Разве что... Разве что он слишком глубоко ушел в свои мысли и просто не расслышал. Я не сдавалась и продолжала идти за ним.
— Джей.
— ...
— Эй!
— ...
Грохот. Колесики стойки для капельницы отчаянно и жалко громыхали по полу, выдавая мою спешку, но он даже не замедлил шага.
— Джей, послушай меня хоть мину...
Хлоп.
Дверь захлопнулась прямо у меня перед носом. Сделай я еще полшага — точно впечаталась бы лбом в стекло. Пришлось признать очевидное: он не просто меня не слышит, он намеренно, демонстративно меня игнорирует.
— Ха. Ну правда...
Вся моя решимость, которую я с таким трудом собирала по крупицам, разбилась вдребезги о стену его равнодушия. Обида и разочарование накрыли меня с головой — это было неизбежно. За стеклянной дверью Джей достал из кармана сигарету и прикурил. Чирк. Он затянулся нервно, с каким-то ожесточением.
Странно. Кажется, он даже похудел по сравнению с тем временем, когда мы были на острове. Черты лица заострились, линия подбородка стала еще резче и жестче. Темные глаза из-под густых бровей смотрели свирепо, как у дикого зверя. Воздух вокруг него, казалось, застыл от холода. Ему нездоровится? От него исходила такая угрожающая, взрывоопасная аура, что малейшее движение его пальцев или колючий взгляд заставляли окружающих съеживаться от напряжения.
Потеряв память, Джей стал чужим и пугающим, но я всё равно не могла перестать за него волноваться. Кстати, он же вроде должен лежать под капельницей, а где стойка? Впрочем, одного взгляда на этого Джея хватало, чтобы понять: он не из тех, кто будет послушно лежать под капельницей.
Я застыла перед стеклянной дверью, не сдвинувшись ни на миллиметр, и продолжала ждать. Охранники сверлили мне затылок суровыми взглядами, но пока не вмешивались, хотя всем своим видом показывали: стоит мне сделать хоть одно резкое движение, как они тут же на меня набросятся.
Джей, долго и неотрывно смотревший в ночную тьму, наконец обернулся.
— Джей!
Как только он меня увидел, его лицо исказилось от явного раздражения. К этому ледяному, полному неприязни взгляду, кажется, привыкнуть невозможно. Чтобы он не заметил, как у меня дрожат ресницы, я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. В этот момент Джей подошел вплотную к двери. Охранники распахнули створки, и он своими длинными ногами просто прошел мимо.
— Постой, нам нужно поговорить.
Я знала, что он откажет, но рука потянулась сама. Настолько я была в отчаянии. Здесь, за пределами необитаемого острова, Джей не был тем, с кем можно встретиться по первому желанию. Лишь глубокой ночью, когда больница засыпала, я могла отчаянно надеяться на случайную встречу — и только так увидеть его лицо. И этот шанс, выпавший мне словно чудо, я упустить не могла.
К моему удивлению, Джей, вместо того чтобы оттолкнуть меня, остановился.
— Вы совсем намеков не понимаете? Или с головой проблемы?
Его голос, прозвучавший то ли как вопрос, то ли как мысли вслух, был пропитан раздражением. От этих грубых, оскорбительных слов я молча прикусила нижнюю губу. И всё же заставила себя не отводить взгляда и посмотрела ему прямо в глаза.
— ...Что сказал врач?
Сдавленный голос с трудом вырвался из горла. Джей приподнял бровь, словно я спросила какую-то несусветную глупость.
— Твоя память... Когда она может вернуться? И вернется ли вообще?
— ...
Он смотрел на меня сверху вниз с абсолютно каменным лицом. Видеть его таким... так дико. Это был не тот Джей, которого я знала. Джей, настоящий Джей, сейчас бы места себе не находил, пытаясь меня успокоить. Когда он уходил на яхту за вещами или искал фонарик в самый разгар тайфуна, он, рискуя собственной жизнью, сыпал глупыми шуточками и бравировал, только чтобы я, ждущая его, не волновалась. Даже на краю гибели благодаря Джею я могла расслабиться и найти в себе силы. Но человек, стоящий передо мной, был совершенно другим.
Чем дольше длилось молчание, тем сильнее росла моя тревога. Мне не по себе... Поверить не могу, что испытываю такое чувство, стоя рядом с Джеем.
— Чем я могу помочь...
— Безнадежно.
— ...
— Память не вернется.
Отрезал он как ножом. В груди всё сжалось от боли. Неужели меня и правда вот так просто, навсегда, вырежут из его жизни? Я не понимала, лжет ли он, чтобы отвязаться от меня, или говорит правду. Но одно было ясно как день: Джей не испытывал ни малейшего сожаления о потерянных воспоминаниях.
И всё же я не могла просто так от него отказаться.
— «И вне острова мы будем жить втроем, как сейчас»... Легко тебе говорить, пока ты ничего не помнишь.
— Какая разница, помню я что-то или нет?
Потому что я верила словам того Джея, которого знала, а не этого мужчины передо мной. Я сглотнула подступивший к горлу ком и тихо произнесла:
— Но можно хотя бы попытаться...
— С какой стати?
— ...
— С какой стати мне пытаться? Уверен, если я и вспомню, то ничего, кроме дерьма, там не будет. А вы случайно не ждете от меня какую-нибудь компенсацию за тот остров? Наличными, недвижимостью? Акциями?
— Неужели ты способен мыслить только такими категориями?
От моего вопроса Джей нахмурился. А потом, словно что-то сообразив, криво, издевательски усмехнулся.
— А, может, вы были в меня влюблены?
Вопрос прозвучал скорее как утверждение.
— Да.
Ответить на это было легко. Джей даже бровью не повел. Казалось, ему уже столько раз в жизни вот так признавались в любви, что сейчас это вызывало у него лишь скуку.
— Вот только это ты влюбился первым.
— ...
— И признался ты, и соблазнил меня тоже ты.
Я никогда не отвечала на его признания прямым «я тоже». Но он, наверное, подсознательно чувствовал. Чувствовал, что мои чувства к нему ничем не отличаются от его собственных.
Стоявший передо мной Джей ничего не ответил. О чем он сейчас думает? Мне так хотелось заглянуть ему в душу, но на его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул. И тут губы Джея слегка приоткрылись. Он сделал вдох и сухо произнес:
— Вот как.
И всё. Холодная, лишенная всяких эмоций фраза. Равнодушие, в котором не было даже попытки что-то отрицать. Он так жестко и четко провел черту, всем своим видом показывая, что ему лень тратить на меня даже каплю своего внимания, от этого у меня пересохло в горле.
— Разбираться со своими чувствами — это ваше личное дело, но не доставляйте проблем тому, для кого всё уже закончилось. Сами же сказали, что влюблены. Ради другого человека нужно уметь и отступать. Не так ли?
Хлоп. Похлопав меня по плечу, он прошел мимо. Я даже не попыталась его остановить, лишь тупо смотрела ему в спину.
— Ха.
И тут я вдруг усмехнулась. Ну и характер у этого ублюдка. Вместо того чтобы хоть немного смутиться или растеряться от моего признания, Джей без колебаний использовал мои чувства как уязвимость, чтобы ударить побольнее.
— Сукин сын.
Когда он скрылся из виду, к глазам подступили слезы. Я тут же яростно растерла их рукавом, не дав им пролиться.
***
Когда память вернется, я его изобью. Плюну в лицо и спрошу: «Как ты мог так со мной поступить?». А потом... скажу, что безумно скучала, что боялась больше никогда его не увидеть... и крепко-крепко обниму.
С этой единственной мыслью я каждый вечер искала Джея. Примерно в одно и то же время, глубокой ночью, он выходил на террасу и курил одну сигарету за другой. С каждым днем тени под его глазами становились темнее, а черты лица — острее. Даже когда он просто молча стоял, от него исходила угрожающая, тяжелая аура. Казалось, одно неверное слово — и он взорвется.
И всё же я продолжала к нему приходить.
— Ты что, воду выбираешь, какую пить? А помнишь, когда мы только встретились, ты выплюнул воду мне прямо в лицо? Помнишь?
Говорил, что рыбой воняет. Я чуть ли не бежала, пытаясь не отставать от его широкого шага. Хоть я и тащила за собой стойку с капельницей, Джей и не думал сбавлять темп.
Дверь снова захлопнулась у меня перед носом. Но на этот раз я осторожно толкнула её и вошла следом.
Когда Джей раздраженно вздохнул, я быстро выпалила:
— Это общая зона. Ты её не покупал, так что не имеешь права меня выгонять.
— Если заплачу — уйдете?
— Если поговоришь со мной — уйду. Многого не прошу. Всего три вопроса в день. От тебя нужны только ответы.
Джей с силой откинул челку назад и посмотрел на меня с невыносимой скукой. Видимо, моя неутомимая назойливость, несмотря на его ледяное равнодушие, порядком его достала.
— Хорошо. Договорились. Но только до тех пор, пока меня не выпишут.
— ...
Я опешила от столь быстрого согласия. Меньше всего я ожидала, что этот конченый придурок пойдет на мои условия.
— А когда срок выйдет, сделайте вид, что мы незнакомы. И прекратите таскаться за мной.
Я сама это предложила, но теперь стояла в растерянности. Конечно, Джей просто пошел на уступку, чтобы в итоге избавиться от меня насовсем, но всё же впервые за всё это время он дал мне нормальный ответ, а не обдал презрительным равнодушием. И я была рада этому шансу. За отведенное время я обязательно верну ему память.
— Серьезно?.. Правда?
— Да, правда. Вы уже потратили два вопроса. Остался один.
— А, нет, подожди-ка. Дай мне время подум...
— Времени не даю. Три вопроса — и всё.
Джей кивнул в сторону двери. Я стояла как громом пораженная: я только что профукала свою возможность. Опять он меня обвел вокруг пальца... На меня нахлынуло горькое чувство поражения. Пока я стояла в прострации, Джей сдвинул брови, всем своим видом показывая: «Чего не уходишь?».
Уныло развернувшись к двери, я вдруг остановилась.
— Джей.
— ...
— Эта твоя вежливо-официальная манера речи... аж коробит. На это можешь не отвечать. Спокойной ночи.
Бросив эту фразу, я поспешно покинула террасу. Мельком оглянувшись, я увидела, что Джей стоит лицом ко мне. Сигарета, с которой он обычно не расставался, тихо тлела, зажатая в его длинных пальцах.
