Контент удален!

[Давайте поужинаем.]

Второе сообщение пришло через десять минут.

[Что вы любите?]

«Ха-а», — невольно выдохнула У Гён. Снова мигнуло уведомление — ровно через десять минут после второго сообщения.

[Я выберу сам.]

У Гён еще раз перечитала подряд все сообщения и потерла лоб. Её словно прошибло холодным потом.

Она быстро набрала и отправила ответ:

«Извините. Кажется, мне придется задержаться на работе.»

Ён Вон закрыл ноутбук, аккуратно собрал распечатки, отодвинул их в сторону и произнес:

— Тут прямо внизу продают рис с пульгоги и бенто, там неплохо. А по соседству есть пибимпап с моллюсками.

— Да. Мне подойдет любой вари...

Не успела она договорить, как зазвонил телефон. У Гён вздрогнула, испугавшись, что Ён Вон мог увидеть имя на экране, и поспешно приняла вызов.

[Дело в сверхурочных? Или есть другая причина?]

Он перешел к делу еще до того, как У Гён успела сказать «да» или «алло». Покосившись на Ён Вона, она вышла из переговорной.

— Эм… у меня еще осталась работа. Если мы быстро перекусим и поработаем еще немного...

[Хорошо. Семь тридцать. Второй уровень подземной парковки. Я пришлю только заместителя менеджера Кана, садитесь в машину и приезжайте.]

— Что? Я же сказала, что не могу.

[Разве вы не ответили, что других причин нет и дело только в сверхурочной работе? Эту проблему я решу.]

Он что, издевается? После недолгой паузы Джун Соп произнес:

[Так что у Ён У Гён нет причин отказываться.]

Какая безапелляционность. У Гён словно потеряла дар речи. Она потерла лоб, не в силах ничего ответить, и Джун Соп спросил, словно желая убедиться:

[Или сверхурочные были отговоркой?]

— Нет.

В трубке раздался короткий смешок.

[Вот и отлично.]

Что тут отличного-то? У Гён поджала губы и посмотрела на настенные часы.

[Как только закончу со своей встречей, сразу поеду туда.]

Джун Соп постукивал пальцем по столу в ожидании чёткого ответа. Он сам продавил эту встречу, но всё равно нервничал. У Гён молчала. Джун Соп на секунду отнял телефон от уха и снова прижал. Жестом попросив подождать только что вошедшего представителя Чона, он напряг слух. Кроме тихого дыхания, в трубке не было слышно ни звука.

— Вы повесили трубку?

[Нет.]

— Жду ответа.

[…Хорошо.]

Джун Соп первым завершил вызов.

— Я поднялся наверх и прихватил вообще все материалы и документы. Думал предложить спокойно посмотреть их после ужина.

Мужчина в безупречном костюме, сидевший напротив, с легким недовольством поморщился.

— Представитель Чон, извини, но мне нужно сделать еще один короткий звонок.

Глава «Blooms Finance» Чон У Джин пожал плечами, мол, валяй. Он открыл сумку, положил перед Джун Сопом принесенный конверт с документами и принялся резать свой стейк. В отличие от У Джина, перед Джун Сопом стояла лишь бутылка газировки.

— Менеджер Чхве Ён Вон? Да, ага. Здорово. На вас можно положиться.

Джун Соп продолжил разговор с легкой усмешкой.

— Скиньте то, что уже успели сделать. А то вдруг вы там не в ту степь ушли. Да, угу. Нет, я прямо сейчас всё проверю и сообщу.

Джун Соп завершил вызов и сделал глоток газировки. Представитель Чон наполнил его опустевший стакан и спросил:

— Есть не хочешь? Сегодня мясо прожарено просто идеально. Впервые видимся после твоего повышения до управляющего, а ты только воду хлещешь.

— Это не простая вода, а газировка.

— Надо же, газировка, — фыркнул Чон У Джин.

— Все равно как-то неловко. И даже немного обидно.

Они никогда не учились в одной школе, но дружили еще со времен жизни в Нью-Йорке, так что знали друг друга больше двадцати пяти лет. Их связь прервалась, когда У Джин вернулся в Корею перед переходом в среднюю школу. Они снова встретились и стали не разлей вода, когда Джун Сопа чуть ли не силой привезли в Корею и сослали в провинциальную школу. Перед тем как сесть в самолет, Джун Соп связался с ним. У Джин с опозданием проверил электронную почту и позвонил по оставленному номеру. Тот оказался номером нью-йоркской больницы, и кто-то — то ли медсестра, то ли уборщица — грубо буркнул в трубку, что никакого Кан Джуна у них нет. Оставив свой номер в ответном письме, У Джин всё равно тревожился. Решив позвонить еще разок, на удачу, он наконец дозвонился.

[У Джин-а.]

Назвав его по имени, Джун подавил рыдания.

[Мама умерла. А я... даже на похороны не могу пойти. Говорят, мне нужно прятаться от отца и улетать в Корею... А куда именно — не знаю...]

— Кто? Кто тебя увозит?

[Люди из дедушкиной компании.]

У Джин лишь протяжно выдохнул. Он не стал выспрашивать, что это за компания и почему всё так происходит. В его памяти Джун Соп всегда носил первоклассную европейскую одежду, ездил в огромной машине с водителем и телохранителями и пользовался особыми привилегиями. Но при этом район, в котором он жил, и наряды его родителей казались невероятно убогими. У Джин смутно вспомнил маму Джуна, которая даже в простых и невзрачных вещах всегда улыбалась с неизменным достоинством.

[У Джин-а. Сейчас... ты единственный человек в Корее, о котором я вспомнил.]

— Джун. Запиши мой номер. Я и на почту его скину. Позвони сразу, как прилетишь. Всё будет хорошо. Корея маленькая. Куда угодно можно добраться за полдня.

У Джин, поступивший в пусанскую школу для одаренных детей, иногда навещал Джун Сопа в его общежитии в глухой деревне провинции Кёнсан-Пукто. Хоть они оба и жили в интернатах, их ситуации были совершенно разными.

У Джин вытаскивал Джун Сопа из общежития, угощал едой, а иногда «забывал» свой свитер или рюкзак. Порой он оставлял свои новенькие кроссовки и уезжал в стоптанной обуви друга. Говорил, что просто перепутал, но на самом деле намеренно всё ему отдавал. И одежда, и обувь сидели на Джун Сопе впритык, а У Джину были великоваты.

Даже после того как У Джин поступил в университет в Бостоне, а Джун Соп — в Сеуле, У Джин каждые каникулы возвращался в Корею и искал с ним встречи. Джун Соп всякий раз обставлял всё так, словно они крутили тайный роман, что немного задевало У Джина, но для Джун Сопа он был единственным доверенным лицом, которого тот мог внедрить куда-либо втайне от глаз председателя.

— Да уж, что раньше, что сейчас — вечно ты набиваешь себе цену, Джун.

С тех пор как Джун Соп возглавил Штаб-квартиру, им совершенно не удавалось найти время для встреч. Бросив это с равнодушным видом, У Джин принялся жевать стейк.

«Blooms», которую возглавлял Чон У Джин, была небольшой компанией по управлению активами, добившейся впечатляющих успехов за последние пять лет. О ней было известно лишь то, что ею руководит перспективный молодой выходец с Уолл-стрит, имеющий связи с боковой ветвью конгломерата «L». Тэ Джун Соп был её истинным, полностью засекреченным владельцем. То, что генеральный директор «Blooms» Чон У Джин и Джун Соп подружились ещё в Америке, тоже оставалось ни для кого не известной тайной.

— Время перенёс, к еде даже не притронулся... Видать, у тебя на сегодня назначена ещё какая-то важная встреча.

— Да, есть немного... Извини.

— Да брось, за что тут извиняться.

В верхней части экрана на телефоне Джун Сопа высветилось уведомление о новом электронном письме. Джун Соп снова извинился:

— Секунду.

Письмо было от менеджера Чхве Ён Вона. Проверив прикреплённый файл, Джун Соп едва заметно улыбнулся. А она дотошная. Нажимая кнопку вызова, он живо представил, как У Гён составляла этот отчёт.

Плотно сжатые от сосредоточенности губы, изящные ушки с пушком мягких волос, тонкие и нежные пальцы...

— Менеджер Чхве? Да. Посмотрел. На этом и остановимся. Полезете глубже — велика вероятность, что сделаете двойную работу или раскопаете не то. Завтра поговорим и возьмёмся за дело как следует. Да, ага. Заканчивайте на сегодня.

Когда Джун Соп отложил телефон, Чон У Джин покачал головой.

— Чертовски занятой управляющий лично соизволил пожаловать! В ресторане, уставленном тысячами бутылок вина, угощается одной лишь газировкой вместо простой воды. А ем тут только я.

Отправив в рот очередной кусок стейка, У Джин спросил:

— Значит, всё-таки важная встреча?

— Наверное.

Джун Соп обхватил стакан с водой и тут же отпустил его. У Джин, прожёвывая мясо, спросил:

— Отчёты по управлению активами хоть читаешь?

— Ещё бы. Даже если ты сделаешь шрифт бисерным, я всё прочитаю. Так что не пытайся хитрить.

— Обалдеть можно.

Чон У Джин притворно сжал кулак. Джун Соп легонько похлопал по нему рукой и сказал:

— Объём средств в управлении, кажется, становится слишком большим. Не привлекай к себе лишнего внимания.

— Ой, да ладно тебе. Нам до этого как до луны. По сравнению с ребятами вроде «Frontier»... Фью-ю! Мы просто мелкая сошка. Это надо быть хотя бы уровня «Frontier», чтобы о тебе заговорили и чеболи обратили на тебя внимание.

— Ну, «Frontier» славится другим.

— Чем?

— У них директор — сексуальный красавчик. А по сравнению с ним...

Джун Соп смерил У Джина взглядом и безапелляционно заявил:

— «Blooms» — мелкая сошка.

У Джин схватился за сердце и театрально возмутился, как можно так безжалостно расстреливать фактами.

— Узнай все, что владелец — ты, «Blooms» мигом встала бы в один ряд с «Frontier».

Джун Соп чуть прищурился, глядя на У Джина: мол, даже в шутку такого слышать не желаю. У Джин примирительно вскинул руку, показывая, что всё понял.

— Продолжай, о чём ты там говорил.

— Говорят, в декабре через наши каналы выставят картину на гонконгском «Сотбис».

— Энергии госпоже директору не занимать.

— Да и чутьё у неё что надо.

Джун Соп вспомнил Тэ Джи Юн, которая в Сонбэкджэ всегда вела себя нарочито развязно. Обитатели Сонбэкджэ отзывались о ней пренебрежительно: мол, управляет галереей безо всякого достоинства и социальной ответственности, торгуя как базарная торговка всем подряд — от откровенного мусора до весьма ценных произведений. Но знай председатель Тэ Си Хван, что у неё настолько звериное чутьё, он бы ни за что не упустил возможности пустить её в дело. Пожалуй, из всех детей именно Тэ Джи Юн больше всего походила на отца.

— С момента покупки года три прошло?

— Да.

— А варианты на замену есть?

— Директор сказала, что пришлёт информацию по нескольким вещам, которую ей удалось раздобыть.

— Добро. Посмотрим и решим.

— Думаю ещё посоветоваться с тёщей.

Жена-ровесница представителя Чона входила в число известнейших кураторов, а её семья, обладая колоссальными связями и властью, считалась настоящим столпом корейского мира искусства.

— Без фанатизма.

— Само собой. Произведения всё равно нужно перепроверять дважды.

— Как и всегда.

— На картину, которую мы купили в этот раз, она прямо-таки положила глаз. Но я сохранил конфиденциальность, сказал только, что это для клиента. Она не стала допытываться.

— В плане манер она безупречна, так что я не волнуюсь.

Джун Соп промолчал о том, что даже на семью жены представителя Чона у него имелась двойная страховка. Представитель Чон и сам прекрасно это понимал: Чон У Джин принимал даже такую черту Джун Сопа.

После еды У Джин открыл ноутбук. Быстро прокручивая таблицы Excel с графиками и цифрами, он давал пояснения, делая акцент на выделенных показателях. Это был отчёт о состоянии инвестиций, доходности и будущих объектах для вложений. Джун Соп внимательно изучал подшитые распечатки и одну за другой ставил подписи. Пока У Джин прокручивал таблицу, Джун Соп мельком взглянул на свои наручные часы.

— До скольких нужно закруглиться?

— Что?

— Ты же постоянно на часы смотришь.

— Чем быстрее, тем лучше. Максимум минут десять.

— Вот что, господин директор Тэ Джун Соп...

Когда Джун Соп поднял на него глаза, У Джин забавно сморщил нос и спросил:

— Вас там случайно не женщина ждёт, господин директор?