Джэ Ин и Му Ён, просидевшие всю ночь без сна на диване в кабинете, уже начали клевать носом, когда вдруг ожил факс.
Монотонный механический звук означал, что поступил срочный ответ на их запрос об экспертизе.
Джэ Ин, прислонившаяся к плечу Му Ёна, вскинула голову и попыталась встать, но он усадил её обратно и подошёл к аппарату сам.
Моргая от усталости, Джэ Ин Пробежалась глазами по свежеотпечатанному, ещё тёплому листу. Её лицо стало непроницаемым.
— Лидокаин…
Вещество, обнаруженное в организме Юн Джун Ёна, оказалось лидокаином. Тем самым препаратом, который нашли и у Пак Со Ра.
Это разновидность местного анестетика, блокирующая нервные импульсы и притупляющая чувствительность. В его крови обнаружили и другие вещества, но это объяснялось тем, что Джун Ён был заядлым наркоманом.
Кроме того, под ногтями погибшего нашли чужую ДНК с Y-хромосомой. Группа крови B (III).
Сомнений больше не оставалось: это убийство.
Кому была выгоднее всего смерть Юна?
Если отбросить неустановленного подозреваемого «А», в голове Му Ёна всплывало лишь одно имя.
Чо Хи Су, сын депутата.
Му Ён потянулся за телефоном. Восемь утра. Для звонка было ещё рановато, но ждать он не мог.
Расхаживая у окна, он слушал гудки и смотрел на голые, раскачивающиеся на ветру ветви деревьев. Нервы были на пределе, но, к счастью, инспектор Чо ответил довольно быстро.
[— Прокурор Со? Что-то случилось с утра пораньше… А! Экспертиза что-то дала?]
— Что там с запретом на выезд для Чо Хи Су? Он всё ещё в силе?
Му Ён перешёл к делу без лишних приветствий. У него было дурное предчувствие.
[— А при чём тут вдруг Чо Хи Су?]
— Мы установили причину смерти Юн Джун Ёна. Удушение. Скорее всего, Чо Хи Су был последним, с кем он общался перед смертью. Надо с ним встретиться.
[— А, понял. Сейчас всё проверю и сразу перезвоню.]
Сбросив вызов, Му Ён достал сигарету. А затем горько усмехнулся. Видимо, нервы всё-таки сдавали: он даже забыл, что находится в кабинете Джэ Ин, и уже почти чиркнул зажигалкой.
— Выйду на пару минут, проветрюсь.
Джэ Ин подошла к нему, держа в руках его пальто, которым укрывалась как одеялом. Она протянула пальто Му Ёну, но тот перехватил его и заботливо накинул ей на плечи.
— Я не мерзляк, а вот тебе пригодится.
Она куталась в кардиган даже в помещении с отоплением — на ветру мигом простудится. С этими мыслями он застегнул на ней пуговицы одну за другой. В огромном мужском пальто она внезапно стала похожа на маленькую девочку в отцовской одежде.
На её хмурый взгляд, без слов спрашивавший: «Что вы творите?», Му Ён ответил усмешкой:
— А что? Ты просто очень милая.
Тихо посмеиваясь, он легонько поцеловал её в лоб.
Ошарашенная такой наглостью с самого утра, Джэ Ин вспыхнула, и кончики её ушей покраснели. Увидев это, Му Ён рассмеялся ещё громче и обнял её за талию.
— Ну всё, пошли.
Ей было неловко из-за своего нелепого вида, и она уже собиралась сказать ему, чтобы он прекратил липнуть к ней на улице. Но как только они вышли за дверь, Му Ён словно по щелчку убрал руку и принял абсолютно отстранённый вид.
— Нам туда? Или туда? — спросил он ровным, безэмоциональным голосом.
Ещё недавно обнимал без спроса, приговаривая, что мне холодно, а теперь отстранился так, будто между нами ничего нет… До чего же странный человек.
— Сюда. Здесь люди редко ходят.
И всё же, стоило его согревающим объятиям исчезнуть, как холод забрался под самое сердце. Странно, почему?
Му Ён зажёг сигарету, зажатую в губах. При затяжке огонёк вспыхнул алым. Задержав дыхание и наполнив лёгкие густым дымом, он с шумом выдохнул сизое облако.
Пока ядовитый дым гулял по его дыхательным путям, Му Ён изо всех сил пытался подавить нарастающее раздражение.
Почему дурные предчувствия никогда не подводят?
[— Господин прокурор…]
Услышав обречённый голос инспектора Чо Гён Су, Му Ён уже знал, что последует дальше.
[— Похоже, Чо Хи Су вылетел из страны.]
— Когда?
[— Четыре дня назад.]
То есть в тот самый день, когда в новостях сообщили о смерти Юн Джун Ёна.
— А запрет на выезд когда сняли?
[— Тоже четыре дня назад.]
— Кто снял?
Запрет может снять либо тот, кто его инициировал, либо орган, утверждавший запрос. Му Ён задал этот вопрос, хотя уже прекрасно знал ответ.
[— …Заместитель Гу.]
Кто бы сомневался. После недолгого колебания инспектор Чо оправдал худшие ожидания Му Ёна и назвал нужное имя.
Получается, запрет на выезд сняли ещё до того, как было принято окончательное решение закрыть дело за отсутствием состава преступления.
— Ну надо же. Способность предвидеть будущее — это, конечно, сильно. С таким-то даром зачем в прокуроры метить? Открыл бы гадальный салон.
Какой смысл злиться на то, что уже произошло?
Если бы проблемы решались криками и угрозами, правили бы те, у кого глотка лужёная. Впрочем, идиотов, которые в это верят, вокруг хватает.
Вот почему госслужащим нужно вводить обязательные экзамены по базовой морали и этике, а если не тянут — хотя бы по здравому смыслу…
Конечно, мораль и этику проходят в школе, но перед властью и деньгами они бессильны.
Сквозь стиснутые зубы Му Ёна вырвался горький смешок.
— Куда он вылетел?
[— В Сингапур.]
— Ха!
Надо же, Сингапур. Страна, с которой нет договора об экстрадиции. Совпадение? Ну-ну. Если это совпадение, то как объяснить то бешенство, которое я сейчас чувствую?
А чувствовал он непреодолимое желание сесть в машину, влететь на ней прямо в кабинет Гу Ён Гвана и размазать его по стенам. Жаль, что машины по лестницам не ездят. Блять, как же всё это заебало.
От безысходности он поднял взгляд в небо. Оно было серым, словно вот-вот пойдёт снег. Густой дым сигареты, смешанный с его тяжёлым вздохом, идеально вписывался в эту мрачную картину.
Подошедшая Джэ Ин повторила его движение и тоже шумно выдохнула. В воздух поднялось чистое белое облачко пара, без примеси табака. Поймав взгляд Му Ёна, она тихо усмехнулась:
— Вы так вкусно курите, что мне захотелось повторить.
— Разве курят, потому что вкусно? Просто курят, и всё.
Он щёлкнул пальцем по недокуренной сигарете, сбивая огонёк. Затем махнул рукой в воздухе, разгоняя остатки дыма.
— Зачем вы её потушили? Я только хотела понюхать.
— Слышала, что курение вредит здоровью?
— Конечно. Просто стало любопытно, раз уж вы курите.
— Я курю, потому что иначе не выдержу.
Метким броском он отправил окурок в урну.
— На этой работе иногда так припекает, что, если не курить, придётся выбирать: либо цветок в башку воткнуть и спятить, либо пулю.
Джэ Ин задумчиво посмотрела на него.
Гнев, граничащий с яростью. И бессильная пустота, накатывающая ещё до того, как гнев успевает улечься. А затем — лишь горький осадок разочарования.
У Джэ Ин тоже бывали такие дни. Гнев, с которым приходилось мириться, потому что некуда бежать, и череда повторяющихся разочарований.
Назвать это просто «обидой» — значит преуменьшить боль. А стоило пожаловаться, как её тут же называли истеричкой. Так, собирая сломанные ветви по одной, она выстроила стену и закрыла своё сердце.
Никакой результат не возникает из ниоткуда. У всего есть причина и процесс.
Джэ Ин казалось, что она понимает, какие чувства сейчас одолевают Му Ёна.
— Кажется, я знаю, каково это.
Она проглотила горечь и слабо улыбнулась.
— Я бы тоже хотела попробовать закурить.
— Уж лучше скажи мне бросить.
Ничего хорошего в этом нет. Му Ён тихо цокнул языком. В ответ Джэ Ин спросила:
— А вы знаете такую историю? Одного дедушку, который дожил до девяноста девяти лет, спросили: в чём секрет его долголетия? Как он умудрился прожить столько лет без единой болезни? Дедушка ответил: среди его знакомых был старик, который гулял по два часа каждый день, и другой, который жрал витамины горстями вместо еды. И как вы думаете, кто из них прожил дольше?
Когда собеседник задумался и ответил, что не знает, дедушка фыркнул: «Да они все перемёрли давно! Постоянно бухтели, что я первый сдохну, а в итоге я их всех пережил. Обидно им, поди, было», — и расхохотался.
— Говорят, болезни души страшнее болезней тела.
— И это говорит врач?
— К обычным врачам приходят живые люди. А ко мне — мёртвые.
Для Джэ Ин, судмедэксперта, те, кто лежал на секционном столе, были пациентами. А она была врачом, чья задача — излечить их последнюю, невысказанную боль. Она гордилась своей профессией.
— Как ты можешь так спокойно говорить такие жуткие вещи?
— А что? Звучит пугающе?
