В отличие от других состязаний, «бег на трех ногах вместе с учителем» проводился сразу в финале, без отборочных этапов. Вероятно, организаторы турнира позаботились об учителях, у которых и впрямь могли разныться колени, но именно поэтому к этому забегу было приковано куда больше внимания.

— Второй класс! Второй класс! Второй!

Победитель определялся по итогам единственного старта, а шанс полюбоваться на нелепо прыгающих наставников собрал вокруг площадки толпу зрителей.

Однако Бо Ра, не замечая ни оглушительных криков поддержки, ни соперников на соседних дорожках, была сосредоточена лишь на одном: ритмично перебирать ногами, как они и репетировали.

Перед глазами стоял горящий взгляд старосты Сэ Ын, с жаром твердившей о победе. В ушах звенели наивные вопросы детей, ходивших за ней хвостиком, словно утята. Чувство ответственности, подогретое их верой, заставляло Бо Ра выкладываться на полную. Она мчалась вперед, не глядя по сторонам, и когда они с Мин Хваном наконец пересекли финишную черту...

— Ура-а-а!

Радостный рев накрыл её словно волна. От неожиданности Бо Ра вздрогнула и заозиралась.

— Учитель, учитель! Мы первые! Мы победили!

Со всех сторон посыпались восторженные крики. Ученики второго класса с грохотом скатились с трибун, плотным кольцом обступили Бо Ра и, словно цыплята, наперебой защебетали о только что увиденном.

— Отрыв от второго места был просто огромным! Безоговорочная победа!

— Ого, учитель Бо Ра! Как же вы здорово бегаете! Наравне с детьми, ничуть не отстаете!

Учитель Хэ Чжин, затесавшаяся в толпу школьников, хлопала Бо Ра по спине и заразительно смеялась. Бо Ра стояла рядом с сияющим от гордости Мин Хваном, слушала сбивчивые восторги Сэ Ын и лишь с запозданием заметила, как к ней крадутся расшалившиеся ученики.

— Эй, учитель убегает!

Даже спасаясь от ватаги детей, которые собирались поймать её и начать качать на руках, она не переставала звонко смеяться. Она так искренне и светло смеялась — впервые за долгое время, — что даже проигравшие учителя, наблюдая за этой возней, заулыбались следом.

Ожесточенная борьба на спортивном празднике подходила к концу, и победа на параллели в итоге досталась именно второму классу. Официальные итоги еще не огласили, но староста, заранее выведавшая баллы соперников, с многозначительным блеском в глазах велела всем готовить животы для ттокпокки.

От этих слов дети, воодушевленные еще до церемонии награждения, не могли усидеть на месте, наперебой вспоминая самые яркие моменты соревнований.

— Второй класс! Хотите кубок победителей — ведите себя прилично и не наживайте проблем! Я пойду найду классного руководителя, а вы сидите смирно.

— Да-а-а!

Однако соревнования у третьих классов еще продолжались. К тому же требовалось время, чтобы подсчитать общую сумму баллов и подготовить церемонию награждения. В отличие от детей, которым оставалось только праздновать, Бо Ра, как организатор, знала, сколько еще впереди работы. Оставив учеников на трибунах, она отправилась на поиски куда-то запропастившегося классного руководителя.

Где же она может быть? Бо Ра заглянула в учительскую, проверила кабинет второго класса и направилась к спортзалу.

— Учитель Хэ Чжин? А, она, наверное, около инвентарной у актового зала, судит соревнования у первых классов.

— Ох, и достается же учителю-стажеру!

Она всего лишь искала классного руководителя, чтобы отчитаться, но старшие коллеги то и дело её нахваливали. Они смотрели на неё с теплотой, скорее как на прилежную ученицу, чем как на полноправного преподавателя. Слегка смущенная таким вниманием, Бо Ра вежливо кланялась в ответ и торопливо шагала к примыкающему к спортзалу складу.

Но и там оказалось пусто.

Теперь-то я должна его найти. Вскоре после церемонии награждения планировалось классное собрание, и без классного руководителя было не обойтись. Поколебавшись, Бо Ра достала телефон.

Вокруг слишком шумно, может и не услышать, но попытаться стоит...

В тот самый момент, когда она нашла номер Хэ Чжин и уже занесла палец над кнопкой вызова, раздался голос.

— Пиздец какая мягкая, отвечаю.

Голос, еще не до конца сломавшийся, доносился с заднего двора здания, где, как она думала, никого не было. Знакомые развязные интонации звучали совсем рядом, прямо за углом склада.

Поняв, что это говорит Мин Хван — тот самый, с которым она только что бежала эстафету, — Бо Ра нахмурилась и обернулась.

Когда он успел сюда прибежать? Я же четко сказала всем сидеть на стадионе. Она уже приготовилась отчитать его строгим тоном и шагнула вперед, как вдруг...

— Бля, надо было мне тоже напроситься. Когда еще выпадет шанс побегать вплотную с училкой-стажеркой?

Услышав о себе, Бо Ра замерла как вкопанная.

— Ты же специально терся об нее, пока бежали?

— А то! Думаешь, я бы упустил такой шанс?

Мерзкий смешок донесся из-за угла, всего в паре шагов от нее. Из этого глухого закутка на задворках спортзала потянуло странным ароматом. Сделав пару вдохов, Бо Ра распознала едкий, сладковатый запах электронной сигареты.

— Эй, ну колись давай. И как оно?

— Ну, во-первых, пахнет она пиздец как...

Выдохнув, Бо Ра тихо, мелко дрожащей рукой подняла телефон. Без колебаний открыла диктофон и нажала запись. Красная точка сменилась белым квадратиком — пошел сбор улик, звучащих с предельно близкого расстояния.

— Ебать, ну ты даешь...

Хвастливые откровения Ким Мин Хвана становились все более мерзкими. Слушая его быструю, звенящую от самодовольства трескотню, Бо Ра медленно прикрыла и снова открыла глаза.

Ребенок, как же.

Вспомнив свои наивные утренние мысли, Бо Ра опустила телефон — доказательств было уже достаточно. Она решительно шагнула за угол.

— Ким Мин Хван. Пак Сон Чжун.

— Блядь, напугала!

Увидев Бо Ра, парни испуганно дернулись и торопливо попрятали сигареты. Она поняла это еще по голосам, но теперь убедилась: здесь были не только ребята из второго класса. В компанию затесались и несколько учеников пятого класса.

— Ой, учите-ель... Ну вы и напугали.

В отличие от остальных, кто растерянно переминался с ноги на ногу, Мин Хван растянул губы в притворно-ласковой улыбке. Встретив её ледяной взгляд, он картинно ойкнул и неспешно убрал сигарету в карман.

— Учитель-стажер, и давно вы там стоите?

— ...

— Неужто наябедничаете классному руководителю? Эй, мы же с вами теперь команда. Вы же так не поступите, правда?

Бо Ра продолжала молча сверлить его взглядом, и наглая ухмылка Мин Хвана мало-помалу сползла. Его гладкая юношеская переносица комично сморщилась.

— Учитель. Чего молчите?

Ребенок. Бо Ра мысленно вернулась к слову, от которого только что открещивалась, и горько усмехнулась. Нет, нужно поправиться. Он и правда ребенок. Незрелый, глупый мальчишка, который искренне верит, что если нахмуриться и состроить свирепую рожу, как он это делает перед сверстниками, то взрослые тут же испугаются.

Сделав глубокий вдох, Бо Ра спокойно заговорила:

— Мин Хван. Знаешь, почему, когда совершается преступление, полиция в первую очередь проверяет тех, кто уже нарушал закон?

Решив стать учителем, Бо Ра усерднее всего слушала лекции по педагогической психологии. А разделы, посвященные школьному консультированию и воспитательной работе трудных подростков, она штудировала даже внимательнее профильных предметов.

— Потому что они знают: человек, который сделал это однажды, сделает и во второй раз.

Причина, по которой она так глубоко изучала предмет, составлявший лишь крошечную долю на сертификационном экзамене, была простой. Желание проанализировать то, что когда-то нанесло ей самой глубокую травму. И, если получится, помочь ученикам, которые могут оказаться в такой же беде, в какой когда-то была она.

В детстве она, пугливая и слабая, молча терпела издевательства, не смея попросить о помощи. Вспоминая ту беспомощную девочку, для которой мир казался беспросветным мраком, Бо Ра множество раз мысленно репетировала подобные ситуации, зная, что когда-нибудь в её практике они обязательно возникнут.

— Насколько я знаю, из-за твоих выходок уже собирали дисциплинарную комиссию. Разве тебя тогда не предупредили, что в следующий раз тебя просто вышвырнут из школы?

Конечно, в университете Бо Ра делала упор на психологическую поддержку жертв, но разделы в толстых учебниках были тесно связаны, и она отлично усвоила, как жестко и бескомпромиссно следует разговаривать с агрессорами. Трудный подросток, регулярно изводящий других детей и ни во что не ставящий учителей, нуждается не в понимании, а в суровых мерах. Особенно если он не испытывает ни капли раскаяния и готов продолжать в том же духе.

— Из средней школы не отчисляют. Это обязательное образование, так что не имеете права. И что вы мне сделаете?

Как она и ожидала, Ким Мин Хван нагло ухмыльнулся, засунув руки в карманы.

— Учитель, вы законов не знаете? Я же неподсудный малолетка, мне за это ничего не будет.

— Я знаю законы. Но твой возраст — не панацея. Существует принудительный перевод в другое учебное заведение. И для этого согласия ни твоего, ни твоих родителей не потребуется.

Лицо Мин Хвана резко вытянулось, а Бо Ра спокойно подняла руку с зажатым в ней телефоном.

— И если речь идет о сексуальных домогательствах, такой перевод оформляется немедленно, даже без уголовного дела.

— ...

— А доказательства, как видишь, у меня уже есть.

Мин Хван грязно выругался, уставившись на экран со значком записи. Бо Ра неотрывно смотрела на него, а затем перевела тяжелый взгляд на остальных парней. Они стояли белые как мел, испуганно переводя глаза с Мин Хвана на учительницу.

— Вас это тоже касается.

Бо Ра холодно окинула взглядом их прически, уложенные воском в одинаковом стиле, словно ребят клонировали.

— Марш в класс и ждите там. Ваши извинения я приму позже, в официальном порядке.

На этом разговор был окончен. Убедившись, что ее голос ни разу не дрогнул, Бо Ра шумно выдохнула и собиралась уйти.

Но в этот самый момент...

Она почувствовала, как ей в спину буквально вонзился чужой взгляд — совсем не такой, как бессильно-яростный взгляд Мин Хвана, и не такой, как испуганные глаза его дружков.

Этот взгляд...

Ощутив ту самую липкую, настойчивую слежку, о которой она почти забыла в суматохе спортивного праздника, Бо Ра резко обернулась и посмотрела за стену. Но там был лишь плющ, неряшливо оплетающий старую кирпичную кладку.

Хозяин этого взгляда, в одно мгновение вернувший Бо Ра в липкий кошмар, как всегда, исчез, не оставив и следа.