Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 57

— Сеул? Зачем? Это же так далеко. Даже на поезде ехать больше двух часов. Тебе будет тяжело, мам.

— Нет, маме не тяжело. Привезу тебе гарниры. Когда у тебя есть время? Я только посмотрю на твоё личико и уеду.

Мама, упорно утверждавшая, что всё нормально, и настаивавшая на том, что обязательно приедет повидаться, вела себя странно, поэтому я позвонила папе. Когда я объяснила ситуацию, папа рассмеялся и назвал причину.

— Всё нормально, просто мама посмотрела по телевизору страшный документальный фильм.

— Какой ещё фильм?

— Ну знаешь, про то, как студенты, готовящиеся к госслужбе, долго учатся, а потом совершают непоправимое. Вот она посмотрела это и спать не может.

— Да ну. С чего бы мне...

— Конечно. Папа-то знает. Но мама же у нас очень беспокойная. Тем более ты у нас единственный ребёнок. Я ей всё хорошо объясню, скажу, чтобы не отвлекала тебя, когда ты занята, так что не переживай и учись.

Так сказал папа перед тем, как повесить трубку, но мамино беспокойство, словно непроцеженные чаинки, взбаламутило душу Бо Ра. Поэтому, когда она в итоге забросила учёбу, которая всё равно не шла, и вернулась в уезд Нэхам, мама была так рада, что не знала, куда себя деть, встречая её.

— Если ты будешь так хорошо ко мне относиться, я избалуюсь, мам.

Бо Ра, которой было и приятно, и неловко от того, что мама ухаживала за ней, словно оказывая почести ветерану, вернувшемуся из-за границы спустя десять лет, сказала это в шутку.

— Я ведь и после тридцати буду просить тебя чистить мне креветки, понимаешь?

— Какие там тридцать. Я тебе и в сорок буду их чистить. Только приезжай.

Бо Ра смотрела, как мама невозмутимо чистит горячие креветки, к которым Бо Ра даже притронуться не могла, и кладёт ей на тарелку, приговаривая:

— Вот начнёшь учиться, сдашь экзамен, и тогда уж точно обоснуешься в Сеуле, так что мы вообще видеться не будем. А когда приедешь — я всё для тебя сделаю. Что угодно сделаю для нашей доченьки.

— ...

Только тогда Бо Ра поняла, что мама смотрела в будущее гораздо дальше, чем она сама. И только сейчас с опозданием осознала горечь и одиночество папы, скрытые за словами: «Теперь из детей у нас только ты осталась». Увидев лицо папы, расплывшееся в широкой улыбке, когда он взял отгул на полдня и вернулся домой пораньше из-за того, что приехала дочь, Бо Ра естественным образом приняла решение.

Поэтому педагогическую практику я пройду в родном городе. Как и сказала мама, если она сдаст экзамен, то поездки в уезд Нэхам действительно станут ежегодным событием, так что нужно хотя бы ненадолго побыть рядом с семьёй, пока этого не случилось.

Именно по этой причине Бо Ра, которая специально собрала кучу вещей и приехала в уезд Нэхам, где у неё даже не было друзей для совместного прохождения практики, как раз вернулась с ознакомительной экскурсии по средней школе, где ей предстояло стажироваться.

Она не сделала ничего особенного. Но одно лишь то, что пришлось надеть неудобную одежду и поздороваться с учителями, которые были намного старше неё, выжало из неё все соки. Лишившись всякого энтузиазма, Бо Ра предпочла просто лежать на кровати лицом вниз.

Когда она раздумывала, не уснуть ли прямо так, раздался звук. Щёлк-щёлк — кто-то дотронулся до дверной ручки, которую она специально не стала запирать.

Стоило лишь повернуть голову, как стало видно длинную горизонтальную ручку, которая сама по себе покачивалась, словно кто-то нажимал на неё снаружи. А вскоре, как и следовало ожидать, священное животное, сотворившее этот феномен, всё-таки само открыло дверь и вошло в комнату.

Самсэк, которая уже третий год была домашней кошкой и теперь поняла даже то, что дверь откроется, если встать на задние лапы, вытянуться и нажать передней лапой на ручку, мяукнула и неторопливо оглядела свою территорию. Найти дом для взрослой уличной кошки было непросто. Тем более в уезде Нэхам, который был далеко не мегаполисом. Поэтому Бо Ра предпочла упасть на колени перед мамой и папой и слёзно умолять их, вместо того чтобы отдавать кошку, к которой так привязалась, кому-то другому. Благодаря этим мольбам Самсэк благополучно обосновалась в этом доме на правах хозяйки. Поначалу она не могла привыкнуть к жизни в доме и каждую ночь смотрела на улицу и плакала, а теперь считает своими лежанками все мягкие и тёплые места.

— Самсэк, иди сюда.

Бо Ра смотрела на Самсэк, которая по-прежнему казалась ей лишь маленьким котёнком, и похлопала по кровати рядом с собой. Несмотря на то что хозяйка похлопала рядом с собой, Самсэк притворилась, что не слышит, и принялась обнюхивать сумку Бо Ра, а спустя долгое время, словно не в силах сопротивляться, запрыгнула на кровать и легла рядом.

— Как дела? Утром даже не смотрела на меня, а теперь решила притвориться дружелюбной?

Приговаривая это, она длинно погладила кошку от макушки до крупа, и та, заурчав, слегка приподняла зад. Стоило похлопать у основания хвоста, как горловое урчание, похожее на звук мотора мотоцикла, стало ещё громче.

Ну просто умора.

Бо Ра, глядя на мордочку Самсэк, которая зажмурилась и наслаждалась поглаживаниями, нащупала телефон. Она невольно хотела сделать фото и отправить Су Ха, но за миг до нажатия кнопки отправки вдруг остановилась.

[Позвоню вечером.] 

Облачко с его сообщением одиноко висело, словно остров в широком окне чата. Палец Бо Ра несколько раз блуждал над кнопкой отправки, словно потеряв координаты, и в итоге отпустил штурвал.

Снова бросив телефон на подушку, Бо Ра со вздохом уткнулась лицом в одеяло. Мяу, — Самсэк подала голос, торопя, почему она больше не гладит, но тревожные мысли заглушили даже это мяуканье.

После возвращения из похоронного зала она всё время находилась в таком состоянии. Собиралась по привычке поделиться с ним своими буднями и останавливалась. Думала естественно нажать на его имя и позвонить, но...

Она не верила словам его матери. Это определённо была ложь. Су Ха, которого она знала, абсолютно точно не был человеком, способным совершить такой ужасный поступок, как убийство.

Но почему же, даже не верив, даже считая это наглой ложью, она всё время откладывала попытки связаться с ним?

— Как зовут того одноклассника, с которым ты сегодня встречалась?

Тихий вопрос, который застрял комом в груди, продолжал подрывать доверие Бо Ра.

Вопрос Су Ха мучил Бо Ра дольше и навязчивее, чем страшные слова его матери, чем новости, которые рассказал ей школьный товарищ, с которым она давно не виделась. Однако эта странная тревога и непонятное сердцебиение каждый раз отступали на шаг назад, стоило лишь попытаться разобраться в их природе, и лишь качали головой, утверждая, что это просто её иллюзии. Они шептали, что нет нужды копаться так глубоко, что лучше оставаться в безопасном месте, как сейчас.

Не знаю.

В такие моменты Бо Ра, повинуясь шёпоту инстинктов, отказывалась от раздумий. Она предпочитала снова загнать поглубже в темноту то, что казалось необратимым, если его открыть, и выползти на свет.

Но как долго это может продолжаться?

— Мяу, — Самсэк громко мяукнула, словно перерезая нить её углубившихся раздумий, и ещё раз приказала погладить. Бо Ра посмотрела на недовольную мордочку кошки и подняла руку.

— Тебе нравится?

Толстый хвост, стоявший трубой, мелко задрожал, отвечая вместо слов. На это Бо Ра слабо улыбнулась и продолжила выполнять приказ. Шерсть кошки, которая добросовестно вылизывалась, была гладкой и мягкой. Ощущая приятное чувство, заполняющее пространство между пальцами, Бо Ра пыталась игнорировать сложные чувства, запутанные, словно клубок ниток.

Как долго она вот так похлопывала Самсэк по крупу?

— Бо Ра, спишь?

Когда руки от постоянной монотонной работы начали уже не просто ныть, а неметь, за дверью, которую открыла Самсэк, появилась мама.

— Мама собирается в баню, пойдёшь со мной?

В баню... На предложение мамы Бо Ра немного помешкала, а затем нехотя поднялась. Когда начнётся педагогическая практика, даже в местную баню будет сложно выбраться.

Может, если поплавать в тёплой воде, эта непонятная тяжесть на душе немного отступит. С такой надеждой Бо Ра послушно поплелась за мамой.

Баня, которая находилась достаточно близко, чтобы дойти пешком, ничуть не изменилась со времен старшей школы. Плитка того же цвета. Предупреждающая табличка с той же опечаткой. Вечно скучающая тётушка в буфете и даже меню. Отличалось ли что-то, кроме того, что теперь всё выглядело довольно старым по сравнению с детством? Но Бо Ра, для которой даже эти следы времени казались родными, с гораздо более спокойным сердцем вошла за мамой в сухую сауну.

— Подстели это и садись.

В сухой сауне, куда они вошли с пластиковой бутылкой сикхе [1], не было никого, кроме Бо Ра и мамы. 

— Кажется, мы сняли её целиком, да? — В ответ на эти слова мама протянула ей цветастую подстилку и обернулась на прозрачную дверь сауны.

[1] Традиционный корейский сладкий рисовый напиток, который часто пьют в банях после парилки.

— Тётушка-банщица сегодня не вышла? Я хотела сходить к ней.

Проследив за маминым взглядом сквозь дверь на моечную, находившуюся за бассейном с холодной водой, Бо Ра без задней мысли спросила: 

— Как поживает тётушка Мён Ин? 

— Мён Ин? Ну, мама тоже не знает, так ведь? 

— Почему не знаешь? Она же работает здесь банщицей. 

— Да что ты. Кажется, она лет пять назад вдруг исчезла и больше не появлялась. С тех пор другая работает. — От этих слов мамы лицо Бо Ра приняло странное выражение.