Дождавшись, пока директор Пак выйдет и дверь плотно закроется, Ли Соп нажал кнопку на телефоне.
— В тот день, когда была презентация «CS Ad»… Проверьте перемещения Тэ Джун Сопа. Когда он приехал в компанию, когда уехал, был ли с ним кто-то. Особое внимание — времени ближе к концу рабочего дня. Как только установите время, достаньте записи с камер, где он засветился.
Если интуиция Ли Сопа не подводила, между Тэ Джун Сопом и этой девицей определенно что-то было. Прежде чем встретить её из машины, он наверняка виделся с ней. К тому же он не удивился ее появлению и даже поздоровался, а значит, не только знал, кто она такая, но и был в курсе, что она пришла в компанию искать встречи с ним.
«Значит, теперь вы знаете мое имя?»
Ли Соп мысленно повторил слова, приписываемые Джун Сопу. Тэ Джун Соп, заигрывающий с бабой. Ли Соп попытался сдержать смех, но безуспешно.
«Клоуны».
Так или иначе, фраза «теперь вы знаете мое имя» явно указывала на то, что, скорее всего, Джун Соп случайно столкнулся с ней в компании или где-то поблизости. Девушка, не зная, кто перед ней, и Джун Соп — между ними могла проскочить искра, как в дешевой мелодраме: какое-то необъяснимое влечение мужчины к женщине. И если повезет, камеры видеонаблюдения запечатлели этот момент.
Ли Сопу всегда везло. Поэтому он привык доверять удаче так же, как и собственной интуиции.
«Кто же ты такая, раз ради тебя Тэ Джун Соп остановил машину?»
Оставалось надеяться, что качество видео будет достаточно хорошим, чтобы разглядеть ее лицо.
***
В будние дни Ли Соп обычно жил в элитном жилом комплексе неподалеку от офиса, а на выходных и пару раз на неделе приезжал в родительский дом в Ханнамдоне. Сегодняшний ужин он должен был провести там, вместе с семьей младшей сестры Су Джин.
Положив на соседнее сиденье коробку эклеров для вечно ноющей Су Джин и букет с таким сильным ароматом, что им пропах весь салон, Ли Соп заехал на парковку особняка в Ханнамдоне. Коробку понес водитель, а букет Ли Соп взял сам и вручил матери, вышедшей встречать его в прихожую.
— Ой, с чего вдруг?
— Прочитал ваше сообщение.
— А?
Сон Э, уткнувшаяся лицом в цветы, подняла на него взгляд. В сообщении она жаловалась на плохое настроение отца.
— Отец не в духе, а достается вам. Вы же нервничаете.
— Спасибо. Мой сыночек.
Прижимая к себе букет, Сон Э выглядела слегка уставшей.
Вице-председатель Тэ Со У, в отличие от председателя, был человеком порывистым и в движениях, и в характере. К несчастью, соображал он медленнее отца, что то и дело приводило к сбоям. И когда эти сбои выливались в критические просчеты и ошибки, всем приходилось носиться как угорелым, чтобы разгрести последствия. Конечно, до таких масштабов и сложностей, как сейчас, когда он полностью впал в немилость у председателя, дело еще не доходило.
Вручив цветы матери, изнывающей от дурного расположения духа мужа, и эклеры сестре, у которой кусок в горло не лез от одной мысли о совместном ужине с отцом, Ли Соп обеспечил семье мирную трапезу. Терпение присутствующих, приправленное ароматом цветов и сладостью десерта, сделало свое дело — беседа текла гладко.
— Что касается профессора Чхве, — обратился Тэ Со У к жене.
Ли Соп слегка напрягся в ожидании продолжения. В этом доме за ужином могли обсуждать только одного профессора Чхве — Чхве Иль Муна. Человека из рода Чхве Ун, который оказал неоценимую помощь на старте «TK», вложив не только деньги, но и предоставив связи, в том числе зарубежные.
Конечно, по объему активов семье Чхве Ун было далеко до нынешней «TK Group», но они были потомственными богачами, владевшими землями на протяжении десяти поколений. «TK» была лишь одним из многих их инвестиционных проектов.
Семья Чхве Ун всегда выступала в роли спасителя: с самого основания «TK» и каждый раз, когда корпорации требовался толчок для роста или помощь в трудную минуту. Их доля в акциях постепенно менялась, и сейчас они владели долей только в «TK Apparel». Но проблема заключалась в том, что если сложить акции председателя Тэ Си Хвана, акции Тэ Со У (включая те, что он должен был унаследовать) и акции Тэ Ли Сопа, то именно «Apparel» становилась тем джокером, который мог решить исход борьбы за реструктуризацию и передачу управления всей «TK Group».
У семьи Чхве Ун всегда было мало наследников, а поскольку младший брат Чхве Иль Муна рано умер, сейчас все их акции «TK» находились в руках профессора.
— Говорят, на следующей неделе профессор Чхве устраивает презентацию своей книги.
— Да? И когда именно? На выходных? — оживилась Сон Э. — А его дочь там будет?
— С чего бы? Говорят, она сидит в своей Германии и носа в Корею не сует. Ее ведь Чхве Ха Ён зовут?
Прозвучало имя женщины, из-за которой Ли Соп напрягся.
Он медленно помешал суп. Единственная дочь Чхве Иль Муна. Та самая, которой предстояло унаследовать все его акции «TK». Чхве Ха Ён. Между семьями уже было достигнуто негласное соглашение о браке, но сама девица уперлась: в Корею не вернусь, пока не получу докторскую.
Какая у нее там специальность? Философия? Эстетика? Одно другого не лучше.
Кровь потомственных богачей в десятом поколении требовала высоких материй — они жаждали найти смысл существования в чем-то, кроме денег. Это было прописано у них в генах, потому что они никогда не знали голода. И потому что у них напрочь отсутствовало понимание того, что за свое имущество нужно бороться, вырывать его зубами.
Ли Соп уже сбился со счета, сколько лет она кормила их обещаниями: «В этом году, ну точно в этом году». Но вроде бы обещала вернуться этой зимой, так что оставалось потерпеть совсем немного. Наступила осень. Уязвленное постоянными отказами самолюбие Ли Сопа будет восстановлено через пару сезонов, когда состоится свадьба.
— Они живут так закрыто… Впервые за долгое время устраивают такое масштабное мероприятие… — Тэ Со У недовольно прищелкнул языком и покосился на сына. — Председатель собирается пойти лично.
— Что? Отец поедет с нами на презентацию? — переспросила Сон Э.
Лицо Тэ Со У скривилось еще сильнее, но он попытался изобразить безразличие. Пожав плечами, он усмехнулся:
— А я в этот раз не поеду.
— Но почему… — Сон Э округлила глаза, собираясь потребовать объяснений, но тут же осеклась. Встретившись взглядом с Ли Сопом, она увидела, как тот едва заметно кивнул.
После недавнего скандала председатель Тэ, опасаясь общественного резонанса и внимания прессы, практически отстранил вице-председателя Тэ Со У от любой публичной деятельности. Появление на презентации профессора Чхве Иль Муна не стало исключением — председатель не дал на это добро.
— Но неужели… — начала было Сон Э, не решаясь произнести вслух свою мысль.
Су Джин ловко перехватила инициативу:
— Переживаете, кого дедушка возьмет с собой?
— Что ты такое говоришь!
— Ну а что? Но вы, мама, слишком остро реагируете. У вас прямо паранойя. И всё из-за него.
Сон Э строгим взглядом попыталась призвать дочь к приличиям, но Су Джин лишь весело рассмеялась, показывая, как нелепа вся эта секретность.
— Ой, кстати, вспомнила! Брат, ты видел ту статью? Там его так тонко смешали с грязью. И фотку подобрали — просто класс, такая мерзкая рожа! Прямо гимн подлости!
Единственным за столом, кто уплетал креветки в кляре с растерянным видом, совершенно не понимая, о каком «нем» и «этом человеке» идет речь, был муж Су Джин, Сын Чхан. Су Джин скосила на него глаза и, с таким видом, будто ей срочно потребовался самый сладкий десерт, отпила вина.
Ли Соп выдавил из себя невозмутимую улыбку, но уголки губ нервно дрогнули, и он пару раз потер щеку.
«Только не говорите, что на презентацию книги профессора Чхве он возьмет этого ублюдка».
Тэ. Джун. Соп.
Ли Соп процедил это имя сквозь зубы, жуя его, словно кусок жесткого мяса.
***
На экран была выведена таблица с плотным расписанием. Секретарь отчеканил:
— В 14:00 — конкурентная презентация агентств для имиджевой кампании «TK Electronics». Следующая встреча — в 15:00. С учетом времени на дорогу вы сможете присутствовать на презентации лишь номинально.
— Сколько агентств сегодня участвует?
Секретарь, быстро сверившись с планшетом, доложил:
— На первом этапе заявки подали двадцать пять компаний. В финал прошли пять.
Он переключил слайд, выведя на экран список финалистов. «CS Ad», разумеется, была в их числе.
— Ясно. Можете идти.
Когда секретарь вышел, Джун Соп встал и подошел к окну.
«Значит, "CS"…»
Он позволил им дойти до тендера. Не обошлось без личного любопытства.
Рассыпанные по полу черновики. Искусанные губы. Взгляд, полный отчаяния.
Ему было интересно, какие идеи она предложит на этот раз. «Придет ли она на презентацию?»
Джун Соп усмехнулся, увидев свое тусклое отражение в стекле. Он выглядел почти взволнованным.
«Какая нелепость».
Покачав головой, он взял со стола мобильный телефон. Быстро набрал номер и отдал короткое, как шифровка, указание:
— Публикуйте сейчас. Подряд, с интервалом в десять минут.
Ровно через три минуты на главных страницах порталов начали появляться статьи об открытом тендере «TK».
«Кому достанется корпоративная реклама? Рождение новой Золушки рекламного рынка?»
«Рекламный бюджет "TK Electronics" в 9 миллиардов вон: кто сорвет куш?»
«Сенсация на рынке рекламы: впервые за 30 лет мега-контракт "TK" может уйти не к "CS"?»
С момента объявления открытого тендера прошло три недели, и только сейчас об этом появились статьи на главных страницах.
Когда Тэ Джун Соп бойкотировал «CS Ad», застопорив процесс создания имиджевой кампании «TK Electronics», внутри корпорации все затаили дыхание, следя за противостоянием между ним и дуэтом Тэ Со У — Тэ Ли Соп. Председатель из Сонбэкджэ распорядился «поступать по правилам», и кампания была выставлена на открытый тендер.
Этот шаг был предпринят из опасений, что Тэ Джун Соп может вообще исключить «CS Ad» из числа приглашенных агентств, и открытый конкурс должен был гарантировать им участие. Однако это беспрецедентное для «TK» решение не получило должного освещения ни в одном корейском СМИ. В лучшем случае промелькнула пара коротких пиар-заметок, да и те быстро исчезли с порталов.
Всё это было делом рук Ли Сопа, который суетился, чтобы предотвратить ущерб для «CS Ad» и, как следствие, для своей собственной репутации. Джун Соп делал вид, что ничего не замечает. Он даже не удосужился проверить, какие агентства прошли первый этап отбора. Ему не докладывали о том, кто из руководителей корпорации вошел в состав жюри, да он и не требовал таких отчетов.
Выслушивая расплывчатые доклады об утверждении расписания и состава жюри, он лишь равнодушно кивал и переходил к следующему вопросу. А сам тем временем расслабленно наблюдал за тем, как суетится Тэ Ли Соп, пытаясь всё уладить. Увидев список жюри, он лишь слегка усмехнулся.
Чувствуя себя так, словно он вздремнул на верхушке дерева, а проснувшись, небрежно сорвал самый спелый плод, глядя сверху вниз на людей с длинными палками, Джун Соп начал кликать по только что опубликованным статьям.
