Желудок сводило от голода. У Гён надавила на живот, достала из сумки материалы и принялась читать. Она подчеркивала красной ручкой важные моменты, записывала приходящие в голову мысли и вопросы — всё, чтобы отвлечься от голода и нарастающей тревоги.
Спустя какое-то время, откинув голову, чтобы размять затекшую шею, она заметила молодого человека, который нерешительно направлялся в её сторону.
— Простите, вы Ён У Гён?
Это был мужчина лет двадцати с небольшим, в деловом костюме.
— Да, это я.
— Здравствуйте. — Мужчина вежливо поклонился. — Я заместитель менеджера Кан У Сик. Работаю с директором Тэ Джун Сопом.
— А, здравствуйте.
У Гён хотела встать, но У Сик остановил её жестом.
— У директора затянулся ужин, и он сразу поехал на следующую встречу. Сегодня он уже не вернется. Сказал, что свяжется с вами позже.
— Но… я же все глаза проглядела, пока ждала. А он так и не вышел.
Видимо, в её голосе прозвучала обида и подозрение, что её просто пытаются выпроводить, потому что У Сик растерялся и поспешил объяснить:
— Нет-нет, его следующая встреча проходит в этом же отеле, он просто перешел в другое место.
— Значит, он всё еще здесь? — просияла У Гён, а У Сик неловко почесал затылок. — Раз уж я столько прождала, подожду еще немного.
— Это может затянуться, вам бы лучше поехать домой…
У Гён посмотрела на него с обезоруживающей улыбкой.
— Заместитель менеджера Кан, я всё поняла, но давайте сделаем вид, что у меня здесь свои дела и я просто осталась. Мне ведь еще нужно дочитать всё это.
Она похлопала по пухлой папке с документами.
— Ну, если так… Но, всё же…
У Сик топтался на месте, бормоча себе под нос: «Ох, не к добру это…» — и бросая на У Гён взгляды, призывающие её уйти. Но она уткнулась в распечатки, делая вид, что ничего не замечает.
Вскоре она снова начала клевать носом. У Гён тряхнула волосами и часто заморгала. Покрутила затекшей шеей, взяла ручку и перевернула страницу. Телефон сел уже давно. И как он только мог отключиться сразу после того, как пришла эсэмэска на семнадцати процентах заряда?
Перед тем как выключиться, часы показывали 21:34. Наручных часов у неё не было, так что точного времени она теперь не знала. В любом случае, рестораны в отеле закрываются в одиннадцать, так что сегодня он точно должен выйти.
С того места на диване в лобби, где она сидела, открывался вид на лифты, а прямо по центру располагалась огромная флористическая композиция. В трех гигантских, блестящих черных керамических вазах высились алые розы, а за ними — густые заросли еще более высокого зеленого бамбука.
Вазы стояли на круглом постаменте, напоминающем уголок ухоженного сада. Эта контрастная, агрессивная композиция из зеленого, черного и красного так въелась ей в глаза за весь вечер, что она могла бы нарисовать её по памяти.
У Гён начала считать стебли бамбука и снова задремала, уронив голову. Она подумала, что надо бы сходить в уборную умыться холодной водой, но боялась разминуться с Тэ Джун Сопом — это было бы слишком обидно. Поэтому она изо всех сил давила на суставы пальцев, чтобы прогнать сон. Глаза жгло так нестерпимо, что она в обнимку с папкой прикрыла их на секунду.
— Тэ Джун Соп, выходи уже, — пробормотала она пересохшими губами.
Вынырнув из липкого, как мед, сна, У Гён вздрогнула и рефлекторно посмотрела в сторону лифтов. Зеленые стебли бамбука, алые розы… и мужчина, поднимающийся с соседнего дивана. У Гён ахнула и прикрыла рот рукой.
— К-когда вы пришли?
— Только что.
— Я даже не заметила.
У Гён торопливо вскочила. Запихнула папку в сумку и пригладила волосы.
— Почему вы проигнорировали переданное сообщение о том, что вам нужно уйти?
— Мне всё равно нужно было дочитать материалы.
— А телефон почему выключен?
— Он не выключен, он разрядился.
Джун Соп посмотрел на неё с искренним недоумением.
— Если вы вышли посреди встречи, я могу подождать еще. Или… если уже поздно и вы устали, я пойду.
— Какая нелепость. И зачем было столько ждать, чтобы теперь уйти?
— Хотела хотя бы увидеться.
У Гён осторожно вглядывалась в лицо Джун Сопа. Его безупречный костюм сидел как влитой, а сам он выглядел так свежо, словно утро только началось — если не считать легкой синевы пробивающейся щетины. Но в глазах, когда он медленно моргал, читалась глубокая усталость.
— Завтра вы едете на завод полупроводников. Я пойду. Свои наработки я передам через начальника отдела Ю. У меня только одна просьба: что бы вы ни решили с остальным, пусть пресс-релиз…
— Хватит.
Джун Соп оборвал её.
— Пойдемте поедим.
— Что? Вы же уже поужинали?
— У вас на лице написано, что вы голодны.
— Но… Вы же уже ели.
— Ну поел два раза, съем и в третий.
Сказав это, Джун Соп внезапно наклонился к ней. У Гён испуганно отшатнулась. Когда он выпрямился, в его руке была её красная ручка.
— Вы всегда такая рассеянная? Постоянно роняете вещи.
— Вовсе нет. И ручку я уронила всего дважды…
Она протянула руку, но ручка исчезла во внутреннем кармане его пиджака. Глядя на ошарашенную У Гён, Джун Соп отпустил шутку:
— Говорят, что упало, то пропало. Раз вы даже не заметили потери, оставлю её себе.
Оставив растерянную У Гён без слов, Джун Соп широким шагом направился к лифтам. У Гён поспешила за ним.
— Китайская кухня, итальянская, французская, корейская или японская. Выбирайте.
— Разве рестораны в отеле еще не закрыты?
— И что?
Его вид буквально кричал: «Какая разница?». Он слегка вздёрнул подбородок, призывая её выбрать быстрее.
— Спасибо, я не голодна.
— Вы же просили уделить вам время.
— Да, хотя бы полчаса.
— Значит, по-быстрому поедим и поговорим. Это мне нужно, чтобы вы поели.
Джун Соп взглянул на часы. Время перевалило за половину одиннадцатого.
— Тогда… удон с бульоном, пожалуйста. У меня желудок болит.
— Хорошо.
— Но, директор…
У Гён незаметно переминалась с ноги на ногу и нервно кусала губы. От неловкости ситуации у неё пылали уши.
— М-м?
Она посмотрела на табло лифта и снова прикусила губу.
— Вы хотите что-то сказать?
Поняв, что дольше терпеть невозможно, У Гён зажмурилась, затем открыла глаза и выдавила севшим голосом:
— Я… мне нужно… помыть руки.
Джун Соп удивленно приподнял бровь, а затем, всё поняв, кивнул. Когда их взгляды встретились, У Гён готова была сгореть от стыда.
— Идите. Я подожду.
Прежде чем она развернулась и бросилась бежать, Джун Соп прикрыл рот кулаком. Кажется, она даже услышала его смешок.
Когда У Гён вышла из уборной, Джун Соп стоял не у лифтов, а у колонны напротив, небрежно прислонившись к ней спиной. Из-за длинных ног в такой позе он казался еще выше. Он что-то проверял в телефоне и поднял голову, только когда она подошла совсем близко. От его внезапного взгляда У Гён залилась краской и прижала руки к щекам.
— Идем?
— …Да.
Услышав её тихий ответ, Джун Соп снова беспричинно усмехнулся.
— Если мы идем на удон, то есть место получше, чем здесь.
У Гён кивнула.
— Мне всё равно.
Они поехали в небольшую идзакаю минутах в десяти от отеля. Джун Соп, видимо, позвонил заранее, потому что, как только они вошли в приватную комнату в глубине заведения, перед ними тут же поставили две дымящиеся миски с удоном. Джун Соп снял пиджак и сел напротив в белой рубашке.
— Ешьте.
Хоть она и умоляла дать ей шанс узнать его, У Гён схватилась за ложку быстрее, чем успела задать хоть один вопрос. Глотнув горячего бульона с густым ароматом стружки тунца, она почувствовала, как к ней возвращается жизнь. Съев еще ложку, У Гён подняла глаза на Джун Сопа.
— Не торопитесь.
Словно и правда собираясь поужинать в третий раз, Джун Соп подхватил палочками лапшу. Он с шумом втянул в себя толстую, упругую лапшину. У Гён непроизвольно сглотнула.
— Выглядит аппетитно? — спросил Джун Соп, облизнув блестящие от бульона губы. — Поменяемся?
— Нет.
Удон у них был одинаковым, но в его тоне явно слышалась насмешка. У Гён опустила глаза и зачерпнула еще бульона. Снова раздался громкий звук: мужчина напротив энергично втягивал лапшу. Когда он ел, его щеки впадали, отчего лицо выглядело совсем иначе. Упругая лапша ритмично исчезала между его округленными губами. Звук был таким отчетливым, что У Гён не могла оторвать от него глаз. Поймав его взгляд, она поспешно уткнулась в тарелку, отхлебывая бульон. Она чувствовала, как его пристальный взгляд прожигает ей лоб, но делала вид, что ничего не замечает, гипнотизируя черную чугунную миску.
— Горячо? — спросил он. У Гён подняла голову. — У вас всё лицо красное.
У Гён прижала тыльную сторону ладони к щеке.
— И шея тоже.
Джун Соп потянулся и налил ей теплого зеленого чая. Он не сводил с неё глаз, пока она не выпила чашку до дна.
— Собираетесь одной водой питаться?
— Кусок… в горло не лезет.
— Так сильно нервничаете?
У Гён плотно сжала горящие губы, затем снова приоткрыла их.
— Это проблема… — произнес Джун Соп, как бы между прочим, и слегка ослабил узел галстука. — Иначе зачем мы вообще сюда приехали.
— Я поем. Спасибо.
