— Я усердно работаю…
Сказав это, У Гён немного замялась. Женщина, которая смущается при одном лишь упоминании Тэ Джун Сопа, стала для него делом привычным, но сейчас чувствовалось что-то совсем иное.
Этот ублюдок Тэ Джун Соп уже успел подкатить к ней?
Всё шло гладко, по плану, но на душе почему-то стало мерзко. Не желая больше слушать отчеты о Тэ Джун Сопе, Ли Соп сменил тему:
— Над чем вы так смеетесь?
— А, это фотография.
— Друг прислал какой-то мем?
— Нет, это… мама прислала. Собаку подстригли.
— О, собака? Какая порода?
— Вы любите собак?
— В детстве очень любил.
С экрана телефона, который показала У Гён, смотрела изящная мальтезе с длинной белоснежной шерстью и красным атласным бантом, казавшимся довольно крупным для её маленькой головки.
— Какая красивая. Прямо принцесса.
— Да, её и зовут Пэксоль.
— Белоснежка? Отличное имя.
Ли Соп смахнул фото, и на следующем снимке, вопреки ожиданиям, оказались только собачьи лапки.
— А это еще что? Куда делась красивая мордочка, почему одни лапы?
— Да, это лапки Пэксоль. Я их обожаю.
— Специфический вкус. И почему именно лапы?
— Ну… их приятно трогать. Когда в голове слишком много мыслей, словно несварение от переизбытка дум, стоит потрогать лапки Пэксоль — и всё забывается.
— Чудодейственный эффект.
Ли Соп усмехнулся и прикоснулся к экрану. Он прижал указательный палец к крошечной лапке: нежно-розовая кожа, пять черных точек, выстроившихся полукругом, и сморщенный кружочек-подушечка под ними.
— Забери-ка и мои мысли, госпожа лапка Белоснежки.
У Гён звонко рассмеялась. На этот раз это был настоящий, искренний смех. В сердце Ли Сопа кольнуло.
Это из-за местного освещения? Может, поэтому и этот ублюдок Джун Соп так отреагировал?
— По фотографии не сработает, тут важны прикосновения и запах.
Слова У Гён мягкой волной проникли в уши. Ли Соп потер грудь. Заметив её пристальный взгляд, он ляпнул первое, что пришло в голову:
— Я утром выпил кофе, и с тех пор тяжесть в желудке…
— А-а, проверьте, случайно не из зеленой капсулы пили? Он слишком крепкий.
— Да, уточню у секретаря.
Ли Соп кивнул, попрощался и поспешно развернулся. Его шаги к лифту становились всё быстрее. Ожидавшие сотрудники расступались, освобождая дорогу, и почтительно кланялись Ли Сопу. Понимая, что спуска на первый этаж придется ждать долго, он посмотрел на цифры табло и шумно выдохнул. В груди всё еще было тяжело.
Как только двери открылись, Ли Соп вошел первым. Он и не заметил, когда она успела подойти, но та самая женщина в кремовом кардигане тоже зашла внутрь вместе с остальными. Ли Соп не стал встречаться взглядом с кивнувшей ему У Гён. Кажется, на девятнадцатом этаже она вышла первой и попрощалась, но он старался на неё не смотреть. Обед встал колом в горле.
Джун Соп шел медленным шагом. Проходя мимо места, где только что стояли эти двое, он вспоминал звонкий смех У Гён.
Неужели эта женщина, которая даже взгляд на меня поднять боялась, умеет так смеяться? И что еще более нелепо — с Тэ Ли Сопом.
Прокручивая в голове эту сцену, Джун Соп криво усмехнулся. Идущий чуть позади У Сик бросил на него быстрый взгляд.
— Просто смешно.
— Что?
— Управляющий Тэ Ли Соп.
— А-а-а.
У Сик протянул гласную, выдав невнятный ответ. Джун Соп спросил его:
— А тебе как кажется?
— Вы о чем…
У Сик в замешательстве почесал затылок — привычка, от которой он никак не мог избавиться, сколько бы ему ни выговаривали. Осторожно скосив глаза на начальника, он неуверенно добавил:
— Вам, конечно, виднее, господин директор, но, как по мне, руководитель Ён… Она же из пиар-агентства, у нее отличные навыки общения… умеет сказать так, чтобы собеседнику было приятно. И… она красавица.
— Да? А я как-то не заметил.
Поскольку У Сик пытался завуалированно сказать, что Ли Соп тоже, похоже, запал на У Гён, он лишь рассыпался в комплиментах девушке. Стараясь поспевать за широким шагом Джун Сопа, У Сик решил исправить оплошность, испугавшись, что сморозил лишнее:
— Но мне кажется, что руководитель Ён к вам относится гораздо более…
Джун Соп резко остановился, и У Сик низко склонил голову:
— Прошу прощения.
— Гораздо более — что?
— Э-э, ну, то есть. Не «гораздо более», а…
— Что?
— Чуть больше… робеет перед вами.
Джун Соп жестом велел ему идти к машине и отвернулся. Принимая приветствия от сотрудников у лифтов, он был поглощен лишь одним навязчивым образом. Покрасневшие уши Тэ Ли Сопа и У Гён, которая так мило смеялась, склонив к нему голову, стояли перед глазами. Этот ублюдок до сих пор был чист по части женщин, как белый лист. То ли его так сильно держало желание заполучить Чхве Ха Ён — точнее, акции, которые она принесет, — то ли он от природы был холоден к женщинам. И вот этот самый парень стоял и смотрел на У Гён как полный идиот.
Неужели он так боится Чхве Ха Ён, что готов подсунуть эту женщину мне?
Тревога Ли Сопа была прямым доказательством того, что шансы Джун Сопа на брак с Чхве Ха Ён резко возросли.
Дзинь. Раздался сигнал лифта о прибытии на тридцать третий этаж. Шагая по коридору, Джун Соп вспомнил сбивчивое дыхание женщины, которая бежала за ним в тот вечер. От одного только воспоминания казалось, будто внутри щелкнул потайной тумблер. Рассеянно кивнув секретарю, он вошел в кабинет. Стоя перед массивным столом, Джун Соп сжал кулаки.
Дыхание, вырывающееся из приоткрытых губ; припухшая нижняя губа, истерзанная зубами; дрожь, которая передавалась ему без остатка даже на расстоянии, — всё это было слишком живо. Чувства обострились до предела, челюсти сами собой сжались.
Вспомнились покрасневшие уши Ли Сопа, его растаявшее, идиотское выражение лица. И та наглая выходка на парковке Сонбэкджэ, когда он отдал мне честь.
Детская ставка. Ставка, в которой выросшему в тепличных условиях Тэ Ли Сопу абсолютно нечего выиграть. Отлично, Тэ Ли Соп. Раз уж ты так хочешь, я с удовольствием тебе это докажу.
Джун Соп оперся сжатыми кулаками о стол. Медленно выпрямившись, он открыл ящик и достал смятый желтый галстук. Расстелив его на столе, он медленно провел по шелку тремя пальцами. Ощущая гладкость ткани, Джун Соп слегка прищурился. Он снова и снова разглаживал те места, которые она скомкала в своих руках.
Тэ Ли Соп, в игре, которую ты затеял, к сожалению, победитель забирает всё. Наивный мальчишка. Ты этого до сих пор не понял?
***
В воскресенье на ужине в Сонбэкджэ присутствовала Тэ Джи Юн. Собрались все: её сын, дочь, их супруги и дети.
— Юн Сок, Юн А, вы что, без матери сюда и носа не кажете? — недовольно поцокал языком председатель Тэ, отчитывая внуков.
— Отец, Юн Сок в Корее и полгода не бывает, а Юн А в воскресенье в это время вообще-то должна к свекрам ездить, — пробурчала в ответ Тэ Джи Юн.
Но Юн А, в отличие от матери, умела ластиться. Она тут же затараторила о том, как тяжело растить погодок, как она каждое воскресенье тоскует по Сонбэкджэ, но вынуждена отбывать повинность у родственников мужа. Юн Сок извинился перед председателем Тэ, а затем прошептал на ухо сидящему рядом Джун Сопу:
— Поздравляю. Слышал, ты там рвешь и мечешь.
Юн Сок давно впал в немилость у председателя из-за нежелания учиться. Во время учебы за границей ничего не изменилось: он дни и ночи напролет играл в видеоигры, но именно это принесло ему успех. Начав как разработчик, он вырастил небольшой стартап, выгодно продал его крупной американской корпорации и теперь был вполне успешным специалистом — управлял корейским филиалом и по совместительству руководил командой в головном офисе. Заметив, как Юн Сок шепчется с Джун Сопом, Джи Юн на мгновение встретилась с племянником взглядом.
Приезд Юн Сока и семьи Юн А был Джун Сопу на руку. Из-за обилия детей атмосфера стала шумной и суетливой. Председатель тоже чаще улыбался и почти не заводил серьезных разговоров. В образовавшейся суматохе Джун Соп мог позволить себе отвлечься. Он ненадолго вышел и встал в укромном уголке сада. Ли Соп, видимо, преследуя те же цели, подошел туда же.
Белоснежный, как снег, наивный мальчишка.
Видимо, Джун Соп невольно усмехнулся своим циничным мыслям, потому что взгляд Ли Сопа помрачнел. Свирепо сверкая глазами, но мягко улыбаясь, он процедил:
— Так и не избавился от своей бандитской привычки пялиться на людей? Если не отучился даже став управляющим директором, то дело дрянь.
— Я от многого в этой жизни отказался. Это уж как-нибудь переживу.
Джун Соп сделал глоток газированной воды прямо из бутылки. Опустив её и вытерев губы, он заметил, как изящные длинные пальцы Ли Сопа сжимают тонкую ножку винного бокала. Ли Соп криво усмехнулся:
— И что, женщинам это нравится? Кажется сексуальным? Такая неотесанность?
— Что, рассказать тебе, что нравится женщинам?
Ли Соп пренебрежительно пожал плечами:
— Меня и так любят до безумия, не знаю, куда деваться.
Джун Соп фыркнул:
— Трусливый девственник с тридцатичетырехлетним стажем воздержания.
Ли Соп вперил в Джун Сопа ледяной взгляд. Он стиснул челюсти так, что заиграли желваки. Костяшки пальцев, сжимавших бокал, побелели. Это была привычка Ли Сопа — так он реагировал, когда закипал от ярости. В отличие от обычного своего поведения, он не смог спустить это на тормозах и сорвался на грубость:
— Я просто не жру всё подряд. Как некоторые ублюдки вроде тебя.
Забавно, как Ли Соп остро реагирует на пустяковую шутку. Этот ублюдок и правда втрескался? В Ён У Гён?
— Я просто удочку закинул, а оказалось — в яблочко.
На эту издевку губы Ли Сопа задрожали и слегка приоткрылись. Сквозь щель виднелись плотно сжатые ровные белые зубы. Джун Соп решил поддеть его еще сильнее:
— Ну да, деваться некуда, женщин-то навалом. Стоит грациозному журавлю из «TK» взмахнуть крылом, как они слетаются стаями. Девяносто девять из ста. Но тот самый один процент всегда дается нелегко. Ты ведь всегда гнался за этим процентом избранных. Жаль, что в один процент лучших на вступительных экзаменах ты так и не попал.
— Ублюдок.
Джун Соп вплотную подошел к выругавшемуся Ли Сопу.
— Что, есть женщина, которая не дает покоя? В твоем вкусе, но не ведется? Мучаешься?
Лицо Ли Сопа вспыхнуло красным.
Какой наивный.
Джун Соп ловко вытащил винный бокал прямо из руки брата.
Сделав глоток вина, Джун Соп с удовольствием наблюдал, как Ли Соп, не в силах даже возмутиться, только открывает и закрывает рот, как рыба. Это зрелище было настолько жалким, что Джун Соп искренне рассмеялся. При виде его смеющихся, сузившихся глаз Ли Соп стоял с полубезумным выражением лица. Джун Соп поднял свободную руку и похлопал кузена по затылку. Притянув вздрогнувшего Ли Сопа к себе, он наклонился к его уху и прошептал:
— Главное в этом деле — реакция.
— Псих ебаный, — выплюнул Ли Соп сквозь зубы и толкнул Джун Сопа в плечо. Его бледное, как снег, лицо пылало.
— С реакцией у тебя, конечно, туговато, зато выглядишь мило. Попробуй сыграть на этом.
Джун Соп аккуратно вложил бокал обратно в руку Ли Сопа. Он сделал несколько шагов к дому, но затем обернулся, словно о чем-то забыв.
— А, спасибо. Мне безумно понравилось.
— Что?
Джун Соп отдал ему честь.