Онлайн чтение книги Изумрудная корона жизни The Viridescent Crown
Глава 36 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (1)

Группа замаскировалась под обычный торговый караван. Они позаимствовали повозки и символику каравана «Золотая Роза».

— Это влиятельный караван, так что можно не беспокоиться о разбойниках, да и на границах или заставах проблем не будет, — активно продвигал эту идею Левери.

Ран тоже подготовила несколько комплектов обычной дорожной одежды. Она забыла, насколько удобно носить брюки после долгого перерыва.

Дварфы слишком выделялись, поэтому Дзетура и Пассен сидели внутри грузовой повозки, а Росс управлял ею. Вторую повозку вёл Ди Модиа, и Ран часто сидела рядом с ним.

Юстаф и Лумиэ ехали верхом. Для новичка, только начавшего учиться верховой езде, Лумиэ демонстрировал впечатляющие навыки.

Лошади — привилегия знати. Их содержание требует времени, денег и рабочей силы, а использование их исключительно для перевозки одного человека — вот почему верховая езда была прерогативой аристократии.

Конечно, если есть деньги, купцы и наёмники тоже могут себе это позволить.

Естественно, Лумиэ раньше не умел ездить верхом. Но верховая езда — основа для рыцаря. Лумиэ отчаянно тренировался и теперь мог уверенно держаться в седле, даже с копьём.

Наблюдая за ним, Юстаф сказал Ран:

— Нуним, вам тоже стоит немного попрактиковаться, чтобы привыкнуть.

— Думаешь?..

— Да.

Чтобы улучшить навыки, нужно много ездить. Юстаф решил использовать долгое путешествие, чтобы как следует натренировать Ран.

— Вот, давайте сюда.

Юстаф спрыгнул с лошади. Ран поднялась с места и ловко спрыгнула с движущейся повозки, заставив Ди Модиа нахмуриться.

— Надо было дождаться остановки.

— Мы едем медленно, так что ничего.

Ран рассмеялась в ответ. Юстаф помог ей вставить ноги в стремена и подняться.

Пассен, наблюдая за этим, заметил:

— Почему они так рвутся залезть так высоко?

— Мы же тоже ездим на мулах.

— Потому что это безопасно.

Дзетура парировал. Слушая их разговор, Росс подумал: «Может, она просто не дотягивается до стремян?» — но благоразумно промолчал.

Его больше беспокоило другое:

«Разве не новичок должен управлять повозкой, а не я?»

Все в ордене Рыцарей Чистого Пламени знали, что этот рыжий новичок появился здесь из-за Ран.

Конечно, его тщательно проверили перед принятием, но всё же!

«Я же старший».

Россу это очень не нравилось.

Словно прочитав его мысли, Лумиэ подошёл к нему.

— Может, теперь я повезу повозку?

— А?

— Вы, наверное, устали. Давайте меняться.

— А, давай.

Росс подумал: «Неожиданно славный парень», — и передал ему поводья.

Юстаф поправил осанку Ран и заставил её двигаться. Его лошадь была хорошо обучена и мгновенно реагировала на лёгкие команды: шаг, рысь, остановка.

К тому времени, когда солнце начало садиться и они добрались до маленькой деревни, ноги Ран уже дрожали от напряжения.

— Не могу слезть... — пробормотала она.

Юстаф протянул руку.

— Выньте ноги из стремян и держитесь за меня.

Ран колебалась, но затем наклонилась, и Юстаф крепко подхватил её.

Как только она спустилась, всё её тело расслабилось, и она едва стояла. Юстаф усадил её в заднюю часть остановившейся повозки.

— Всё в порядке?

— Да...

Ран слабо кивнула.

— Вы стали намного лучше, чем в первый раз.

— Правда?

— Да.

Юстаф кивнул и ещё раз проверил путь к Дзетуре и Пассену.

Повозки оставили у гостиницы, а лошадей отвели в конюшню.

Ди Модиа и Ран получили одну комнату на двоих.

— Я умру...

Ран плюхнулась на кровать, и Ди Модиа рассмеялся.

— Устали?

— Да. Но если продолжать так ездить, я привыкну, да?

— Конечно.

Ди Модиа ободряюще кивнул.

В этот момент раздался лёгкий стук в дверь. Ди Модиа открыл и увидел Лумиэ.

— Лумиэ?

Ран приподнялась с кровати, удивлённо наклонив голову.

— Что случилось?

— Я пришёл, чтобы размять вам мышцы.

Он сияюще улыбнулся. Ран не сразу поняла, о чём речь, но затем осенило: «А! Он предлагает массаж!»

Её икры и бёдра и правда затекли — мысль о массаже была очень кстати.

— Заходи внутрь.

Услышав это, Ди Модиа широко раскрыла глаза:

— Госпожа Ран!

Ран вздрогнула.

— М-м? Что-то не так?

— Горничная и так будет рядом, а массаж я сделаю поверх одежды. Или завтра вам будет ещё тяжелее.

Лумиэ говорил это с сияющей улыбкой. Ди Модиа подумала, что у него нагло-гладкое выражение лица — совершенно нехарактерное для жителей Лачии.

Но возразить было нечего.

— Ну, это да, но... — Ди Модиа запнулась, затем вздохнула. — Ладно.

Кивнув, она разрешила Лумиэ войти. Тот закатал рукава:

— Ложитесь на кровать.

Ран моментально устроилась на постели. Когда Лумиэ надавил на её стопу, та невольно застонала.

Лумиэ тщательно размял ей ноги. К концу массажа Ран уже крепко спала.

— Уснула.

Лумиэ игриво показал язык и лукаво улыбнулся Ди Модиа.

Соблазнительная улыбка.

Слегка приподнятые уголки глаз, как у кошки, и уникальные алые зрачки — улыбка ему очень шла.

— Не знаю, что ты задумал, — холодно сказала Ди Модиа, — но и госпожа глава дома, и молодой господин — не из тех, кого легко обмануть.

— Я знаю.

Лумиэ плавно поднялся с кровати и прошептал:

— Я просто стараюсь быть полезным своей госпоже.

— И кто же эта госпожа?

— Конечно, госпожа Ран.

Лумиэ ответил сладким голосом, отчего лицо Ди Модиа стало ещё суровее. Вместо ответа она указала на дверь.

Лумиэ легко поклонился и вышел.

— Ц-ц.

Ди Модиа цыкнула и посмотрела на крепко спящую Ран. Будить её было жалко.

«Может, приготовить перекус?»

Если та проснётся под утро, можно будет перекусить и снова заснуть.

Так подумав, Ди Модиа осторожно подошла и распустила волосы Ран.

Хоть её и отправили сюда по приказу из Лёгкого Леса, лично Ди Модиа считала Ран хорошим человеком. Доброй, нежной, заботливой — и, что важнее, она старалась относиться так ко всем: и к служанкам, и к другим.

Среди знати такое редко встретишь.

Некоторые презрительно говорили: «Видно, кровь не обманешь», другие же защищали: «Она способная и добрая, разве нет?»

Ди Модиа была скорее на стороне последних.

«Да и, глядя на Юстафа в последнее время...»

Она закатила глаза.

«Я за них болею», — подумала Ди Модиа, поправляя одеяло.

Глухой низкий голос заставил её обернуться, и она застыла с открытым ртом.

Перед ней сидела огромная фигура, подперев голову рукой. Её рост составлял не менее пяти метров. Нижняя часть тела напоминала кита, а верхняя была покрыта не кожей, а чем-то гладким и белым, словно мрамор или перламутр.

А ещё её глаза...

«В них не было белков».

Чёрные зрачки заполнили всё её поле зрения. Волосы существа были тёмно-синими, отливая странным, почти минеральным блеском.

— Редкая чужестранка. Зачем ты зовёшь моё имя?

— У меня к вам просьба.

Ран сглотнула. Его огромный хвост лениво повилял из стороны в сторону.

— Просьба?

— Мы с моими спутниками застряли в шахте. Будем благодарны, если выведете нас на поверхность. И ещё... прямо над вами сейчас находится подземный город.

— А, эти шумные двуногие.

— Если возможно... не топите город. Давайте решим это мирно.

Он оскалился. Множество острых, как у акулы, зубов сверкнули в полутьме.

— Почему? Что ты предложишь взамен? Да и ты ведь знаешь не только моё имя. Грубая, раз осмелилась звать меня просто так, ради своей выгоды.

Ран попыталась унять бешеный стук сердца.

— Простите. Дело было срочным — на кону моя жизнь. Назовите вашу цену, и я сделаю всё, что в моих силах...

Он протянул руку. На пальцах духа не было ногтей — от этого они казались ещё более неестественными.

Большая ладонь Шаала скользнула по её голове и плечу.

— Но это забавно.

— ...Что?

— Давно не вёл таких бесед. Духи и смертные уже много лет не общаются.

Он глубоко вдохнул, и волосы Ран разлетелись в стороны.

— Пахнет ледяными скалами. Истарриф тоже здесь?

— Да.

Услышав знакомый голос, Ран радостно вскрикнула:

— Истарриф!

Истарриф смотрел на неё сапфировыми глазами, затем провёл когтями по земле — явный знак недовольства.

— Она — моя хозяйка.

— Знаю, потому и не привёл её сюда. По-прежнему наслаждаешься дорогой с людьми?

— По-своему.

Шаал снова оскалился в улыбке. Частые зубы выглядели пугающе. Ран только подумала об этом, как он сказал:

— Расскажи, что ты читала обо мне.

Ран покорно поведала историю о том, как прорвался минеральный источник, город погрузился под землю, и родился минерал надиум.

Выслушав, Шаал спросил:

— Почему ты не торговалась? Не предложила ответы на вопросы как плату?

— Можно было бы... но...

Ран украдкой взглянула на него.

— Такие отношения мне не по душе. Когда говорят друг с другом только ради выгоды.

Шаал приоткрыл рот, затем разразился смехом.

— Что у тебя внутри? Удивительная ты, чужестранка. Пришедшая из другого мира. Осмелившаяся звать меня по имени.

Его чёрные зрачки сменились на густой синий цвет.

— Ты мне понравилась.

Он взмахнул рукой — и Ран резко почувствовала, как её тело куда-то затягивает.

Глаза рефлекторно распахнулись.

— Кх-кх?!

Кто-то сильно надавил на грудь, заставив её издать звук.

— Ран!

— Что за... больно...

— Ты в сознании?

Бледный Юстаф склонился над ней. Ран кивнула и пробормотала:

— Небо...

Над ней был красный закат. Медленно садящееся солнце...

— Юс, я вся мокрая.

Она попыталась подняться, но он крепко прижал её к себе.

— Юс?

— Ты действительно... ты...

Его голос дрожал от сдержанной ярости, но затем он медленно отпустил её.

Ран огляделась. Рядом было небольшое озеро, а они сидели на траве у его берега.

— Где мы?

— Возле дварфского города.

— Что случилось?

— Это я хотел спросить...

Юстаф прервался, глубоко вдохнул, словно пытаясь усмирить гнев, и медленно произнёс:

— Ты взяла меня за руку, что-то сказала, и вдруг вода поднялась и утащила нас. Хорошо хоть, я не отпустил твою руку. Мы боролись с течением — я думал, мы умрём, но в итоге оказались здесь.

— Я... встретила духа.

— Духа?

Лицо Юстафа стало серьёзным.

«Почему красивые люди даже мокрые выглядят круто? Нет, скорее... даже сексуальнее?»

— Да. Это был дух, из-за которого прорвался минеральный источник. Тебя нельзя было взять с собой из-за твоего проклятия.

Юстаф коснулся кольца на своей шее.

Капли воды, застрявшие в его волосах, рассеивали закатный свет, сверкая, словно драгоценные камни. Бледное лицо теперь порозовело, и Ран, заворожённо глядя на него, смущённо кашлянула и спросила:

— Юс, с раной всё в порядке?

— Да. Благодаря вам.

— Все будут волноваться, так что пойдём скорее.

Она попыталась встать, но не успела даже вскрикнуть, как тут же рухнула.

— ~!

— Нуним?!

Юстаф в испуге подхватил её.

«Голеностоп, как же больно!»

Забыв о травме, она теперь ощутила её в полной мере. Из глаз брызнули слёзы. Юстаф мгновенно оценил ситуацию и, схватив её левую лодыжку поверх сапога, услышал её стон:

— А-аах!

— Как это «всё в порядке»?! — прорычал Юстаф, но его руки осторожно усадили её на траву.

Даже поверх сапога было заметно, что её лодыжка распухла.

Юстаф достал кинжал с пояса.

— Сейчас разрежу.

— Ногу?! — всхлипнула Ран.

Он даже не удостоил эту шутку ответом.

— Разрежу сапог.

Лезвие принялось рассекать кожу. Ран стиснула зубы. Благодаря ли остроте клинка или умению Юстафа, мокрый сапог поддался легче, чем она ожидала.

Под ним открылась багрово-синяя, опухшая лодыжка. С исчезновением сдавливающего сапога боль стала ощущаться острее, и Ран прикусила губу.

Юстаф плотно сжал губы, глядя на травму. По тому, как он разозлился, Ран, даже сквозь боль, почувствовала себя виноватой.

— Юс...?

Он резко поднял взгляд на её тихий зов.

— Как ты вообще...

Он повысил голос, но тут же стиснул зубы. Тщательно осмотрев лодыжку, Юстаф констатировал:

— В таком состоянии ходить нельзя.

— Нет, если поддержишь, я смогу...

Юстаф проигнорировал её слова, будто они не заслуживали ответа, и, подхватив её на руки, поднялся.

— Юс! Спина! — заволновалась Ран. «Рана же снова откроется!»

Она заёрзала, но Юстаф, не обращая внимания, тронулся в путь.

— Нуним, если не успокоитесь, я вас отпущу. И тогда вам будет очень больно при приземлении.

Ран дёрнулась и замерла.

— Молодец, — прошептал Юстаф и зашагал быстрее.

Ран покорно лежала на руках, в тишине перебирая пальцами. Ей хотелось заговорить, но атмосфера не располагала. Наконец, выбрав самую жалобную фразу, она робко начала:

— Юс.

— Да.

— Я... я теперь не смогу ходить?

Юстаф слегка моргнул и мягко ответил:

— Вряд ли.

— ...Но так больно...

— Конечно, больно.

Его голос стал ещё нежнее, и Ран вдруг захотелось покапризничать.

Но тут же она осознала: «Мне нельзя капризничать перед Юстафом».

Ведь она, пусть и временно, глава дома, а Юстаф — человек, за которого она в ответе.

Как если бы, когда ученик травмирован, травму учителя откладывают на потом.

Но теперь у Юстафа больше нет никого, кто поступил бы так же для него.

«Хотя мы уже стали гораздо ближе».

По сравнению с тем, как она дрожала от страха, что Юстаф убьёт её в первые дни, теперь мысли «Ах, он может меня убить» стали чем-то вроде привычки.

Она знала, что в нём осталась непознанная глубина и дистанция, но... «Неужели Юстаф и правда способен на это?»

— Юс.

— Да.

— Тебе не нравится быть младшим братом?

— Дело не в том, нравится или нет. Просто таких отношений между нами не существует.

— Верно.

Ран слабо улыбнулась.

Если бы Юстаф искренне называл её «нуним», это тоже было бы странно.

Его слегка язвительное «Мы никак не связаны, но другого обращения нет» — вот что ему подходило.

— Вы правда хотите сделать меня младшим братом?

На вопрос Юстафа Ран ответила:

— Нет.

— Юстаф в роли младшего брата — это слишком.

— Тогда какие у нас отношения? — пробормотала Ран.

— Мужчина и женщина, — ответил Юстаф.

Ран рассмеялась.

— Почему не «человек и человек»?

— Слишком абстрактно.

Юстаф кивнул.

— Это тоже неплохо. Человек и человек.

— Эх.

Ран покосилась на него.

— Тогда, может, друзья? Господин Юстаф Рабан де Лачиа?

— Отказываюсь.

— Холодно.

Она надулась.

Произнеся это, Ран сама задумалась.

«А кто мы на самом деле?»

Не друзья, не соратники.

Ничто.

Даже не автор и персонаж.

Внезапно всё стало казаться безнадёжным. Ран уставилась на багровый закат.

Лодыжка болит, сегодня чуть не погибла.

Она старалась ради Лачиа, но скоро покинет его.

Новая личность.

Новая жизнь.

«Теперь я понимаю, почему все так не хотят в программу защиты свидетелей».

Полностью новая жизнь, как в американских сериалах и фильмах.

Ран всегда удивлялась, почему люди так сопротивляются этому. Теперь она знала.

«Одиноко».

Как ни крути, она уже долго живёт в Лачиа.

Это место стало ей родным, а теперь придётся уйти в неизвестность, к незнакомым людям...

Неожиданно из глаз покатились слёзы, и она поспешно вытерла их.

— Нуним?

— А? Нет, просто... что-то в глаз попало.

Но остановить рыдания уже не получалось.

«Там я умерла, разве не должна радоваться этой бонусной жизни?»

Жизни, которая кажется нереальной, потому что она — бонус.

Значит, не должно быть ни боли, ни страданий.

Но и радости нет.

Юстаф не стал допытываться. Вместо этого он изменил её позу, позволив ей прижаться головой к его плечу, и начал гладить её по спине.

Ран без сопротивления обвила его шею руками и уткнулась лицом в плечо.

«Я столько страдала, разве нельзя позволить себе хоть это?»

Оправдываясь перед самой собой, она крепко зажмурилась.

Глаза горели.

Слёзы продолжали течь из-под сомкнутых век.

— Юс... я...

«Мне одиноко».

«Мне тяжело».

Ни одно из этих слов не слетело с губ. Но Юстаф прошептал, будто услышал их:

— Я здесь.

Слёзы хлынули с новой силой. Ран стиснула зубы и сжала его сильнее. Сквозь мокрую рубашку передавалось его тепло.

Твёрдые плечи и руки казались такими реальными, что это утешало.

Настоящий, живой Юстаф.

Пусть он не мой.

Пусть он будет Сины.

Но сейчас я одолжу его... совсем ненадолго.

Ран рыдала.

Всё это время Юстаф не произнёс ни слова, не задал ни одного вопроса. Лишь его рука ритмично гладила её по спине, успокаивая.

Наконец Ран оторвалась от его плеча и прошептала:

— Прости.

— Просить прощения не за что.

Юстаф, что было редкостью, поправился.

— В следующий раз, если вам больно, скажите сразу.

— Хорошо.

— Я не оставлю и не брошу вас, если вам плохо.

Ран широко раскрыла глаза, затем тихо рассмеялась.

— Юс, из тебя выйдет отличный ловелас.

— Уступаю вам.

— Что?

— Вы шутите? — возмутилась Ран.

— Какая у меня популярность? Кроме разве что кронпринца...

— И, конечно, собаки не в счёт.

— Верно!

Она громко согласилась, затем огляделась по сторонам.

— Юс, нас арестуют за оскорбление величества.

Она прошептала это, но Юстаф лишь фыркнул, не меняя выражения лица.

В этот момент вдали показалась стремительно приближающаяся карета. Казалось, она вот-вот развалится от такой скорости.

— Это Росс, — сказал Юстаф.

Ран прищурилась.

«И зрение у него отличное».

— Я ещё ничего не вижу... А-а!

В мгновение ока подъехала повозка, и кучером оказался Росс. С глазами, полными слёз, он спрыгнул и бросился вперёд.

— Господин!!!

Он упал на колени перед Юстафом.

— Вы целы... Слава богу, слава...

Не в силах продолжать, Росс растерянно потер лицо. Когда Ран увидела Лумиэ, выпрыгнувшего из повозки, её рука непроизвольно потянулась вперёд.

— Госпожа Ран!

— Всё в порядке. Всё хорошо.

Она схватила Лумиэ за руку — и вскрикнула.

— Что с твоей рукой?!

Ладонь была в крови. Ногти сломаны и вырваны.

— Просто... кое-что случилось. Ничего страшного. А вы... ваша лодыжка...

Лумиэ протянул руку.

— Я понесу вас.

— Не надо.

— Нет, я!

Росс резко вскочил на ноги. Ран тоже заёрзала.

— Теперь отпусти. Есть же повозка. К тому же Юстаф тоже ранен.

— Что?!

Росс подпрыгнул.

— И вы просто понесли его в таком состоянии?!

— Я говорил, что всё в порядке...

— Где вы ранены?! Всё нормально, молодой господин?!

Росс в панике осматривал Юстафа, а тем временем Лумиэ почти вырвал Ран из его рук и прижал к себе. Голубые глаза Юстафа на мгновение вспыхнули, но тут же погасли.

— Лумиэ, у тебя же рука...

Ран смущённо прошептала, уткнувшись в него, но Лумиэ улыбнулся сладко, как сахарная вата.

— Всё в порядке. Вы лёгкая.

— Быстрее сажай в повозку. И как ты вообще сюда добрался?

Росс тем временем обнаружил рану Юстафа и уже собирался подхватить его, но тот резко отказался.

А Лумиэ тем временем аккуратно усадил Ран в заднюю часть повозки.

— Появился дух.

Лумиэ осматривал её лодыжку. Ран широко раскрыла глаза.

— Дух?

— Да. И он сказал, что отправил вас и ваших спутников к ближайшему озеру. Поэтому мы и поспешили сюда. Подробностей я не знаю.

— Понятно...

Значит, появился Шаль?

О чём они говорили?.. Ран застонала и тяжело вздохнула.

Юстаф ловко запрыгнул рядом с ней.

— Поехали.

Лумиэ посмотрел на него звериными, неподвижными глазами, затем мягко улыбнулся.

— Тогда отправляемся.

Вскоре повозка тронулась, и Ран, облокотившись на стенку, выдохнула.

«Устала...»

Напряжение спало, и она невольно провалилась в сон. Юстаф почувствовал, как её тело наклонилось и упало на его плечо.

Он повернулся — Ран спала крепким сном. Вся промокшая, растрёпанная, со следами слёз на лице. Юстаф повернулся, чтобы ей было удобнее, и осторожно стёр следы слёз.

«Хорошо, что погода тёплая».

Иначе они бы оба дрожали от холода. Но всё же лучше, чем оставаться мокрыми...

Он огляделся внутри повозки — ни единого одеяла.

«Ну и ну».

Спасибо, что вообще приехали, но лучше бы подготовились как следует.

Юстаф представил, как растерялись Росс и Димодия.

Шахта обрушилась, и двое наследников Лачиа оказались в ловушке. В один миг будущее всего дома повисло на волоске.

Неудивительно, что они запаниковали.

Когда повозка въехала в подземный город и добралась до особняка, Димодия выбежала навстречу с большим полотенцем.

— Ванна уже готова. Где ранения?

Её голос был спокоен и мягок, и Юстаф почувствовал облегчение — «хотя бы кто-то сохраняет голову».

— Нуним повредила ногу, у меня рана на спине. Нуним, просыпайтесь.

Юстаф потряс её за плечо. После нескольких попыток Ран наконец открыла глаза.

— М-м?

— Мы приехали. Нужно осмотреть врача и помыться.

— И дух ждёт вас, — добавила Димодия.

От этих слов Ран окончательно проснулась. Она попыталась встать, но замерла.

— Я сейчас не могу сделать ни шага. Даже сидеть больно.

— Я... — начал Юстаф, но Росс, появившийся неизвестно откуда, перебил:

— Нет, молодой господин! Вы ещё рану на спине потревожите!

— Да, да.

Ран поддакивала, а Лумиэ, сказав: «Я помогу», — легко подхватил её и вынес из кареты. Вслед за ними вышел Юстаф, и Димодиа подал ему полотенце.

У особняка их уже ждали Лакту и несколько дворфов.

— Значит, дух говорил правду. Как ты себя чувствуешь?

— Если не считать лодыжки и усталости, то нормально.

Лакту кивнул, пока Ран отвечала, всё ещё находясь на руках у Лумиэ.

— Всё же рад, что ты остановилась. Твой возлюбленный был в таком отчаянии! Еле оттащили его, когда он начал разгребать камни голыми руками.

— ...Что?

Возлюбленный? Кто?

В этот момент рука Лумиэ скользнула по голове Рани.

— Э-э, у меня нет возлюбленного! Вернее... это же её рука! Лумиэ, отпусти, я сама. Подумать только, что ты нёс меня с такими руками...

Запутавшись в собственных словах, Ран умолкла, а Лумиэ, не обращая внимания на её лепет, занёс её внутрь. Лакту, бормоча что-то вроде «Не возлюбленный? Значит, безответная любовь?», последовал за ними.

— У нас с Лумиэ совсем не такие отношения!

Ран громко возразила, как только Лумиэ опустил её на стул. Тут же подошёл дворф, явно врач, и осмотрел её лодыжку.

Лакту наклонил голову.

— Но он же был в таком отчаянии...

— А-а-а-а!

Ран невольно вскрикнула, когда врач дотронулся до её лодыжки.

— Похоже, проблема с костью. Можешь на всю жизнь остаться хромой. Я попробую правильно соединить, но...

— Может, я помогу?

Из пола внезапно всплыла полупрозрачная фигура. Ран едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Шаль!»

Дворфы, уже знакомые с ним, не удивились и почтительно отступили.

— Дух, для нас честь снова видеть вас, — сказал Лакту.

— Этот путешественник меня развлёк. Можешь звать меня Надиум.

Шаль обратился к Ран, и та покорно произнесла:

— Надиум.

Он усмехнулся.

— Хочешь, я вылечу твою лодыжку?

— Буду очень благодарна.

— Тогда что ты дашь мне взамен?

— Этот долг я возьму на себя.

Надиум повернул голову. Там стоял Юстаф. Синие минеральные волосы духа странно колыхнулись.

— Хозяин Синего Пламени.

— Так точно.

— Нет-нет! Они оба — наши гости! Более того, госпожа Ран спасла наш город от потопа. Мы и должны заплатить, — вмешался Лакту, шагнув вперёд.

Надиум задумался, затем согласился:

— Ладно.

Он протянул руку. Его полупрозрачные пальцы, словно щупальца, обвили её ногу.

— !

Ран съёжилась от холода. Но вскоре холод проник в кость, и боль исчезла. Когда Надиум убрал руку, её лодыжка уже не была распухшей и фиолетовой — она вернулась к своему обычному виду.

— А... Юстафа тоже можно вылечить? И Лумиэ!

Надиум без слов протянул руку к Юстафу. Тот дёрнулся, затем с удивлением оглянулся на спину — рана исчезла. Затем дух вылечил и Лумиэ.

— Не копайте глубже в мою сторону. Шумно.

— Хорошо.

— И сделайте озеро, чтобы термальные воды могли скапливаться.

— Это займёт время, но мы сделаем.

— Я люблю цветы. Каждый год бросайте в озеро по одному цветочному изделию.

— Да.

— Тогда в качестве платы я добавлю в озеро подарок. А это, Ран, тебе. Наш разговор меня развлёк.

Он протянул руку. На ладони возник шар размером с боулинговый шар, цвета ржавчины.

Ран сразу поняла, что это.

«Надиум!»

Она вскочила с кресла и подставила руки. Дух опустил шар на её ладони. Он был очень лёгким.

— Ну всё.

С этими словами Надиум исчез с лёгким хлопком, словно лопнувший мыльный пузырь.

Дворфы окружили Ран, глаза горят любопытством.

— Что это?!

— Можно потрогать?

— Покажи!

— О-о-о, какой лёгкий!

— Это металл?

— Похоже на новый сплав...

— Послушайте звук. Кажется, прочный. Как думаете, в сравнении с мифрилом?

Ран, ухмыляясь, вырвала Надиум из их рук.

— Я не разбираюсь в металлах, так что, возможно, оставлю его вам.

— Надиум?

— Хорошее имя.

— Ладно. Оставь его нам.

Улыбка Рани стала ещё шире.

— Конечно, сначала нужно обсудить условия.