Онлайн чтение книги Изумрудная корона жизни The Viridescent Crown
Глава 38 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (3)

Когда мы вернулись в Лачиа, нас встретили радостные лица. Лишь теперь напряжение наконец начало спадать. Ран переоделась в удобную одежду и плюхнулась на диван.

Карузо и Дерил с видом полумертвецов подали отчёты, а Элизабет с довольным выражением лица представила доклад о ходе работ.

Лумиэ усмехнулась, глядя на документы:

— Хозяин, вы так заняты.

— Ага, очень.

Ран ухмыльнулась.

Что-то изменилось в манере речи и поведении Лумиэ.

«В лучшую сторону».

Она снова стала называть её «хозяином», отказавшись от «госпожи Ран», но интонация теперь была другой.

К тому же Лумиэ твёрдо заявила:

— «Как бы вы ни протестовали, я буду называть вас хозяином»,

и Ран пришлось сдаться:

— Ладно, если ты действительно так хочешь...

Лачиа был залит багрянцем. Скоро наступит октябрь.

«Как быстро летит время».

Через два месяца — Новый год, и тогда Юстаф станет совершеннолетним.

«И тогда я передам ему титул главы дома».

А ещё, возможно, она сможет остаться в Лачиа.

Юстаф говорил, что выдвинет условия, но...

«Он может вычеркнуть меня из семейного реестра».

Это было вполне вероятно.

«Хотя какая разница?»

Всё равно она начнёт новую жизнь под новым именем, а значит, придётся оставить всё, что связывает её с Лачиа.

«Но что будет, если меня вычеркнут из реестра?»

Вернусь к своей настоящей фамилии?

Кстати, какая у меня настоящая фамилия?

«И если я не из Лачиа, то какое право оставаться здесь?»

Хотя, как публичная рабыня, я уже «высосала весь мёд» — жаль расставаться.

Размышляя об этом, Ран вспомнила квадратную шкатулку, присланную Левери.

В ней лежали удостоверение личности на новое имя и счёт в «Голден Роуз», оформленный на это же имя.

Достаточно взять эту шкатулку — и можно уйти в любой момент.

Закрыв глаза, Ран подумала:

«Неужели время прошло так быстро?»

«Ты хорошо потрудилась, Ран. Правда».

— Ха.

Она резко открыла глаза.

«Стоп. Что это? Жизнь перед глазами пронеслась? Ещё рано для финальных титров».

Ран встряхнулась и поднялась с дивана. Лумиэ спросила:

— Вы не поспите?

— Нет. Но дома усталость чувствуется меньше. Кстати, Лумиэ, почему ты так естественно тут стоишь? Разве не нужно доложить Блейну о возвращении?

— Я попросила сэра Росса передать вместо меня.

Лумиэ ухмыльнулась.

Ран вдруг стало жалко Росса.

По дороге они с Лумиэ устроили спарринг, и Росс проиграл. После этого он постоянно вызывал её на поединки — и каждый раз терпел поражение.

Выражение его лица было потрясённым, и потом он усердно тренировался с мечом позади кареты.

«Будто небо рухнуло ему на голову».

Ран кивнула.

Ди Модиа, наблюдая за этим, заметила:

— Иерархия изменилась.

За время путешествия Ран стала симпатизировать Ди Модиа ещё больше.

Её серебристые волосы и фиолетовые глаза постоянно напоминали о герцогском доме Миро, и однажды Ран спросила:

— Ты случайно не родственница её высочества кронпринцессы?

Ди Модиа наклонила голову:

— Не знаю. Графы Беллоин — подданные королевства, но, возможно, в прошлом их кровь смешалась с имперской.

Её невозмутимый ответ покорил Ран. К тому же она была менее холодной, чем Карана Сода.

А когда Ди Модиа ворчала, это нравилось Ран ещё больше. Когда она сказала об этом прямо, та сначала раскрыла рот, а потом рассмеялась:

— Вы действительно необычны, госпожа глава дома.

Таков был её вердикт.

«Да к тому же она невероятно красива».

Ран мысленно добавила ей баллов.

— Госпожа, вы уже работаете?

Ди Модиа нахмурилась, и Ран оторвалась от документов.

— Нет, просто задумалась.

— И пока задумывались, перелистывали страницы?

Ран рассмеялась. Сода вклинилась между ними:

— Тебе тоже стоит отдохнуть, Ди Модиа. И госпоже тоже. Если она не отдыхает, мы тоже не можем.

— Ладно, поняла.

Ран покорно кивнула и отложила бумаги.

Сода недовольно посмотрела на Лумиэ, но та вежливо сказала:

— Можете считать меня просто деревом, которое стоит здесь.

— Такого красивого дерева не бывает, — пробормотала Сода себе под нос, затем фальшиво кашлянула и громко добавила:

— Но с мужчиной в комнате трудно как следует расслабиться!

Лумиэ развела руками:

— Я дерево.

Сода открыла рот, а Ран расхохоталась.

— Мне-то всё равно. Но разве не лучше лично доложить сэру Блейну? А то мне за тебя неловко.

Лумиэ на секунду задумалась, затем кивнула:

— Хорошо. Тогда я...

Когда Лумиэ вышла, Сода закатила глаза:

— Она всегда была такой?

Кажется, раньше она была другой...

Ран серьёзно ответила:

— Я тоже не знала. Видимо, такая уж она.

И, возможно, это я что-то сделала.

Она вспомнила, как Лумиэ странно посмотрела на неё, когда Ран сказала, что ничего не помнит из-за пьянства.

Но если она сама ничего не объясняет — что поделаешь?

— Хочешь посмотреть украшения, которые мы привезли от дворфов? — вдруг спросила Ран.

Глаза Соды засияли, как солнце.

— Конечно!

Когда слуги принесли ларцы с драгоценностями, Сода и Кара взахлёб ахали над каждым изделием.

— Боже, вы только посмотрите на этот камень!

— Как он может так сверкать?!

— Кажется, он светится изнутри! О господи, а это браслет? Словно настоящий лист, покрытый золотом! Это же настоящее золото, да? Всё здесь — золото?

— Да, настоящее, — подтвердила Ран.

Кара и Сода заворожённо разглядывали тончайшую филигрань, где были проработаны даже прожилки листьев. Кольца украшала миллефиори — работа, невозможная для человеческих рук.

— А это что? Крошечный фонарь?

Фонарик размером с половину ладони был выполнен в форме изящной клетки.

— Попробуй повернуть кольцо сверху, — сказала Ран.

Сода повернула — и фонарь щелкнул, заливая комнату мягким светом.

— Магический артефакт!

— Красивый и практичный! Можно носить на поясе.

Ди Модиа, уже видевшая все сокровища во время путешествия, открыла ещё один ларец и показала несколько других диковинок. Сода и Кара снова ахнули. Особенно их покорил изящный кинжал.

— Я бы носила его как украшение! — в один голос заявили они.

После осмотра сокровищ Ран впервые за долгое время ужинала с Юстафом.

— Как идёт подготовка к зиме?

— Хорошо. Уже распределяем ледяные кристаллы среди жителей и раздаём магические предметы.

— А как насчёт создания деревни для магических кузнецов?

— Неплохая идея. Гильдия переедет сюда и станет её основой.

— Сахарное производство тоже начнётся в следующем году.

— Правда? Ура-а! — Ран тихо вскрикнула от восторга, и Юстаф усмехнулся.

— Сахар из Снежнодрева выходит белым без очистки — это же прекрасно! Давай назовём его Снежный сахар! Сделаем из этого бренд.

— А не Ледяной сахар?

— Звучит не так красиво.

Юстаф задумался: «Неужели?»

Ран, окрылённая мечтами, вдруг украдкой посмотрела на него:

— Конечно, для этого нужен подходящий человек... Ведь меня скоро может не стать...

— Верно.

Юстаф не моргнул и глазом. Ран на мгновение закусила губу, но тут же улыбнулась:

— Как насчёт сына графа Иллюминати? У него ведь трое сыновей. Думаю, они будут рады служить в замке.

— Я уже составляю список кандидатов. Нам понадобится управляющий.

— Покажи и мне.

— Документы уже у вас.

— Ага.

Ран кивнула.

«Справиться только с управляющим и бухгалтером будет сложновато. Если будет главный управляющий, работа пойдёт куда слаженнее».

Да и моя нагрузка уменьшится. Учитывая, что я скоро уеду, это даже к лучшему.

Ран кивнула.

Карузо и Дерил были более чем довольны. Финансовые отчёты были в идеальном порядке, и в бухгалтерии не было ни единой ошибки.

— Кстати, нуним.

— М-м?

— Карузо предложил: раз у нас осталось много наличных, не начать ли давать деньги в долг?

Ран невольно нахмурилась.

— Ростовщичеством заниматься?

— Не до таких крайностей, но жаль просто держать деньги без дела.

— Не хочу. Меня не устраивает такой бизнес.

Она ответила не задумываясь.

Для дворян кредитование под проценты было обычным делом. Но современное мышление Раны противилось этой идее.

— К тому же, если не вернут деньги — это же убытки.

— Кто посмеет не вернуть долг герцогству Лачиа?

— У-у, именно поэтому мне это и не нравится. Хотя, если подумать, людям действительно нужны места, где можно взять кредит... Может, тогда безопаснее создать что-то вроде «первичной кредитной системы»... Много ли у нас в поместье тех, кому нужно занимать?

— Не знаю, что такое «первичная кредитная система», но... Деньги в поместье начали циркулировать не так давно. Думаю, немало крестьян уже в долгах у ростовщиков.

— Тогда... Лучше погасить эти долги за них. А потом взимать низкие проценты...

Ран вздохнула.

— Ничего не даётся легко. Для этого дела понадобится немало людей.

Пробормотав это, она усмехнулась.

— Хорошо хоть, что герцогство Лачиа небольшое. Население — вполовину меньше, чем у других герцогств.

— Земля-то бесплодная.

— Верно. Да и зимы очень долгие. Мало где можно нормально заниматься земледелием.

— Зато у нас есть ледяной сахар и хрустальные кристаллы. Надо массово высаживать снежные сосны.

— Точно. Они ведь и как древесина ценны. Мне нравится их кремовый оттенок.

— Но они слишком мягкие — это проблема.

— Да уж.

Мягкая древесина легче в обработке, но её стоимость ниже. Хотя из-за красивого кремового цвета её используют для декора.

— И всё же сахар выгоднее древесины.

— Тоже верно.

Ран согласно кивнула.

«Если поместье станет богаче... крестьяне тоже заживут лучше...»

Она задумалась, но тут же вспомнила:

— Эпидемия.

Юстаф резко нахмурился.

— О чём вы?

— А? Нет, ничего.

Ран поспешно замотала головой. Её рука с ножом двинулась быстрее.

«Нет, если подумать, эпидемия случилась из-за дяди Линдберга, верно? Поместье пришло в упадок, люди обнищали... и болезнь распространилась быстрее...»

Она украдкой взглянула на Юстафа. Если вспомнить, в оригинальном сюжете он женился на дочери дяди.

И ни разу не жаловался на это. Даже не пытался от неё избавиться. Она просто умерла во время эпидемии.

До появления Сины главной проблемой Юстафа был вопрос брака. Тогда герцогство Лачиа, кроме громкого имени, не имело ничего — одни долги. Его обязанностью было найти невесту с большим приданым.

Но появилась Сина, открывшая хрустальные кристаллы, и это изменило всё.

Ран остановила нож.

Глядя на алый сок, стекающий с говядины, она подавила чувство растерянности.

Наверняка это тоже стало одной из причин, почему Юстаф полюбил Сину. В трудный момент она пришла в этот мир, как спасительница.

«А что, если Юстаф не полюбит Сину?»

О такой возможности она раньше даже не задумывалась.

«Если разобраться, сам факт, что я жива, уже нелогичен».

Она застонала, углубившись в размышления, но тут перед ней убрали тарелку. Ран подняла голову и увидела, что Юстаф аккуратно нарезал мясо и поменялся с ней тарелками.

— Вы с трудом режете.

— А? Нет, всё нормально...

— У меня всё нормально. Кушайте.

— Заранее нарезать — плохая примета.

Юстаф усмехнулся её бормотанию и, продолжая резать её стейк, сказал:

— Лучше нарезать заранее, чем не есть вообще.

— Я не отказываюсь есть...

Но всё же Ран поспешно отправила кусочек в рот. Действительно, нарезанное есть удобнее. Резать самой — утомительно.

Жуя, она легкомысленно подумала:

«Будущее меняется — это естественно. Я ведь старалась его изменить. В каком-то смысле я тоже пророк».

Даже если Юстаф и Сина не влюбятся друг в друга...

Если это их совместное решение, то ничего не поделаешь.

С такой мыслью Ран украдкой взглянула на аккуратные черты лица Юстафа. Он спросил:

— О чём вы так задумались?

— О любви...?

Его голубые глаза мгновенно устремились к её лицу.

— Разглядывая меня?

Ран смущённо закивала, потом покачала головой и пробормотала:

— Нет, просто... о твоей будущей возлюбленной...

— И с чего это вас вообще волнует такой вопрос?

Она моргнула.

— Действительно.

«С чего бы мне об этом переживать?»

— Наверное, просто беспокоюсь. Да, наверное, так.

Пробормотав это, Ран принялась ловко отправлять в рот оставшиеся кусочки мяса. Умеренно прожаренная говядина была нежной, а травы и соль придавали ей достаточно вкуса.

— Насчёт вопроса с займом давай ещё раз поговорим с Карузо и Дерилом. Если подумать, они оба из простых семей, так что вряд ли будут плохо обращаться с жителями поместья.

— Это предвзятость.

— Разве?

— Да. Наоборот, именно поэтому они могут эксплуатировать их ещё жёстче. А дворяне, не зная этого, могут быть более снисходительны.

— Понятно... Тогда давай обсудим это без предубеждений.

— Да.

Юстаф кивнул, а Ран продолжила трапезу.

Зима в Лачиа наступала быстро и затягивалась надолго.

Хотя времени, которое Ран оставалась главой дома, было немного, никто не смел её игнорировать.

Через торговый дом «Голден Роуз» завезли большое количество пшеницы и продавали её жителям по низкой цене, а распределение магических предметов шло по плану.

Уже одно то, что не нужно было заготавливать дрова, значительно облегчало подготовку к зиме.

Небесная усадьба тоже была заполнена магическими предметами. Франче создал много интересных вещей, а по его просьбе Ран закупила кучу книг по магии.

Если прошлая зима была суровой из-за необходимости выплачивать долги, то нынешняя выдалась спокойной.

Первый снег начал падать, и вскоре всё вокруг быстро утонуло в белой пелене.

Теперь уже нельзя было передавать административные дела.

Зима — время отдыха.

К подготовке новогоднего праздника срубили несколько падубов и развесили сверкающие украшения.

Члены Ордена Синего Пламени бережно ухаживали за доспехами дворфов, ежедневно начиная их до блеска, а Ран рассказала Блейну, что планирует заменить и сбрую на эльфийскую.

По утрам Ран не хотелось вылезать из тёплой постели, и она бормотала что-то невнятное, прежде чем выбраться наружу.

Обогреватели работали на полную, и в комнате было тепло, но не так уютно, как под одеялом.

Во время завтрака Ран удивлённо переспросила Юстафа:

— Зимняя охота?

— Да.

— В такую зиму? Что вообще можно охотиться?

— Ледяные твари спускаются с гор.

— Но мы же... раньше этого не делали?

— Раньше делали.

— Правда?

Ран нахмурилась, пытаясь вспомнить, но ничего не приходило на ум.

— До вашего приезда.

— А... — коротко ответила она и замолчала.

— Зимняя охота — традиция Лачиа. Но отец прекратил её. С тех пор у подножия гор часто случаются нападения ледяных тварей.

— Ах, точно. Прошлой зимой такое было.

— Да.

— Понятно.

Ран задумалась, затем спросила:

— Но разве это не опасно? Да ещё и перед новогодним праздником?

— Мы завершим охоту и устроим грандиозный праздник. В прошлом году приглашали только дом герцога, но в этом хотим позвать всех вассалов.

Ран широко раскрыла глаза. Подумав, она сказала:

— Хорошо, можно заодно объявить о твоём вступлении в должность главы дома. Раз уж случай такой, сделаем всё пышно.

«Денег мы заработали достаточно».

Она усмехнулась, а Юстаф молча посмотрел на неё и произнёс:

— Тогда будем считать, что вы разрешили.

— Только без лишнего риска.

«Охота зимой... Не дай бог, замёрзнем насмерть. Надо было попросить Франче сделать походные магические приборы».

Бормоча это, Ран ела горячий кукурузный хлеб с малиновым джемом и пила нежный красный чай.

После завтрака они с Юстафом вызвали Блейна, чтобы обсудить зимнюю охоту.

Блейн сказал, что для подготовки потребуется три дня, прежде чем они смогут отправиться, и Юстаф кивнул в ответ.

Ран спросила у Юстафа, когда закончится охота.

— Не уверен. Но планирую завершить её до новогоднего собрания.

— То есть... когда именно? Тебе же нужно вернуться заранее. Разве ты собираешься уехать на три дня, а потом пропасть на целый месяц?

Юстаф не ответил, лишь слегка наклонил голову, и этого было достаточно, чтобы Ран всплеснула руками.

— Ты с ума сошёл? В такую зиму? На целый месяц? Замёрзнешь насмерть, прежде чем найдёшь хоть одного магического зверя.

— Но у нас есть магические предметы... А в спальном мешке довольно тепло. Думаю, всё будет в порядке.

— Всё равно...

Ран нахмурилась.

Юстаф задумался, затем сказал:

— Хорошо. Тогда сократим до двух недель.

— Пожалуйста, сделай так.

Юстаф усмехнулся, нежно провёл пальцем по её щеке и добавил:

— Нуним, вы слишком много беспокоитесь.

— Это ты слишком хладнокровен.

Ран надула губы. Внезапно она осознала, что, возможно, действительно слишком тревожная.

Она была в шоке, когда увидела, как Лумиэ убивает людей. Но ведь Юстаф тоже убивал — прямо у неё на глазах.

Если в этом мире только она одна так переживает, то, наверное, её действительно можно назвать тревожной.

— Разве быть слишком беспокойной — это плохо?

Она пробормотала это, и Юстаф моргнул своими голубыми глазами.

— Мне это нравится.

— Правда? А ведь ты всё время ругал меня за это.

— Я не ругал.

Он отвернулся к окну.

Снега намело так много, что сегодня, похоже, придётся отказаться от использования парадной двери.

— Тогда я пойду готовиться.

— Хорошо.

Ран кивнула. Когда Юстаф вышел, она вернулась в свою комнату и обнаружила Лумиэ, усердно читающую книгу.

Не так давно она начала учиться грамоте и теперь могла читать книги уровня детских сказок.

— Лумиэ, ты не идёшь?

— Разве я могу оставить своего хозяина?

Лумиэ закрыла книгу и улыбнулась.

— Юстаф сказал, что берёт рыцарей на зимнюю охоту.

— Зимнюю охоту...

От этих слов Лумиэ поморщилась, и Ран поспешила объяснить:

— Это чтобы заранее уничтожить магических зверей, которые спускаются с гор зимой от голода.

— А, вот оно что.

Её напряжённое лицо слегка расслабилось. Затем она добавила:

— Но если я уйду, кто будет защищать хозяина? Я не поеду.

— Нет, так нельзя. Ты ведь тоже член Ордена Пламени, а рыцари должны слушаться своего командира.

— Но я принадлежу только вам.

Лумиэ кокетливо улыбнулась, и Ран невольно улыбнулась в ответ, но затем твёрдо сказала:

— Нет.

И добавила:

— Да даже если меня не будет, ты должна остаться здесь.

— Почему?

— А?

На лице Лумиэ появилась странная улыбка.

— Здесь я услышала одну историю. Говорят, именно вы подняли дом Лачиа из руин. Вы не связаны с ними кровью, но формально ведь являетесь частью семьи. Так почему вы должны отдать всё Юстафу и уйти?

Ран невольно открыла рот, затем огляделась по сторонам.

К счастью, вокруг не было служанок. Или, может, Лумиэ нарочно дождалась этого момента?

— Лумиэ...

Позвав её по имени, Ран задумалась, как объяснить, затем подошла и плюхнулась рядом.

Она прошептала:

— Всё в порядке. У меня есть... другие планы.

Лумиэ широко раскрыла оранжевые глаза, и Ран тихо рассмеялась.

— К тому же, так было решено с самого начала. У меня нет особой привязанности к титулу герцогини Лачиа. Такие вещи лучше доверять тем, кто действительно этого хочет.

— Но вы продолжаете работать. Даже времени поиграть со мной не находите.

Ран смутилась от её ворчания.

— Ты хочешь... поиграть со мной?

— Разве я не говорила вам об этом каждый день, хозяин?

— Ну, я думала, ты шутишь...

Пробормотав это, Ран предложила:

— Может, пойдём покатаемся на санях?..

— Я не хочу мешать вашим делам.

Когда Лумиэ повернулась спиной и что-то пробормотала, Ран едва сдержала смех.

Почему она такая милая?

Несмотря на то, что Лумиэ была гораздо крупнее её, в этот момент она казалась невероятно трогательной.

Как огромная собака, которая нехотя оборачивается, чтобы проверить, смотрят ли на неё...

Их взгляды встретились, Лумиэ тут же опустила глаза, а Ран рассмеялась во весь голос.

— Всё в порядке, всё в порядке! Сегодня я поиграю с тобой, Лумиэ. Поиграем днём, а ночью поработаем. Всё равно ночи сейчас длинные.

С этими словами Ран поднялась с места.

Они обе укутались в несколько слоёв тёплой одежды, взяли по доске, которая должна была заменить санки, и отправились на заснеженный холм.

Все округлили глаза и хором спросили:

— Санки?! Вдвоём?!

Но Ран лишь уверенно кивнула:

— Ага.

Снег лежал повсюду, поэтому она выбрала малолюдный пологий склон.

Лумиэ выдохнула, и пар от её дыхания повис в воздухе.

— Действительно холодно.

— Сегодня ещё хорошая погода.

— Разве?

— Ага. Когда по-настоящему морозно, дыхание сразу же превращается в иней.

Было неприятно, когда выдыхаемый пар замерзал на шарфе и прилипал к лицу.

— Лумиэ, а ты откуда родом?

— С запада. Ещё западнее, чем здесь.

— Понятно. Значит, для тебя это не так холодно.

— А вы ведь тоже не местная.

Ран рассмеялась. Её дыхание клубилось белыми облачками.

— Верно. Ну что, поехали?

Она села на доску, оттолкнулась и — через мгновение уже мчалась вниз, словно летела.

Десять секунд — много это или мало?

Ран вскочила с остановившихся «санок».

Её изумрудные глаза сияли. Лумиэ, которая спустилась следом, рассмеялась:

— Это оказалось интереснее, чем я думала.

— Правда?

— С вами ещё веселее.

Лумиэ улыбалась во весь рот, выхватила доску из рук Ран и сказала:

— Давайте ещё!

Ран засмеялась и пошла за ней.

После нескольких спусков они разогрелись настолько, что даже валялись в снегу, превратившись в снеговиков.

— Подождите.

Лумиэ осторожно, как ребёнка, стряхнула снег с её лица.

Ран не могла перестать смеяться. Они поднялись ещё выше, туда, где склон был круче.

Накатавшись до изнеможения, Ран вернулась в замок, шатаясь от смеха.

— Вы полностью в снегу.

Юстаф, стоявший у входа, встретил её странно почтительным тоном.

Ран снова рассмеялась:

— Я врезалась в дерево.

Лицо Юстафа напряглось.

— Вы в порядке?

— Да, но с дерева посыпался снег...

Она снова залилась смехом.

Она увязла в снегу, который обрушился с веток. В тот момент она растерялась, но Лумиэ, которая запаниковала ещё сильнее и кричала «Хозяин!», вытаскивая её, — при воспоминании об этом Ран снова рассмеялась.

Юстаф протянул руки и прикрыл её щёки своими ладонями.

— Холодные.

— Да, кажется, щёки замёрзли. Ничего не чувствую.

Она даже не могла понять, тёплые у него руки или нет.

Юстаф цыкнул:

— Вам смешно?

— Нет, это не обморожение. Всё в порядке. Уже начинает покалывать.

Увидев, как её глаза сверкают, словно искры, Юстаф тихо крякнул:

— Я велел приготовить горячую воду. Идите и отогрейтесь.

— Ага! А ещё нужно сделать настоящие санки.

И украсить их кучей бубенцов!

Ран, покачиваясь, поднялась в свою комнату. Лумиэ хотела последовать за ней, но Юстаф остановил её:

— Подожди.

Лумиэ послушно замерла:

— Можно снять одежду?

Снег на её одежде уже таял в тёплом помещении, образуя лужицы на полу.

— Раздевайся внутри.

Юстаф вошёл первым, Лумиэ на мгновение задержала взгляд на удаляющейся фигуре Ран, затем последовала за ним.

Они вошли в небольшую гостиную. Лумиэ сняла шарф и пальто, энергично отряхнула их от снега, затем освободилась от ещё одного слоя верхней одежды и выпрямилась во весь рост.

— Говорите, — произнесла она, встречая взгляд Юстафа.

— Через три дня начинается зимняя охота. Блейн составил список участников. Его беспокоит, что ты не осознаёшь своего положения, — холодно констатировал Юстаф.

Лумиэ опустила длинные ресницы, и в её голосе зазвучала лёгкая насмешка:

— А как вы считаете, молодой господин?

— Изначально я полагал, что мы подобрали бешеную собаку, неспособную контролировать жажду убийства, — Юстаф медленно откинулся на резную спинку эбенового кресла. — Но похоже, ты привыкла к поводку.

— Нет поводка крепче любви. Хозяин сказала, что любит меня, — сладко улыбнулась Лумиэ, застенчиво опустив глаза.

Температура в гостиной, казалось, упала на несколько градусов.

Юстаф замер в молчании, затем усмехнулся:

— Да?

— Да.

— Ран... — он сжал губы, подбирая слова, и после паузы продолжил: — Она не ненавидит преданных псов. Но помни — ты остаёшься псом.

— Вы же прекрасно знаете, как хозяин смотрит на людей, — пламенные зрачки Лумиэ впервые за весь разговор поднялись и впились в него.

— Хочешь совет? — медленно произнёс Юстаф, не дожидаясь ответа. — Я знаю, как Ран обращается с людьми. Не обманывай себя.

Произнеся это, он почувствовал внезапную усталость. Никто не понимал Ранину натуру лучше него.

Бескорыстные зелёные глаза. Ласка, не требующая награды.

Именно поэтому её любовь так жестока.

— Можешь не участвовать в охоте. Решай сама, — резко закончил он, поворачиваясь к окну. Лумиэ молча поклонилась и вышла.

---

Когда отряд рыцарей отправился на зимнюю охоту, Ран с удвоенной энергией взялась за организацию новогоднего торжества. Это по её настоянию неохотная Лумиэ присоединилась к экспедиции — разве можно упускать возможность сплотить команду?

Перед отъездом она вручила Юстафу магический фонарь работы гномов:

— Он дорогой, так что вернёшь в целости?

Юстаф усмехнулся, наклонился с седла и нежно поцеловал её в щёку:

— Вернусь.

Ран вспыхнула, подпрыгнув на месте, а он тронул коня, оставив её с тёплым пятном на коже.

С исчезновением рыцарей особняк погрузился в странную тишину. Ран, отбросив тоску, созвала горничных и принялась обсуждать детали бала — на этот раз решено было устроить нечто грандиозное.

Весть о празднике мгновенно облетела поместье, взбудоражив всех.

По приказу Раны:

- Стены украсили золотыми и багровыми шёлковыми лентами;

- Окна задрапировали зелёными шторами с вышитыми золотыми узорами;

- Гобелены заменили на знамёна с гербом Лачиа.

Приглашения разослали графу Иллюминати, барону Уайлду и барону Лансу — ключевым вассалам герцогства.

В перерывах между делами Ран вязала — это занятие успокаивало. Но по ночам, когда замок затихал, она тайком открывала шкатулку от Левери. Долго разглядывала её содержимое, погружённая в мысли, затем бережно прятала и гасила свечу.