Джэ Ин прекрасно понимала, что он имеет в виду, но всё равно ответила с невозмутимым видом. Ей было безразлично, пугает это его или нет, ведь она говорила правду:
— Нет.
Му Ён, приложив указательный палец к своему покрасневшему от холода носу, живописно изогнул губы в улыбке. Ну что за женщина, а.
— Потому что это круто. Ты самый крутой человек из всех, кого я когда-либо встречал, Чон Джэ Ин.
И вдобавок — невероятно очаровательная. Так и хочется поцеловать.
Джэ Ин, впервые в жизни услышавшая в свой адрес слово «крутая», смущённо отвела взгляд, а кончики её ушей слегка порозовели.
Му Ёна безумно радовало то, что он единственный замечает эти крошечные перемены в «ледяной принцессе». И тут до него дошло.
Ах… Эта женщина станет моей последней любовью.
Без всяких особых событий, без памятных дат, без единого предзнаменования — это просто взяло и отпечаталось в его сердце.
Ну и ладно. В конце концов, мне не привыкать биться головой о глухую стену. Если я не смогу переварить такую мелочь, то мой удел — просто сдохнуть пораньше.
Встречаться с Чон Джэ Ин в постели — это одно, но вот видеться с ней над секционным столом — перспектива так себе, верно?
Когда прокурор снова поднял взгляд на небо, от хмурых туч не осталось и следа. Сияло ясное, чистое солнце. Гнев, ещё недавно захлёстывавший его с головой, незаметно растаял, словно снег.
***
Вернувшись в кабинет, они продолжли разговор. Услышав, что им помог Чхве Ин Хо, Джэ Ин склонила голову набок:
— Инспектор Чхве Ин Хо?
— Разве я не говорил? Я столкнулся с ним в квартире Юн Джун Ёна.
— А…
Сидя перед монитором, она словно о чём-то задумалась, подняв взгляд к потолку, а затем спросила:
— Спрашиваю на всякий случай: вы двое подрались?
Задавая этот вопрос, Джэ Ин сама понимала его абсурдность. С чего бы прокурору и полицейскому махать кулаками? Тем более взрослым людям.
Но, вспомнив синяк на боку Му Ёна, она решила, что это вполне логичное предположение. Вчера след от удара был синеватым, а теперь расползся широким фиолетовым пятном.
— Этот синяк у вас на боку — след от удара, я права?
— Я уж думал, тебе вообще всё равно, а ты, оказывается, успела его разглядеть.
— Я хотела спросить ещё вчера, но момент был неподходящий.
Да и не до того было.
Му Ён, удивлённо приподняв бровь, лукаво усмехнулся:
— Мы не то чтобы дрались, просто вышло небольшое недоразумение.
— Какое ещё недоразумение?
— Я никак не ожидал встретить там инспектора Чхве.
— Я не знаю, что у вас произошло, но вам стоило быть осторожнее. А если бы рёбра сломали, что бы вы делали? На рёбра даже гипс не наложишь.
То, что она вычислила всё по синяку на боку, — это ладно. Но то, как естественно она предположила, будто побили только его, странным образом задевало Му Ёна.
— Если у меня такой синяк, как думаешь, что сейчас с инспектором Чхве?
— Ну, он всё-таки оперативник из убойного, наверняка владеет парой боевых искусств.
— А я?
— Вы же прокурор. Сравнивать прокурора и инспектора полиции — это как-то…
— Какая разница? И те, и другие выбивают дурь из плохих парней.
— Так инспектор Чхве тоже сильно пострадал?
— Ещё бы. Ему здорово досталось.
— Хм…
— Что? Не веришь?
Ну, может, и не так уж «здорово», но Му Ён засветил ему локтем прямо в скулу, и та наверняка распухла. Если сравнивать лицо и бок, получить по лицу всё-таки обиднее.
— Вы умеете драться, Со Му Ён?
— Завалить кого-нибудь на пол — сил хватит.
— Это радует. Хорошо, что хоть не просто стояли и терпели побои.
— Такое чувство, будто ты меня сейчас недооцениваешь…
— Я поняла. Верю.
Абсолютно безэмоциональный тон Джэ Ин заставил Му Ёна недовольно сдвинуть брови. Ему казалось, что она доверяет Чхве Ин Хо больше, чем ему, и это раздражало.
Тут он вспомнил день, когда впервые пришёл в Национальный институт научной экспертизы ради Джэ Ин. Тогда он смотрел на неё с подозрением, а она мило болтала с инспектором Чхве, стоя рядом с ним.
Они общались довольно дружелюбно и со стороны казались вполне гармоничной парой: красивый мужчина и… На этом моменте Му Ён нахмурился.
Его раздражало это незнакомое, неприятное чувство, казавшееся ему нелепым, но рот открылся быстрее, чем мозг успел всё обдумать:
— А какие у вас отношения с инспектором Чхве Ин Хо?
Слегка прищурившись, словно недоумевая от вопроса, Джэ Ин ответила просто:
— Как у судмедэксперта и инспектора полиции.
Очевидный ответ, но он всё равно резал слух.
— И это всё?
— А что ещё должно быть?
— В прошлый раз мне показалось, что вы подозрительно близки.
— Если уж на то пошло, когда инспектор Чхве только перевёлся в убойный отдел, его первым делом назначили ко мне на вскрытие. Расследование чуть не зашло в тупик, поэтому он часто ко мне приходил.
Первое дело, да ещё и чуть не ставшее «глухарём», — конечно, воспоминания о нём будут особенными. Надо же, как совпало — первое дело, да ещё и «висяк».
Сегодня Му Ёна почему-то всё раздражало: слишком много совпадений.
— Вы же знаете, в каком стиле работает инспектор Чхве.
— И в каком же?
— У него выдающиеся навыки общения. Он легко сходится с людьми, не корчит из себя сурового копа, у него отличный характер, он вежлив. Готова поспорить, он тут со всеми дружит.
Сама говорила, что у неё нет друзей, а откуда тогда знает, с кем дружит Чхве Ин Хо? Ещё и говорит о нём с почтением, хотя его тут даже нет. Это тоже бесило.
Му Ёна сейчас раздражало абсолютно всё, а невозмутимое спокойствие Джэ Ин лишь подливало масла в огонь.
То есть ты хочешь сказать, что с этим Чхве Ин Хо ты сошлась раньше, чем со мной?
Если составлять рейтинг доверия, то Чхве Ин Хо явно обходил Му Ёна.
Надо же, коп, а выглядит как ухоженный богатенький мальчик. К тому же молод, талантлив, признан в управлении и обладает улыбкой, способной очаровать кого угодно.
Более того, женщина, которая, казалось, никогда никому не улыбалась, наверняка улыбалась этому Чхве Ин Хо. Эта мысль вызывала у Му Ёна жгучую ревность.
Вот почему все её слова так его бесили. Даже если смотреть на Чхве Ин Хо глазами мужчины — он действительно был хорош собой, чёрт бы его побрал.
— То есть ты, которая так хорошо знает Чхве Ин Хо, не веришь, что я разукрасил его сильнее, чем он меня?
— Разве я так сказала? Погодите, а как мы вообще к этому пришли?
— Видимо, ты забыла, как я повалил тебя на пол прямо здесь?
Поднявшись со стула, Му Ён уверенно зашагал к ней. Подойдя к её рабочему столу, он остановился напротив Джэ Ин, широко расставил руки и опёрся о край столешницы.
Потолочный свет, ярко освещавший кабинет, упал на его массивную фигуру, отбрасывая на стол густую тень.
Джэ Ин, забыв даже моргать, уставилась на Му Ёна круглыми янтарными глазами. В её лице читались то ли лёгкий испуг, то ли растерянность.
Удовлетворённый такой реакцией, Му Ён одарил её широкой улыбкой:
— Хочешь, я заставлю тебя вспомнить, как ты плакала подо мной с раздвинутыми ногами прямо на этом столе? Тогда поверишь моим словам?
Му Ён, конечно, не был настолько отбитым, чтобы с самого утра воплощать в жизнь их дикие воспоминания, но Джэ Ин приняла шутку за угрозу и немедленно выставила его за дверь.
Впрочем, нельзя сказать, что у него совсем не было таких мыслей, так что её решение было вполне обоснованным.
Му Ён попытался надавить на жалость, заявив, что ему некуда идти, но это не сработало. Он остался стоять перед закрытой дверью, как бездомный пёс, и лишь тихая усмешка сорвалась с его губ.
В любом случае её эмоции, пусть даже такие, нравились ему куда больше, чем непроницаемо-отстранённое лицо.
Му Ён повернул запястье и посмотрел на часы. Приказ о его отстранении наверняка уже разослали.
Он заранее предупредил свою команду — инспектора Ома и инспектора Чо, так что с ними проблем не будет. А вот в самой прокуратуре ожидалась буря.
Ещё долго будут кипеть страсти и вестись споры: фракция «истинных» будет возмущаться жестокостью наказания за инцидент во время расследования, а фракция «избранных» — злорадствовать, что выскочка без связей получил по заслугам.
Конечно, Му Ён сам попросил о таком наказании, но это оставалось в секрете. Впрочем, теперь, когда выяснилось, что Юн Джун Ён был убит, отстранение действительно выглядело чрезмерным.
Для госслужащего отстранение означает не только запрет на работу, но и лишение зарплаты и надбавок. Кроме того, это влечёт за собой другие последствия: в течение почти двух лет после окончания срока наказания его ждут ограничения в повышении по службе и прочие неприятности.
Ладно бы просто урезали зарплату, но отстранение…
Как он и ожидал, вскоре пришло сообщение от прокурора Ли До Хёна — замаскированная под сочувствие издёвка:
[Всё равно я стану старшим прокурором раньше тебя. Зря только время тратил на эту ерунду.]
Беспокоясь о его будущем, заместитель главного прокурора Пэк пытался отговорить его от отстранения, но Му Ён настоял на своём. Ему нужно было время, чтобы скрыться с радаров.
С чьих именно радаров? Третьего заместителя Гу Ён Гвана.
Именно Гу Ён Гван будет больше всех радоваться его отстранению. Так Му Ён сможет на какое-то время выпасть из его поля зрения.
Благодаря наводке Ли До Хёна Му Ён знал: заместитель Гу не имеет прямого отношения к этому делу. Какими бы натянутыми ни были их отношения с До Хёном, в таких вещах тот врать не стал бы.
Это было вполне логично. Заместитель Гу метит на кресло главы прокуратуры, каждый его шаг под лупой, он бы не стал так рисковать лично.
Но это только «лично». Не знать о происходящем он не мог.
Му Ён исходил из того, что заместитель Гу знает, кто стоит за всем этим. Он наверняка заключил сделку: стать глазами и ушами преступников внутри прокуратуры в обмен на что-то очень ценное.
А значит, Му Ёну нужно выяснить, как далеко тянется та самая верёвочка, за которую отчаянно и с потом на лбу цепляется Гу Ён Гван.
