Как она в ту ночь добралась до своей комнаты, Се Рён не помнила. До внутренних ворот её провожал стражник принца, а вот дальше она брела на негнущихся ногах, позволяя телу самому выбирать дорогу. Наверное, сработал какой-то животный инстинкт, раз она всё-таки оказалась у себя.

Скорее всего, они просто тёзки. Но разве могут два человека быть настолько похожи?

Главное, почему она была так уверена, что принц Хви Мён и её Хви Он — разные люди, — это их характер. Они были полными противоположностями.

В мужчине, которого она видела вчера, не осталось ни следа от того доброго, ласкового мальчика. Его слова — то ли издевательство, то ли угроза — загнали её на край пропасти, а на ледяном лице стыла лишь жажда убийства. Как ни крути, на Хви Она это было совершенно не похоже.

Да нет, это просто бессмыслица.

Долго копаясь в прошлом, Се Рён пришла к выводу: человек, которым она так дорожила, просто не мог вырасти в подобное чудовище.

Да и сама мысль об этом казалась абсурдной. С какой стати принцу расти в одних стенах с такой нищенкой, как она? Тем более тот мальчик из прошлого, как и она сама, был сыном кисэн и не знал своего отца.

И всё же одно не давало ей покоя: убийство, случившееся восемь лет назад.

Тела двух матерей — её и Хви Она — и сам он, сжимающий окровавленный кинжал. Се Рён видела это собственными глазами, но до сих пор свято верила, что он не мог быть убийцей.

Хви Он никогда бы не причинил ей боли. У него не было причин для такой жестокости, но, что ещё важнее, за мгновение до трагедии они вместе играли в прятки. Это служило главным доказательством его невиновности. Но что, если тогда там был кто-то другой — как две капли воды похожий на него?..

— О чём ты так глубоко задумалась?

Голос хозяйки, которая как раз заваривала чай, вырвал Се Рён из раздумий.

— А? Да так, ни о чём.

— Вот и славно. Раз вернулась живой и здоровой, значит, обошлось.

— Да. Ваш совет очень помог. Спасибо вам.

— Это тебе спасибо. Иначе я могла бы потерять До Хву. Я управляю этим домом уже два года, но этот человек по-прежнему вселяет в меня ужас, так что я места себе не находила, пока ты была там… Боюсь только, если До Хва узнает, что ты пошла вместо неё, крику будет…

— Хозяйка!

Дверь с грохотом распахнулась, не дав ей договорить.

Увидев задыхающуюся от гнева До Хву, хозяйка устало потёрла переносицу: случилось то, чего она так боялась.

— …Помяни тигра — он и появится.

До Хва, явно не ожидавшая увидеть здесь Се Рён, на миг замерла, а затем взорвалась от гнева:

— Я ведь просила вас! Просила оставить Се Рён в покое! Вы что, из ума выжили?!

Она рванулась к хозяйке с таким видом, будто собиралась вцепиться ей в волосы, но Се Рён поспешно преградила ей путь:

— Сестра, ты всё не так поняла! Я сама её умоляла.

— Что?! Ты… совсем спятила?! Зачем ты туда потащилась?!

— Принц Хви Мён потребовал тебя к себе. Я знала, что тебя там могут убить. Как я могла просто стоять и смотреть?

— И поэтому решила пойти вместо меня?!

— Ну…

— Жить надоело?! Попросила бы меня — я бы сама тебя придушила! Зачем было соваться в пасть чудовищу и трепать мне нервы?! Хочешь, чтобы я с ума сошла, видя, как вы с матерью обе отправляетесь на тот свет?!

Се Рён понимала, что самовольно назвалась именем До Хвы, поэтому была готова стерпеть любой её гнев. Но последняя фраза задела за живое.

— Думаешь, мне легко?! Если ещё и ты умрёшь…!

— …

— Если и тебя не станет, я вообще никогда не узнаю, что случилось с моей матерью!

До Хва осеклась и плотно сжала губы.

— Ты же знаешь, кроме тебя, у меня никого нет. Что мне ещё оставалось делать? Да, это было безрассудно, но я должна была рискнуть!

— Но не до такой же степени! Это чистое безумие…!

— Вернись я назад — всё равно поступила бы так же. Поэтому, сестра, умоляю тебя… Тот день, когда не стало мамы… Неужели ты совсем ничего не помнишь из того, что тогда видела или слышала? Правда, совсем ничего?

— Опять ты за своё… Я же сто раз говорила: я ничего не знаю.

От её недавнего напора не осталось и следа. До Хва мгновенно сникла, отвела взгляд и забормотала себе под нос.

Так было всегда. Умоляй, дави, расспрашивай — До Хва вела себя так, будто навсегда стёрла тот день из памяти.

Она явно что-то скрывала. До Хва, самая влиятельная кисэн в Мёвонгаке, обычно держалась гордо и уверенно, но стоило заикнуться о матери Се Рён, как она тут же начинала мямлить.

— Се Рён, почему бы тебе не забыть обо всём и не начать жить своей жизнью? Прошло слишком много времени, чтобы копаться в прошлом.

— …В тот день я потеряла всю семью. Как я могу такое забыть?

— …

— Я должна хотя бы узнать имя убийцы. И заставить его заплатить за всё.

— И как ты собираешься распутать дело восьмилетней давности?

— Пойду в управу…

— Ха… Ты правда думаешь, что в управе кто-то пальцем о палец ударит ради смерти кисэн, чья жизнь для них дешевле раздавленного клопа?

Она была права. Сколько кисэн нашли свою смерть в стенах Мёвонгака?

Один только принц Хви Мён погубил их столько, что девушки исчезали бесследно, и никто не задавал лишних вопросов. Разумеется, в управе даже не пошевелятся ради такого дела.

— …И всё же я не могу просто забыть. Если я встречу настоящего убийцу, то хотя бы плюну в его наглую рожу.

Восемь лет назад, увидев смерть матери, Се Рён потеряла сознание. Очнулась она уже в доме своего дяди по материнской линии, далеко от столицы.

Когда она попыталась сбежать обратно, дядя запер её в комнате. Тогда она возненавидела его за это, но столица находилась слишком далеко, а Се Рён была совсем малой и бедной. Не останови он её тогда, она бы просто сгинула в пути.

Осознав это позже, Се Рён решила скопить денег на дорогу. Живя у дяди, она помогала по хозяйству и бралась за любую работу. Со временем у неё обнаружился талант к созданию украшений, и она начала зарабатывать ремеслом.

Но, к несчастью, дядя постоянно жаловался на бедность, так что отложить хоть что-то не получалось. И хотя самой Се Рён деньги были нужны как воздух, она не могла отказать ему в помощи. Месть за мать была важна, но долг за спасённую жизнь требовал отдачи. В итоге она застряла в том доме на восемь долгих лет.

Однако то ли на беду, то ли на счастье, три месяца назад алчная сваха обманула её, и Се Рён продали в Мёвонгак. Так она, пусть и не по своей воле, вернулась туда, куда стремилась всей душой.

Но не ушло ли время для поисков правды? Из тех, кто был в Мёвонгаке в тот день, осталась только До Хва. Сменились даже хозяин заведения и управляющая. Что могла выведать в таких условиях простая служанка? У Се Рён не оставалось иного выхода, кроме как цепляться за До Хву.

— А, вот ещё что. Сестра, ты помнишь того мальчика? С которым я часто играла. Он ведь тоже был там в тот день… Ты не знаешь, он умер или его куда-то увезли?

Раньше Се Рён расспрашивала только о матери, так что о Хви Оне она заговорила впервые. До Хва распахнула глаза, не в силах скрыть внезапный испуг.

— …Н-не помню. А разве там был какой-то мальчик?

Что же она скрывает, раз её так трясёт? Се Рён не ждала честного ответа, но реакция До Хвы казалась слишком уж подозрительной. Кисэн вела себя как человек, до смерти боящийся расплаты за лишнее слово…

Внезапно в голове Се Рён что-то щёлкнуло. Мальчик Хви Он, с которым она играла в детстве, и принц Хви Мён, смотревший на неё как на незнакомку. У них было одно и то же лицо и, по странной иронии судьбы, одно и то же имя.

Неужели… Они близнецы?

Обычно такие тайны хранились лишь в королевской семье: поговаривали, что рождение близнецов считалось проклятием, и одного из младенцев тайно приносили в жертву. Пусть Хви Мён был сыном наложницы, а не наследным принцем, но это жестокое правило могло коснуться и его.

Если принц Хви Мён, так похожий на Хви Она лицом и именем, в тот день находился в Мёвонгаке, и тогда же произошло убийство одного из близнецов… Что ж, это вполне объясняло паническое молчание До Хвы.

Значит ли это, что Хви Она… убили, свалив на него чужую вину?

По слухам, принц Хви Мён с самого детства не испытывал ни капли вины, отнимая чужие жизни. Именно поэтому покойный король использовал его как живое оружие для уничтожения соседних государств. Но Хви Он из её детства молча сносил любые издевательства, никогда не давая сдачи.

Если догадка Се Рён верна, и живший в Мёвонгаке Хви Он взял на себя вину принца, то его, скорее всего, избили и вышвырнули на улицу. Или просто убили. А значит, мужчина, которого она встретила вчера, — заклятый враг и для неё, и для Хви Она.

Всё это оставалось лишь догадками, но интуиция настойчиво твердила: такое вполне возможно.

…Этот человек должен знать правду.

Се Рён вспомнила принца Хви Мёна, чей ледяной голос и взгляд втаптывали в грязь. Конечно, вчерашняя встреча наедине была первой и последней. И даже если он действительно убил её мать, Се Рён никогда не сможет этого доказать и не получит шанса на месть. Какое там «плюнуть в лицо» — он прикончит её прежде, чем она успеет открыть рот.

Выходит, единственным человеком, способным пролить свет на события восьмилетней давности, по-прежнему оставалась До Хва. Но как заставить её разговориться? Се Рён не представляла.

В этот момент за дверью послышались шаги.

— Хозяйка, это Ён Сон. Ын Се Рён случайно не у вас?

Ён Сон была той самой служанкой, которая вчера отвела Се Рён к принцу. Они никогда особо не общались, поэтому Се Рён растерялась.

Хозяйка и До Хва тоже удивлённо уставились на девушку. Почувствовав на себе их взгляды, Се Рён неловко помялась, но всё же сама открыла дверь:

— Зачем ты меня ищешь?

— Вот ты где. Хозяин Мёвонгака зовёт тебя.

— …Что?

— Иди собирайся.

Служанка Ён Сон сунула Се Рён роскошное шёлковое платье, едва ли не швырнув его ей в руки.