Контент удален!

Двери лифта за спиной закрылись. Ноги отказывались идти. И это после того, как она сама же сюда пришла. Мужчина просто стоял напротив, на расстоянии одного шага. За его спиной виднелась серо-голубая входная дверь. Наглухо закрытая, она казалась непреодолимой границей, отрезающей путь назад.

«Чтобы переступить порог, нужно особое усилие воли?» — вместо этого насмешливого вопроса мужчина, проследив за взглядом У Гён, мельком глянул на дверь, отвернулся к ней и поднес руку к кодовому замку. Длинный твердый указательный палец быстро пробежался по бледно-голубым светящимся цифрам, и дверь распахнулась. Придерживая её плечом, Джун Соп протянул У Гён руку.

Не успев решить, для чего он подал руку — чтобы она за неё взялась, или это был лишь вежливый жест, приглашающий войти, — У Гён проигнорировала её и шагнула в открытую дверь. Раздался звук закрывающегося замка, но она не оглянулась. С самого ресторана в голове раз за разом всплывали одни и те же слова.

Перед тем, чего я желаю, я не ведаю стыда. Подло забираю и безжалостно выбрасываю.

Эти слова он, словно объявляя приговор, бросил ей в тот день, когда она бесконечно долго ждала его в отеле. И даже зная это, она всё равно пошла за ним сюда.

Она стояла в прихожей, где в ряд горели три желтых светильника, когда оказавшийся прямо перед ней мужчина протянул руку. Он с нажимом уперся указательным пальцем ей под подбородок, заставляя поднять голову. Затем палец скользнул вниз по шее, словно прочерчивая линию, и легонько постучал по первой застегнутой пуговице. Дыхание невольно участилось. Глядя на У Гён, мужчина едва заметно усмехнулся.

— Да сколько их тут вообще.

Его пальцы легко заскользили вниз по пуговицам. Когда они коснулись ложбинки на груди, У Гён невольно сжала плечи, и в этот миг свет в прихожей погас. В темноте под тренч скользнула рука и обхватила её за талию. Сквозь блузку отчетливо ощутились твердые мышцы мужчины. Он с силой притянул У Гён к себе, так что она вплотную, едва не переломившись, прижалась к нему. В нос ударил тяжелый аромат парфюма, смешанный с запахом его тела. Мужчина сорвал с неё тренч, небрежно бросив на пол, крепко обхватил за талию и потащил внутрь. У Гён даже туфли снять не успела.

— П-подождите… туфли…

— Плевать.

Раздался щелчок выключателя, и похожее на пещеру внутреннее пространство озарилось мягким светом. Скрытая подсветка горела лишь над стеной с картиной, отчего изображение выделялось объемно и четко.

— Нравится?

Должно быть, перехватив взгляд У Гён, Джун Соп, всё так же прижимаясь к ней сзади, остановился и задал вопрос.

— Да.

— Правда? И чем?

— Мальчик… кажется совсем брошенным…

Казалось, мальчик с растрепанными волосами, сидевший на корточках прямо на земле, смотрел У Гён в глаза. Сама того не осознавая, она протянула руку, словно желая погладить его по голове.

— А мне совершенно не нравится.

Джун Соп обхватил У Гён сзади и крепко прижал к себе. И в тот же миг широкой ладонью закрыл ей глаза, словно ему не нравился устремленный на картину взгляд.

— Ах…

У Гён рефлекторно дёрнулась, пытаясь высвободиться, но бедра мужчины прижались к ней ещё плотнее. Ощутив его отчетливое возбуждение, она залилась краской. У Гён мотнула головой, но закрывавшая глаза рука не шелохнулась. Вместо этого его вторая рука поднялась к её груди и без малейших колебаний сжала её. Ахнув, У Гён затаила дыхание.

Будто это было лишь началом, Джун Соп в одно мгновение вытащил край блузки и просунул руку под топ. Он коснулся груди лишь раз через одежду, но соски уже твердо напряглись. Хватка поверх бюстгальтера стала грубее. Губы У Гён сами собой приоткрылись. Словно нащупав самый пик, он с силой надавил на него пальцем, и у неё вырвался тихий стон.

— Я тебя недооценил. Надо же, невозмутимо любоваться картиной в такой ситуации.

Запах мужчины и исходящий от него жар были настолько сильными, что кружилась голова.

— Ах… Нет…

У Гён замотала головой и вцепилась в ладонь, закрывавшую глаза. Он не давил на них, но как бы она ни тянула, мужская рука не сдвигалась ни на миллиметр. Наоборот, словно обрадовавшись, что она приподняла руки в попытке избавиться от помехи, он воспользовался свободой движений и второй рукой одним рывком задрал топ вместе с бюстгальтером. По спине до самого затылка рассыпались мурашки. Она ожидала грубой хватки, но он замер. У Гён шумно выдохнула.

Внезапно глаза открылись. Она зажмурилась от света, и в тот же миг мужские руки сжали обе её груди. Хотя она всем телом опиралась на мужчину, ноги на каблуках дрожали. У Гён тяжело дышала каждый раз, когда он ритмично сдавливал грудь. Когда же большие пальцы мазнули по затвердевшим вершинам, она не смогла сдержать тихого: «А-ах».

— А теперь любуйся. На несчастного мальчика.

Она начала оседать на ослабевших ногах, но Джун Соп втиснул бедро между её бедер и лениво произнес: «Если хочешь, могу сделать это прямо здесь, на полу». От слов, выдохнутых ей прямо в ухо, У Гён отчаянно замотала головой.

Ей захотелось увидеть его лицо. У Гён вытянула шею и оглянулась на мужчину. Выражение было всё тем же — как тогда, когда он просматривал документы или пожимал руки в офисе. Она подняла руки и накрыла ладони мужчины, лежащие у неё на груди. Его пальцы вновь раздразнили чувствительные вершины. По шее пробежали мурашки, из приоткрытых губ вырвался горячий вздох.

— П-подождите.

Стоило У Гён с усилием потянуть мужские руки от себя, как одна ладонь послушно покинула её грудь. У Гён с трудом развернулась, перехватив его руку, которая уже, как ни в чем не бывало, расстегивала пуговицу на её брюках. К её низу живота вплотную прижималась мужская плоть.

Она подняла голову и встретилась с мужчиной взглядом. Из-за разницы в росте ей всё равно приходилось смотреть снизу вверх, несмотря на каблуки. Скрывая дрожь, У Гён чётко произнесла:

— Наклоните голову.

— Зачем?

Мужчина спросил по-деловому. У Гён подняла руки и распахнула полы его пиджака. Медленно провела ладонями вверх по его груди прямо поверх рубашки. Плотно сжатые губы мужчины приоткрылись. Как и он до этого, она погладила большим пальцем затвердевший бугорок. Мужчина нахмурился. Его разгоряченная плоть, отчетливо выпиравшая даже через брюки, ткнулась ей в низ живота. У Гён отстранилась. Ухватившись за его галстук, она попыталась создать хоть какую-то дистанцию между собой и мужчиной, чье тело льнуло к ней, словно магнит.

— Я хочу вас поцеловать.

— А ты неожиданно наглая.

Жестко задрав подбородок, упрекнул её Джун Соп. У Гён же неотрывно ощупывала взглядом его губы.

— Я думала, вы похожи на правильного и справедливого греческого воина в доспехах, но ваши губы говорят об ином.

— И о чём же?

— О низменном желании.

— Оказывается, жалкая из тебя поэтесса.

Мужчина набросился на неё, как хищник, и впился в её губы. От внезапного натиска глаза У Гён широко распахнулись. В её приоткрытый рот тут же протолкнулась чужая плоть и грубо придавила её собственный язык. Пока шершавый язык мужчины несколько раз с силой терся о её язык, она лишь беспомощно держала рот открытым. Ей показалось, что у неё запрокинется шея, когда его язык проник ещё глубже. Возникло чувство, будто этот твёрдый и одновременно мягкий, абсолютно чужеродный кусок плоти вонзился ей прямо в горло.

Из-за нехватки воздуха перед глазами всё заволокло красной пеленой. Поцелуй ощущался как грубое проникновение. Возможно, это было предупреждение, что нежного секса он ей не подарит. Стоило её дыханию сбиться, он давал ей секунду перевести дух, а затем его язык снова вторгался внутрь, бесцеремонно сминая нежную слизистую. От одного только поцелуя можно было лишиться всех сил.

В какой-то момент молния на её брюках разошлась, и внутрь скользнула мужская рука, грозя разорвать кружевное бельё. У Гён не могла вымолвить ни слова и хотела хотя бы покачать головой в знак протеста, но даже это было невозможно. Ощутив чужеродное вторжение в самом сокровенном месте, она непроизвольно стиснула зубы. Из груди мужчины вырвался сдавленный стон. На губе, которую прокусила У Гён, проступила капелька крови. Мужчина сурово нахмурился.

— Охренеть.

Джун Соп слизал кровь с губы и резко толкнул пальцы глубже. По позвоночнику У Гён словно прошел электрический разряд, и ее тело инстинктивно сжалось. Джун Соп поморщился.

— Ты же мне всё перекусишь. Какого чёрта ты так сжимаешься?

У Гён с трудом подняла руку и мёртвой хваткой вцепилась в лацкан его пиджака. Ей хотелось что-то сказать, но казалось, стоит только открыть рот — и из него вырвется нелепый стон. Она до боли прикусила губу, распухшую от его грубого поцелуя. Джун Соп начал медленно двигать рукой, словно проверяя её реакцию. Костяшки её пальцев, сжимавших лацкан так, будто она собиралась его оторвать, побелели от напряжения. Закусив губу, У Гён уткнулась лбом в основание его шеи.

— Подними голову.

Как только она покачала головой, он раздвинул складки нежной плоти и надавил на новое место. У Гён резко вскинула голову, едва не подпрыгнув на месте. Джун Соп посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— У тебя это в первый раз?

— Нет.

Когда она ответила сквозь стиснутые зубы, в глазах мужчины промелькнула насмешка. Внезапно ласки прекратились, и её тело резко взмыло в воздух. Подхватив У Гён на руки, словно ребёнка, он зашагал широким шагом.

— Отп… отпустите.

— В обуви в спальню нельзя.

— Я сниму.

— Снимешь там.

Джун Соп, легко поддерживая её под ягодицы одной рукой, распахнул дверь, ведущую в хозяйскую спальню. В просторном помещении, объединявшем гардеробную, спальню и ванную, стоял высокий Г-образный туалетный столик, совмещённый с небольшой раковиной.

Стоило Джун Сопу усадить У Гён на столешницу, как её брюки, едва державшиеся на бёдрах из-за расстёгнутой молнии, соскользнули и упали на пол. Столешница, видимо, была сделана на заказ специально под рост Джун Сопа, поэтому ноги У Гён оказались высоко над полом. Взгляд мужчины, смотревшего на её неловко болтающиеся ступни, слегка смягчился.

Джун Соп провёл ладонями вдоль её рук и, поглаживая тыльной стороной кисти обнажённую кожу бёдер, медленно опустился вниз. Везде, где касались его руки, и даже там, где они не касались, кожа покрывалась мурашками. Джун Соп присел перед ней на корточки, словно становясь на одно колено. Погладив её по икрам, он стянул с пяток кожаные ремешки, снял с неё туфли, а затем стащил и чулки. Стоило ему легонько провести пальцем по впадинке на лодыжке от снятого ремешка, как с губ У Гён сорвался тихий стон.

Его пальцы двинулись в обратном направлении. Поглаживая икры и бёдра, не слишком быстро, но и не медленно, он заскользил вверх, заставив У Гён затаить дыхание. Так и не прикоснувшись к самому сокровенному месту, Джун Соп убрал руки и посмотрел на неё с абсолютно невозмутимым лицом. На нём всё ещё был повязан галстук, тогда как на У Гён был расстёгнут даже бюстгальтер. Под тонкой тканью блузки отчётливо проступали набухшие покрасневшие соски.

С шумом включилась вода в раковине. Скосив глаза, У Гён увидела в зеркале свой профиль и лицо мужчины, который намыливал руки. В отражении их взгляды встретились. Глаза мужчины опустились к её вздымающейся груди. У Гён судорожно вдохнула. Набухшие соски потерлись о грубоватый батист блузки, отозвавшись легкой, покалывающей болью. Мужчина повернулся к ней. Поймав её взгляд, он внезапно обхватил её грудь прямо мокрыми руками, с которых капала вода. Ахнув, У Гён выгнула шею и содрогнулась всем телом. Намокшая тонкая блузка мгновенно прилипла к телу.

— Ты даже не представляешь, как сильно сводила меня с ума в тот день.

Сказал Джун Соп, захватывая губами её напряжённый сосок. Твердая плоть перекатывалась в его горячем рту прямо поверх батистовой ткани.

— А-ах, ох...

У Гён вскинула руку и до боли прикусила тыльную сторону ладони.

— Для этого ещё рано.