Ощущение прилипшего к щеке насекомого всё ещё было свежо в памяти. Я гордилась собой за то, что даже в такой критической ситуации не выпустила из рук ужин Джея. А вот этот засранец Джей...

— Сам же орал успокоиться!

— Я хотел его снять. Но оно было таких размеров, что я бы не удивился, если бы оно со мной заговорило!

— Заткнись, не оправдывайся!

— А если бы я раздавил его прямо так? У тебя всё лицо было бы в усиках и кишках — тебя бы это устроило?

— Конечно нет! Но ты же мог просто схватить его пальцами.

— Мы с ним встретились взглядами, и что мне оставалось делать? Оно зыркало так, что мало не покажется. С него уже налоги брать пора. И всё равно, чтобы снять его не убивая, смотри. Я даже палочки взял.

В руках у Джея и впрямь были две тонкие веточки. Но, какими бы ни были его намерения, насекомое улетело только благодаря тому, что Ли Су Хо плеснул водой. Джей, видимо, тоже понимая, что его заслуги тут нет, под моим пристальным взглядом промокшей мыши быстро поджал хвост.

— В следующий раз постараюсь действовать побыстрее.

— И мне что, снова сидеть с жуком на лице, чтобы ты тренировал свою ловкость?

— ...Ну зачем ты так. Для начала переоденься. А то простудишься.

Джей порывался снять с себя одежду, но я замахала руками, останавливая его. Пока я переодевалась в укрытии и не вышла обратно, Джей к еде даже не притронулся, дожидаясь меня. Ли Су Хо же, заявив, что хочет поесть, пока горячее, уже вовсю уплетал ужин, перемазав всё лицо тыквой.

Собрав мокрые волосы в высокий хвост, я села рядом с Джеем.

— Согрешил, что ли?

— Боюсь, ты опять назовёшь меня безруким.

— ...Ешь давай.

Когда я смотрела на поникшего, приунывшего Джея, у меня кольнуло в груди. Кажется, в последнее время я слишком сильно забила его. Я не делала это специально или по какому-то плану, просто говорила то, что видела. От его былой гордости и высокомерия не осталось и следа — казалось, передо мной сидел совершенно другой человек, настолько изменилось его поведение. Ему вовсе не обязательно так пресмыкаться. Я как раз решила, что первое время буду больше хвалить его за успехи, чем ругать, как Ли Су Хо опустошил свою тарелку и встал.

— Нигде не броди, сразу чисти зубы.

— Угу.

Ли Су Хо ответил с явно недовольным лицом. Я понимала его желание поиграть ещё, но ничего не могла поделать. Вокруг стояла кромешная тьма. Днём знакомая дорога ночью выглядит совсем иначе. Была бы гарантия, что Ли Су Хо благополучно вернётся — без проблем, но если уйти к берегу, костра нашего укрытия, стоящего на возвышенности, уже не видно. Если он заблудится в темноте, случится беда.

Ли Су Хо, видимо, понимая мои переживания, после чистки зубов послушно зашёл в укрытие. Не думаю, что он сразу уснёт. Наверняка то, что он сегодня притащил... Стоп. Я поспешно схватила Джея за запястье.

— Чего?

— Ты это надежно спрятал?

Хотя я не произнесла вслух слово «журнал», Джей сразу всё понял.

— Не переживай.

— Куда ты его дел?

Джей отложил палочки и посмотрел на меня. Его глаза многозначительно сузились. Заметив в его взгляде мелькнувшее озорство, я буркнула:

— Чего.

— Интересуешься?

— Я переживаю, что Ли Су Хо увидит.

Джей недоверчиво изогнул бровь.

— Я серьёзно!

— Понял я. Кто-то что-то говорит? Чего ты вдруг заводишься на ровном месте. Будто рыльце в пушку.

— Потому что у тебя выражение лица дурацкое.

— Теперь ты уже и к моей внешности придираешься. Прямо жить тошно от такой несправедливости. Можно подумать, я сам просил себя таким рожать.

— Ха, хватит нести чушь. Голова болит.

Когда я ответила с раздражением, Джей обнял меня за плечи тяжелой рукой.

— Я всё понимаю. Провести весь день на лоне дикой природы, только и делая, что рубя деревья, а потом увидеть голого мужика — это ж какой сильный стресс. В тебе проснулось любопытство, я знаю.

— Это ты про себя, наверное.

— А на меня оно вообще не произвело впечатления.

Джей категорично провел черту, мол, мы с тобой разные. На меня этот журнал тоже не произвел никакого впечатления. Я просто испугалась, что его мог увидеть Ли Су Хо, а тайком разглядывать этот примитивный, пошлый альбом у меня и в мыслях не было. Но для Джея правда не имела никакого значения. Ему просто хотелось меня подразнить. Раз уж он задался такой целью, то ни слушать, ни понимать меня не станет. Просто наслаждается, глядя на мою растерянность.

До сих пор я велась на его дурацкие шутки, но теперь не собираюсь просто так это терпеть. Пусть уж лучше я буду конченой извращенкой, но фиг он дождется от меня той реакции, которую хочет. Я выпрямила сгорбленную спину. Когда я стала чуть выше, Джей посмотрел на меня с недоумением. С невозмутимым лицом я произнесла:

— Раз уж на то пошло, буду честна. Мне и правда любопытно.

— Что?

— Как ты и сказал, вокруг только деревья да море, а из взрослых мужчин — ты один. Я тоже полноценная взрослая женщина с гетеросексуальными предпочтениями, разве не естественно, что у меня возникает любопытство?

«Думал, я начну раздражаться и злиться? А вот хрен тебе, придурок». Стоило мне спокойно всё признать, как наглая ухмылка сползла с лица Джея.

Губы парня, который до этого дерзко отвечал на каждое моё слово, даже не шелохнулись. Видимо, он изрядно растерялся. Что бы он теперь ни сказал, уже слишком поздно. Столь затянувшееся молчание было равносильно признанию поражения. Сквозь громкий треск костра я заметила, как сдвинулись брови Джея.

— А как же я?

Вопрос прозвучал совершенно внезапно. Моё напускное спокойствие мигом улетучилось от этого вырванного из контекста вопроса. Я думала, он решит, что моя пресная реакция скучна, и отступит, но вместо этого его большая рука, до этого расслабленно лежавшая на моем плече, ощутимо сжала его.

— С чего это ты вдруг?

— Я тоже мужчина. Так почему тебя интересует только тело того хрена на клочке бумаги?

— ...О чём ты вообще. Ты и модель — это одно и то же, что ли?

— А что! В чём разница? Почему ты относишься ко мне как к части пейзажа, почему?! Потому что я безрукий?!

Вопреки моим ожиданиям, его заклинило совершенно на другом. Джей свирепо уставился на меня, словно его гордость была искренне задета и он чувствовал себя униженным. Я же, напротив, оказалась полностью подавлена его бешеным напором. «Да что с этим психом не так?» Казалось, он напрочь забыл, кто именно начал всю эту шарманку про интерес к журналу. Мой абсолютно нормальный, прагматичный мозг был просто не в состоянии понять, почему моё признание заставило его взбеситься ещё сильнее.

— У меня тоже тело отличное! — вдруг завопил он, как городской сумасшедший в метро. Что это за абсурдные выходки?

— А кто говорит, что плохое?

Если уж на то пошло, обнаженное тело Джея было куда лучше, чем у той отфотошопленной модели. Я, видевшая не только его голый торс, но и упругие, накачанные ягодицы, могла заявить об этом с полной уверенностью.

— Значит, и всякие журналы тебе смотреть ни к чему.

— Эй, у них же назначение разное. Твоё тело нужно для выживания, а это — чтобы удовлетворить моё любопытство.

— Я буду делать и то, и другое. Что именно тебе так интересно? А, это из-за того, что ты не дочитала, да?

У Джея реально снесло крышу. Я даже представить не могла, о чём именно он говорит, но Джей произнес это с абсолютной уверенностью:

— «Как поцеловать партнера, чтобы он улетел».

— На тот свет улететь захотел?

— Я тебе покажу.

— ...

В отличие от голоса, которым он только что кричал от обиды, сейчас он звучал серьёзно и от отчаянно. Но вот что странно. Это были абсолютно нелепые, лишенные всякой логики слова, но я почему-то не могла ни высмеять их, ни возразить. Неужели его безупречное лицо способно создавать убедительность там, где её и в помине нет? Или это я так долго пробыла на необитаемом острове, что у меня самой с головой стало не всё в порядке? Да, точно, дело именно в этом. Впервые в жизни я осознала, что от чрезмерной растерянности тело может просто стать ватным.

Атмосфера из шутливой превращалась в какую-то тонкую и напряженную. Я неловко кашлянула и сбросила руку Джея.

— Да что с тобой такое. У тебя что, паразиты в мозг проникли?

— Я серьёзно. Ты ещё признаешь, что я намного лучше какого-то там журнала.