Это непривычное, откровенное зрелище повергло меня в шок. «Почему... почему он творит эту хрень именно с моей одеждой?» Куда он дел тот журнал, что притащил Су Хо, оставалось загадкой. Но в тайном занятии Джея было кое-что еще более странное. А именно — мои собственные ощущения от того, что я за ним подглядываю. Видя, как он продолжает мастурбировать на мою одежду, я не чувствовала ни стыда, ни отвращения — вместо этого мое лицо просто заливало пунцовым жаром. Забыв, как дышать, я на какое-то время просто замерла, потеряв рассудок.

— Хаа, кх...

Его роскошная спина и грудные мышцы блестели от пота. Джей утыкался носом в мою одежду, глубоко вдыхая, а порой, когда наслаждение становилось слишком острым, запрокидывал голову с закрытыми глазами. То, как его крупный кадык дергался вверх-вниз, выглядело невероятно непристойно. Полностью поглощенный процессом, Джей совершенно не замечал, что я внаглую за ним наблюдаю.

Я затаила дыхание, охваченная шоком. «Я же знаю, что пялиться на чужую интимную жизнь неприлично», но ноги словно приросли к земле, и сдвинуться с места оказалось непросто. К тому же, сделай я хоть один неверный шаг — и он мог обернуться на шорох листвы. А хуже этого вообще ничего быть не могло.

— Хаа, Сон У Ри... мх!

Когда его хриплый голос выдохнул мое имя, я невольно вздрогнула. «Я, конечно, подозревала, но он и вправду дрочит, представляя меня. После того поцелуя он вел себя как ни в чем не бывало, вот я и решила, что ему плевать... а на самом деле он втихаря сбрасывал напряжение за моей спиной?»

«Если подумать, это и впрямь было странно — бросить уборку и внезапно подорваться к ручью мыться. Выходит, он пошел туда не ради гигиены, а чтобы сбросить накатившее возбуждение. Но с чего вдруг? Мы же даже ни о чем таком не говорили. Сколько бы я ни прокручивала в голове те пару фраз, которыми мы перебросились, ничего провокационного там не было».

— Кхх, мм... фух.

В этот момент, достигнув пика, его лицо исказилось. Слегка наморщенная переносица и напряженная челюсть выглядели невероятно чувственно. Набухший до предела член обильно источал смазку, а мгновением позже, под сдавленный мат, густая белая сперма выплеснулась прямо на мою одежду. Он кончал и кончал, будто страдал от жестокого спермотоксикоза. Одурманенное оргазмом тело Джея начало мелко потрясывать.

Даже выплеснув столько семени, его ствол и не думал опадать. Наслаждаясь остаточным блаженством, он потерся хуем о мою одежду. Только после того, как он кончил, ко мне начал возвращаться рассудок. В панике я осторожно сделала шаг назад. Хрусь. Именно в этот момент под ногой предательски сломалась ветка. Джей вздрогнул и резко повернул голову на звук.

«Пиздец».

— ...Сон У Ри.

— ...

Наши взгляды встретились. Его затуманенные возбуждением глаза были влажными. В этом горячем, безумном взгляде читалась нескрываемая паника. Словно сдаваясь, я подняла ладони вверх.

— Я... я ничего не видела.

— ...

— Честно.

Начиная от широкой шеи, лицо Джея стремительно заливало краской. Он моргнул, а затем с коротким вздохом опустил голову.

— Что именно.

— Ну, как ты...

«На самом деле, с моей стороны было полнейшей тупостью с ходу заявлять, что я ничего не видела. От такой растерянности я сама себя выдала». Пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, я в итоге просто опустила бессмысленно поднятые руки.

— ...Может, просто сделаем вид, что я ничего не видела?

Джей потер заднюю часть шеи рукой и поднял голову. В его взгляде так и читалось: «И как ты себе это представляешь?»

— Ага. Да, вряд ли получится.

— Ты зачем сюда пришла?

Я протянула ему его одежду.

— Принесла вот.

Джей рефлекторно посмотрел на вещь, которую сжимал в руке. Крошечная футболка, в рукав которой не пролезла бы даже его рука, явно была ему не по размеру. Мало того, футболка была черной, и на ней отчетливо выделялись густые белые потеки спермы. Контраст был настолько резким, что притворяться слепой уже не было никакого смысла.

Делать вид, что я не понимаю, чем он тут занимался, было слишком поздно. От неловкости я тихонько откашлялась.

— Даже представить не могла, что ты способен на такие извращения.

— Это от спермотоксикоза. Сама понимаешь. Иногда нужно сбрасывать напряжение. Извини, что творил хрень с твоей одеждой, но думать об этом двадцать четыре часа в сутки... кхм. Короче, я не извращенец.

— Самое главное ты почему-то замьютил.

— Обычно я так не делаю, но тут вдруг...

Джей осекся и с раздражением взъерошил волосы. Прищурившись, я разглядывала его пылающие щеки и растерянное лицо.

— Вдруг что?

— ...Похоже, ты у меня первая.

— ...

Джей начал вываливать всё, что у него накипело, словно на исповеди.

— В общем, фух... только не пойми неправильно.

Он прикусил нижнюю губу, с тревогой вглядываясь в мое лицо. В его сбитом дыхании сквозило нескрываемое волнение.

— Я постоянно думаю о твоих губах.

— ...Что?

— Просто... я знаю, что для тебя это была обычная шутка. Я правда пытался не накручивать себя как еблан и не искать скрытых смыслов. Мозгом я всё прекрасно понимаю, а вот тело живет своей жизнью. Это непреодолимая сила. Я себя не контролирую.

— Джей.

— Я сам себе кажусь конченым психом. Стоять с поднятым членом, когда мы, хуй знает, выживем ли завтра, — это нихуя не нормально.

Джей быстро и сбивчиво тараторил. Каждая его фраза сквозила самобичеванием и сарказмом. Он так усердно поливал себя дерьмом, не давая мне и слова вставить, что я окончательно растерялась. Со стороны могло показаться, что он совершил какой-то смертный грех.

«В любом случае, я-то думала, что только я одна парюсь из-за того импульсивного поцелуя, но я жестко ошибалась. Этого придурка крыло куда сильнее».

Джей нервно сжимал и разжимал мою одежду, да так, что на тыльной стороне ладони вздувались вены. Низко опустив голову, он тяжело выдохнул и лишь украдкой поднял глаза, чтобы проверить мою реакцию. Его пунцовое от стыда лицо было тем еще зрелищем.

Помучившись еще какое-то время, он наконец выдавил:

— Сегодня... нет, первое время я буду спать на улице.

— Что за бред ты несешь. Где ты там спать собрался.

— Тебе незачем терпеть рядом такого уебка через силу.

— Не накручивай себя.

— Ты, наверное, не в курсе, но то, что я в последнее время рано встаю... на самом деле я хожу к ручью стирать трусы.

— ...

— Я по ночам пачкаюсь, как озабоченный подросток, спуская во сне всякую хуйню. Ты реально сможешь спать рядом со мной после этого?

«Я об этом даже не задумывалась, но когда Джей сам озвучил это в таком ключе, стало и впрямь немного мерзко. Впрочем, это не повод выгонять его на улицу».

— Да ладно, всё нормально. Будем считать это обычной физиологией.

— ...А для меня не нормально.

— Я постараюсь войти в положение.

— Не надо делать мне одолжений. От этого только хуевее.

— Да какие одолжения? Я же говорю, просто немного растерялась.

Он вел себя так, будто готов прямо сейчас собрать вещи и съебаться. «Мне, вообще-то, абсолютно нормально, так хули он тут устроил драму на ровном месте?» Джей продолжал сжимать перемазанную спермой футболку, с мученическим лицом выдавая очередную порцию самобичевания, а я как заведенная повторяла, что всё в порядке.

Эти бессмысленные препирательства всё никак не заканчивались. От этого хождения по кругу мое недоумение постепенно переросло в глухое раздражение.

— Нет. Всё-таки лучше я уйду.

— Да не надо никуда уходить! Всё нормально!

— Да что тут нормального?!

— То, что ты дрочил на меня, то, что кончал во сне, и то, что поцеловал!

— ...

В порыве гнева я выпалила всё, что вертелось на языке. Мой зычный крик отскочил от гор и вернулся громким эхом. Когда звенящий голос наконец затих, вокруг повисла гробовая тишина.

«...И что я сейчас пизданула?»

Только когда всё стихло, до меня дошел смысл сказанного. Сожалеть было уже поздно. С лица Джея, смотревшего на меня сверху вниз, пропали все эмоции. Еще пару секунд назад он убивался, считая себя конченым извращенцем... «А теперь, наверное, решил, что перед ним стоит куда более ебанутая извращенка». Я попыталась оправдаться:

— Нет, я в смысле...

— Реально нормально?

— ...Ну да. Вполне.

В этот момент его большая ладонь разом обхватила мой подбородок и щеку. Он повернул мое лицо то в одну, то в другую сторону, и его потемневший взгляд жадно замер на моих губах.

— Ты чего?