«…Благодаря за великую милость спасения, я от всего сердца клянусь в верности и посвящаю всю себя, посему даруй мне непоколебимую смелость. Это не грязная и уродливая месть, а справедливость во имя праведной защиты мира. Осени и защити меня Своими крыльями, дабы укрепить мою веру. Ниспошли мне твердую волю творить мир и добрые дела. Аминь».
Это был дневник из телефона пропавшей Ю Ка Ён.
Из-за проливного дождя землю размыло, и закопанный телефон показался на поверхности. Зарытый в сырую землю без единого пакета, он, естественно, не включался. Съемочная группа тут же нашла частную мастерскую и сдала его в ремонт. Спустя два дня телефон удалось разблокировать.
В списке контактов значился только один номер — предположительно, он принадлежал Чха Сон Хвану. Видимо, телефон использовался исключительно для связи с ним, так как никаких переписок с другими людьми найти не удалось.
Среди множества данных внимание съемочной группы привлек дневник Ю Ка Ён в приложении «Заметки».
Записи, полные длинных и коротких молитв, в точности отражали ее терзания и душевное состояние с момента встречи с Чха Сон Хваном и вплоть до самого исчезновения.
«Невинное дитя ушло в объятия Господа, так и не успев сделать свой первый шаг в этом мире. Прошу, направь его в тепле, чтобы его путь не был одиноким и холодным».
Судя по записям в дневнике и переписке с абонентом, сохраненным просто как точка «.», стало ясно, что Ю Ка Ён заставили сделать аборт. Съемочная группа догадалась, что под точкой, скорее всего, скрывался Чха Сон Хван.
Ю Ка Ён, которая любила его и дорожила ребенком, погрузилась в бездонную депрессию и скорбь. А затем, остро переживая предательство, начала готовиться к тому, чтобы уничтожить Чха Сон Хвана.
«Не отворачивайся от бессильных, кричащих от боли из-за лживых наветов и подстрекательств коррумпированных власть имущих. Прости мою трусость за то, что я отворачивалась от истины, хотя она всегда была прямо передо мной».
Изучив всё содержимое телефона, съемочная группа погрузилась в тяжелое молчание. Со На Рэ со стуком положила очки на стол и тяжело вздохнула. Они и так знали, что это не простое исчезновение, но всё оказалось куда серьезнее, чем они думали.
— Мы выпустим это в эфир? — тревожно спросил Ким У Джун.
В телефоне Ю Ка Ён содержалась информация о безопасности автомобилей премиального бренда, выпуск которых «J Group» планировала на конец второго полугодия. Согласно прочитанному ею отчету, в сиденьях, предназначенных для всех моделей премиум-линейки, были обнаружены минералы, излучающие природную радиацию.
Поскольку «J Group» вложила колоссальные средства и ресурсы в создание люксового бренда, многие с нетерпением ждали его запуска. Для корпорации, которая уже однажды сильно пострадала из-за скандала с электромобилями, это был важнейший шанс восстановить имидж в глазах общественности. К тому же они уже провели закрытые показы в шоурумах и собрали более десяти тысяч предзаказов за один день. Машины начали собирать на заводах по всему миру, и откладывать дату релиза было невозможно.
Если бы этот документ стал достоянием общественности, автомобильное подразделение «J Group» понесло бы непоправимый ущерб и оказалось на грани вылета с рынка. Более того, для Чха Сон Хвана, как для главного руководителя проекта, это означало бы признание собственной некомпетентности и полный провал, чего он наверняка панически боялся.
— Как мы можем переть на них, имея на руках только телефон Ю Ка Ён? У меня вообще-то в планах прожить долгую жизнь, — скептически заметила Со На Рэ.
— Но посмотрите сюда... Здесь сказано, что Ю Ка Ён сделала резервную копию отчета с ноутбука Чха Сон Хвана. Разве это не может послужить доказательством?
— Может, обыщем квартиру Ю Ка Ён?
На слова Со На Рэ Ким Чха Ён покачал головой.
В ее последней переписке с Чха Сон Хваном было столько грубых, пошлых и откровенных проклятий, что невозможно было даже представить, что когда-то они были любовниками. Чха Сон Хван понял, что Ю Ка Ён украла данные с его ноутбука. Он наверняка рвал и метал в поисках файла, так что вряд ли оставил бы ее квартиру нетронутой.
Ким Чха Ён, долгое время хранивший молчание, наконец заговорил:
— Как по мне... ключ к разгадке, скорее всего, у Чха Юна.
— ...У Чха Юна?
Ким Чха Ён подкатился на своем офисном кресле поближе к столу.
— Смотрите. Разве не странно, что Ю Ка Ён вообще оказалась на том круизе? Учитывая, как сильно она должна была ненавидеть и бояться Чха Сон Хвана.
— ...И правда. Он даже в сообщениях ей так угрожал... кто знает, вдруг при личной встрече вообще бы придушил.
— Именно. У Ю Ка Ён была веская причина сесть на корабль, несмотря на все эти риски.
— Чтобы встретиться с Чха Юном?
— По мнению Ю Ка Ён, Чха Юн был достаточно влиятельным человеком, от которого Чха Сон Хван не мог бы легко избавиться, и к тому же тем, кому можно было доверять.
— ...Тогда получается, Чха Сон Хван увидел их встречу и в порыве ярости просто прикончил обоих прямо там?
— На круизе нет камер видеонаблюдения, нет свидетелей, и тела в море не найти — идеальное место, чтобы избавиться от человека.
И в самом деле, всё это выглядело странно. Даже если инцидент произошел в открытом море, где нет ни улик, ни свидетелей, пропал второй сын семьи чеболей, а расследование так и не продвинулось ни на шаг. Они пустили пыль в глаза, отправив вертолеты и поисковые группы, но наша съемочная группа оказалась первой, кто вообще начал проверять передвижения Чха Юна в день вечеринки на корабле и опрашивать его окружение.
Темная переговорная. Съемочная группа сидела вокруг длинного стола, освещенного лишь пробивающимся из окна солнечным светом, и внимательно слушала Ким Чха Ёна. На угловатое лицо Ким У Джуна легла темная тень, под стать огромным мешкам под глазами.
— Даже если, как вы говорите, Ю Ка Ён передала файл Чха Юну, он же сейчас числится пропавшим без вести.
— Честно говоря... я не думаю, что он жив. Вся Корея гудит из-за этого дела, оно везде — по телевизору, в соцсетях. Но никто не видел не то что Чха Юна, а даже никого на него похожего.
— В этом-то и проблема.
Иными словами, не имея на руках ни доказательств, ни самого Чха Юна, съемочная группа не могла выпустить расследование в эфир, даже зная правду. Ким Чха Ён понимал, что пора отступить, но перед его глазами то и дело всплывала строчка из молитвы Ю Ка Ён:
«Прости мою трусость за то, что я отворачивалась от истины, хотя она всегда была прямо передо мной».
Неужели действительно нет другого способа переломить ситуацию? Ким Чха Ён глубоко откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. И тут...
— А? Это еще что?
Услышав голос Со На Рэ, он открыл глаза. Повернув голову, он увидел, как она, нахмурившись, поднесла телефон Ю Ка Ён близко к лицу.
— Что там у тебя?
Ким Чха Ён протянул руку и поманил пальцами.
— Вот это приложение. Разве оно не кажется странным?
Когда она нажала на иконку в виде стрелочки, открылась карта с координатами.
— А? Когда я нажимал, ничего не происходило, — удивленно произнес Ким У Джун, который первым проверял отремонтированный телефон.
— Наверное, это из-за того, что мы подключились к Wi-Fi.
— Смотрите, это же похоже на сигнал GPS, верно? — взволнованно воскликнула Со На Рэ.
И в самом деле, на карте непрерывно мигала красная точка. Более того, она находилась недалеко от Северного моря — в том самом районе, где пропал Чха Юн. Со На Рэ резко вскинула голову. Потухшие глаза всех членов съемочной группы расширились от потрясения.
— Неужели на той вещи, которую Ю Ка Ён передала Чха Юну, был установлен GPS-маячок?!
По ярко-синему небу медленно плыли облака. Выглянувшее солнце заливало землю ослепительным, режущим глаза светом. Католический розарий, обмотанный вокруг запястья Джея, блеснул, отразив солнечные лучи. Джей поправил ослабевшие четки и лениво потянулся.
— Температура всё еще не спала.
Я обеими руками по очереди трогала щеки и лоб Су Хо. Проведя ночь в пещере без нас, мальчик, видимо, почти не спал и постоянно тер глаза.
— Иди сюда. Я понесу тебя на спине.
Я повернулась спиной и присела, но тут же подскочил Джей и уселся рядом точно в такой же позе.
— Хочешь ехать на узкой и неудобной спине своей нуны? Или на моей — комфортной, с захватывающей дух высотой и отличным метражом?
Су Хо, не раздумывая ни секунды, забрался на спину Джею. Джей посмотрел на меня с торжествующим видом и рассмеялся.
— Да уж.
