У Гён достала из сумки тонкую папку с подшитым черновиком речи и снова протянула её Джун Сопу. Затем разблокировала планшет и открыла тот же текстовый файл.
— Проверьте, пожалуйста. Если нужно что-то исправить — скажите.
Она перестала сидеть вполоборота, выпрямилась и устроилась ровно, глядя прямо перед собой.
Не глядя на Джун Сопа, она пролистывала страницы на экране и изредка бросала взгляды в лобовое стекло. Её нервы были натянуты до предела — У Гён ловила каждое движение директора. Тихое дыхание, шорох переворачиваемых страниц, щелчок ручки, извлекаемой из внутреннего кармана пиджака, — она слышала всё так ясно, будто видела. В конце концов, не в силах побороть любопытство, она быстро на него покосилась.
Ей открылся профиль с выразительным, мужественным лбом и высокой переносицей. Между бровями залегла легкая складка — он сосредоточенно вчитывался в текст. Длинные пальцы сжимали перьевую ручку, которой он то и дело делал пометки.
Из-за приподнятой обложки папки и ракурса У Гён не могла разглядеть, что именно он там пишет. Шуршание пера по бумаге отдавалось странным зудом в груди, словно эти слова выцарапывали прямо на её коже. Раздался негромкий щелчок: Джун Соп закрыл ручку колпачком и отложил её. Затем захлопнул папку и протянул У Гён.
— Прочтите.
Ей хотелось сначала услышать его мнение, но лицо Джун Сопа оставалось совершенно непроницаемым. С замиранием сердца У Гён открыла папку.
Первым делом в глаза бросились подчеркнутые и вычеркнутые фрагменты. В основном он заменил окончания и отдельные слова, подгоняя текст под свою манеру речи. Попадались и пометки вроде «добавить текущую статистику». Указания «добавить детали согласования с руководством» и «результаты встречи с исследователями?» вызывали массу вопросов, но она решила сначала дочитать до конца.
Она внимательно изучала правки, пока взгляд не уперся в самый низ страницы. Финальную часть У Гён оставила пустой, набросав лишь пару ключевых слов. Но теперь на этом месте красовался короткий абзац, написанный рукой Джун Сопа.
Не веря своим глазам, У Гён перечитала строчки, выведенные синими чернилами.
«Тридцать лет назад все говорили „нет“. На рынке полупроводников царил такой спад, что даже ведущие мировые компании опускали руки и сворачивали инвестиции. Но почетный председатель Тэ Си Хван — мой дед, которому тогда было за пятьдесят, — стоя здесь, мечтал о том, как „TK“ поднимется на мировую вершину. И людьми, которые вдохновили его на эту мечту и воплотили её в жизнь, были вы — работники этого завода.
Сегодня весь мир грезит о невероятных IT-технологиях. Но не успеваем мы проснуться, как будущее, наступающее быстрее мечты, уже становится реальностью. Реальностью, которую делают возможной IT-технологии „TK“. И этот мир берет свое начало именно здесь, где тридцать лет назад осуществилась та дерзкая, безрассудная мечта.
В этом крошечном чипе памяти я вижу прошлое, вижу мечту и вижу будущее.
Будущее, наступающее быстрее мечты, —
вы создаете его каждый день.
Прямо здесь. Прямо сейчас».
У Гён плотно сжала губы и перечитала последний абзац.
«Будущее, наступающее быстрее мечты».
Слоганы, жестоко раскритикованные Ын Чхолем; незаконченные раскадровки, рассыпанные по полу в вестибюле «TK»; она сама, ползающая перед ними на коленях и глотающая беззвучные слезы, — всё это вспыхнуло перед глазами, как стоп-кадр.
Люди из тяжелого, неустроенного прошлого, мечтающие о будущем; люди из настоящего, погруженные в комфортные сны, — и поверх этих образов её тексты.
«В прошлом они мечтали о технологической революции, и „TK Electronics“ воплотила их мечту в жизнь».
«Теперь вам остается лишь видеть прекрасные сны. Будущее, наступающее быстрее мечты. „TK Electronics“ делает его реальностью».
Те самые слоганы, на которые ей было стыдно взглянуть во второй раз. Слоганы, с которыми она молилась всем богам, надеясь переубедить «TK» и лично Тэ Джун Сопа. По иронии судьбы, текст о мечте вдребезги разбил её собственную давнюю мечту. Ведь именно из-за него её уволили из «CS Ad»…
Утешать себя тем, что это был урок безрассудства, не получалось — рана оказалась слишком глубокой. Она вылила всю свою ненависть, стыд и горечь поражения на эти черновики, запечатала их наглухо и мысленно утопила где-то на дне Тихого океана. Хотела забыть навсегда. Она никак не ожидала увидеть их снова.
Джун Соп мельком глянул туда, где замерла рука У Гён, и протянул ладонь.
— Погодите, дайте-ка еще на секунду.
У Гён сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и вернула папку, так и не подняв глаз. В голове царил хаос: о чем спросить, что сказать, с чего начать выяснять отношения? Ей казалось, что если она откроет рот или встретится с ним взглядом, то либо сорвется на крик, либо разрыдается.
Джун Соп, казалось, ничего не заметил. Словно вспомнив что-то, он снял колпачок и черканул еще пару слов на полях.
Когда папка снова оказалась перед У Гён, она прикрыла рот ладонью. Джун Соп обвел последний абзац большими квадратными скобками, провел от него две жирные стрелки вниз и крупно приписал:
[Потребовать авторские отчисления]
Он что, издевается? Жар мгновенно ударил в голову. Зачем так жестоко? Сначала заклеймил меня как ничтожество, назвал бездарностью…
Выходит, для корпоративной рекламной кампании это верх бездарности, уцененный мусор, который нужно сжечь, а для речи на заводе полупроводников — сойдет?
«Эй! Ты хоть понимаешь, как ты опозорила нашу компанию?! Их управляющий аж трясся от твоей бездарности! А? Слышишь? Поперлась туда строить из себя гения с забракованными текстами. Ну что, не прокатило телом дорогу проложить, а? Бездарность! И на что ты только рассчитывала? Решила, что „CS Ad“ — это шутка? Или „TK“ для тебя шутка?!»
Воспоминание о том, как Ын Чхоль брызгал слюной, осыпая её оскорблениями, болезненно сжало сердце.
Авторские отчисления… Ей казалось, что её едва затянувшуюся рану грубо разодрали, выставив напоказ кровоточащее мясо, чтобы потоптаться на нем ради забавы. У Гён отвернулась к окну и глубоко вдохнула. Она отчаянно пыталась подавить бурлящие эмоции.
Она решила пока не задумываться о том, как реагировать на эти небрежно брошенные слова об авторских отчислениях — была ли это издевка или просто неудачная шутка.
Сегодня я сделаю только то, что должна сделать сегодня. А когда наступит завтра, подумаю об этом под завтрашним солнцем.
Спрятав все эмоции, У Гён подняла глаза на Джун Сопа.
— Текущую статистику взять из тех материалов, что я вам подготовила?
Джун Соп кивнул.
— Но у меня нет данных о результатах согласования с руководством и встреч с исследователями. У кого мне их запросить?
Голос У Гён звучал абсолютно безжизненно. Не дождавшись быстрого ответа, она оторвала взгляд от планшета. Джун Соп молча разглядывал её. Он не понял вопроса? Спросить еще раз? Или сказать, что я свяжусь с начальником отдела Ю? Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Директор просто смотрел на неё, слегка прищурившись. У Гён моргнула. Словно получив сигнал, он наконец заговорил:
— Да у кого их запросишь? Детали согласования с руководством — это еще ладно, но с исследователями мы ведь пока не встречались.
В сегодняшнем расписании действительно значился визит в исследовательский центр. Значит, он сообщит ей детали после того, как проведет встречу. Какой глупый вопрос я задала.
— Поняла. Тогда я добавлю информацию, как только вы мне её передадите.
Джун Соп взял в руку телефон.
— Пришлите свой адрес электронной почты.
У Гён достала смартфон из сумки и нашла сохраненный номер.
[Управляющий Тэ Джун Соп]
Она открыла окно сообщений, ввела свой email и нажала «Отправить».
В руке Джун Сопа глухо завибрировал телефон.
Вскоре короткая вибрация раздалась и у У Гён — пришло уведомление о новом письме. В теме значилось: «Детали согласования с руководством».
— Я всё получила, директор. Внесу правки и покажу вам снова.
Она отчеканила это, даже не взглянув на него. И, упреждая возможный вопрос, добавила:
— Я закончу до того, как мы прибудем в Ансон. Когда вы пришлете результаты встречи с исследователями, я снова всё дополню.
Открыв вложения на телефоне, У Гён сверялась с ними и вносила изменения в черновик на планшете. Долгое время она левой щекой отчетливо ощущала на себе пронзительный взгляд Джун Сопа, но упрямо не поворачивала голову. Нет никакого взгляда. Мне просто кажется.
Потратив время на раздумья и перебрав несколько вариантов, она вписала информацию от руководства так, чтобы текст звучал максимально выигрышно. Затем, положив рядом черновик, перепечатала в планшет тот самый написанный от руки финал. Каждый раз, набирая «Будущее, наступающее быстрее мечты», она останавливалась и делала глубокий вдох. Закончив последнюю вычитку, У Гён прикрепила файл и отправила письмо на почту Джун Сопа.
Джун Соп, до этого откинувшийся на спинку сиденья с закрытыми глазами, разомкнул веки на звук уведомления и взял телефон.
— Хотите посмотреть на планшете?
У Гён положила планшет на широкий подлокотник, разделявший их сиденья. Джун Соп ничего не ответил, но она не стала забирать устройство, лишь тупо уставилась в экран. Фраза «Будущее, наступающее быстрее мечты» словно увеличилась в размерах и рябила перед глазами. Вспомнился черновик с его почерком, спрятанный в сумке. И этот высокомерный комментарий про авторские отчисления.
Приду домой, засуну в этот листок собачью косточку, скомкаю потуже и брошу.
Позову: «Пэксоль!» — и буду смотреть, как она с рычанием рвет его в клочья.
А потом соберу обрывки и сожгу их в раковине.
Пока У Гён давила в себе гнев этими детскими фантазиями, рука Джун Сопа медленно потянулась к планшету. А затем он резким движением откинул подлокотник вверх. Преграда, за которую всё это время цеплялся её взгляд, исчезла. У Гён вскинула голову, и в тот же миг планшет шлепнулся ей на колени.
— Идите сюда.
Джун Соп похлопал по освободившемуся месту на сиденье. Не дав ей задать вопрос «зачем?», он добавил:
— Я буду диктовать правки, а вы исправляйте.
— Хорошо.
У Гён до боли прикусила губу. И дюйм за дюймом придвинулась к нему вплотную.
