Сидя за рулём, У Сик по привычке следил за Джун Сопом. В зеркале заднего вида, куда был направлен взгляд его начальника, отражалась фигура девушки. То ли Джун Сопу не понравилось, что она стоит под дождём, то ли что-то ещё, но он слегка прищурился. У Сик не стал спрашивать: «Остановиться?» — а просто сбавил скорость.
Сидевший рядом с Джун Сопом директор Пак осторожно, стараясь не сболтнуть лишнего, поинтересовался:
— Это сотрудница из «CS Ad»? На встрече я её не видел.
— И то верно, — Джун Соп нахмурился.
Её там точно не было. Сколько ей лет? От силы двадцать восемь — двадцать девять? В памяти всплыло сальное лицо аккаунт-менеджера, который проводил эту невнятную презентацию. Как бишь его звали? Ли Чхоль?
Если «CS Ad» хотели поплакаться и вымолить прощение, то прислали бы того сального менеджера, или операционного директора, отвечающего за связи с «TK», а то и самого генерального. То, что они прислали отдуваться молоденькую девушку-копирайтера, раздражало неимоверно.
— Видимо, так они расписываются в собственной некомпетентности.
Он вспомнил черновики, рассыпанные по полу в вестибюле. Они были раз в десять лучше того мусора, что им показали на презентации. Абсолютная, вопиющая некомпетентность аккаунт-менеджера проекта.
— Что скажете, директор Пак?
— Да?
— Я в последнее время слишком устаю, чтобы снова наблюдать этот парад бездарности на конкурентном тендере. По крайней мере, не в этой имиджевой кампании.
Директор Пак издал короткое, растерянное «А-а». Слова Джун Сопа означали лишь одно: если «CS Ad» работает так, исключите их из участия в тендере вообще.
— Понял вас, — ответил директор Пак, глядя на Джун Сопа, который уже отвернулся к окну.
***
Палец, по привычке тянувшийся к кнопке тридцать пятого этажа, замер. Джун Соп нажал на тридцать три — двумя этажами ниже. На тридцать пятом располагалась приёмная председателя Тэ, а штаб-квартира стратегического планирования и инноваций «TK» занимала тридцать третий этаж. Это было своего рода спецподразделение, где, помимо самого Тэ Джун Сопа и пары секретарей, все остальные работали по совместительству. В штаб были переведены президенты и вице-президенты компаний группы, а также несколько исполнительных директоров ключевых подразделений.
Было 7:50 утра. Джун Соп, сверившись со временем, быстро прокрутил в голове список тех, кто должен присутствовать на утреннем совещании. Ни одного человека, которым можно было бы легко помыкать. Но это не имело значения. Ими будет двигать страх. Страх от незнания того, какие козыри держит в рукаве Тэ Джун Соп.
— Мне только стакан холодной воды, — сказал Джун Соп секретарю, входя в переговорную.
Сейчас не время для милых бесед за кофе с сэндвичами.
Стоило Джун Сопу занять свое место, как все присутствующие руководители тоже сели. У каждого из них были свои скрытые мотивы, но на их лицах читалась попытка выразить уважение главе штаб-квартиры. На Тэ Джун Сопа были устремлены взгляды — не холодные, но и не тёплые. Само его присутствие во главе стола казалось им чем-то противоестественным.
Их можно было понять. Цепной пёс председателя, мальчик на побегушках, евнух — именно так они, не скрывая презрения, оценивали его полезность для председателя. Все его боялись, но никто не признавал.
Однако всего десять дней назад Тэ Джун Соп получил должность управляющего директора и возглавил штаб-квартиру планирования — матричную структуру, объединяющую весь руководящий состав «TK Group». Это было беспрецедентное решение председателя Тэ Си Хвана, которого никто не мог предвидеть. Как, впрочем, и сам Джун Соп, когда две недели назад его вызвали в резиденцию Сонбэкджэ. Глядя на собравшихся в переговорной, Джун Соп вспомнил тот день.
***
Две недели назад по пути в Сонбэкджэ на утренний брифинг Джун Соп, слушая новости, незаметно для себя задремал. Он открыл глаза. За окном проносился пейзаж, окрашенный в синеватые тона предрассветных сумерек.
Моргнув пересохшими глазами и потерев виски, Джун Соп снова смежил веки.
— Я… положил в бардачок маску для сна, — негромко произнёс сидевший за рулем У Сик.
Неожиданная забота от человека таких габаритов. Теперь понятно, почему в машине так пахнет аромамаслами — У Сик говорил, что это помогает расслабиться. Джун Соп усмехнулся.
— Если я надену маску и засну по-настоящему, тебе придётся тащить меня в Сонбэкджэ на себе.
— Понял. Спите.
— Сколько уверенности.
Джун Соп не стал надевать маску, а просто крепко зажмурился.
Бросив взгляд в зеркало заднего вида, У Сик убавил громкость магнитолы. Голос диктора, торопливо зачитывающего новости, стих, и салон машины превратился во влажную, глубокую пещеру. Шум шин по асфальту и свист ветра за окном казались неестественно громкими.
От сильного переутомления слух обострился до предела, а вот осязание, наоборот, притупилось — кожа казалась рыхлой, как разбухший тофу. До места назначения оставалось минут десять. Слишком мало, чтобы выспаться, и слишком коротко, чтобы успеть насладиться сладкой дрёмой. В зеркале заднего вида отражались мелко подрагивающие веки Джун Сопа.
— Господин директор.
Когда впереди показалось здание Сонбэкджэ, У Сик позвал его так осторожно, словно будил спящего в машине ребёнка.
— Господин директор.
Джун Соп медленно открыл глаза и выпрямился. Прищурившись, он окинул взглядом Сонбэкджэ, окутанное утренней дымкой. Старые сосны и кедры, возвышающиеся над забором, окружали резиденцию суровой стеной. Сонбэкджэ — дом и одновременно рабочий кабинет председателя «TK Group» Тэ Си Хвана — было символом абсолютной власти. Без разрешения председателя сюда не смела ступить даже семья его старшего сына, вице-председателя Тэ Со У, жившая через дорогу. Ежедневно порог резиденции переступали лишь секретари да прислуга.
Выйдя из машины, Тэ Джун Соп прямиком направился в столовую, расположенную в глубине правого крыла. На огромном столе в центре вытянутой комнаты был накрыт завтрак лишь на одну персону.
Как обычно, Джун Соп встал слева от хозяйского места, на расстоянии двух-трех шагов. Справа торопливо подошёл и занял свое место исполнительный директор Ким Се Хан. Сверившись с часами, он непринуждённо обратился к Джун Сопу:
— Вот беда, проспал сегодня. Видимо, из-за смены сезонов знобит. Как ваше самочувствие, директор Тэ? Вчера ведь допоздна были дела?
Он явно пытался выведать подробности вчерашней встречи тет-а-тет с главным секретарем по политическим вопросам. Наверняка хочет точно знать настроения в Голубом доме.
Последние две недели «TK Group» находилась в эпицентре шторма. Первые признаки надвигающейся бури появились ещё два месяца назад, но никто не ожидал таких масштабов. Из-за череды скандалов имена топ-менеджеров корпорации не сходили со страниц газет. И теперь острие клинка было направлено в самое сердце «TK» — на вице-председателя Тэ Со У.
— Вчера вечером я отдыхал дома.
— Да? Разве у вас не было важной встречи?
— Вы про встречу с главой Высшей прокуратуры? Так на ней присутствовал и управляющий Тэ Ли Соп.
— Ах да, точно. Но у вас ведь и кроме этого забот хватает. И журналисты, и прокуратура — как они только смеют так всё переворачивать и раздувать скандалы? Вы, наверное, совсем зашиваетесь, мотаясь по инстанциям? Жалко смотреть.
Презрение, скрытое за ласковым взглядом исполнительного директора Кима, читалось слишком легко. Но Джун Соп оставался всё так же невозмутим.
В его голове раз за разом прокручивались новости, политическая обстановка и статус основных проблем группы — всё то, о чём следовало доложить председателю. Обострённый слух уловил тихий звук. Председатель входил в столовую.
— Собрались, значит, — бросил председатель.
Джун Соп низко поклонился, за ним последовал директор Ким, а затем и выстроившаяся по обеим сторонам прислуга. Джун Соп привычно подошёл, отодвинул стул для председателя, затем опустился на одно колено и расстелил салфетку у него на бедрах.
— Прозрачный суп из горбыля, — произнесла шеф-повар Чхве, осторожно ставя на стол горячую тарелку. Поверх кусков рыбы плавала зелень омежника и колечки красного перца.
Председатель взял ложку и с шумом втянул бульон.
— Отличный бульон.
— Благодарю, господин председатель.
Эти слова послужили сигналом, и прислуга дружно покинула столовую.
Каждое утро Джун Соп и исполнительный директор Ким оставались в столовой вдвоем, чтобы доложить председателю утренние новости и текущее положение дел в компании. Из-за обрушившихся на корпорацию проблем приоритеты обсуждаемых тем сильно изменились.
После краткого отчета директора Кима слово взял Джун Соп. Председатель поднял руку, и Джун Соп тут же замолчал. Лицо старика избороздили глубокие морщины, но оно не утратило своего достоинства; главной же его чертой были длинные, выразительные глаза. Его взгляд сиял ясным юношеским умом и был гладким, словно отполированное стекло.
— Ну и как? Думаешь, вызовут на допрос?
Вопрос был задан в лоб. Это означало: хватит о мелких делах группы, докладывай, что слышал вчера на встрече с политиками. Когда Джун Соп не ответил сразу, председатель вскинул бровь.
— Всё-таки собираются вызывать?
Игнорируя пристальный взгляд директора Кима, Джун Соп ответил своим обычным ровным тоном:
— Боюсь, что одним допросом дело не ограничится.
Тонкие губы председателя плотно сжались. Повисла тишина; старик не сводил глаз с губ Джун Сопа. Директор Ким осторожно вмешался:
— Господин председатель, мы связываемся с генеральным прокурором. Думаю, сегодня до полудня удастся назначить встречу.
— Вот как? — отозвался председатель.
Директор Ким, потирая руки, заверил:
— Да, господин председатель. Мы сделаем всё возможное, чтобы не допустить вызова вице-председателя Тэ Со У на допрос.
Взгляд председателя снова вернулся к Джун Сопу.
— Что скажешь?
— Я доложу вам после вашей встречи с генеральным прокурором, — бесстрастно ответил Джун Соп. Между бровями председателя залегла глубокая складка.
Какое-то время в столовой раздавался лишь звук прихлебываемого супа. Завтрак затянулся. В такие моменты председатель обычно обдумывал полученную информацию и готовился принять решение. Наконец он отложил ложку.
— Джун Соп-а.
Председатель поднял правую руку и легонько постучал себя по левому плечу. Поврежденные связки и мышцы — наследие молодости, когда он изо дня в день часами таскал на плечах тюки с образцами тканей и одеждой, закладывая фундамент «TK Apparel» — постоянно давали о себе знать. В последнее время из-за резких перепадов температуры боли усилились. Джун Соп подошёл вплотную и начал разминать ему плечо и руку. Председатель медленно закрыл глаза.
Не открывая глаз, он обратился к директору Киму:
— Директор Ким, до местных выборов остался месяц?
— …Да. По результатам опроса трехдневной давности, в Сеуле и в семидесяти процентах округов по всей стране лидирует правящая партия. Их рейтинг вырос на десять процентов по сравнению с прошлым месяцем.
Председатель кивнул. Он открыл глаза, и его голос, отдающий распоряжение директору Киму, прозвучал звонко и непререкаемо:
— Передайте вице-председателю Тэ Со У и президенту Ю из Electronics, чтобы сегодня зашли в Сонбэкджэ.
— Да, господин председатель.
Взгляд старика снова остановился на Джун Сопе, продолжавшем делать массаж.
— Где-то ещё болит? — спросил Джун Соп, с силой нажимая большим пальцем на акупунктурную точку.
— Джун Соп-а, ты сам-то позавтракал?
Неожиданный вопрос. Несмотря на то что Джун Соп каждое утро присутствовал на брифингах во время завтрака, для председателя Тэ он всегда оставался не более чем подчинённым, выполняющим свою работу. Даже на регулярных семейных ужинах Джун Сопу отводилось место в самом конце стола. За отведенное время он должен был молча съесть свою порцию, глотая вместе с едой нескрываемую настороженность и затаённое презрение родственников.
