— Что-о? Пф-ха-ха! Думаешь, он в тебя влюбился? Ён Сон, ты совсем спятила? Да такому мужчине стоит только пальцем поманить — и любая женщина будет у его ног! С чего бы ему вдруг обращать внимание на таких жалких служанок, как мы?
— Ха! Он же возится с этой девчонкой Ын Се Рён, так почему бы ему не обратить внимание на меня?
— Так Се Рён же красавица, кожа вон какая белая. В прошлый раз я её видела наряженной — ну чисто барышня из благородной семьи.
— Да какая там красавица! Вылитая дикая кошка. Мужчины таких не любят!
— Можно подумать, ты много мужчин видела, раз так уверенно об этом говоришь.
— Ч-что?!
Служанки прыснули от смеха, а лицо Ён Сон пошло красными пятнами.
— К тому же Се Рён ведь не ровня нам. Если бы её не обманули, она бы наверняка за благородного замуж вышла. А тут такое несчастье…
— Да какая разница! У неё же мать была кисэн!
— Что? Это правда?
— Да говорю же вам!
— Но ведь в первый день, когда её приняли за кисэн, сама госпожа До Хва за неё заступилась и сказала, что это не так.
— Да понятно почему! Зачем обирать карманы стариков, если можно подцепить рыбку покрупнее? Госпожа До Хва наверняка это знала, вот и…
— Ён Сон.
Се Рён, стоявшая за углом кухни и терпеливо ждавшая окончания их разговора, больше не могла этого выносить и вышла из-за угла, прервав служанку. Лица девушек мгновенно побледнели, и они испуганно переглянулись.
— Ч-что такое? Давно ты здесь стоишь? Подкралась, как дикая кошка, и подслушиваешь?
Слушать эти пересуды за спиной было так тошно, что Се Рён стиснула зубы от гнева, но устраивать скандал на потеху публике ей совершенно не хотелось. К тому же к подобным сплетням она привыкла с тех самых пор, как жила в чужом доме из милости. Поэтому, подавив кипящую ярость, она спокойно протянула руку:
— Я пришла за своей лентой. Верни её.
Ён Сон на мгновение растерялась и зыркнула на стоящих рядом служанок. Но замешательство продлилось недолго, и она заговорила наглым тоном:
— Зачем это ты пришла? Это моя лента.
Раз уж Ён Сон растрепала всем, что это её вещь, Се Рён не ждала, что служанка отдаст подарок без боя, но такой наглости она всё же не предвидела. Тихонько вздохнув, Се Рён сделала шаг к ней.
— Ты же сама знаешь. Я просила тебя её просто подержать, а не дарила. Я отблагодарю тебя, как и обещала. Так что отдай.
— Ха. Что она несёт? Тебе что, подарили похожую? И ты её потеряла, а теперь боишься, что тебя накажут, и пытаешься забрать мою? Я, между прочим, тоже работаю на господина! Он сам мне её подарил.
— О чём ты вообще говоришь? Я же вчера ясно сказала…
— Это ты мне скажи, с чего вдруг пытаешься отобрать чужую вещь и выдать её за свою? Надо же… Мать — кисэн, так, может, отец — вор?
Разговаривать с ней было бесполезно. Ён Сон без тени смущения оскорбляла даже покойных родителей Се Рён.
Проведя прошлую ночь с принцем Хви Мёном почти до самого рассвета, Се Рён спала урывками и сейчас едва держалась на ногах. Её терпение было на исходе.
— Отдай.
Се Рён потянулась к светло-зелёной ленте, но Ён Сон оказалась проворнее. Спрятавшись за спины подруг, она во всё горло завопила:
— Ой-ой-ой! Глаза кровью налились от жадности, так ты мне ещё и волосы выдрать решила? Да уж, если бы у тебя не было таких аппетитов, ты бы в гостевые покои не шастала!
— Слушай, Се Рён. То, что говорит Ён Сон, — это правда? Про то, что твоя мать была кисэн.
Се Рён собиралась игнорировать этот бред, но тут вмешалась другая служанка, до этого не имевшая к ссоре никакого отношения.
— Да, и что с того?
Ответ прозвучал резко. Напряжённые служанки восприняли его как подтверждение и презрительно усмехнулись.
Было поистине смешно наблюдать, как прислуга, выполняющая грязную работу для кисэн, презирает их больше всех остальных.
— А почему же ты тогда в свой первый день кричала, что не собираешься продавать тело, и отнекивалась, когда тебя приняли за кисэн?
— И правда. Госпожа До Хва так тебя опекала, что мы уж думали: ну всё, сейчас появится какая-то особенная. А оказалось, ты просто выбираешь, перед кем юбку задирать?
В тот день, когда Се Рён вернулась в Мёвонгак, её приняли за кисэн и чуть не изнасиловали. Спас её не кто иной, как До Хва. Она объявила всем, что Се Рён не продаёт тело, а будет делать и продавать кольца, и даже попросила управляющую выделить ей отдельную комнату во дворе прислуги.
За Се Рён вступилась самая влиятельная кисэн в Мёвонгаке, поэтому, хоть девушка и жила со слугами, те относились к ней с некоторой опаской. Можно сказать, что именно благодаря До Хва жизнь Се Рён была в безопасности. Но, как оказалось, в чьих-то глазах это стало лишь поводом для зависти и ненависти.
Они думали, что она такая же, как они, если не хуже. Поняв, что новенькую можно безнаказанно презирать, они почувствовали себя обманутыми, и их неприязнь лишь разрослась.
— Отдай ленту.
Внутри всё кипело, но Се Рён понимала: если сейчас сорваться на крик, сбегутся остальные слуги, и скандал будет грандиозным. Поэтому она изо всех сил старалась не обращать внимания на сыплющиеся на неё оскорбления.
Однако её молчание служанки восприняли как подтверждение всех своих нелепых домыслов. Осмелевшая компашка Ён Сон принялась перешёптываться, выдавая догадки за истину:
— Какая бесстыдница! А мы и не знали… Наверное, она так у многих ценные вещи поотбирала?
— Что за чушь…
— Ой, вспомните! Принц Хви Мён как-то случайно оставил подарки у её двери! А что, если она их украла, а потом обманула господина? Наверняка это всё был её план, чтобы как-то с ним сблизиться.
— Точно! Зачем бы ей ещё оставлять такие дорогие вещи лежать на террасе у всех на виду, а не прятать в комнате?
— Вот же хитрая лиса. И как ты только их украла?
Оправдываться было бессмысленно. Даже если бы она попыталась объяснить, они всё равно бы не поверили. Поэтому Се Рён просто молча бросилась на Ён Сон. Но служанки мгновенно загородили подругу, а кто-то с силой толкнул Се Рён.
— Отдай!
— А ну пошла прочь!
— Ух…!
Се Рён снова бросилась вперёд, не желая сдаваться, но на этот раз кто-то с визгом толкнул её ещё сильнее. Измученное ночными истязаниями тело не выдержало, и она рухнула на землю.
— Не смей меня трогать своими грязными руками!
Она попыталась подняться, но чьи-то руки вцепились ей в плечи, с силой прижимая к земле. И тут же на её сгорбленную спину посыпались удары.
Было больно и обидно. Но мысль о том, что Хви Он действительно расстроится, если она потеряет эту ленту, не давала ей сдаться.
— Отдай, я сказала!
Стиснув зубы, Се Рён поднялась и растолкала обступивших её служанок, но тут же звонкая пощёчина отбросила её голову в сторону. Перед глазами вспыхнули искры, и она снова осела на землю. Саднящая боль на щеке проступила лишь спустя мгновение.
— Ха! Вот же нахалка!
— Дрянь дешёвая! Знай своё место.
Почему я должна всё это терпеть?
Чувство несправедливости душило, но плакать она не собиралась. Сжав горящую щёку и до крови закусив губу, Се Рён молча сносила сыплющиеся на неё презрительные взгляды и оскорбления.
И тут совсем рядом раздался грозный мужской голос:
— Что вы здесь устроили?!
Услышав этот голос, служанки испуганно пискнули и начали поспешно пятиться от Се Рён. А в следующее мгновение её окутал нежный цветочный аромат.
— Се Рён. Ты в порядке?
Безупречно одетый, благоухающий цветами. Перед ней стоял Хви Он.
Его большая прохладная ладонь легла на пылающую щёку, и от этого прикосновения Се Рён захотелось прижаться к нему ещё сильнее.
Ещё утром он выглядел таким потерянным и сломленным, что она и не надеялась увидеть его сегодня, но, к счастью, он быстро пришёл в себя.
Хви Он осмотрел её избитое лицо, и в его глазах отразилась такая боль, словно били не её, а его самого. Но затем его лицо мгновенно заледенело, и он яростно уставился на служанок. От внезапно повеявшего от него холода Се Рён тоже невольно вздрогнула.
— Как вы посмели поднять на неё руку?
Он просто выпрямился, но от него исходила такая подавляющая аура, что перехватывало дыхание. Служанки, как по команде, рухнули на колени и принялись умолять о пощаде.
— Г-господин! Мы виноваты!
— Мы совершили смертный грех!
— Смертный грех? И раз вы знали это, когда поднимали на неё руку, то не будете возражать, если я велю снести вам головы?
— П-пощадите!
— Умоляем, господин!
Глядя на его спину, Се Рён внезапно вспомнила сцену восьмилетней давности.
Мальчик, стоящий перед мёртвыми матерями. Ситуация была совершенно другой, но почему-то этот образ наложился на то, что она видела сейчас.
— За что вы на неё напали? Что она вам сделала?
В этот момент взгляд Хви Она упал на Ён Сон, дрожащую сильнее всех. И на крепко зажатую в её руках косу со светло-зелёной лентой.
Его и без того свирепый взгляд стал по-настоящему убийственным, словно он был готов разорвать их на куски.
Может ли быть так, что расколотые души влияют друг на друга, если их дух неспокоен? В Хви Оне сейчас клокотала такая леденящая жажда крови, что Се Рён стало страшно. Это было совершенно не в его характере.
Если подумать, она и раньше чувствовала нечто подобное, находясь рядом с ним. Какое-то жуткое, пугающее ощущение, словно перед ней стоял совершенно незнакомый человек.
Лекарь
говорил, что расколотые души порой борются за контроль над телом. Неужели в
этот самый момент другая душа медленно, шаг за шагом, пожирает Хви Она?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
