— Вы правда полицейский?
Студентка с хвостиком недоверчиво прищурилась, крепко прижимая к груди увесистую книгу — судя по всему, учебник.
— Я ведь даже удостоверение показал. Что делать, если вы всё равно не верите?
В мире, где полно мошенников, выдающих себя за полицейских и прокуроров, такую бдительность можно было понять. Но когда в тебе с ходу видят афериста, профессиональная усталость накатывает сама собой. И всё же опрос свидетелей — это основа нашей работы.
— Осторожность — это хорошо, но в наше время работать стало тяжело. Стоит только захотеть что-то спросить, как тебя сразу принимают за жулика. Я что, так похож на мошенника?
Чхве Ин Хо улыбнулся своей фирменной располагающей улыбкой и заговорил максимально приветливо. Его и без того красивые, благородные черты словно засветились изнутри.
— А, нет. Дело не в этом... Просто вы не похожи на полицейского. Те, кого показывают по телевизору, обычно выглядят сурово...
— Обидно. А ведь в своём деле я считаюсь довольно толковым специалистом.
Стоило ему, глядя студентке прямо в глаза, изобразить лёгкую обиду, как её щёки вспыхнули, и она замахала руками.
— Да я не то чтобы вам не верю... В общем, о чём вы спрашивали?
Высокий рост, хорошая фигура и правильные черты лица — всё это определённо помогало растопить лёд недоверия.
А уж поговорка о том, что на улыбающееся лицо не плюют, работала безотказно. Привлекательная внешность всегда вызывает куда больше симпатии, чем суровая физиономия.
— Может, присядем вон там, и вы немного поболтаете с этим дяденькой?
— Какой же вы дяденька? Вам сколько лет?
— А на сколько я выгляжу?
— На двадцать семь? Двадцать восемь?
— Не угадали. Мне тридцать три.
— Да ладно? Как ни посмотри, вы скорее оппа, чем дяденька.
— Ой, да бросьте.
— Правда! Не знаете, что ли? Если красивый — значит, оппа.
— Ха-ха. И на том спасибо.
— Короче, полицейский оппа, купите мне нормальный кофе, а не из круглосуточного.
Девушка, окончательно потеряв бдительность, зашагала к кофейне рядом с минимаркетом, задорно покачивая хвостиком.
В университетском кампусе, где ещё не начался новый семестр, почти не было студентов. Разве что те, кто снимал жильё неподалёку, или слушатели сезонных курсов.
Для Ин Хо, который просто ошивался поблизости в надежде на удачу, встретить такую общительную девушку было настоящим везением. Именно такие люди обычно в курсе всех слухов и чутко реагируют на всё, что происходит вокруг.
То ли совпадение, то ли удача, но студентка, учившаяся на факультете медиакоммуникаций, оказалась членом студсовета.
— О?.. Это же...
Чхве Ин Хо показал ей фотографию улыбающейся девушки в школьной форме. Свежих снимков раздобыть не удалось, поэтому он использовал старое фото из документов, но студентка, кажется, её узнала.
— Вроде она...
Всё ещё сомневаясь, девушка достала телефон и открыла соцсети. Покопавшись там какое-то время, она развернула экран к Ин Хо.
— Она? Ли Джон Хе.
Как и у большинства двадцатилетних девушек, страница Ли Джон Хе пестрела фотографиями: селфи, модные рестораны, путешествия, одежда. Но в глаза сразу бросались снимки, на которых она была с ног до головы увешана люксовыми вещами, явно не по карману обычной студентке.
— Она у нас в универе местная знаменитость. Богиня факультета востоковедения. На фестивалях из-за неё вообще дурдом творится. Не только наши, но и парни из других вузов в очередь выстраиваются, чтобы с ней на свидание сходить.
— Вы близко общались?
— Не то чтобы близко, но через знакомых знаю. А что? Почему вы про неё спрашиваете? А! Она что, в какую-то историю вляпалась?
Я ведь просто спросил, знает ли она её, а она уже интересуется, не вляпалась ли та в неприятности. Что же ей известно?
Взгляд Чхве Ин Хо посуровел.
Ли Джон Хе была жертвой убийства, и сейчас Ин Хо пытался восстановить её последние передвижения. В её окружении было не так много близких людей, поэтому новость о смерти вряд ли успела разлететься.
— Кто-нибудь общался с ней в последнее время? Однокурсники или, может, парень?
— Насчёт парня не знаю... Хм... А вообще, она посреди семестра вдруг взяла академ.
— Причину не знаете?
— Причину — нет... А! Одно время про неё ходили не очень хорошие слухи. Может, из-за этого...
— Не очень хорошие слухи?
— Раньше она жила в общаге, а потом, кажется, в прошлом году, внезапно переехала в квартиру в Каннаме. Вот тогда и начались разговоры.
— И что в этом такого?
— Не знаю, кто пустил слух, но говорили, что она из детдома. И все такие: «Откуда у неё деньги на аренду квартиры в Каннаме? Там же цены бешеные!» — ну и начали подозревать всякое.
Сплетничали, что она работает в баре, крутит романы с богачами и разводит их на деньги, или вообще что её содержит какой-то «папик».
— Вы же видели её соцсети? На последних фотках сплошные бренды. На такое никакими подработками не накопишь. Разве что родители богатые.
Просматривая профиль Ли Джон Хе, Чхве Ин Хо тоже обратил на это внимание.
Фотографии с дорогим шампанским в номерах отелей и люксовые вещи, совершенно не соответствующие возрасту студентки. В частности, серьги на ней были от бренда, чей логотип узнают даже те, кто далёк от мира высокой моды.
— Сколько могут стоить такие украшения?
— Да уж не меньше пары миллионов вон. А вот эта сумка — лимитированная серия, которую у нас фиг достанешь. Эта малявка, наверное, тоже стоит как крыло от самолёта...
Пролистав ленту с роскошными фотографиями вниз, он наткнулся на снимки из её прошлой, обычной жизни. Девушка в перепачканном краской фартуке, с пятном на носу, счастливо улыбалась в камеру. Это была совсем другая, настоящая Ли Джон Хе.
Теперь понятно, откуда взялись эти слухи.
Чхве Ин Хо решил не раскрывать факт её смерти и продолжить расспросы:
— И что она делает сейчас, после того как взяла академ?
— Откуда мне знать? Мы же просто в универе иногда пересекались.
Студентка, которая ещё минуту назад охотно делилась сплетнями, внезапно отвела глаза и принялась нервно жевать соломинку, то и дело бросая на него настороженные взгляды.
В таких ситуациях лучше не давить, а просто подождать.
— Эм... Вообще-то...
Спустя мгновение студентка огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости, и нерешительно заговорила, почти переходя на шепот:
— Кое-кто её видел...
Её лицо ясно говорило: «А можно ли вообще о таком рассказывать?».
— Недавно, но и не вчера. Месяц назад, вроде?
— И что там было?
— Да в нашем групповом чате писали...
Когда слухи о ней достигли пика, она внезапно взяла академ, оставив всех в недоумении. А через какое-то время кто-то написал в чате, что видел её, и это сразу стало главной темой для обсуждения.
— Говорили, что на ней было столько косметики и такая одежда, что её даже не сразу узнали...
Она медленно восстанавливала события в памяти.
— Тот парень поздоровался, а она вдруг попросила купить ей выпить. И выглядела она жутковато: губа разбита, руки и ноги в синяках.
Студентка замолчала, подняла голову и снова огляделась. Помедлив, она прикрыла рот ладонью и прошептала:
— Как будто с ней сделали что-то ужасное.
Побои и изнасилование. Заявила ли она в полицию?
Чхве Ин Хо черкнул в блокноте: «Проверить заявления об изнасиловании в местных отделах».
— И что дальше?
— Ну, он купил ей выпить, но она выпила всего пару рюмок. Сидела как в прострации, а потом просто встала и ушла.
Парень подумал, что всё это как-то странно, и сделал пару фоток, которые потом скинул в чат. Студентка протянула Ин Хо телефон с открытой фотографией.
— Это Ли Джон Хе?
— Ага. Вообще на себя не похожа, правда?
Она действительно сильно отличалась и от того фото, что было у Чхве Ин Хо, и от тех, что были в её соцсетях. Девушка на снимке выглядела так, словно стояла на краю пропасти.
— Можете переслать мне эту фотографию?
— Эту? Зачем?
Она явно испугалась, не привлекут ли её к ответственности за то, что они сплетничали в групповом чате. Чхве Ин Хо успокоил её, сказав, что ей ничего не грозит, и задал последний вопрос:
— А где именно её тогда видели?
— Эм, в отеле, где ещё клуб в подвале... Бр-р... известное такое место... А! Отель «Каприччио».
Выйдя из кофейни, Чхве Ин Хо поблагодарил девушку за помощь и протянул ей свою визитку на случай, если она вспомнит что-то ещё.
— А просто так звонить нельзя?
— Это можно расценить как воспрепятствование правосудию. Уверены?
— Пф-ф. В любом случае, спасибо за кофе.
Попрощавшись со студенткой, Чхве Ин Хо неспешно брёл по улице кампуса, глубоко погрузившись в мысли.
В детализации звонков Юн Джун Ёна не было номера Ли Джон Хе. В списке вызовов Ли Джон Хе был один подозрительный номер, но он оказался зарегистрирован на предоплатную сим-карту с неустановленным владельцем. Пользовался ли ею Юн Джун Ён — неизвестно. Тот, кто мог бы это подтвердить, уже мёртв.
Прокурор Со Му Ён не вдавался в детали, лишь упомянул, что смерть Ли Джон Хе как-то связана с Юн Джун Ёном.
Судя по тому, что удалось выяснить, Юн Джун Ён выступал посредником, сводя влиятельных людей из телевизионной индустрии и бизнеса с начинающими актрисами и моделями. «Спонсорство» было лишь красивой ширмой для проституции.
Но и это ещё не всё. Юн Джун Ён сидел на наркотике под названием «Вакханалия». А что, если он был не просто потребителем, но и дилером?
Дурное предчувствие подсказывало, что дело обещает быть куда более запутанным, чем казалось на первый взгляд.
