Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 72

— Да уж, детишки нынче пошли не подарок, — цокнула языком Со Хи, подливая пиво в стакан Бо Ра.

Они сидели в углу пивной, затерянной среди бесконечных многоквартирных студий неподалеку от задних ворот университета.

— Но это всё равно лучше, чем в Штатах. Здесь хотя бы стрельбу в школах не устраивают.

С этими словами Со Хи залпом опрокинула стопку соджу. Её волосы, выжженные, наверное, не одним десятком осветлений, отливали светло-серым пепельным оттенком.

Бо Ра, только что закончившая рассказывать старшей подруге о том, как чудом выжила на педагогической практике, задумчиво разглядывала этот непривычный цвет.

Со Хи, которая была на три года старше, уезжала в Корею по обмену на целый год и вернулась лишь в начале этого года. Она и раньше казалась Бо Ра взрослой, настоящей старшей наставницей, но за этот год за границей повзрослела еще сильнее.

— Ну и как там, в Америке? — спросила Бо Ра, не скрывая легкой зависти.

— Да ничего так, прикольно, — пожала плечами Со Хи. — Если закрыть глаза на то, что от запаха травы под конец уже просто тошнило.

— На вашем факультете ведь все сразу после выпуска идут сдавать экзамен на учителя, да? Слышала, у вас редко кто на языковые стажировки уезжает.

— Ну да. Ладно бы еще английский преподавали, а для учителей родного языка, если у них нет второй специальности, в этом вообще смысла нет.

— И всё равно, съездить хоть раз, пока учишься, было бы здорово. Мировоззрение меняется.

Со Хи снова потянулась к соджу и, выпив, издала крякающий звук: «Кх-х, вот он, вкус Кореи!», прозвучав при этом как настоящий мужик средних лет.

Бо Ра слабо улыбнулась, но слова Со Хи прочно засели у неё в голове.

Мировоззрение меняется, значит…

Раз уж это говорит человек, который успел испытать и увидеть куда больше её самой, значит, в этом совете определенно есть смысл.

И то правда. Когда еще ехать, если не в студенческие годы. Бо Ра невольно вздохнула, рассеянно глядя на посекшиеся серые кончики волос Со Хи.

В школьные годы, живя в уезде Нэхам — городке, похожем на глубокий, тесный колодец, — Бо Ра всегда отчаянно рвалась куда угодно, лишь бы подальше оттуда. И дело было не только в её несчастной судьбе или грызущем одиночестве. Просто с самого раннего детства она, словно во сне, всегда смотрела куда-то вдаль.

Эта тоска по неизвестным, чужим краям, казалось, утихла, когда она перебралась в Сеул, подальше от родного дома. Но вскоре дым этих желаний поднялся вновь. И потянулся он к местам, совершенно непохожим на её тесный райончик. Как улитка, мечтающая увидеть океан, Бо Ра часто грезила о далеких, бескрайних просторах, где её никто не знает.

— Вот именно… — тихо отозвалась Бо Ра.

Но она была слишком труслива, чтобы воплотить эти тайные мечты в реальность. Просить денег у родителей, которым и так с трудом давалась оплата её учебы, было немыслимо. Идти наперекор всей атмосфере факультета, где даже академический отпуск брали редко (не говоря уже о стажировках за рубежом), и на целый год откладывать подготовку к экзамену — тоже.

— Было бы здорово… поехать.

Бо Ра покрутила в руках запотевший стакан с пивом и поднесла его к губам. Она выпила свой довольно большой бокал до дна, словно копируя жест сидящей напротив Со Хи, и та вдруг удивленно спросила:

— Бо Ра, а где кольцо?

— А?

— Ну, парное кольцо, которое ты вообще не снимала. Почему ты сегодня без него?

Они стали соседками по комнате еще на первом курсе и прожили вместе целых два года. Когда Со Хи всё-таки решилась поехать по обмену, Бо Ра жила с однокурсницей. Но узнав, что Со Хи возвращается, она при подаче заявления на общежитие не раздумывая вписала её имя вместо своей нынешней соседки.

Поэтому Со Хи прекрасно знала, как Бо Ра и Су Ха начали встречаться и какими были их отношения. Её вопрос прозвучал абсолютно невинно, без всякой задней мысли.

— Ты же его как татуировку носила. Говорила, что если снимешь, парень тебе потом мозг вынесет. На практике потеряла, что ли?

— Нет, не потеряла…

Бо Ра хотела ответить так же легко и непринужденно. Но слова «мы расстались» словно зацепились за какие-то острые крючья в горле и никак не желали срываться с губ.

— Бо Ра... Ты что, плачешь?

Вместо спокойного объяснения, которого она так хотела, из глаз брызнули слезы. Бо Ра, в панике от того, что её слезные железы сработали быстрее губ, принялась отчаянно вытирать щеки.

Но как бы быстро ни мелькали её руки, они не поспевали за слезами, хлынувшими, словно из прорванной плотины. Увидев её мгновенно покрасневшие, залитые слезами глаза, Со Хи торопливо выдернула несколько салфеток и протянула ей.

— О-онни, извини… Я не собиралась плакать, честно…

— Да брось ты, поплачь. Плачь, сколько влезет. Как тут сдержишься.

Со Хи, кажется, всё поняла. Лицо у неё стало тяжелым и сочувствующим, она мягко погладила Бо Ра по руке.

В памяти Бо Ра вдруг всплыла сцена двухлетней давности. Тогда они словно поменялись ролями.

Бо Ра, мы с Чхан Хёком расстались.

Внезапное решение Со Хи уехать по обмену было во многом продиктовано именно этим разрывом.

Что мне делать, Бо Ра? Я так по нему скучаю.

Они познакомились в тяжелый год пересдачи экзаменов и провстречались целых пять лет. Расставшись после долгого периода охлаждения, Со Хи была почти невменяемой. Она плакала за едой, плакала, когда красилась, плакала даже во сне.

И при этом она упорно не выходила на связь с бывшим парнем. Жестко заблокировала его во всех соцсетях. Худея так, что оставались кожа да кости, она собрала все совместные фотографии и сожгла их, чтобы больше никогда не смогла бы увидеть.

А вместо этого с головой ушла в подготовку к стажировке. Сдала экзамены, собрала документы, аккуратно упаковала чемоданы. Наблюдая, как Со Хи отчаянно давит в себе чувства, Бо Ра тогда думала:

Наверное, это и значит быть взрослой. Так стойко держаться даже после расставания. Плакать, но готовиться идти дальше. Наверное, это и есть по-настоящему зрелое расставание.

То, как Со Хи с опухшим от слез лицом готовилась к собеседованию на программу обмена, навсегда врезалось Бо Ра в память. И именно поэтому сейчас ей было так противно от собственного жалкого поведения.

Мы ведь расстались не из-за взаимных ошибок, как Со Хи. Это я во всем виновата. Я всё не так поняла и вела себя как последняя дрянь, вот всё и кончилось.

Как провинившийся ребенок, который рыдает громче всех, она не могла вырваться из пучины ненависти к самой себе, роняя крупные слезы.

— Вы окончательно расстались? — осторожно спросила Со Хи, продолжая мягко поглаживать её по руке.

Вместо ответа Бо Ра лишь громче всхлипнула. Со Хи тяжело вздохнула и так же осторожно поинтересовалась о причине.

Прерываясь на всхлипы, Бо Ра медленно всё рассказала, не пытаясь скрыть собственную вину. Это я всё не так поняла. Я накрутила себя, выдумала нелепые подозрения… и сама предложила расстаться.

По этим коротким, обрывочным фразам Со Хи, видимо, уловила суть. Она снова наполнила опустевший стакан Бо Ра. И на этот раз это было не пиво, а соджу, которое Бо Ра пить совсем не умела.

— Пыталась его вернуть?

Бо Ра подумала, что это прямолинейное утешение было очень в стиле Со Хи. Но её следующие слова совершенно не вязались с привычным образом старшей подруги.

— Он выходит на связь? Сообщения читает?

Вместо ожидаемой жесткости — в духе того, как она сама рубила концы, — Со Хи вдруг спросила, пыталась ли Бо Ра за ним бегать. От этого нехарактерного вопроса Бо Ра замялась и еле выдавила:

— Я писала ему… но отметки о прочтении нет.

— Заблокировал, значит.

Со Хи тяжело вздохнула и кивком указала на стакан Бо Ра, полный до краев: пей, мол, чего ждешь. Как только Бо Ра послушно опрокинула в себя спиртное, Со Хи подперла подбородок рукой и спокойно произнесла:

— Знаешь, Бо Ра. Раньше я думала, что если уж сказала «давай расстанемся», то ни в коем случае нельзя потом унижаться и бегать за парнем. Что это круто.

В глазах Со Хи не было ни капли хмеля. И это при том, что выпила она куда больше Бо Ра, раз за разом наполняя свою стопку чистым соджу.

— А сейчас я думаю, что это полная чушь.

Глядя на неё абсолютно трезвым, ясным взглядом, она тихо делилась сокровенным — словно прикрываясь алкоголем, чтобы выговориться.

— Я просто струсила. Испугалась разбиться в лепешку, пытаясь всё исправить. Испугалась показать свою самую жалкую сторону и умолять о любви. Если бы я тогда переступила через себя, сейчас бы так не жалела.

Увидев, что Бо Ра растерянно теребит мокрую от слез салфетку, не зная, что ответить, Со Хи горько усмехнулась и добавила:

— Я узнала об этом только когда вернулась в Корею. Оказывается, он несколько раз приходил к нашему общежитию. А я тогда как сумасшедшая готовилась к отъезду и почти там не появлялась… Да и в телефоне он был заблокирован, так что связаться со мной он никак не мог. Я до сих пор гадаю, что он хотел мне тогда сказать. Если бы мы тогда встретились, как бы всё сложилось сейчас?

На этом Со Хи замолчала. Бо Ра тоже молчала, глядя, как по стенкам стакана медленно сползают остатки пивной пены.

Она вспомнила, как восхищалась «взрослым» расставанием Со Хи. Тем, как она держала себя в руках, несмотря на удушающую боль. Как подавляла в себе отчаянное желание отмотать время назад. Той зимой, два года назад, Бо Ра казалось это невероятным подвигом.

Но если, вопреки её восхищению, для самой Со Хи такой разрыв обернулся лишь горьким сожалением… Есть ли смысл слепо этому подражать?

— Проверь еще раз, точно ли он тебя заблокировал. А если надо — иди к нему домой или в универ, — посоветовала Со Хи после долгой паузы. — Мало ли. Унижайся, ползай на коленях, делай всё, что в твоих силах.

Той ночью Бо Ра притащила в общежитие окончательно захмелевшую соседку и уложила её в кровать…

Выйдя из душа, она села в темноте, освещенной лишь тусклым светом настольной лампы, и с замирающим сердцем открыла мессенджер.

Прости.

Рядом с этим коротким словом, которое она отправляла снова и снова, наконец-то появилась отметка о прочтении.