Контент удален!

— Ах, ну… это имя той служанки, которая прислуживает господину Му Хёку. Вы вчера её видели…

Только тогда принц Хви Мён догадался: между служанкой, Хви Оном и Се Рён что-то произошло.

До сих пор ему было абсолютно плевать на всё, что творилось, пока он спал. Но теперь, осознав, что он не в курсе недавних событий и даже не может прямо расспросить Се Рён о случившемся, принц внезапно ощутил раздражение.

Может, не стоило притворяться Хви Оном? Тогда я мог бы спокойно её облапать и вытрясти все ответы.

Но поступи он так, никогда бы не увидел, как прекрасны её огромные глаза, когда в них нет ни капли враждебности, и не узнал бы, как сладко звучит её голос за беззаботной болтовней.

Он положил ленту обратно на прилавок и снова сжал ладонь девушки, переплетя их пальцы.

— Хм… Здесь нет ничего подходящего, давай посмотрим ещё где-нибудь?

— Э-э… хорошо.

Се Рён послушно согласилась. Видимо, заметив, что настроение принца резко испортилось, она больше не упоминала о лентах и переключила всё своё внимание на еду.

— Господин, медовые конфеты с кунжутом! Купим по одной?

— Господин, говорят, в этой лавке такие вкусные лепёшки-пиндэтток, может, возьмём одну на двоих?

— Сладости-якква? Ой, они слишком дорогие… Нет, нет! Всё в порядке. Я просто так посмотрела…!

Может, потому, что до сих пор он видел её только стонущей под ним или яростно огрызающейся, принцу было очень непривычно наблюдать, как эта худенькая девчонка безостановочно что-то жуёт, а её голова так и вертится во все стороны от манящих запахов жареного масла и сладостей.

Что такого вкусного в этой дешёвой уличной еде?

Он попробовал несколько кусочков, но большую часть тайком выплюнул. И всё же, глядя, как Се Рён с аппетитом жуёт, он сам невольно сглатывал, чувствуя жгучее желание проглотить эти припухлые губы целиком.

Поцелуи… я не хочу этого делать.

Внезапно вспомнив эти слова Се Рён, принц Хви Мён снова помрачнел. Тогда он лишь посмеялся над её странным упрямством, но сейчас, осознав, что не может получить желаемое, надулся, как обиженный ребёнок.

А Се Рён, не замечая его настроения, снова увлеклась чем-то другим и потянула его за руку.

— Господин! Кажется, там выступают бродячие артисты! Идёмте скорее!

Как ни крути, её поведение его раздражало. Наблюдая за Се Рён, которая радостно затерялась в толпе зевак, глазеющих на представление, принц раздумывал, как бы поиздеваться над её невинным личиком по возвращении в покои.

Но стоило ему увидеть её лицо, полное искреннего восторга, и эту лучезарную улыбку — все грязные мысли мигом вылетели из головы.

Неужели я и вправду схожу с ума?

Стук его собственного сердца заглушал и звон медных гонгов, и смех толпы. Лицо горело так, что он наконец на собственной шкуре понял истинный смысл выражения «пылающие щёки».

Он попытался оправдать это жарой и давкой, но сам прекрасно понимал: дело не в этом. Он просто не мог оторвать взгляд от Се Рён. Желание издеваться испарилось без следа — принцу хотелось лишь одного: чтобы она всегда улыбалась так, как сейчас.

Внутри закипал неконтролируемый порыв. Ему хотелось немедленно утащить её отсюда, чтобы остаться вдвоём.

Нет, у него даже не хватило бы терпения куда-то идти. Хотелось сорвать с неё одежду прямо здесь, посреди толпы, и исследовать каждый изгиб её тела. Но, представив залитое слезами лицо Се Рён, он понял, что предпочтёт умереть, нежели вновь увидеть это зрелище.

От резкого наплыва противоречивых эмоций у него закружилась голова. Принц дёрнул Се Рён за руку, вынуждая обернуться.

Сперва она взглянула с недоумением, но, увидев бледное лицо спутника, в испуге распахнула глаза. Позабыв о веселье, Се Рён принялась пробираться сквозь толпу ещё проворнее принца, крепко сжимая его вспотевшую ладонь.

— Господин, вам плохо?

— …Да.

Опершись спиной о стену в тихом переулке, подальше от шумной площади, принц рукавом вытер выступившую на лбу испарину и кивнул. Се Рён достала неизвестно откуда взявшийся веер и принялась осторожно обмахивать его лицо.

— Кажется, вы перегрелись на солнце. Да и в такой толпе вам, наверное, было тяжело? А я так засмотрелась на представление, что ничего не заметила… Простите меня. Подождите здесь минутку, я попрошу у кого-нибудь воды…

— Се Рён.

Увидев, что она вот-вот убежит, принц Хви Мён поспешно перехватил её запястье.

— Да, господин.

— Не уходи.

— Что?

— Никуда не уходи, просто будь рядом. Мне не нужна вода.

— …Вам совсем плохо?

От его чуть жалобного тона её обычно вздёрнутые, словно у кошки, уголки глаз опустились, а во взгляде проступила искренняя тревога. Это было так приятно, что принц невольно издал тихий смешок.

— Раз мне так плохо, может, поцелуешь меня?

— П-прямо здесь?

— Ха-ха…

То, как она от неожиданности чуть ли не подпрыгнула, вызвало у него искренний смех. Он сказал это абсолютно серьёзно, надеясь хоть так добиться желаемого, но, увидев его улыбку, Се Рён, видимо, решила, что он шутит, и со вздохом покачала головой.

— Раз вы так плохо себя чувствуете, может, вернёмся?

— Но ведь ты хотела посмотреть… — Принц кивнул в сторону бродячих артистов, но Се Рён решительно замотала головой.

— Представление можно посмотреть когда угодно, так что ничего страшного.

— Зато мне жаль. Я бы хотел побыть с тобой подольше.

Слащавые слова сорвались с губ сами собой, без всяких раздумий. Вначале его от них тошнило, но после нескольких попыток это стало получаться на удивление естественно.

— Н-ну… мы ведь можем поговорить и когда вернёмся…

Для того ублюдка подобные речи были естественны, как дыхание, но Се Рён, видимо, всё ещё к ним не привыкла. Она закусила губу и неловко забегала глазами. Даже это было настолько мило, что принцу захотелось её укусить. И как он только мог всё это время просто смотреть на неё?

Тот ублюдок точно импотент.

— Если ты не собираешься бросить меня в покоях в одиночестве, то хорошо, давай вернёмся.

— Д-да… А! Точно, у меня же было поручение.

— Поручение?

— Управляющая просила забрать травяной сбор в аптекарской лавке. Подождите здесь, я быстро сбегаю.

Принц поймал за руку Се Рён, которая уже собралась развернуться, и притянул к себе. И, совершенно не в своём стиле, притворился жалким:

— Не хочу. Не уходи.

— Это тут, совсем рядом. Я быстро.

— Тогда пойдём вместе. Что, если я останусь один и меня утащат какие-нибудь бандиты?

— Вас, господин? …Что-то мне не верится, что вы дадите себя в обиду.

Из-за его внушительного телосложения прохожие и без того шарахались от него, даже когда он ничего не делал, так что сомнения девушки были вполне обоснованны. Но в глубине души принцу Хви Мёну стало обидно. Ему хотелось, чтобы она постоянно о нём беспокоилась и ни на шаг не отходила.

— Если я упаду в обморок от жары, те, кто точит на меня зуб, могут прийти и размозжить мне голову.

— Что?

А, чёрт, Хви Он бы такого точно не сказал.

Осознав свою оплошность, принц начал нежно поглаживать большим пальцем её ладонь, опустил плечи и попытался разжалобить девушку.

— Я ведь многим перешёл дорогу… Сейчас, конечно, стало спокойнее, но раньше мне подсыпали яд в любую еду и питьё. Поэтому я всегда ходил с телохранителем, но сегодня его нет, а ты хочешь оставить меня одного. Мне страшно…

— …

Мне страшно — это было уже слишком?

Он осторожно посмотрел на неё, но, видимо, попал в самую точку. В огромных глазах Се Рён тут же плеснуло сострадание. Воодушевлённый успехом, принц придал лицу ещё более несчастное выражение.

— Тебе, наверное, неуютно со мной? Что ж, тогда ничего не поделаешь. Я как-нибудь справлюсь один, иди. Только возвращайся скорее.

— Л-ладно. Ладно… пойдёмте вместе.

Се Рён слегка нахмурилась, словно что-то подозревая, но сама протянула ему руку. Ликуя в душе, принц поспешно переплёл их пальцы.

Сам того не замечая, Хви Мён послушно плёлся за ней, словно верный пёс, виляющий хвостом.

* * *

Как только они переступили порог аптекарской лавки, в нос ударил резкий запах целебных трав. Принц по привычке начал искать глазами свою курительную смесь, но вдруг нахмурился.

Разве я сегодня хоть раз вспоминал о смеси?

Раньше, если он не убивал, то не выпускал трубку из рук. Но пока они гуляли по рынку, он совершенно о ней забыл. Да и если подумать, в последнее время, с головой окунувшись в постельные утехи с Се Рён, он уже несколько раз пропускал курение.

Поразительно. Что такого в этой маленькой девчонке, что она завладела всеми моими мыслями?

— Девочка моя, пришла?

— Здравствуйте, лекарь.

Услышав столь фамильярное обращение, принц Хви Мён резко повернул голову.

Какой-то старый хрыч смеет называть взрослую девушку «девочкой»?

Но ещё больше его возмутило то, как легко Се Рён, которая на дух не переносила слово «сестрёнка», приняла это обращение.

Его это жутко бесило.

— Пришла за травами для Мёвонгака?

— Да.

— А сегодня ты не одна.

— Ах, это…

Се Рён робко взглянула на принца Хви Мёна. Она явно не знала, как его представить.

Почему бы просто не сказать, что я — мужчина, с которым она встречается? Или взять и брякнуть, что мы уже спим вместе?