— Ты теперь будешь больше зарабатывать?
— Чем больше работаю, тем больше платят. У меня такой договор.
Безумная сумма, предложенная в «TK», оставалась тайной. У Гён даже не знала, когда и как ей могут приказать вернуть эти деньги, поэтому не смела к ним притронуться.
— Ах, точно. Совсем из головы вылетело. Насчет Со Дон Джина… ну, того окулиста, — сказала мама, оборачиваясь уже в дверях.
Со Дон Джэ, — мысленно поправила У Гён, но вслух ничего не сказала. Какая теперь разница?
Еще тогда, промокнув до нитки в ожидании Тэ Джун Сопа у лобби, она думала, что по возвращении домой мама устроит ей грандиозный скандал из-за сорванного свидания вслепую. Она перебирала в голове оправдания, пытаясь найти нужные слова в этом хаосе, но мама заговорила первой. Оказалось, мужчина через хозяйку массажного салона передал тысячу извинений, объяснив, что у него возникло срочное дело. Он повел себя как истинный джентльмен, виртуозно взяв вину за сорванное свидание на себя.
— А, окулист… Да.
— Так вот, его мама тоже просила передать извинения за то, что вы тогда не встретились.
— Я же говорила, у меня в тот день на работе тоже был аврал, так что всё равно бы не получилось.
— В общем, директрисе массажного салона мы ничего говорить не будем, получилось у вас или нет.
Заручившись согласием дочери, мама продолжила, полная надежд:
— Его мама так извинялась! Сказала, раз сын уже знает твой номер, то скоро сам свяжется и вы встретитесь. Но вот беда: он уезжает на стажировку в Америку с каким-то профессором на пару месяцев. Планировал позже, но всё переигралось, и он улетает на три недели раньше срока. Хотел встретиться до отъезда, но вот как всё вышло.
Услышав, как Со Дон Джэ деликатно спас мамино лицо, У Гён мысленно послала в сторону района Сочхогу благодарственный поклон.
— Какая жалость. Видимо, не судьба. Спокойной ночи, моя Пэксоль! Пока-пока! — произнесла У Гён, успешно выпроваживая маму за дверь.
— Ой, знаешь, судьба — штука непредсказуемая. В жизни порой случаются такие совпадения, что просто не верится! — бросила мама перед тем, как закрыть дверь.
— И не говори, мам.
Если такие грязные и нелепые совпадения тоже считаются судьбой, то да, случаются.
Прислонившись спиной к закрытой двери, У Гён думала о Тэ Джун Сопе.
«Для такой простушки вы на удивление сообразительны».
Она раз за разом прокручивала в голове его слова, вспоровшие ей грудь, словно тупой нож, и лицо, с которым они были произнесены. Он выглядел как греческий воин в доспехах, мастерски скрывающий напряженное до предела, опасное желание. Каждая брошенная им за ужином фраза теперь лишалась своей невинной оболочки, обнажая хищную мужскую похоть и заставляя У Гён внутренне содрогаться.
«Выглядит аппетитно?»
У Гён достала из сумки материалы и разложила их на столе.
Статьи о Тэ Джун Сопе, его фотографии, история «TK», полупроводниковая промышленность…
Она пристально посмотрела на фото Джун Сопа, чей взгляд был направлен прямо в объектив. Перед глазами всё поплыло, как у пьяной.
Продолжать работать над этим проектом… иметь дело с Тэ Джун Сопом — чистое безумие.
У Гён снова принялась тереть распухшую нижнюю губу.
***
Расписание с самого раннего утра было забито под завязку. Проведя брифинг в Сонбэкджэ, встретившись с топ-менеджментом полупроводникового подразделения и отсидев плановое совещание Штаб-квартиры стратегического планирования, Джун Соп попросил стакан холодной воды.
— Пожалуйста, со льдом. Побольше, — добавил он.
Секретарь посмотрел на него с недоумением: Со льдом? На улице уже стояла прохладная осенняя погода.
Джун Соп перекатывал на языке острый кубик льда. Жар, поднимающийся откуда-то из самых недр тела, словно его внутренности выставили на палящее солнце, щекотал горло. Даже во время совещания он то и дело пил воду, делал паузы, а затем продолжал.
В памяти всплывала женщина, которая не отрывала от него горящего взгляда, не отводила глаз даже тогда, когда её шея заливалась краской. Шея, которую он мог бы легко обхватить одной рукой. Что он почувствует, если сожмет эту пылающую шею и накроет её разогретое тело своим?
Когда он увидел Ён У Гён, ждавшую его на тридцать третьем этаже, в голове будто вспыхнула фотовспышка. Ему захотелось притвориться ослепшим от этого света, перенести совещание на полчаса и запереться с ней.
«Я вас не увольнял».
«Правда. Я искал вас во время тендера, всё время высматривал».
Может, ему стоило признаться ей в этом?
А если бы она спросила: «Зачем?», он бы небрежно ответил:
«Вы же спрашивали мое имя».
«Но я уже знаю, как вас зовут, управляющий Тэ Джун Соп».
«Давайте без титулов, Ён У Гён. Позвольте представиться. Меня зовут Тэ Джун Соп».
Тэ Ли Соп, вот же ублюдок.
«Я же говорил, что тебе до безумия понравится. Здесь смело можно использовать слоган: 'Ожидайте чего угодно. Результат превзойдет все ожидания'».
Так вот к чему были эти ужимки с дурацким воинским приветствием на парковке Сонбэкджэ.
Неизвестно, как много он знал, когда подсовывал мне Ён У Гён, но…
Джун Соп криво усмехнулся.
Когда это меня останавливало, чей кусок я подбираю?
Штаб-квартира стратегического планирования и инноваций, кресло управляющего директора — разве он задумывался о скрытых смыслах, когда брал всё это?
«Охота окончена — собаку на мясо». Он прекрасно знал, что все вокруг твердят о его судьбе гончей, которую сварят, как только она сделает свое дело.
Какая разница? Он уже давно поглощает отравленные яблоки, превратившись в ядовитую жабу…
Сколько ему было, когда он съел свое первое отравленное яблоко?
Джун Соп слегка прищурился, мысленно возвращаясь на двадцать с лишним лет назад.
В тот день он вернулся из школы немного раньше обычного. Входная дверь была приоткрыта. Снимая обувь в прихожей, Джун Соп уже набрал в грудь воздуха, чтобы громко крикнуть: «Ма-а-ам!», но передумал. Он осторожно порылся в рюкзаке и достал печенье. Его давали на десерт во время школьного обеда. Усыпанное шоколадной крошкой, оно выглядело так аппетитно, что текли слюнки, но он приберег его, чтобы порадовать маму. Раз её нет ни на кухне, ни в гостиной, значит, она спит в своей спальне.
Он на цыпочках подкрадется к кровати, положит печенье рядом и, когда она откроет глаза, прошепчет ей на ушко: «Сюрприз!» Мама точно обрадуется, вскочит и крепко-крепко его обнимет.
Джун Соп бесшумно, как мышка, подошел к спальне и осторожно приоткрыл дверь. Мама была не одна. Она сидела на краю кровати, опустив голову. По всему покрывалу рядами были разложены фотографии. Человек, нависавший над мамой, бросил еще один снимок.
— И что скажешь? — голос звучал тихо, но в нем слышалось явное торжество.
Мама низко опустила голову и, обхватив себя руками, потерла предплечье. Она глубоко вздохнула и ответила еще тише:
— Мне всё равно. Это не имеет никакого значения.
— Что?! — яростно рявкнул мужчина.
У Джун Сопа бешено заколотилось сердце. Он уже собирался распахнуть дверь и закричать: «Мама!», как вдруг услышал, что кто-то вошел через открытую входную дверь. Решив, что это папа, Джун Соп бросился в прихожую, но там стояли двое незнакомцев. Впервые он видел корейцев в таких строгих костюмах. Мужчины, державшие в руках по три-четыре больших бумажных пакета, поклонились Джун Сопу в знак приветствия. Когда Джун Соп снова оглянулся на приоткрытую дверь спальни, оттуда донесся пронзительный голос матери:
— Ему нужен отец! И он хороший отец! Поэтому прошу вас!
Джун Соп распахнул дверь. Не успел он крикнуть «Ма-а-ам!» и сделать шаг, как она бросилась к нему.
— Джун-и, ты когда пришел? А?
Мама прижалась к нему лицом и крепко обняла. Поверх её плеча Джун Соп встретился взглядом с мужчиной. Тот медленно подошел к нему.
Это был первый раз, когда он увидел Тэ Си Хвана.
Тэ Си Хван с благостной улыбкой погладил его по голове.
— Какой красивый мальчик.
Потрепав Джун Сопа по щеке, он заглянул ему прямо в глаза и безапелляционно заявил:
— Вылитый моя дочь Со Хи. Настоящий красавец.
Джун Соп перевел взгляд на бледную как смерть маму, а затем снова посмотрел на председателя Тэ. Её лицо было бескровным, отчего темные круги под глазами казались еще резче. Она то прижимала пальцы к глазам, то отнимала их. Её руки мелко дрожали. Даже детским взглядом Джун Соп видел, что Со Хи и председатель Тэ — оба стройные, с мягкими, но утонченными чертами овальных лиц — невероятно похожи. Сам же он был совершенно другим. Председатель, натянув на лицо фальшивую улыбку, сказал:
— Нужно ответить.
— …Да.
Не зная, что отвечать на такое, Джун Соп просто выдавил из себя согласие. Видимо, ответ его не устроил, потому что взгляд председателя заледенел. Мнимая доброта мигом слетела, обнажив клокочущую ярость. Когда Джун Соп инстинктивно попятился, председатель сделал широкий шаг вперед. Сейчас старик ссутулился и высох, став намного ниже Джун Сопа, но тогда он был высоким, крепким мужчиной, на которого приходилось задирать голову. Наклонившись и приблизив лицо вплотную к мальчику, председатель процедил:
— Какой невоспитанный. Нужно сказать «спасибо».
Джун Соп низко опустил голову и поклонился.
— Спасибо.
— Дальше.
— Д-дедушка.
Председатель протянул руку и ласково погладил его по волосам. Затем он кивнул людям, стоявшим позади. Двое молодых мужчин, нагруженных пакетами, подошли ближе.
— Это тебе.
Джун Соп снова поклонился.
— Спасибо. Дедушка.
На этот раз он не заикался и не мешкал. Над его головой раздался смех председателя.
— И умом ты тоже пошел в Со Хи.
Голос председателя сочился сахаром. Сахаром, в котором был спрятан яд.
— Если и дальше будешь меня слушаться, получишь еще больше. Подумай, чего бы тебе хотелось.
Со Хи, скомкав в кулаке подол юбки, тихо позвала: «Отец…», но председатель даже не удостоил её взглядом.
Он развернулся и ушел. Джун Соп слушал, как грохнула входная дверь, и понимал: старик ни разу не обернулся и не посмотрел на Со Хи. Хлипкая дверь их бедной квартирки — где по ночам под потолком скреблись крысы размером с кошку, не давая уснуть, — с пронзительным скрипом захлопнулась. От этого звука по спине пробежал холодок.
Потирая покрытые мурашками руки, Джун Соп посмотрел на Со Хи.
— Хочешь открыть? Ух ты, сколько всего! Может, тут есть и робот, о котором мечтал наш Джун-и?
Со Хи опустилась на корточки и начала доставать из пакетов подарочные коробки одну за другой. Джун Соп сел рядом с ней и принялся распаковывать подарки.
