Контент удален!

— Почему… как такое может быть…

Неужели это сон? Она никак не могла осознать происходящее. Почему всё это случилось?

Если бы она не предложила поиграть в прятки, если бы отказалась от поручения, если бы, разговаривая с дядей, не забыла про Хви Она, если бы пришла чуть раньше — смогла бы она предотвратить этот кошмар?

Се Рён невольно попятилась и оступилась на краю террасы.

Ей показалось, что она слышит, как издалека дядя отчаянно зовёт её по имени, но, ударившись обо что-то головой, Се Рён потеряла сознание.

Она думала, что, когда откроет глаза, её встретит потолок незнакомого дома. И начнётся новая жизнь из милости, где у неё не будет даже шанса докопаться до истины.

* * *

Но, в отличие от прошлых пробуждений, открыв глаза, она увидела, что всё так же стоит у той самой комнаты вместе с Хви Оном и они смотрят друг на друга. И Хви Он из маленького мальчика вдруг превратился во взрослого, крепкого мужчину.

Сжимая в руке длинный меч, он с бесстрастным лицом подошёл к Се Рён и сомкнул пальцы на её хрупкой шее. От удушья она не могла даже отбиваться, а мужчина без малейших колебаний занёс над ней сверкающее лезвие.

— Ха-а!

Ужасающее чувство, словно её тело разрубают пополам, заставило Се Рён резко проснуться. Она судорожно хватала ртом воздух.

Она давно не видела этого кошмара. Нет, это был не сон — это были воспоминания. Воротник насквозь промок от холодного пота.

— Угх…

С опозданием почувствовав ломоту в пояснице и тянущую боль на внутренней стороне бёдер, Се Рён свернулась калачиком. Глаза щипало, и, когда она потёрла их тыльной стороной ладони, с её губ невольно сорвался тяжёлый вздох. В памяти всплыло грубое соитие с принцем Хви Мёном прошлой ночью.

Зная, что перед ней не Хви Он, она старалась не возбуждаться, но за множество ночей принц изучил её тело досконально. И, вопреки разуму, плоть послушно отзывалась на ласки, пока девушка сама не начала молить о большем.

К тому же вчера, прямо перед оргазмом, он вдруг остановился и начал её дразнить. Потеряв рассудок, она хныкала, спрашивая, почему он прервался, и умоляла продолжить. Возбудившись от этого, он вколачивался в неё так грубо, будто впервые познал женщину.

Её тело уже столько раз достигало пика, что она просто не могла вынести столь небрежную стимуляцию. Так или иначе, в итоге она сдалась под натиском собственной похоти.

Как я оказалась в своей комнате?

Неужели Хви Он пришёл в себя и перенёс меня сюда?

Увидев, что она не только не смогла пойти с ним на рынок, но и снова подверглась насилию, он, наверное, почувствовал такую вину, что заперся в покоях и теперь изводит себя угрызениями совести.

В таком случае ей стоило бы пойти к нему прямо сейчас и всё объяснить, но почему-то тело отказывалось повиноваться. Из-за чувства вины она не знала, как теперь смотреть ему в глаза. К тому же образ принца Хви Мёна, выкрикивающего своё отчаяние, никак не шёл у неё из головы.

«Это ты сейчас меняешь своё отношение по щелчку пальцев, хотя перед тобой всё то же тело. Так что ещё неизвестно, чья душа здесь на самом деле расколота».

«Я ТОЖЕ ХВИ ОН!»

«Я… тоже Ли Хви Он».

Его покрасневшие глаза и дрожащие губы ясно говорили о том, в каком он был смятении. Но почему?

Она думала, что для него она просто игрушка, которую можно выбросить, когда надоест. Почему он так эмоционально сорвался и выплеснул на неё всю свою боль? Се Рён совершенно ничего не понимала.

Он не проронил ни слезы, но казалось, что он плачет. Какое ему вообще дело до такой, как она, чтобы столь болезненно реагировать на обвинения в краже тела Хви Она?

Ей показалось, будто принц умоляет её увидеть и принять другую сторону его личности, поэтому она не смогла отвернуться. И поэтому перестала сопротивляться и отдалась ему, когда он вёл себя так отчаянно, словно это была их последняя ночь.

— Ха-а… голова раскалывается…

Кто бы ни предстал перед ней в следующий раз — Хви Он или принц Хви Мён, — она понятия не имела, как смотреть им в глаза. Может, всё дело в том, что она была так счастлива снова встретить первую любовь, что постоянно тянула время и откладывала поиски правды?

Раз уж всё так обернулось, она не могла бесконечно делить ложе с принцем Хви Мёном, чтобы вызывать Хви Она. И даже если Хви Он придёт в себя, она всё равно не узнает, что произошло с её матерью и кому мстить. Значит, нужен другой способ.

Сейчас в голову приходил только один человек. Быстро собравшись, Се Рён направилась прямиком в аптекарскую лавку.

— Лекарь Ким.

Время близилось к обеду, поэтому, к счастью, пациентов не было.

— Девочка моя, ты ведь только вчера заходила, что привело тебя снова?

— Мне нужно кое о чём вас расспросить.

— Всего за один день ты так побледнела.

— …Правда?

— Это из-за того мужчины, что был с тобой вчера?

— …

Всё-таки жизненный опыт лекаря давал о себе знать. Старик молча положил перед Се Рён ложку на стол. Аппетита не было, но отказываться было бы невежливо, поэтому она села напротив и взяла прибор.

— Тот мужчина — это ведь твой гость, верно? Тот, в которого якобы вселился злой дух.

— Вы… догадались?

— Человек в маске, что приходил ко мне раньше, — это точно он. Вчера я подыграл ему, когда он стал отнекиваться, но сразу понял, что это уже другая душа.

— …А о чём он тогда вас спрашивал?

— Когда он рассказывал о симптомах, я сначала заподозрил обычную потерю памяти. Он сказал, что он солдат, но просыпается совсем в другом месте. Открывает глаза — а прошло уже несколько дней, и за это время он собственными руками убил множество людей. Но много ли ты видела солдат, которые ходят на войну каждый раз, когда засыпают, и так не раз и не два? Списывать такую амнезию на обычную болезнь не получалось.

— Поэтому вы и заподозрили одержимость злым духом.

— Да. Конечно, я решил, что это проделки злых духов. Но он уже был у сильной шаманки. И она сказала, что у него слишком мощная энергия ци, так что никакой дух к нему не прицепится. Вот он и пришёл ко мне. Но что я мог сделать? Раз я не знал, как его лечить, то просто отправил домой. Сказал, что свяжусь с ним, если что-нибудь узнаю, но он отказался. Не сказал, где его искать.

Наверное, это было потому, что он не мог раскрыть свою истинную личность — незаконнорождённого сына прошлого короля, принца Хви Мёна.

Во время войны телом в основном управлял принц Хви Мён, а Хви Он приходил в себя лишь изредка, так что раскрытие личности могло бы привести к серьёзным проблемам. К тому же тогда повсюду таилась угроза смерти, и оставлять зацепки, которые могли бы выдать его слабости, было слишком опасно.

— …Наверное, он боялся, что об этом узнает другая душа.

— Чего бояться? Что, если я найду способ лечения, у него отберут тело? Ну, можно и так подумать. Я ведь и сам тогда считал, что болезнь пройдёт, только если одна из душ умрёт. Но знаешь, тот мужчина выглядел так, словно вообще хотел расстаться с телом.

— Расстаться… Но почему…

— Кто знает. Как по мне, у него не было никакой тяги к жизни. Я даже сомневался, хочет ли он вообще вылечиться.

— …

Значит, Хви Он искал способ не вылечиться, а отдать тело другой душе? Насколько же ему было тяжело?

— Но, девочка моя, ты видела обе души?

— Да.

— И как они тебе?

— В каком смысле?

— Раз уж ты подозревала, что они близнецы, такие уж они разные? Я спрашиваю: их характеры тоже совершенно противоположны?

Се Рён долго обдумывала образы обоих мужчин, прежде чем ответить.

— Я была в этом уверена, но теперь… уже не знаю.

— Что значит «не знаешь»?

— Я… я их перепутала. Конечно, он и сам притворялся, но дело не только в этом. Я была уверена, что это тот человек, которого я знаю… но оказалось, что передо мной другая душа.

— Ты знала его в прошлом? Ещё до того, как его дух пошатнулся?

— Да.

В этом она была уверена. В те времена они не просто проводили дни напролёт вместе — они вообще почти не расставались.

— Девочка моя. Возможно, именно ты сможешь стать ключом к его исцелению.

— Я? Каким образом?

— Пару дней назад я встречался с лекарем из империи Цин, который странствует по нашим краям. И он сказал вот что: человек с такой болезнью, возможно, уже расколол и убил десятки своих душ. Поэтому убийство ещё одной — не выход из положения.

— Тогда… есть другой способ?

— Люди с таким недугом, как правило, в прошлом пережили огромное горе или животный страх. Их разум просто не выдержал травмы и раскололся на части. Поэтому, если он сам примет тот факт, что все эти души — лишь части его самого, осколки одной личности, то сможет снова стать единым целым.

Хви Он и принц Хви Мён — это осколки одного человека?

Она никак не могла этого осознать. Да, она один раз их перепутала, но у них ведь только тело общее. Воспринимать их как единое целое было выше её сил.