Мать вывалила всё это на неё, даже не дослушав, и бросила трубку.

Отец — вышедший на пенсию завуч начальной школы, а мать — домохозяйка. И трое детей. Небогатая, но совершенно обычная семья.

Джэ Ин была средним ребёнком. Со старшей сестрой, Чон Джэ Хи, у них был год разницы. С младшим братом, Чон Джэ Ёлем, — шесть лет. Её неловкое положение «посередине» оставалось неизменным и в тридцать пять лет.

И даже переехав пять лет назад, она мчалась по первому зову матери — и в дождь, и в снег.

В детстве она не понимала, что любовь к членам семьи может быть разной. Что есть пальцы на руке, которые, даже если их отрезать, не так уж и болят.

Твоя любимая тушёная скумбрия.

Джэ Ин глухо стукнулась лбом о тыльную сторону ладони, лежащей на руле.

— Как всегда, ничто не меняется…

Она терпеть не могла скумбрию. Да и вообще рыбу ни в каком виде — ни тушёную, ни в супах.

С детства обладая чутким обонянием, Джэ Ин не выносила рыбный запах — для неё он был сущим наказанием.

Тушёную скумбрию любила её старшая сестра, Чон Джэ Хи.

Каждый раз, когда Джэ Ин сталкивалась с подобной шкалой материнской любви, ей становилось горько. И всё же она не могла ненавидеть мать.

Психологи называют это побочным эффектом неудовлетворённой потребности в фигуре привязанности.

Этот эффект может проявляться в самых разных отношениях — с возлюбленными, друзьями или коллегами.

Ты отдаёшь больше, чем получаешь, даже понимая это. И продолжаешь слепо ждать и терпеть в надежде, что когда-нибудь получишь хоть каплю в ответ.

Если я буду стараться ещё больше, если выполню все её желания, может, тогда она обратит на меня внимание? Эта надежда постепенно сжирает самооценку.

И психологи советуют немедленно прекращать такую одностороннюю любовь.

Некоторые твердят, что для того, чтобы позволить другим себя ненавидеть, нужна смелость, но так ли это?

Никто не может вынести равнодушия любимого человека. Поэтому гораздо легче прятать обиду за улыбкой, чем найти в себе смелость быть отвергнутым.

Так было и с Джэ Ин.

Она пыталась понять мать, которая всегда ставила на первое место старшую сестру или младшего сына. Даже если саму Джэ Ин воспринимали как пустое место.

У мамы всего две руки, ей тяжело заботиться о троих. А я и сама справляюсь. Сестре и брату она нужнее, чем мне.

Первенец — потому что первый, младший — потому что последний. Им достаётся всё её внимание и любовь.

Каждый раз, когда материнские руки и взгляд обходили её стороной, Джэ Ин утешала себя именно так.

Она считала себя гадким утёнком. Ей казалось, что если она не будет угождать, то лишится даже тех крох любви, которые ей доставались на фоне сестры и брата.

Но теперь она выросла. А мать стала использовать эту жалкую привязанность как оружие, чтобы ей помыкать.

— Ха-а…

Оторвав голову от руля, Джэ Ин взяла телефон и набрала номер Со Му Ёна.

[— Да. Со Му Ён.]

— Это Чон Джэ Ин. Где вы сейчас?

[— А где бы вы хотели?]

— Не знаю, где бы я хотела, но надеюсь, что не в отеле.

Он тяжело, протяжно выдохнул и лукаво ответил:

[— Что поделать? Не могу выполнить вашу просьбу. Вы, наверное, разочарованы.]

— Извините, но сегодня встретиться не получится.

[— Где вы сейчас?]

— Перед отелем, но мне нужно срочно уехать.

[— Десять минут.]

— Что?

[— Давайте просто увидимся и поговорим. Ровно десять минут.]

***

Тук-тук.

Со Му Ён постучал в стекло автомобиля.

Когда Джэ Ин сняла блокировку дверей, мужчина, от которого исходил прохладный аромат зимнего ветра, сел на пассажирское сиденье. Резкий запах, ударивший в нос, казалось, помог расслабить туго стянутые лёгкие.

— Давно не виделись. Месяц прошёл?

— Двадцать четыре дня.

Услышав, как Джэ Ин тут же его поправила, даже забыв извиниться, Му Ён странно посмотрел на неё.

— А что?

— Считаете дни с нашей встречи так точно, словно крестики в календаре ставили. Хотя вы врач, наверное, с математикой у вас лучше, чем у меня. Я в этом не силён.

— Время — это скорее астрономическое понятие, а не математическое.

— Как бы то ни было, я хотел сказать, что вы умнее меня.

Му Ён мягко улыбнулся, глядя на Джэ Ин. Это был пристальный, тяжёлый взгляд, который невозможно было игнорировать.

— У меня что-то на лице?

— Я впервые вижу у вас такое лицо.

Откуда у человека, которого она видит всего в третий раз, вообще взялось понятие «впервые вижу такое лицо»?

— Лицо человека, которому сделали больно.

Его слова попали в самую точку; Джэ Ин растерялась и невольно прикусила губу.

Да, слова матери, не проявившей к ней ни капли участия, её немного задели. Но ведь такое случалось постоянно, она думала, что давно привыкла и сразу берёт себя в руки…

Неужели это так очевидно?

Джэ Ин опустила голову, пытаясь скрыть выражение лица. Тогда Му Ён протянул к ней руку.

— Ладно, лицо я увидел. Хотел поговорить, но… Похоже, сейчас не та обстановка.

Его большая, горячая рука легла на её щёку, холодную как лёд, и Джэ Ин от неожиданности вздрогнула.

— Хотите, я вас утешу?

Вопрос прозвучал легко и непринуждённо, но голос мужчины тяжёлым камнем рухнул в самое сердце.

— Или лучше закрыть рот и сделать вид, что ничего не заметил?

Обычно бесстрастное лицо Джэ Ин в одно мгновение исказилось, словно она была готова расплакаться.

Впервые кто-то разглядел её глубоко спрятанные эмоции. Отчего-то к горлу подступил ком, во рту пересохло, и она с трудом сглотнула.

Ей стало невыносимо стыдно, будто она обнажила свои самые уязвимые места перед человеком, который ничего о ней не знал. С трудом разомкнув губы, она произнесла, почти выдохнув:

— Закройте рот и сделайте вид, что ничего не заметили.

— Хорошо. Договорились.

Мужчина слегка пожал плечами и снова мягко улыбнулся.

Джэ Ин отвернулась, избегая его чёрных глаз, которые, казалось, видели её насквозь. Как только тепло его ладони исчезло, щека тут же остыла.

Взгляд Му Ёна по-прежнему был прикован к Джэ Ин, но она смотрела в водительское окно.

Мужчина молча разглядывал её отражение в стекле, а женщина смотрела на ночной отель.

Вдруг Джэ Ин судорожно втянула воздух.

Уставившись на дерево, которое стояло прямо, несмотря на пронизывающий холодный ветер, она снова начала мысленно себя успокаивать.

Подумаешь. Так было всегда. Чего я расстраиваюсь, как будто это впервые…

Ласковый голос матери сменился раздражением после одного-единственного отказа. То, что она никогда не позволила бы себе со старшей сестрой или братом, она легко проделывала с Джэ Ин.

Даже за обычным «как дела» скрывался расчёт. Если ей ничего не было нужно, она никогда не звонила и даже сообщений не писала.

Джэ Ин прекрасно понимала, кем она является для своей матери.

Дочерью, всегда жаждущей её внимания. Наивной дурочкой, которая по первому зову примчится и принесёт всё, что попросят, если поманить её иллюзией любви.

Именно поэтому она и съехала из дома, хотя у них была квартира в Сеуле.

Говорят, с глаз долой — из сердца вон. Она надеялась, что если не будет видеть мать каждый день, ей станет хоть немного легче дышать.

Боясь, что стоит лишь моргнуть, и слёзы прольются, Джэ Ин до боли сжала пальцы и широко раскрыла глаза. Не время плакать, да она и не хотела. Но успокоиться оказалось не так-то просто.

Да что ж такое-то? Что со мной сегодня?

И что подумает обо мне этот мужчина, который даже не понимает, что происходит? Я, наверное, выгляжу как ненормальная.

Джэ Ин глубоко вдохнула, до отказа наполнив грудную клетку, а затем выдохнула. Этот длинный вздох немного помог снять напряжение в салоне.

— Извините, что заставила вас зря потратить время. Раз уж так вышло, давайте перенесём встречу. Если вы уже оплатили номер, дайте мне номер счёта, я верну деньги.

— Ха.

Услышав это, Му Ён сухо усмехнулся и покачал головой. Нисколько не скрывая своего раздражения, он процедил:

— Опять эти деньги за номер. Слышу это от вас во второй раз, и до сих пор не могу привыкнуть.

А затем добавил с оттенком снисходительной жалости:

— Если когда-нибудь решите встретиться с другим мужчиной, никогда не заводите первой разговор об оплате отеля. Если мужик позволяет женщине платить за номер, значит, он либо полный идиот, либо законченный жлоб. Одно из двух.

В его взгляде, который не то предупреждал, не то поучал, сквозил холод даже в полумраке машины.

Будь он хоть идиотом, хоть жлобом, я ни с кем встречаться не собираюсь. Но зачем ему это объяснять? Джэ Ин просто хотела поскорее с этим покончить.

Извиниться и возместить ущерб.

— Это одно, а сегодня я не могу…

— Десять минут.

Му Ён поднял запястье и посмотрел на часы.

— Мне вполне достаточно и того, что мы просто увиделись сегодня.

Прошло ровно десять минут, включая то время, что они просидели в молчании.

— А в следующий раз было бы неплохо встретиться подольше.

Му Ён, чётко подведя черту, без лишних движений открыл дверь и вышел из машины.

— А.

Он уже собирался закрыть дверь, но вдруг снова её распахнул.

— Знаете что?

Заглянув в салон через приоткрытую дверь, он как бы невзначай бросил:

— Иногда чьё-то тихое присутствие рядом утешает куда больше, чем сотня слов.

Мужчина, который, словно тихий ветер, проникал за любые замки и границы, сейчас выглядел увереннее, чем когда-либо.

— Но лично я определённо предпочитаю утешать телом, так что просто имейте в виду.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver