Онлайн чтение книги Изумрудная корона жизни The Viridescent Crown
Глава 45 - Надвигающаяся тень (4)

Люс был в ярости. В императорском дворце стояла невыносимая жара.

Раньше он спасался от зноя веером, но теперь, после того как попробовал прохладу ледяных кристаллов, веер казался ему душным и бесполезным.

«Они осмелились отказать мне в кристаллах!»

В бешенстве он приказал гвардии силой отобрать их у торгового дома «Золотая Роза». Однако капитан императорской стражи лишь смутился и ответил, что не может совершить такой грабёж.

Как так?

Разве это не приказ императора? Разве не всё в этой империи принадлежит ему?

Хоть он и слышал от камергера и Оливии, что запасы ледяных кристаллов подходят к концу, он пропускал это мимо ушей. Но теперь кристаллы действительно закончились — пришлось зажигать свечи, обмахиваться веерами, и даже лошади, запряжённые в карету, больше не могли расправлять свои величественные радужные крылья.

«Я им покажу!»

Скрежеща зубами, Люс строил планы мести.

Оливия не могла скрыть растерянности. Она поспешила в тронный зал, но по пути встретила Равеля, который шёл по коридору с таким же озадаченным выражением лица.

Равель почтительно поклонился невестке, и Оливия спросила:

— Вы уже слышили новости?

— О том, что Его Величество вызвал герцога Лачиа?

— Да. Что он задумал?..

Подумав, Оливия предложила:

— Я войду первой. Ваше Высочество, подождите немного и присоединяйтесь позже, чтобы доложить о ситуации.

Равель колебался, но кивнул.

Когда Оливия вошла в зал, её встретил Люс, облачённый в императорские одеяния и даже увенчанный парадной короной, которую он обычно не носил.

— Что здесь происходит? — нахмурившись, спросил он.

Оливия подумала, что он выглядит как шут, но, сделав лёгкий поклон, спросила:

— Что Вы планируете сделать?

— Что?

— С герцогом Лачиа.

Люс скрипнул зубами.

— Какой ещё герцог?! Я лишу его титула, брошу в тюрьму за измену, а земли Лачиа перейдут под прямое управление короны!

У Оливии застучало в висках. Сохраняя хладнокровие, она ответила:

— В Лачиа есть Ледяная стена. Её охраняют люди Лачиа, и есть места, куда нельзя войти без Чхонъёма.

— Тогда мы отберём и Чхонъёма!

— Если Вы не глава дома Лачиа, Чхонъём сожжёт всё дотла.

— Какая чушь! — рявкнул Люс. — Позовите ко мне дворцового мага! Я сам спрошу, насколько могуществен этот Чхонъём!

Оливия почувствовала, как тревога сжимает её сердце.

Неужели он действительно хочет поссориться с Лачиа?

Ни один император в истории не совершал настолько глупых поступков — это было уже за гранью идиотизма.

Её охватило не столько раздражение, сколько полное недоумение.

— Ваше Величество, Вы что, хотите войны с Лачиа?

Прямой вопрос заставил Люса вздрогнуть.

На самом деле, он боялся Юстафа.

После того унизительного поражения на дуэли, помимо гнева, его охватывал леденящий ужас при воспоминании о тех ледяных глазах. И тем сильнее ему хотелось подавить герцога своим авторитетом.

Оливия не упустила момент его замешательства.

— Ваше Величество, зачем Вам обращать внимание на какого-то герцога? Лачиа — это глухая провинция, захолустье, куда даже не доходит величие Империи. Да, они разбогатели на ледяных кристаллах, но всё равно остаются выскочками.

Люс фыркнул.

— Что ты понимаешь? Все твердят о Лачиа, только ты одна ничего не видишь.

— Но разве перед лицом Императора они не должны склониться?

Оливия намеренно говорила глупости. Если Люс сейчас погибнет — всё пойдёт прахом.

«Ещё рано…»

Ей нужно было больше времени, чтобы укрепить свою власть при дворе.

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся дворцовый маг.

— Ваше Величество.

Опираясь на длинный посох, маг с пышной белой бородой выглядел как воплощение классического образа «волшебника».

— По какому вопросу Вы меня вызвали?

Люс прокашлялся и спросил:

— Правда ли, что Чхонъём Лачиа настолько могуществен? Неужели нет способа, чтобы я мог им обладать?

От неожиданного вопроса у мага чуть не вылезли глаза.

«Я знал, что отношения между императором и Лачиа натянуты, но до такой степени?»

Он задумался.

Магическая гильдия и Лачиа имели тайный договор.

Что бы ни происходило при дворе, гильдия ни за что не вступит в этот конфликт.

«Всё равно никто не сможет приблизиться к Ледяной стене…»

«А если ему что-то не понравится, новый жестокий глава Лачиа может начать охоту на магов, пока те не превратятся в инвалидов!»

С такой мыслью придворный маг погладил бороду и произнёс:

— Пожалуйста, воздержитесь от таких глупых заявлений. Духи — существа из совершенно иного мира, не подчиняющиеся человеческим законам. Магия бессильна против них. Разве станут смеяться над тем, кто машет мечом против урагана?

Лицо Руса застыло. Но как бы он ни злился, оскорблять мага он не мог.

Придворный маг не принадлежал к Империи. Хотя в его титуле и значилось слово «придворный», формально он находился здесь по просьбе императорской семьи, обратившейся в Магическую Ассоциацию.

Другими словами, он мог уйти в любой момент.

К тому же, ссориться с магами было бы безумием даже с точки зрения Руса.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты лучше вела императорские дела, ничего такого бы не случилось!

Так что гнев обрушился на императрицу Оливию. Неожиданная вспышка заставила мага замереть, но Оливия лишь опустила голову.

— Простите.

— Бездарность!

Затем он повернулся к магу:

— Если есть заклинание, чтобы исправить глупую женщину, примените его к моей жене.

Маг невольно напрягся.

— Ваше Величество, вы переходите границы.

Неожиданно в разгар этого хаоса вошёл слуга и доложил:

— Юстаф Раван де Лачиа ожидает в приёмной.

— Пусть войдёт, но сначала введите солдат.

Рус быстро поправил корону, а Оливия отступила назад. По его приказу слуга вышел через чёрный ход, и вскоре императорская гвардия выстроилась по обе стороны алого ковра в тронном зале.

Выбор большого тронного зала, обычно использовавшегося только для церемоний, тоже был идеей Руса.

Он сел на трон и произнёс:

— Ввести его.

Двери в конце зала распахнулись, и вошёл Юстаф.

Его тёмно-синий плащ развевался, пока он спокойно проходил мимо солдат, не обращая внимания на их напряжение.

Остановившись на нужном расстоянии, Юстаф сделал лёгкий поклон, приложив руку к груди вместо того, чтобы преклонить колено. Затем он выпрямился и спросил:

— Вы вызывали меня, Ваше Величество?

— «Вызывали»?

Голос Руса непроизвольно сорвался, но он сдержался, вцепившись в подлокотники. С трудом сохраняя достоинство, он произнёс:

— Ты предан Империи?

— Лачиа получила титул от императора-завоевателя Раяна, и за 300 лет наша дружба не изменилась. Но, Ваше Величество… а вы преданы ей?

— «Дружба»?!

Рус стиснул зубы и резко поднялся с трона.

— Схватите его!

Солдаты обнажили мечи, а перепуганный маг попытался остановить Руса:

— Ваше Величество!!

В этот момент синее пламя окутало Юстафа, и солдаты с криками отпрянули.

Огонь не позволял им сделать ни шага вперёд, но при этом не оставлял ни следа на ковре или мраморном полу.

— Чхонъём…

Маг сдавленно прошептал.

Юстаф сделал ещё несколько шагов и поднялся на первую ступень перед троном. Рус вскочил.

— Э-это… наглость!..

— Ваше Величество.

Голос Юстафа был спокоен, без тени волнения. Фиолетовые глаза Оливии сверлили его взглядом.

— Я не жажду того, что принадлежит вам. Поэтому, если вы не тронете то, что принадлежит мне, мы сможем оставаться на параллельных курсах.

Не приближаясь, но и не отдаляясь.

— Всё в Империи принадлежит императору!

Рус истекал холодным потом, но не сдавался. Его колени дрожали.

Тогда уголок губ Юстафа приподнялся. Эта улыбка, нарушающая его бесстрастное выражение, была ледяной.

— Тогда вы сразитесь со мной? Поставив на кон всю Империю?

Синее пламя прочертило круг у его ног, танцуя и исчезая. Лицо Руса окаменело.

Маг и Оливия невольно сглотнули, уставившись на императора.

— Вы не сделаете этого!

Тяжёлое молчание разорвал Равель, распахивая дверь. Все обернулись.

Он быстро подошёл и спокойно улыбнулся Русу:

— Брат, хватит шуток. Разве герцог Лачиа всерьёз воспринял ваши слова? Не так ли?

Рус на мгновение растерялся, не понимая, что происходит, и смотрел на него с выражением «Что этот парень несёт?»

В этот момент Оливия быстро вмешалась:

— Совершенно верно. Герцог действительно был удивлён, подумав, что Ваше Величество намерены воевать с Лачиа.

Юстаф усмехнулся и сделал шаг назад по лестнице:

— Я тоже пошутил, Ваше Величество.

Лавель произнёс:

— Я вызвал тебя, чтобы утвердить твой титул. Разумеется, титул графа Ромии тоже будет подтверждён.

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

Поклонившись, Юстаф посмотрел на Руса:

— Тогда я удалюсь. Желаю вам приятного дня.

С лёгким поклоном Юстаф вышел из аудиенц-зала. Он знал, что после его ухода Лавель попадёт в неприятное положение, но его это не волновало.

«Вот почему нужно было договориться заранее».

Если бы Лавель и он объединили усилия, сейчас всё было бы гораздо проще.

Размышляя об этом, Юстаф перевёл мысли на Оливию.

«Не думаю, что эта дура сама додумалась до отравления».

К тому же у Оливии уже был опыт тайного приобретения противозачаточных средств во дворце. Сам факт, что она могла доставать такие препараты, ясно указывал на её связи в определённых кругах.

«Значит, и яд она тоже могла раздобыть».

Юстаф взглянул на своё кольцо. Вспомнились слова Рани: «Надень Чхонъём».

«Я не планировал действовать так жёстко».

Он не знал, действительно ли император собирался его арестовать. И в то же время у того не хватило бы духу начать полномасштабную войну с Лачиа. Будь у него такая решимость, всё было бы проще — он бы открыто объявил войну всей империи.

Но вместо этого он довёл ситуацию до такого абсурда.

«Этому парню тоже осталось недолго».

Думая об Оливии, Юстаф пришёл к такому выводу.

Первый из Нокёна смотрел на Второго.

— Гильдия убийц?

— Да, гильдия убийц, действующая в столице. Таких мелких шаек в подворотнях много, поэтому поиски заняли время.

— Узнали заказчика?

— Сейчас выясняем.

Первый вздохнул.

— Медленно.

— Согласен. Все свидетели мертвы, поэтому трудно найти зацепки.

— Я слышал, одного оставили в живых.

Второй сделал печальное лицо.

— Он очень быстро покончил с собой. Жалко.

Второй был одет в мужскую одежду, с чёрными волосами. Именно она тогда приходила к Ран. Первый тихо застонал.

— Глава очень чувствителен к вопросам безопасности госпожи Ран.

— Вот и вышло, что промедление с докладом стало ошибкой. Кто знал, что это затянется так надолго?

Второй рассмеялся, а Первый пробормотал:

— Тебя-то за это не накажут.

— Может, стоит добавить ещё охрану, помимо Димотии?

— Вместо существующих служанок?

— Если госпожа Ран разрешит.

Первый снова вздохнул.

— Сначала доложу главе.

— Удачи.

Второй усмехнулась.

Первый сглотнул вздох. У Нокёна долгая история и особая гордость.

Но даже такая организация не может работать без финансирования. Шпионы Нокёна действуют по всему миру, но их содержание требует денег. За 300 лет мира с империей дом Лачиа последовательно сокращал бюджет Нокёна, и последний финансовый кризис нанёс серьёзный удар.

Только сейчас, щедро вливая золото, удаётся восстанавливать Нокён. Конечно, благодаря уцелевшей основе это происходит быстрее, чем создание новой сети с нуля, но всё равно недостаточно.

Однако задержка с первым докладом не имела оправданий, и Первый, размышляя о своём выборе, вышел из комнаты.

Ран обрадовалась, что Юстаф вернулся раньше, чем ожидалось, и вышла встретить его.

— Юс!

Но, увидев его мрачное выражение, она замедлила шаг.

— Юс? Всё в порядке?

Юстаф улыбнулся и слегка раскрыл руки. Ран бросилась к нему и крепко обняла.

— Я вернулся.

— Что случилось? Что сказал император? Или…

— Думаю, разговор будет долгим.

Юстаф пробормотал это.

Отчёт Нокёна, переданный ему по пути из дворца к Зелёной арке, был достаточен, чтобы разозлить кого угодно.

«Как можно было так поздно сообщить мне о попытке похищения Рани?! Почему мне не сказали об этом сразу?»

К тому же, заказчик до сих пор не раскрыт.

«Деньги, потраченные на Нокёна, — пустая трата», — он едва не сорвался.

Юстаф мягко провёл ладонями по лицу Рани. Та удивлённо посмотрела на него.

«Неужели во дворце что-то случилось?»

— Император всё-таки не утвердил титул?

— Нет. Утвердил. И твой тоже.

— Тогда в чём проблема?

Юстаф на мгновение заколебался, стоит ли говорить ей о том, что на неё готовилось покушение.

Но в итоге решил сказать.

Он выбрал её в спутницы, а значит, должен быть честен.

Хотя сама Ран ещё не сделала свой выбор.

Она уже собралась настоятельно потребовать объяснений, но вдруг отступила на шаг и фальшиво кашлянула.

— Эм, здесь не место для разговоров. Давай сначала переоденемся, отдохнём, а потом обсудим.

— Хорошо.

Юстаф кивнул и покорно отступил.

Ран ждала его в кабинете. В свежем жёлтом домашнем платье она смотрела в окно.

На улице моросил дождь. Поскольку солнце садилось, всё небо, покрытое облаками, окрасилось в величественный красный цвет.

Ран глубоко вдохнула и выдохнула.

— Дождь усилится?

Услышав вопрос, она обернулась. Увидев Юстафа в дверях, она улыбнулась.

— Почему не сказал, что пришёл?

— Вы казались погружённой в мысли.

— Да, немного подумала.

Она согласилась и отошла от окна.

— Пока что это просто морось, вряд ли усилится.

— Понятно.

Юстаф предложил ей сесть на диван, и она заняла место, а он естественно устроился рядом.

— Итак, что случилось?

Юстаф рассказал всё от начала до конца. Его разговор с Русом, вмешательство Равеля, и то, как в итоге удалось добиться утверждения титулов.

Выражение её лица менялось по мере рассказа, и, когда он закончил, Ран воскликнула:

— Он что, с ума сошёл?!

Юстаф на секунду задумался и уточнил:

— Кто именно?

— Конечно же, Рус!

Ран громко ответила и скрестила руки.

— Он что, хочет полномасштабной войны с Лачиа? И ещё приказал солдатам схватить тебя? Это же безумие.

Затем она снова схватилась за голову.

— Ах, и если Равель так вмешался… потом на него могут свалить вину. И на императрицу тоже.

Сказав это, она снова скрестила руки. Юстафу было приятно просто наблюдать за её реакцией, но он продолжил:

— Это не наша забота.

— Ну да, но…

Ран нахмурилась.

— Я совсем не понимаю, что у императрицы в голове.

— Разве? Мне кажется, всё довольно просто.

— И что же, по-твоему?

Она наклонила голову с любопытством.

— Я думаю, Оливия убила императора.

При этих словах лицо Рани на мгновение напряглось, а затем расслабилось. Она вздохнула и сказала:

— Вообще, я тоже так думаю. Но я полагала, что она скорее убьёт кронпринца.

Юстаф смотрел, как она запросто рассуждает о таких ужасных вещах, и прошептал:

— Почему вы так думаете?

— Но что она получит от убийства императора? По сравнению с этим кронпринц — просто мусор.

— Однако она стала императрицей. И методично укрепляла свои позиции при дворе.

— Позиции?

— Да. Если император умрёт, она сможет управлять государством как регент.

— А…

Она промолчала, а затем добавила:

— Но у неё нет ребёнка.

Без наследника трон, скорее всего, перейдёт к Равелю.

— Этот момент мне тоже не до конца ясен. И ещё, Ран, мне нужно сказать кое-что.

— Что ещё? Император опять что-то выдумал?

— Была попытка похитить тебя.

На секунду Ран остолбенела. Она тупо уставилась на Юстафа, а затем спросила:

— Когда?

— Когда ты была в поездке по Лачиа. В последний день, когда ты останавливалась в особняке.

— Я ничего не знала!

«Никто мне не говорил».

— Почему?!

— Я и сам узнал об этом только сегодня.

— Правда?

— Да.

Юстаф кивнул, и она, прищурившись, внимательно посмотрела на него, затем тоже кивнула.

— Ладно. Если ты так говоришь...

Ран замолчала, потом спросила:

— А кто стоит за этим? Ты знаешь?

— Пока ещё выясняю.

— Понятно...

Она погрузилась в раздумья.

— Сколько ни думаю, людей, которые ненавидят меня настолько, чтобы похитить...

— Маркиз Кэмерон и император.

Юстаф поднял два пальца.

— На данный момент я вижу только их.

— А барон Линдберг?

— В последнее время он слишком увлёкся азартными играми.

— Ага...

Раз Юстаф знает, чем он занят, значит, держит его под контролем. Значит, он точно не стоит за этим.

— Выходит, у нас всё-таки есть враги...

Юстаф поцеловал её в лоб и тихо сказал:

— Я вас защищу.

Ран покраснела и слегка опустила голову. Осторожно Юстаф коснулся губами её щеки, а она всё так же молчала, сидя смирно.

— Ран...

Он прошептал её имя.

— Если вы будете так спокойны, я могу начать думать неправильно...

Ран опустила глаза на свои пальцы. Ей... не противно, что он приближается.

Я...

— ...не... неправильно...

Её шёпот был таким тихим, что Юстаф наклонил голову.

— Прошу, повторите?

— Э-это... не неправильно...

Как только она выдавила эти слова, сердце начало бешено колотиться. Особенно потому, что Юстаф ничего не ответил. Ран уставилась на свои пальцы, ожидая, что он наконец заговорит.

«Может, нужно сказать чётче? Или я что-то не так поняла?»

Пока её мысли метались, Юстаф протянул руку и слегка приподнял её подбородок. Увидев её пылающее лицо, он тихо усмехнулся. Его ладонь мягко скользнула к её затылку, и Ран зажмурилась.

Спустя долгую паузу его губы наконец коснулись её. Тёплое, нежное прикосновение длилось мгновение, но даже этого хватило, чтобы по её спине пробежали мурашки.

Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся.

Она дрожаще выдохнула, открыла глаза и украдкой взглянула на Юстафа, затем снова опустила голову.

Короткое молчание. Прежде чем он успел что-то сказать, Ран подняла руку.

— М-можно я первая скажу?

— Конечно.

Его голос звучал так сладко, что она невольно взглянула на него.

— Эм... сначала — я не выйду замуж.

Лицо Юстафа на мгновение застыло. Но он промолчал, давая ей продолжить.

— Но... встречаться... можно...

— Встречаться?

— Угу.

— Без помолвки? Ничего?

— Угу.

Ран кивнула.

«Ненадолго — можно, правда?»

Пока Сина не вернётся — можно. А потом, когда она приедет, можно просто уехать подальше с той шкатулкой.

Так она думала.

Даже если это трусость. Даже если это эгоизм.

Она боялась снова получить рану.

— Хорошо.

Неожиданно Юстаф ответил легко. Ран широко раскрыла глаза.

— Правда?

— Да. Тогда будем встречаться.

Он обнял её за талию, притянул к себе и спросил:

— Тогда можно ещё раз?

— Ты же не спрашивал в первый раз...

Банальная фраза, но ничего лучше в голову не пришло. Юстаф снова поцеловал её — на этот раз дольше и слаще.

Когда поцелуй закончился, он крепко прижал её к себе, а Ран обняла его в ответ.

Быть в его объятиях, слышать, как бьётся его сердце — оказалось куда приятнее, чем она представляла.

«Юст... у тебя сердце бешено стучит».

«Значит, и у Юста сердце бьётся так же быстро, как у меня», — подумала она, и на губах её появилась улыбка.

Сладкое, щекочущее нервы чувство переполнило её, и она крепко обняла его.

— Юс.

— Да?

— Я могу защитить себя сама.

Хоть слова и прозвучали неожиданно, Юстаф понял, что это продолжение их разговора перед поцелуем.

— О чём вы?

Он спросил это, поцеловал её в макушку и добавил:

— Как было бы хорошо, если бы вы всегда оставались в моих объятиях. Буквально — никогда не покидали их.

Ран рассмеялась. Она смеялась, прижавшись к его груди, и он чувствовал, как её тело слегка дрожит от этого.

Противоборствующие желания бушевали в нём: схватить её, прижать к себе и действовать грубо — или же обращаться с ней, как с хрупким стеклом, бесконечно бережно.

«Но нет… ещё не время».

Ещё немного…

Он не станет торопить события, пока она полностью не станет его.

С этой мыслью он провёл пальцами по её волосам. Мягкие, как шёлк, серебристые пряди скользили между его пальцами.

Ран отстранилась от его объятий и сказала:

— Кстати, если подумать… Вряд ли маркиз Кэмерон попытается меня похитить.

— Ах. Верно.

— Конечно, возможно, в нём говорит жажда мести — «похитить, пытать и убить». Но мне кажется, он скорее просто захочет меня убить. Так гораздо проще.

— И гораздо больше похоже на маркиза Кэмерона.

Тупость, достойная того глупого маркиза, который устроил войну за земли.

— Тогда вы думаете, это дело рук императора?

— Больше некому. Конечно, Нокён должен проверить…

— Надо было просто сжечь его дотла.

Юстаф наклонился и поцеловал её в шею, отчего Ран вздрогнула и издала тихий вздох:

— Ах…

Разве шея была таким чувствительным местом?

Когда он отстранился, она потёрла впадинку между шеей и плечом. Щекотливое ощущение всё ещё оставалось.

— Сжечь? Если бы мы убили императора, нам бы пришлось покинуть Лачиа.

— Верно.

Юстаф легко согласился, и Ран слегка нахмурилась, прежде чем продолжить:

— Но теперь меня беспокоит другое. Раз их попытка сломить тебя в открытую провалилась, они могут попробовать что-то исподтишка.

— Разве они уже не попробовали?

Они посмели тронуть Ран.

Юстаф провёл пальцами по контуру её лица.

— Юстаф.

— Да?

— Разве ты не говорил, что не любишь тактильный контакт?

— Не люблю.

— Тогда что это?

— С тобой — люблю.

От его уверенных слов её лицо покраснело. Юстаф добавил:

— И когда ты касаешься меня — тоже люблю.

Ран приоткрыла рот, но он взял её руку и прижал к своей щеке.

— Если не нравится — скажи.

— Н-не нравится… — прошептала она, и он рассмеялся, поцеловав её ладонь.

— Кажется, мы идеально подходим друг другу.