— Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Джэ Ин, выслушав Му Ёна.
— Честно говоря, ваша помощь мне бы очень пригодилась.
— В чём именно?
— Сегодня в квартире Юн Джун Ёна я нашёл след крови. Вряд ли этого хватит, чтобы доказать убийство, но всё же.
Размазанное пятно крови на бортике ванны. Если бы кровь была разбрызгана повсюду — другое дело, но с такой ничтожной уликой переломить ситуацию почти невозможно.
Му Ён достал телефон и показал Джэ Ин фотографию со свечением от люминола.
— Хм… Судя по форме пятна, след остался, когда человек падал в ванну и пытался за что-то ухватиться…
Падая назад, человек инстинктивно выставляет руки, пытаясь за что-нибудь зацепиться, чтобы удержать равновесие. Это может быть чужая рука или любой предмет.
— Я собрал образец с помощью криминалистического набора. Сможете провести анализ?
В базе данных Национального института научной экспертизы хранился профиль ДНК Юн Джун Ёна. Первым делом требовалось сравнить собранный Му Ёном образец с данными погибшего, чтобы понять, кому принадлежит кровь.
— С этим проблем не возникнет, но когда назначено перекладывание тела в гроб?
— Похороны будут идти три дня, так что послезавтра утром.
Сразу после церемонии тело отправят в крематорий. А значит, времени до того, как возможные улики сгорят в печи при температуре свыше тысячи градусов, почти не осталось.
— Значит, до этого момента нам нужно любой ценой получить ордер на вскрытие или согласие семьи.
— Буду с вами откровенна: с этой уликой получить ордер будет крайне сложно. Велика вероятность, что кровь принадлежит самому Юн Джун Ёну. Такие следы запросто могут появиться в быту.
Му Ён и сам прекрасно это понимал. Доказательство, которое почти ничего не доказывает. Оно лишь укрепило его личную уверенность в том, что Юна убили.
— Пусть хоть горячим супом с потрохами обольют вместо пощёчины, я должен их убедить. Если это поможет добиться вскрытия.
Джэ Ин, внимательно разглядывая ссадину на его щеке, заговорила:
— А что, если к семье пойду я?
— Исключено.
— Почему?
— Если мать Юн Джун Ёна вдруг решит ударить вас, я за себя не ручаюсь.
Если эта баба сделает с ней то же, что и со мной… От одной мысли об этом у Му Ёна сносило крышу от ярости.
— Надеюсь, вы не собираетесь устроить разнос на похоронах этого ублюдка?
— С чего бы мне устраивать разнос из-за одной пощёчины? Они потеряли сына, нужно проявить снисхождение.
— Мне-то можно, а вот вам нельзя.
— Почему вам можно, а мне нет? Никому нельзя.
Джэ Ин покачала головой, и тихая, едва уловимая усмешка сорвалась с её губ.
— Снова улыбаетесь. Красиво.
Она даже не представляет, как это сводит с ума. Му Ён тяжело вздохнул, понимая, что Джэ Ин совершенно не осознаёт всю серьёзность его чувств.
— Вы же собираетесь завещать своё тело науке, значит, пара пощёчин — это мелочи, да?
— У вас отличная память. Вскрытие помогает развитию медицины…
— С какой стати? Если уж решили отдать своё тело, отдайте его мне. Я буду обнимать его каждую ночь.
Джэ Ин отпрянула, ужаснувшись его мрачной шутке. На что Му Ён с ухмылкой добавил:
— Думаете, я не смогу?
Джэ Ин нахмурилась и отвернулась, но спустя мгновение не выдержала и рассмеялась вместе с ним.
— Ха-а, в любом случае. Семью нужно убедить, но проблема в том, что они вас даже слушать не хотят.
— Совершенно верно.
— В нашей стране до сих пор многие считают вскрытие осквернением тела. Тем более если речь идёт о собственном ребёнке.
Для них это равносильно надругательству над трупом.
— Поэтому будет эффективнее, если с ними поговорю я. Я всё-таки судмедэксперт.
***
Поздно вечером следующего дня Му Ён и Джэ Ин приехали в похоронный центр.
В чёрном платье до колен Джэ Ин выглядела воплощением элегантности. Благодаря воротнику-стойке её бледное лицо казалось немного болезненным, но яркие губы придавали образу особую, мистическую притягательность.
Словно одинокая алая камелия, упавшая на чистый снег.
Всю дорогу Му Ён то и дело поглядывал на неё, а когда они подошли ко входу, и вовсе не мог оторвать взгляда.
— Почему вы так на меня смотрите?
— Я думал, тебе очень идёт белый халат, но сейчас, когда ты с ног до головы в чёрном…
Как бы это сказать.
— Выглядишь как таинственная незнакомка.
— …
— Очень красивая.
Улыбаясь, Му Ён наклонился к ней и прошептал так, чтобы слышала только она:
— На тебе всё смотрится шикарно, но поразительно то, что без одежды ты красивее всего.
— По-моему, похоронный зал — не лучшее место для таких разговоров.
Несмотря на его пошлые шутки, Джэ Ин ничуть не смутилась и решительно зашагала по ступеням. Но сквозь раскачивающиеся в такт её шагам волосы Му Ён заметил, как покраснели её уши.
— Ну до чего же милая, — тихо усмехнулся Му Ён, провожая её взглядом, и пошёл следом.
— Ты не забыла наш уговор? Если что-то пойдёт не так, сразу встаём и уходим.
— Да.
— Не сиди и не жди, пока тебя ударят.
— Я поняла.
— И не надо просто кивать для вида, а то я реально тут всё разнесу.
— Со Му Ён. Я не ребёнок и вполне могу справиться с такой ситуацией. Вы хоть представляете, сколько разных людей я повидала, работая судмедэкспертом? Пощёчина — это ещё цветочки.
— …Хуже, чем пощёчина?
— Меня и за волосы таскали, и яйцами забрасывали, и боковые зеркала на машине разбивали. Всякое бывало, так что пощёчина — это ерунда.
— И почему ты всё это терпела?
— Когда выступаешь свидетелем в суде, там полно людей — и родственники жертв, и родственники обвиняемых. Если твои показания кому-то не нравятся, они срывают на тебе злость.
— …
— Так что не переживай…
— Нет, так не пойдёт.
— Мы уже пришли, что опять не так?
— Ты такая беспечная, что я боюсь, как бы с тобой чего не случилось. Буду держаться к тебе поближе.
— Кто тут беспечный?!
Му Ён не смог сдержать широкой улыбки, увидев, как она вскинула подбородок, готовая спорить. В ответ Джэ Ин недовольно нахмурилась. Её взгляд ясно спрашивал: «Чего смешного?».
— То ли интуиция хорошая, то ли просто повезло, — тихо пробормотал себе под нос Му Ён. В ней определённо произошли какие-то внутренние изменения.
Он не знал, в чём именно дело, но начиная со вчерашнего дня Джэ Ин стала показывать ему разные грани своего характера.
Откроются ли со временем и другие её грани?
У Му Ёна странно ёкнуло сердце. Глядя на её сердитое лицо, он почувствовал, как до дрожи захотелось осыпать её поцелуями.
Какое счастье, что я ещё не настолько выжил из ума, чтобы устроить подобное прямо здесь. Особенно в холодном, пронизанном скорбью коридоре похоронного центра.
Спрятав улыбку, Му Ён кивком указал Джэ Ин на зал, где проходила поминальная служба по Юн Джун Ёну.
В зале, где всё готовили к утренней церемонии перекладывания в гроб, царила лёгкая суета. Поздний час разогнал последних посетителей, и главный распорядитель похорон — отец Джун Ёна, прислонившись к стене, выглядел совершенно измождённым. Его жены нигде не было видно — видимо, она отдыхала в смежной комнате.
Заметив Му Ёна, снимающего обувь у входа, мужчина резко подскочил и быстрым шагом направился к нему. Его перекошенное от гнева лицо ясно говорило: «Зачем ты опять припёрся? Пошёл вон, пока я тебя не убил».
— Вы!..
— Здравствуйте. Я Чон Джэ Ин.
Преградив путь мужчине, готовому вот-вот наброситься на Му Ёна, Джэ Ин представилась спокойным, ровным голосом. Достав из сумочки визитницу, она протянула ему свою визитку.
Машинально взяв карточку, мужчина перевёл взгляд с неё на Джэ Ин, и его лицо мгновенно окаменело.
— Я уже ясно дал понять, что мы не дадим согласия на вскрытие…
— Да, я в курсе. Но не могли бы вы сначала меня выслушать? Вдруг у покойного остались какие-то неразрешённые дела?
При слове «неразрешённые» взгляд мужчины дрогнул. Юн Сан Хи, наблюдавшая за происходящим издалека, встретилась взглядом с Му Ёном и осторожно подошла ближе.
— Пап, давай хотя бы выслушаем.
А затем, повернувшись к Му Ёну, добавила:
— А с вами мы поговорим отдельно.
Джэ Ин села за дальний столик, покрытый белой плёнкой, подальше от посторонних глаз. Бросив взгляд на алтарь, где тлели благовония, мужчина с опозданием подошёл и сел напротив неё.
Он тяжело вздыхал, опустив плечи. Мужчина выглядел так, словно от него остались одни руины, выжженные горем и сожалениями.
Каким бы мерзавцем ни казался Джун Ён в глазах окружающих, для отца он всё равно оставался любимым ребёнком. Ему и без того было невыносимо тяжело смириться с внезапной смертью сына, а тут эти бесконечные визиты с требованиями о вскрытии, которые только бередили свежую рану.
Джэ Ин прекрасно понимала, что он будет смотреть на неё с неприязнью. Поэтому она молча взяла со стола бутылку воды и наполнила два бумажных стаканчика — для себя и для него.
Мужчина долго смотрел на полный стакан чистой воды, который она ему протянула, а затем молча встал. Он вернулся из-за холодильника с бутылкой соджу.
Залпом выпив воду, он открыл соджу и налил спиртное в опустевший бумажный стаканчик.
