Если подумать, мать Хви Она покинула Мёвонгак сразу после его рождения, чтобы скрыться от отца, который мог в любой момент заявиться за ними. Детей кисэн нередко убивали их собственные отцы. Но это была история Хви Она. А не принца Хви Мёна.
Поэтому его не могли задеть её слова. Однако, видя такое выражение на столь знакомом лице, она невольно почувствовала укол жалости.
Даже если бы он подошёл ближе, Се Рён ничего не смогла бы с этим поделать, но мужчина стоял на месте, словно соблюдая её требование не приближаться. Казалось, он изо всех сил пытается подавить снедающие его тяжёлые чувства.
Лишь после долгого молчания он заговорил, и голос его был полон горечи:
— …Тебе незачем уходить. Я с малых лет принимал столько ядов, что моё семя давно мертво. Ты ни при каких обстоятельствах не понесёшь от меня.
— О чём вы…
— Поэтому прошу, не делай ничего из-за меня. Если с тобой что-то случится, ха-а… Даже не думай об этом. Умоляю.
— …
Их связь с самого начала была огромной ошибкой, это не вызывало сомнений. Но то, как он с измученным лицом и искренней болью в голосе умолял её поберечь себя, выглядело так по-настоящему, что Се Рён не нашлась с ответом.
Стоящий перед ней мужчина казался до странности жалким и сломленным.
Был ли у принца Хви Мёна хоть какой-то резон ломать перед ней эту дешёвую комедию? Даже если его единственной целью было поиграть с ней, это выглядело чересчур странно.
— Я не знаю, почему у нас всё так обернулось… но я всё объясню, сестрёнка. Поэтому давай просто поговорим…
Заметив, что её гнев немного утих, Хви Он попытался заговорить мягче, словно уговаривая. Но стоило ему произнести слово «сестрёнка», как перед глазами Се Рён тотчас всплыли сцены недавней ночи.
— Ха-а… Слышишь, сестрёнка? Слышишь, как плачет твой нижний ротик?
— Разве под «одним разом» мы не имели в виду количество, необходимое для моего полного удовлетворения? Тогда до конца ещё очень далеко, сестрёнка.
Слышать это нежное, бережно хранимое ею обращение вперемешку со столь грязными, непристойными словами было невыносимо унизительно.
И сейчас, когда это же слово слетало с губ того же мужчины, оно звучало как издевательство. Как напоминание о том, что она не должна забывать об их животной случке.
Се Рён не выдержала. Её прорвало:
— Хватит! Хватит называть меня сестрёнкой! Вы не имеете права растаптывать моё прошлое только потому, что узнали, как меня называли!
— …
Вздрогнувшие веки, беспомощно дрожащие губы — перед ней стоял человек, чьё сердце казалось разорванным в клочья. Глядя на это лицо, так похожее на лицо её первой любви, Се Рён тоже чувствовала боль, но ненависть к тому, кто осквернил её воспоминания, была сильнее.
«Не поддавайся. Тебе просто жаль его, потому что ты скучаешь по Хви Ону. Это очередная уловка принца».
— Если не собираетесь отвечать на мой вопрос, больше не зовите меня и не приходите.
Рядом с ним её одолевала буря противоречивых чувств. Поэтому Се Рён, холодно пройдя мимо мужчины, выбежала со двора Мёвонгака.
* * *
Последние дни выдались пасмурными, но сегодня на небе сияла яркая луна. В ясном ночном воздухе, где не было ни единого облачка, казалось, даже душная жара немного отступила. Однако лицо Се Рён оставалось мрачным, контрастируя со светлой ночью.
С того дня, как она дерзко прогнала его, прошло уже три дня. Словно выполняя её требование, принц Хви Мён больше не призывал её к себе и не приходил сам. Но куча подношений перед дверью никуда не исчезла и продолжала мозолить глаза, мешая выбросить мысли об этом мужчине из головы.
— Ха-а. Он специально это делает, что ли?
Снова уставившись на подарки, Се Рён вдруг почувствовала, как внутри закипает раздражение, и пробормотала это себе под нос. От мысли о том, что она ничего не добилась и осталась лишь с ненужными дарами, а он преспокойно скрылся, её охватила ярость.
— Считает, что получил своё, и на этом всё?
Судя по его тогдашнему поведению, если бы Се Рён попросила о встрече, он бы согласился. Но ведь она сама сказала, чтобы он не появлялся, пока не даст ей нужный ответ. Как бы сильно ей ни хотелось прямо сейчас узнать правду о случившемся восемь лет назад, она боялась, что первый шаг даст ему повод снова затащить её в постель. Не желая давать принцу ни малейшей зацепки, Се Рён оставалось лишь молча кипеть от злости.
— Надо хотя бы убрать это отсюда.
Сердито глядя на ни в чём не повинные свёртки, она резко вскочила. Вещи были слишком дорогими, чтобы просто их выбросить, поэтому девушка решила отнести дары к покоям для почётных гостей.
В этот момент к ней бесшумно приблизилась тёмная фигура.
— Ын Се Рён.
— Хи-ик!
Не услышав чужих шагов, Се Рён подпрыгнула от неожиданности и схватилась за грудь. Это был Му Хёк — страж, охранявший покои принца Хви Мёна.
— Если ты не занята, удели мне немного времени.
Он впервые пришёл к ней лично, минуя Ён Сон, и это её удивило.
— …Что случилось? Господин призывает меня?
— М-м…
На её вопрос он не ответил прямо, но зачем ещё этому человеку искать её? Поэтому Се Рён неловко кашлянула и спросила:
— Я могу пойти в таком виде?
Когда её звали в покои принца, её всегда наряжали, но сейчас на ней была простая, скромная одежда прислуги Мёвонгака. Если бы ей велели переодеться, она бы отказалась, заявив, что не собирается больше быть его игрушкой. Но, к её удивлению, Му Хёк просто кивнул.
— Похоже, он наконец вспомнил, что должен мне сказать.
— …
— Тогда я иду.
— Просто иди за мной.
Дав столь уклончивый ответ, Му Хёк первым направился в сторону гостевого двора. Хотя у Се Рён и осталось неприятное предчувствие, она сочла его реакцию согласием и молча последовала за ним.
Когда они оказались во дворе для почётных гостей, там было на удивление шумно. В прошлый раз свет горел только в покоях принца Хви Мёна, а сейчас из каждой комнаты доносились голоса пьяных посетителей.
«Если мы сегодня снова займёмся тем же, что и в прошлый раз, все здесь услышат мои стоны».
От этой мысли щёки вспыхнули. Се Рён твёрдо решила для себя: какие бы уловки он ни пустил в ход сегодня, она не поддастся.
Подойдя к дверям принца, Се Рён с решительным лицом потянулась к створке. Но Му Хёк вдруг преградил ей путь.
— По правде говоря… он тебя не звал.
— Что?
— Мне нужна твоя помощь, поэтому я привёл тебя по собственной инициативе.
— Что всё это значит?
— Войдёшь — поймёшь. Я знаю, что прошу о многом, но, пожалуйста, хотя бы помоги ему поесть.
Это было настолько нелепо, что она даже усмехнуться не смогла. Тяжело вздохнув, Се Рён сделала шаг назад и твёрдо ответила:
— Я возвращаюсь.
— Ын Се Рён, прошу тебя.
— …
— Хви Он уже три дня не ест и не спит. Если ты поможешь в этот раз, то когда тебе что-то понадобится, я тоже помогу тебе. Умоляю.
В каком же он состоянии, раз отказывается от еды и сна? Это само по себе было странно, но больше всего Се Рён резануло слух то, как фамильярно Му Хёк назвал своего господина. И то, каким именно именем он его назвал.
— …Имя принца Хви Мёна действительно Хви Он?
— Да.
Мужчина был настолько скрытным, что она подозревала: не солгал ли он ради злой шутки? Выходит, это всё-таки не ложь.
Её взгляд невольно метнулся к плотно закрытой двери. Какое ей дело до его состояния? Она могла бы просто уйти, но почему на душе так неспокойно? Неужели у неё появились чувства после одной проведённой вместе ночи?
Нет, это невозможно. Се Рён всё ещё ненавидела принца. Она волнуется лишь из-за того, что услышала имя, по которому так тосковала.
Но если, как она предполагала, принц и тот мальчик из прошлого — близнецы, то почему у них одно имя? Она никогда не слышала, чтобы близнецов называли одинаково.
И почему принц Хви Мён постоянно разыгрывает перед ней Хви Она? Для простой насмешки это казалось слишком сложным. Если она всего лишь одна из бесчисленных женщин, побывавших в его постели, зачем ему так стараться?
Так или иначе, чтобы узнать, что случилось с Хви Оном, ей нужно было понять, кто такой Хви Мён.
В любом случае ей пришлось бы встретиться с ним, чтобы потребовать обещанную правду за ту ночь. И Се Рён решила использовать просьбу Му Хёка как предлог войти в комнату.
— Значит, мне просто нужно помочь ему поесть. Если он попытается сделать что-то ещё…
— Не попытается. А если что-то случится, позови меня. И вот, возьми это.
Му Хёк протянул ей ключ.
— Что это… такое?
— Гарантия того, что Хви Он к тебе не притронется. Даю его, чтобы тебе было спокойнее. Если захочешь — можешь им воспользоваться.
— …Я не понимаю, о чём вы.
— Зайдёшь — и всё поймёшь.
