Контент удален!

В приоткрытой двери показался Тэ Джун Соп. Прижимая телефон к уху, он жестом велел ей войти.

Открыв дверь, Джун Соп повернулся спиной и пошел вглубь кабинета. Осторожно закрывая за собой дверь, У Гён услышала, как он заканчивает разговор.

— Да, да. Именно так. Да. Нет. Прошу прощения. Да, спасибо за понимание. Увидимся на следующей неделе. Да.

Когда Джун Соп положил телефон на стол, У Гён подошла ближе.

— Вы звали меня?

— Да.

Видимо, звонок прервал его за чтением документов: Джун Соп поставил подпись в раскрытой папке и отодвинул её в сторону. И только после этого поднял взгляд на У Гён.

Пока его взгляд скользил по её глазам, затем по лбу и переносице, её пальцы нервно дернулись. Напряжение до предела сковало даже те части тела, куда не достигал его взор. Его взгляд опустился к горлу, когда она тяжело сглотнула, и упрямо прикипел к её уху. Словно пытаясь стряхнуть этот цепкий взгляд, У Гён потерла мочку.

— Пойдемте поедим.

Застегивая пуговицу на пиджаке, Джун Соп поднялся.

— Что?

— Я только что отменил планы на ужин.

Когда У Гён непонимающе уставилась на него, Джун Соп высокомерно добавил:

— Отменил целых два, так что сегодня можем позволить себе ужин из нескольких блюд.

— Я не смогу.

Твердый отказ У Гён, видимо, стал для него неожиданностью: Джун Соп на мгновение замер.

— У вас уже есть планы на вечер?

— Да.

— Меня устроит и поздний ужин.

Поразительно прямолинейно. Ха. У Гён невольно усмехнулась.

— Значит, поздний ужин подходит?

— Нет.

Джун Соп прищурился, затем взял телефон и открыл расписание.

— Как насчет завтра?

— Завтра тоже не получится.

— А послезавтра?

— Я занята.

Оторвав взгляд от расписания в телефоне, Джун Соп посмотрел на У Гён.

— На выходных вы заняты, и всю следующую неделю тоже вряд ли получится — вы это хотите сказать?

Казалось, этот вопрос не требует ответа, поэтому У Гён просто плотно сжала губы.

— В чём проблема?

Спросил Джун Соп, делая к ней шаг.

У Гён уперлась пальцами ног в пол, подавляя желание попятиться. Слегка вскинув подбородок, она встретилась с ним взглядом и ответила:

— Проблема, кажется, во всём.

— Как любопытно.

Сделав еще шаг, Джун Соп в мгновение ока сбросил маску, которую носил с самого утра. Как рельефные мышцы, скрывающиеся под костюмом, под его притворным джентльменством таилась первобытная сущность дикого зверя, движимого лишь охотничьим инстинктом. Мужчина подошел вплотную, и в нос У Гён ударил тот самый запах, от которого она пьянела прошлой ночью. Джун Соп поднял руку и одним лишь указательным пальцем приподнял её подбородок.

— А ведь вчера дрожала как осиновый лист.

Усмехнулся он, с силой надавив большим пальцем ей на подбородок.

— А сегодня не в меру дерзкая.

Гнев вспыхнул в ней, как высеченная искра. Заметив этот огонь в её глазах, Джун Соп вальяжно добавил:

— Я про подбородок.

Словно подтверждая свои слова, он легонько постучал по её подбородку и опустил руку. Подбородок У Гён, который она слегка приподняла, чтобы не отводить взгляд, опустился.

— Господин директор.

— Говори.

— Одного совместного ужина более чем достаточно. Спасибо за угощение. Было очень вкусно.

Она сымитировала двусмысленную манеру речи Джун Сопа, который в омучной спросил её, аппетитно ли выглядит его порция. Идеальные черты лица Джун Сопа мгновенно исказились. Увидев его кривую ухмылку, У Гён затаила дыхание.

— И поэтому ты сбежала?

— Господин директор.

— Так вкусно поела, что сбежала, даже не попрощавшись?

У Гён нервно потерла губы.

Она помнила, как прошлой ночью у неё померкло перед глазами, но даже не поняла, в какой момент провалилась в сон. Открыв глаза, она обнаружила себя свернувшейся калачиком в одиночестве, укрытой одеялом по самую шею. Стоило ей выйти из спальни, как из ванной донесся шум льющейся воды. Стараясь не шуметь, У Гён оделась, стянула с запястья резинку и туго собрала волосы наверх. К счастью, макияжа на глазах не было, поэтому следы от слез не так бросались в глаза. Сунув колготки в карман брюк, она взяла туфли в руки. С каждым шагом казалось, будто она ступает по облакам — чувства притупились, а в теле ощущалось тянущее покалывание, словно внутри что-то сломалось.

Проходя мимо портрета мальчика, У Гён ещё раз взглянула в эти детские глаза. Подумать только, Тэ Джун Соп... И нежные поцелуи, и собственническая одержимость — всё это было лишь мимолетным сном или её собственной иллюзией. То, как в этих глазах ей почудился мрачный взгляд невыносимо высокомерного мужчины — тоже иллюзия.

К счастью, валявшийся у входа тренч, если застегнуть его на все пуговицы, полностью скрывал верхнюю часть тела. И хотя ночью мятую и влажную блузку всё равно никто бы не разглядел, она тщательно застегнула плащ до самого верха. Подхватив валявшуюся рядом сумку, У Гён сунула босые ноги в туфли.

Серо-голубая входная дверь открылась с тихим электронным писком. И стена, и та самая линия оказались ничем не примечательной стеной и самой обычной линией. У Гён решительно шагнула наружу, словно, выйдя за эту дверь, она могла навсегда стереть из памяти прошедший день.

При воспоминании о прошлой ночи лицо невольно загорелось.

— Спасибо... за угощение.

Ха. В ответ на слова У Гён мужчина не сдержал усмешки.

Едва заметное движение мышц и напряжение губ полностью изменили выражение его лица. Не осталось и следа от маски безупречно вежливого, проницательного и делового начальника. Сейчас от него вполне можно было ожидать самых оскорбительных и грязных ругательств, и это ничуть не диссонировало бы с его внешностью.

Разве не она сама когда-то назвала губы этого мужчины воплощением низменного вожделения?

Она не могла отвести от них взгляд, и её тело, помнившее жар этих губ, начало отзываться. Те места, где он задерживался дольше всего, обострились до предела. От ноющей боли У Гён прикусила нижнюю губу.

— Если бы я знал, что ты будешь вести себя так дерзко...

В отличие от лица, его тон был до пугающего спокойным.

— ...искусал бы и эти губы в кровь.

Джун Соп провел указательным пальцем по своим губам. Только тогда стала отчетливо видна едва заметная ранка. След от укуса, который У Гён оставила перед картиной.

***

За окном офиса мерцали ночные огни города. Дороги, вероятно из-за вечера пятницы, превратились в бесконечные вереницы красных автомобильных фар. Всю прошедшую неделю У Гён проработала в секретариате Штаб-квартиры как на иголках. Джун Соп же, напротив, ни на йоту не изменил своему привычному поведению. Подчеркнуто вежливое обращение на «вы», безупречные манеры, а также абсолютно идеальная с точки зрения начальника постановка задач и контроль их выполнения. Как и в его крепком теле, где не было ни лишнего жира, ни чрезмерной мышечной массы, во всех привычках Тэ Джун Сопа в обращении с людьми и временем не было ничего лишнего. В рамках его устоявшегося образа жизни история с Ён У Гён наверняка закончится этой единственной вспышкой первобытной ярости.

Стоило Джун Сопу подойти, как напряжение У Гён мгновенно взлетало до небес, но она получала лишь настолько сухие рабочие указания, что становилось неловко. При необходимости они сопровождались дежурной деловой улыбкой. Его грубая угроза искусать ей губы казалась сном. Возможно, и сама та ночь была лишь сном. Не будь двух оторванных пуговиц... Не будь багрового следа под ключицей, она бы и впрямь решила, что ей всё привиделось.

У Гён немного расслабилась и моргала сухими, уставшими глазами, глядя в окно на городские улицы. Услышав звук открывающейся двери, она решила, что это вернулся выходивший поговорить по телефону Ён Вон, но к её удивлению это оказался Тэ Джун Соп. Увидев его, вернувшегося в офис поздним вечером пятницы, У Гён в растерянности встала.

— Господин директор.

— Сидите. Зашел на минуту, нужно кое-что уладить.

Прозвучал его будничный голос. У Гён ожидала, что он, как всегда, пройдет мимо в свой кабинет, но Джун Соп остановился прямо перед ней.

— А чем занята руководитель Ён?

— Подготавливаю данные по европейскому рынку для Глобального стратегического совещания...

— А.

Джун Соп вскинул руку, показывая, что объяснения не нужны. Он сам отдал это поручение: до начала встречи всё собрать и разослать руководителям Штаб-квартиры стратегического планирования с учетом дополнительных требований. Джун Соп подошел вплотную, словно желая взглянуть на монитор, и от него пахнуло алкоголем. А ведь поначалу совершенно не чувствовалось... У Гён подняла на него взгляд. И лицо, и глаза казались абсолютно ясными, но выпил он, судя по всему, немало.

— Какие-то проблемы?

— Что?

— Вы же меня разглядываете.

— Вы пили...

У Гён осеклась и прикусила язык. Такой вопрос переходил все границы субординации по отношению к клиенту или начальнику.

Джун Соп слегка хлопнул ладонью по верхнему краю монитора.

— Заканчивайте работу и идите домой. Менеджеру Чхве передайте то же самое.

Даже отдав это распоряжение, Джун Соп не сдвинулся с места. У Гён тоже продолжала стоять как вкопанная. Глядя на его руку, лежащую на мониторе, У Гён первой нарушила тишину:

— У вас какое-то срочное дело? В такое-то время...

— Есть.

— Я могу чем-то помочь...

— Нет.

Указательный палец Джун Сопа качнулся, постучав по краю монитора. От этого звука сердце У Гён тяжело ухнуло.

— Черновик речи для выпускной церемонии первого потока Молодёжной академии тоже почти готов. Я проверю ещё пару деталей и в понедельник положу вам на стол.

— Хорошо.

Ответил Джун Соп и снова застыл на месте. Не выдержав неловкой паузы, У Гён снова заговорила:

— Эм... Из еженедельника «C Economy» пришел запрос на письменное интервью, я составлю ответы согласно существующим гайдлайнам...

— Можете больше не продолжать.

Джун Соп провел указательным пальцем вдоль края монитора, словно обрывая этот поток бессвязных слов. Это было самое обычное движение, но у У Гён сладко заныло внизу живота. Джун Соп не отрывал взгляда от её мочки — возможно, уже покрасневшей. У Гён же теперь смотрела на его большой палец, с силой потирающий прямой угол монитора. Казалось, будто какая-то сокровенная часть внутри неё мелко задрожала.

— За ужином я немного выпил.

— Может, медовой воды? В комнате отдыха есть мёд...

Джун Соп тихо усмехнулся.

— Ён У Гён, вы отменили свои планы на выходные?

— Нет.

— Тогда, может, поцелуемся прямо здесь?

— Господин директор.

— Поэтому прекращайте болтать и идите домой. И поживее.

Джун Соп с силой надавил на угол монитора и отпустил его. Повернувшись, он тут же скрылся за дверью кабинета. Громкий хлопок двери эхом разнесся по офису.

Тогда, может, поцелуемся прямо здесь?

Поэтому прекращайте болтать и идите домой.

И поживее.

В его тоне не было издевки, но ей стало стыдно, словно ребенку, над которым посмеялись, а в груди похолодело. Глядя на закрытую дверь, У Гён подошла к ней. Кулак, занесенный для стука, неловко стукнулся о поверхность и опустился.

Фу-ух. Глубоко выдохнув, она ухватилась за дверную ручку. Но гладкий холод металла заставил её вздрогнуть и отдернуть руку. Затем она снова схватилась за ручку и повернула. Щелчок механизма оглушил её, словно удар в барабан.

Стоило ей слегка толкнуть дверь, как в секретариат вошел Чхве Ён Вон. Заметив У Гён у дверей кабинета директора, он вопросительно уставился на неё. У Гён тут же натянула на лицо дежурную улыбку пиарщика.

— Господин директор вернулся и сказал, чтобы мы заканчивали работу на сегодня.

— А, правда? Нужно хотя бы попрощаться...

Ён Вон широким шагом подошел и распахнул дверь кабинета. Прямо за ней, в упор глядя на одну лишь У Гён, стоял Тэ Джун Соп.

Это мгновенно её отрезвило.