се Рён.

Его плоть уже давно напряглась до предела. Страстное желание ворваться в её хрупкое тело сжигало изнутри.

— Ха-а, господин. Вы слишком… слишком торопитесь.

Когда он наконец отпустил губы, которые только что яростно пожирал, словно желая лишить её дыхания, они, влажные и припухшие, дрогнули. От этого непристойного зрелища по телу принца пробежали мурашки.

— Я и так сдерживаюсь изо всех сил. Если я зайду дальше, ты разозлишься?

— П-прямо здесь? Комната же в двух шагах…

Се Рён бросила взгляд на распахнутые двери покоев и смутилась. Но она не злилась и не умоляла остановиться, как бывало раньше.

Вот как. Значит, этому ублюдку ты позволяешь всё.

Разозлившись окончательно, принц Хви Мён больше не стал спрашивать разрешения и сунул руку ей под чогори. А затем принялся осыпать короткими поцелуями её приоткрытый от удивления рот.

— Ах, м-м-м…

Он жадно ласкал её упругую грудь, разминая пальцами соски, и хрупкое девичье тело вздрагивало. Но, хотя она вполне могла бы его оттолкнуть, Се Рён лишь послушно принимала ласки. И это злило принца ещё больше.

Принц Хви Мён резко задрал её юбку и одним движением почти разорвал нижние штаны. А затем просунул пальцы в плотно сжатую щель. Видимо, от поцелуев Се Рён тоже возбудилась — её лоно было совершенно мокрым.

— Похоже, ты тоже этого ждала. Раз так течёшь.