Звонкий удар! Голова Му Ёна резко дёрнулась влево. На правой щеке, по которой пришёлся удар, тут же вспыхнул красный, опухший след.
— Да как ты…! Да как ты смеешь заявляться сюда!
Удар Му Ёну отвесила мать Юн Джун Ёна. Едва он протянул визитку, как её лицо побагровело, и она тут же пустила в ход руки. Резкий звук, эхом разнёсшийся по траурному залу, заставил всех присутствующих разом замолчать и затаить дыхание.
— Из-за тебя мой сын мёртв! Что такого сделал мой бедный мальчик?! Вы, прокуроры, возомнили себя богами! По какому праву вы убиваете таких беззащитных детей?! За что?!
Пятидесятилетняя женщина в траурных одеждах кричала на Му Ёна, срывая голос. Но в глазах прокурора, смотревшего на неё, не было ни капли растерянности. Не было ни обиды, ни гнева за полученную пощёчину.
— Послушайте, это могло быть не самоубийство. Я понимаю, как вам сейчас тяжело это принять. Но именно поэтому нам необходимо провести вскрытие. Чтобы ваш сын не ушёл с неразрешённой обидой…
— Закрой пасть! Если собираешься нести эту чушь — верни мне сына! Верни моего несчастного мальчика!
Понять женщину, которая на глазах у всех вцепилась ему в воротник и выла от горя, было можно. Для неё Му Ён был убийцей её ребёнка, никем иным.
Но и уйти просто так он не мог. Му Ён был уверен: Юн Джун Ёна убили. Да, он был конченым мусором, но за свои грехи должен был ответить по уголовному кодексу, а не поплатиться жизнью. Хоть он уже и мёртв.
Поэтому, если не сделать этого сейчас, его смерть так и останется нераскрытой несправедливостью. Му Ён попытался ещё раз убедить её, что вскрытие необходимо провести до кремации.
— Вы и так вонзили нож в сердце родителей, а теперь хотите пустить под нож тело моего мальчика?! Решили убить его дважды, так, что ли?!
— Юн Джун Ён не из тех, кто покончил бы с собой. В предсмертной записке тоже есть нестыковки…
— Заткнись и пошёл вон! Проваливай отсюда немедленно!
Лицо женщины, вцепившейся в воротник Му Ёна и осыпавшей его проклятиями, было залито слезами. В её глазах, налитых кровью и полных гнева, читалось лишь одно: она не желала слышать ни слова.
— Умоляю, отпустите. В чём вина прокурора, зачем вы так с ним?
Не выдержав, инспектор Чо попытался оттащить мать Юн Джун Ёна.
— В чём его вина?! Мой сын твердил, что он этого не делал! Что он невиновен! До чего нужно было довести моего мальчика, чтобы он решился на такое?!
Мать, потерявшая ребёнка, была глуха к любым доводам.
— Верни мне сына…! Мой мальчик, верните мне моего мальчика!
Стоявший поодаль отец, главный распорядитель похорон, с опустошённым лицом медленно подошёл и обнял жену.
— Дорогая, хватит. Отпусти его.
Оторвав жену от Му Ёна, мужчина хриплым голосом произнёс:
— Мы не дадим согласия на вскрытие. Уходите.
— Отец…
— Пожалуйста, уходите. У нас и без вас сердце разрывается. Я не хочу, чтобы имя моего сына снова полоскали в новостях.
Мужчина с траурной повязкой на рукаве, даже не попрощавшись, поддержал обмякшую жену и повёл её обратно в зал.
***
На улице перед похоронным залом толпились репортёры, приехавшие освещать смерть Юн Джун Ёна. Му Ён и Чо Гён Су обошли здание, чтобы не попасться им на глаза.
Инспектор Чо, достав из автомата две банки кофе, протянул одну Му Ёну.
— Вы в порядке, прокурор?
— А каким мне быть?
Это ещё пустяки. У тех людей сын погиб.
Сделав вид, что всё нормально, Му Ён провёл языком по внутренней стороне щеки и поморщился. Во рту чувствовался металлический привкус крови — видимо, во время удара он прикусил щёку.
— Ха-а…
Заметив это, инспектор Чо тоже нахмурился. Горящая красная щека с отчётливыми следами от ногтей сильно бросалась в глаза. В последнее время на гладком лице Му Ёна то и дело появлялись новые ссадины.
— Приложите хотя бы банку. Сильно болит?
— Естественно. Или вы вместо меня боль терпеть будете, раз спрашиваете?
— А рука-то у неё тяжёлая, эх… Такое красивое лицо попортила.
Му Ён достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и вытащил одну. Зажав фильтр губами, он посмотрел на небо, горько усмехнулся и чиркнул зажигалкой.
Пиздец. Получить по морде от родителей нарика-насильника. Охуенно постарался. За всю его карьеру прокурора такого дерьма ещё не было.
Год только начался, а не везёт просто катастрофически. Чёрная полоса, что ли. На губах снова появилась кривая усмешка.
— Вот чем и страшно упрямство.
— А? Вы о чём?
— Чем больше дерьма на меня валится, тем сильнее хочется докопаться до правды. Если сейчас отступлю — буду чувствовать себя так, будто сбежал.
— Даже если вы сейчас умоете руки, никто вас не осудит.
— Э, нет. Так не пойдёт. Я же официально главный отморозок прокуратуры. У меня гордость есть.
— И что вы собираетесь делать? Семья категорически против вскрытия. Хорошо, что нас ещё солью не обсыпали, какие уж тут уговоры.
Стряхнув пепел на землю, Му Ён потёр подбородок. Если вскрытие невозможно, нужно хотя бы осмотреть место преступления.
— Идём обыскивать квартиру Юн Джун Ёна.
— Квартиру?!
— Я видел там ещё одну женщину в траурном.
В отличие от родителей, эта молодая женщина выглядела рассудительной. Скорее всего, это была его старшая сестра. Она не решалась подойти к Му Ёну, но в её взгляде читалось какое-то сомнение.
— Похоже, сестра думает иначе, чем родители…
— Хотите сказать, нужно вернуться и поговорить с ней наедине?
Му Ён втянул в себя дым, отчего его щёки впали. Оранжевый огонёк на конце сигареты превратился в серый пепел. Сквозь приоткрытые губы вырвалось густое облако дыма. В его тёмных глазах, скрытых за сизой пеленой, блеснула решимость.
— Попробуем убедить её. Чтобы мы могли осмотреть дом уже сегодня ночью.
Нужно было найти хоть какую-то зацепку, чтобы снова заговорить о вскрытии.
***
Инспектору Чо удалось выудить у сестры, Юн Сан Хи, пароль от квартиры Юн Джун Ёна. На всякий случай Му Ён заглянул в отдел криминалистики и взял люминол.
— Мне точно не нужно ехать с вами?
— Да, справлюсь. На сегодня вы свободны, езжайте домой.
— Но всё же…
— Такие вещи удобнее делать в одиночку.
Официально о закрытии дела Юн Джун Ёна из-за отсутствия состава преступления ещё не объявляли. Но внутри прокуратуры вопрос об отстранении Му Ёна уже был решён.
Втягивать в это Чо Гён Су было бы плохой идеей. Отправив инспектора домой, Му Ён в одиночку поехал в Чхондам.
По дороге ему позвонил Ли До Хён.
— Слушаю.
[— Водителя грузовика нашли.]
Голос из динамика звучал мрачно.
[— У него, оказывается, были проблемы со здоровьем. Сейчас он в больнице с инсультом. В коме.]
— Инсульт…
[— Так что от него мы пока ничего не добьёмся.]
— Понял. Значит, я пока займусь окружением жертвы.
Му Ён уже собирался положить трубку, когда повисшее молчание Ли До Хёна заставило его остановиться. Му Ён не нажал на сброс, продолжая слушать.
[— Насчёт Третьего заместителя…]
Му Ён никак не ожидал услышать от него имя Гу Ён Гвана. Рука, сжимавшая руль, напряглась, на костяшках проступили вены.
Он честно не понимал, чью сторону в итоге выберет Ли До Хён. Тот и сам, похоже, ещё колебался, поэтому следующие слова дались ему с трудом.
[— Он вроде бы не причастен к этому напрямую, но, кажется, что-то знает.]
— …
[— И мне не особо хочется копать в эту сторону.]
Один неверный шаг — и можно стать изгоем в прокуратуре, попасть в немилость к Гу Ён Гвану. Ли До Хён не был таким непрошибаемым, как Му Ён, да и для достижения его цели — стать элитным прокурором — поддержка Третьего заместителя была необходима.
У Му Ёна не было причин осуждать его за то, что они идут разными путями.
— Какой бы выбор ты ни сделал, я не стану тебя винить. Но если ты понимаешь, как именно он хочет тебя использовать, постарайся продать себя подороже.
[— Учту.]
Завершив звонок, Му Ён ослабил хватку на руле.
На ночных улицах было полно людей и машин. Скорость потока начала снижаться, и Му Ён, положив ногу на педаль тормоза, пустым взглядом уставился на задницу едущей впереди машины. Вспыхнувшие красные стоп-сигналы показались ему предупреждающим знаком.
Остановись здесь.
А если остановлюсь?
Пак Со Ра, Ли Джон Хе и теперь Юн Джун Ён. Смерть этих троих окажется абсолютно бессмысленной. Просто собачья смерть, и всё.
Не то чтобы Му Ён чувствовал перед ними какую-то вину. Но он не мог позволить, чтобы всё закончилось вот так — одной лишь неразрешённой несправедливостью.
Да и прокурором он стал не для того, чтобы поджимать хвост перед отморозками, играющими чужими жизнями как игрушками.
— Вот это было бы реально жалко.
Да и отступать уже слишком поздно.
Му Ён включил поворотник, собираясь свернуть в переулок, чтобы объехать пробку, когда телефон зазвонил снова. На этот раз это была Джэ Ин.
Это был первый раз, когда она звонила ему по своей инициативе. Хотя нет, второй. Первый был, когда она отменила их встречу, так что можно считать, что его и не было.
— Да, Со Му Ён.
[— Это я. Чон Джэ Ин.]
— Я знаю. К чему такие формальности.
[— У вас есть сегодня время? Нам нужно встретиться и поговорить.]
Услышав от неё предложение встретиться, Му Ён, чьи губы до этого были плотно сжаты в прямую линию, мягко улыбнулся.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
