Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 63

«Неужели он настолько трудный ребенок?» — Бо Ра снова вспомнила недавнюю сцену с Мин Хваном.

Сильно ушитая школьная форма. Оторванная нашивка с именем. И одноклассники, которые начали потихоньку расползаться в стороны, стоило ему только появиться...

— Ох, я не то чтобы пытаюсь навесить ярлык, но вам, как учителю-стажеру, нужно быть в курсе. Из-за него дисциплинарную комиссию по защите прав учителей собирали не раз и не два.

Ким Мин Хван оказался куда более проблемным подростком, чем она думала. Его прошлогодний классный руководитель даже брал больничный из-за производственной травмы.

— Мы несколько раз пытались вызвать родителей на беседу, но им сын тоже не особо интересен. Наверное, так было не с самого начала — просто в какой-то момент они не выдержали и опустили руки...

Рассказывая о Мин Хване, который набрал уже больше десяти штрафных баллов за издевательства над детьми (из-за чего даже поднимался вопрос о его принудительном переводе в другую школу), Хэ Чжин то и дело тяжело вздыхала.

— Но такие трудные дети есть не только в нашем классе. Сейчас всё совсем не так, как в ваши школьные годы. Бесправие учителей — это, конечно, проблема, но и детская депрессия нынче приобрела пугающие масштабы...

Лицо классного руководителя лучилось искренней тревогой. Однако вскоре она, видимо, спохватившись, что слишком много жалуется стажерке, которая годится ей в дочери, виновато улыбнулась Бо Ра: мол, ой, что это я.

— Но работа учителя состоит не только из трудностей. Если ради хороших деток брать себя в руки, год пролетает незаметно. А потом твои любимые ученики возвращаются к тебе на практику, прямо как вы сейчас.

Однако, несмотря на все попытки Кан Хэ Чжин её утешить, лицо Бо Ра оставалось напряженным.

Учитель Хэ Чжин, рассказывавшая об особенностях учеников Бо Ра, пока та зубрила имена по классному журналу, с первого взгляда казалась человеком, нашедшим свое истинное призвание.

Надо же, эта школьная среда заставляет тяжело вздыхать даже человека, который настолько искренне любит детей, что знает все их любимые игры. А ведь в Сеуле наверняка всё еще хуже, чем здесь, в уезде Нэхам... уж точно не лучше.

Справлюсь ли я? Словно желая подбодрить Бо Ра, которая пала духом еще до сдачи сертификационного экзамена на учителя, куратор заговорила о предстоящем спортивном празднике.

— В таких мероприятиях, как спортивные соревнования, даже Мин Хван участвует с удовольствием. Каким бы трудным он ни был, ребенок есть ребенок. Говорят, в этот раз в программе будет забег на трех ногах [2]. Как насчет того, чтобы вам поучаствовать? Дети будут в полном восторге!

[2] классическая парная эстафета, которая часто проводится на корейских школьных спортивных праздниках. Суть состязания заключается в том, что два участника становятся бок о бок, и их соприкасающиеся ноги (левую ногу одного и правую ногу другого) крепко связывают лентой. В таком виде им нужно как можно быстрее пробежать дистанцию, координируя движения, словно у них на двоих всего три ноги. 

Отшутившись, что после сорока перед спортивными соревнованиями в первую очередь начинают ныть суставы, Кан Хэ Чжин бросила взгляд на часы и торопливо выскочила из туалета.

Пока она бежала ко второму классу, который наверняка уже стоял на ушах из-за задерживающегося собрания, Бо Ра смогла хоть ненадолго отвлечься от мыслей о Су Ха. И хотя бы это уже радовало.

* * *

— Тогда до завтра!

Даже после окончания классного собрания и заполнения дневника практики Бо Ра не решалась уйти первой. Лишь когда куратор прямо велела ей собираться, она попрощалась с засидевшимися за работой учителями и покинула учительскую.

Туфли, которые она надела ради соблюдения формальностей в свой первый рабочий день, несмотря на низкий каблук, безжалостно натирали ноги.

Бо Ра неуклюже спускалась по склону холма перед школой. Вдоль дороги теснились закусочные, откуда вместе с аппетитными запахами уличной еды доносился звонкий детский смех.

Интересно, есть ли среди них те, чьи имена я уже выучила? Вспомнив лица детей, которых уже сейчас, в первый же день, хотелось назвать «своим классом», Бо Ра невольно улыбнулась.

Она почти спустилась с холма, оставив позади оживленную улочку с её радостными запахами, как вдруг...

Сквозь шелест листвы растущих вдоль дороги деревьев просочилось странное, липкое чувство.

Что такое? Ощутив неприятный холодок — словно кто-то лизнул её в затылок, — Бо Ра резко обернулась.

Но того взгляда, который она совершенно точно почувствовала, не было и в помине. За её спиной лишь плавно покачивали ветвями на весеннем ветру высокие деревья. Чужого взгляда, заставившего её так остро отреагировать, просто не существовало.

Показалось?..

По своей природе Бо Ра не отличалась особой чувствительностью. Но она могла с уверенностью сказать, что безошибочно реагирует, когда за ней кто-то тайком наблюдает. Это был её единственный навык — горькое наследие тяжелых школьных лет. Поскольку за её спиной всегда происходило слишком много всего, ей волей-неволей пришлось развить шестое чувство на то, что творится вне поля её зрения.

Нет. Я точно чувствовала, что кто-то идет следом. Нахмурившись, Бо Ра склонила голову набок. Этот взгляд был слишком отчетливым, чтобы списать его на обман чувств.

Может, кто-то из учеников? Скорее всего. Школа ведь совсем рядом, да и детский смех я слышала буквально только что. Видимо, кто-то из детей застеснялся подойти и поздороваться, вот и смотрел в спину.

Придя к такому логичному выводу, Бо Ра пожала плечами и пошла дальше.

Но в тот самый миг, когда её взгляд снова скользнул по неспешному пейзажу скромного городка, в голове зловещей тенью промелькнуло одно имя. Решив, что это просто невозможно, Бо Ра торопливо ускорила шаг.

Однако невидимый взгляд упорно следовал за ней. В конце концов, не выдержав этой неприятной, липкой слежки, продолжавшейся вплоть до самых ворот её жилого комплекса, Бо Ра крепко прикусила губу и резко обернулась.

Но пейзаж перед глазами оставался неизменно мирным. Посверлив взглядом ни в чем не повинную клумбу, Бо Ра бессильно отвернулась.

Она уже сбилась со счета, сколько раз вот так нервно оглядывалась. Если учесть, что от школы до её дома пешком было меньше пятнадцати минут, можно представить, как часто она крутила головой. Однако каждый раз, когда она оборачивалась в поисках преследователя, она видела лишь тихий будничный полдень — и ничего больше.

С каждым таким разом нервы Бо Ра натягивались всё сильнее.

Да кто же это? Легкая нервозность переросла в настоящую тревогу, Бо Ра то и дело кусала губы. Неизвестность пугала её куда больше, чем сама слежка. Она быстро перебрала в уме всех, кто мог бы пойти на такое, но сколько ни копалась в прошлом, подходящего подозреваемого не находилось.

За исключением единственного человека.

Бо Ра, которая нарочно мялась у входа в комплекс, не желая выдавать нужный корпус, вновь почувствовала чужой взгляд и медленно опустила руку в карман пиджака. Беззвучно достав телефон, она коснулась экрана и зашла в мессенджер. Затем открыла профиль того, чье имя в контактах еще не успела изменить.

На аватарке Су Ха по-прежнему стояла их совместная фотография. И дело было не только в профиле мессенджера: в его соцсетях, где он и так редко что-то публиковал, всё еще висели посты с их годовщинами.

Вспомнив, как прошлой ночью она сама, захлебываясь слезами, скрыла все совместные фото в архив, Бо Ра с силой прикусила губу. А затем, тихо охнув, торопливо отдернула руку ото рта.

Су Ха ведь терпеть этого не может. Заметит — опять ругаться будет... Нервно подумав об этом, она лишь с запозданием осознала, что в этих переживаниях больше нет нужды. Мужчины, который строго отучал её от дурных привычек, больше не было рядом.

Привычка — страшная вещь. Даже сейчас, когда она всерьез подозревала, что этот пугающий взгляд в спину принадлежит ему, въевшийся рефлекс заставлял её саму себя контролировать.

Может, Су Ха так заботливо опекал меня именно для того, чтобы подготовить к такому дню.

Допуская в голову эти нелепые мысли, Бо Ра бессильно опустила руку с телефоном и медленно переставила одеревеневшие ноги.

Если это Су Ха, если сейчас единственный подозреваемый действительно идет за ней по пятам, то глупо топтаться на месте, пытаясь скрыть, где именно она живет. Это не принесет никаких результатов.

Потому что Су Ха знал о ней всё. Не только домашний адрес, не только её родителей — он насквозь видел абсолютно все эмоции, которые ей пришлось пережить, прочувствовать и испытать с восемнадцати лет. От мужчины, который знал её так же хорошо, как она сама себя, скрывать было нечего.

Почувствовав странную апатию, Бо Ра побрела домой — в единственное место, куда могла сейчас сбежать.

* * *

Вернувшись, она прямо в одежде рухнула ничком на кровать и вспомнила ту ночь, когда они расстались.

— Бо Ра, я хочу и дальше быть любимчиком твоей мамы... Что, если из-за сегодняшнего я впаду в немилость, и она не разрешит нам пожениться?

Су Ха явно отказывался принимать их разрыв. Притворяясь, что не слышал её слов, он отчаянно и тщетно сопротивлялся, пытаясь связать воедино уже оборванное будущее.

Какое у него было лицо, когда он это говорил? Хотя прошло всего несколько дней, воспоминания были на удивление расплывчатыми.

Возможно, память стерла это из-за невыносимого чувства вины. Бо Ра вообще плохо справлялась с тяжелыми воспоминаниями. С самого детства её психика неизменно вырезала те моменты, с которыми она не могла совладать.

Неужели мне было настолько больно видеть его лицо? И как я могла так легко бросить слова о расставании, когда мне самой было так горько?

Она словно оказалась запертой в стеклянной колбе. Чувствуя себя так, будто наблюдает за собственными эмоциями откуда-то издалека, Бо Ра медленно поднялась с кровати. Это странное ощущение оторванности от собственного сердца не отпускало её.

За окном уже стемнело. В свете уличных фонарей то там, то здесь виднелись фигурки людей, выгуливающих собак. Их легкая весенняя одежда почему-то привлекла её внимание, и Бо Ра, щелкнув замком, распахнула окно настежь.