Со вздохом я разжала руку и опустила ее, расслабляя тело.

— Ты за меня переживаешь, что ли?

— Я злюсь и поражаюсь твоей дурости. Зачем ты вообще потащил яд в рот?

— И ты, в таком-то состоянии, переживаешь за меня?

— Ты же сдохнешь так. Понимаешь?!

— Если с тобой что-то случится, я всё равно умру. Уж лучше пусть один из нас уцелеет, чем сдохнуть обоим, разве нет?

— С чего бы тебе умирать, если я умру.

— Нет. Умру. Точно.

Джей заявил это с абсолютной уверенностью. Затем, скрестив руки, он одним махом стянул с себя футболку и туго перевязал мое обнаженное бедро выше раны, наложив жгут. Тщательно завязывая узел, он продолжил:

— Если бы я оказался здесь один, то не продержался бы и недели, сдох бы. И это правило всё еще в силе. Без тебя я точно не выживу.

Закончив с узлом, Джей поднял голову. Наши взгляды встретились. Его глаза были такими глубокими и темными, как колодец, что казалось, я сейчас в них утону.

— Ты уже и охотиться научился, и огонь разводить, так что не прибедняйся.

— Дело же не только в жратве и выживании. Твое отсутствие — это...

— А в чем тогда?

— Просто, блять... у меня тогда крыша поедет. Я не смогу.

Его густые брови мучительно сдвинулись. За этим последовал вздох, похожий на горькую жалобу, но произнес он это чуть погодя.

— ...

— Какой же я жалкий уебок. Как ты и говорила, Сон У Ри, я просто никчемный мусор. С тех пор, как ты ушла с этой картой, я не смог ничего делать. Стоял как вкопанный и ждал тебя, словно у меня тревожное расстройство.

— ...

— ...Похоже, я пиздец как привязался к тебе. Сон У Ри.

Его глаза, еще недавно полные смятения, теперь спокойно и уверенно смотрели на меня. Напряженно сведенные брови расслабились, приняв свою обычную четкую, прямую форму. Джей был из тех людей, которые не прячутся от своих чувств, а умеют принимать их как данность.

Внезапно я заметила, как за спиной Джея опускается густая пелена ночи. В этой глуши, где не видно ни зги и откуда угодно могла выскочить любая тварь, а я была измотана и изодрана в клочья, мне больше не было страшно. И всё благодаря этому парню. Сами того не замечая, мы начали разделять одни и те же чувства.

— Заберешься на спину?

Я кивнула. Джей погладил меня по щеке, а затем повернулся ко мне спиной и присел. Освещая себе путь лишь скудным светом факела, он продирался сквозь лес, который казался бесконечным лабиринтом, где каждый куст был похож на предыдущий.

Лишь когда начало медленно светать, вдалеке показались знакомые и родные очертания укрытия. Как только я поняла, что мы добрались до безопасного места, меня словно по щелчку сморило. Это была всепоглощающая усталость, с которой невозможно бороться. Я уронила голову ему на спину и провалилась в глубокий сон, чувствуя, как руки, поддерживающие меня, сжались еще крепче.

***

Я провалялась в бреду ровно трое суток. Возможно, из-за воспаления в лодыжке, но всю ночь меня била лихорадка, я обливалась холодным потом и не могла даже пошевелиться. Я барахталась в темном, пугающем лабиринте бессознательного, но каждый раз, когда мне удавалось приоткрыть глаза, я видела рядом Джея.

— Я сейчас приподниму тебе голову. Нужно попить воды, потерпи немного.

Говорил Джей, стирая холодный пот с моего лба. Его забота была неумелой, но такой искренней и трепетной. Из-за моего состояния строительство нового укрытия временно остановилось, что заставляло меня нервничать. Я хотела встать как можно скорее, но времени в забытье я проводила куда больше, чем в сознании.

Даже гигиенические процедуры Джей взял на себя. О том, чтобы дойти до ручья, не было и речи, я не могла даже сидеть. В итоге Джей раз за разом бегал к воде, принося ее, и тщательно обтирал мое тело влажным полотенцем.

Когда Джей только оказался на этом острове, я считала его просто красивой, но бесполезной картонкой, лишь добавляющей проблем. Теперь же мое мнение перевернулось с ног на голову. Если бы не он, я бы уже превратилась в смердящий труп, кишащий опарышами.

Он не отходил от меня ни на шаг, и я даже не понимала, когда он спит. Каждый раз, когда я в полубреду корчилась от боли и судорожно сжимала пальцы, его крепкая рука всегда была рядом, чтобы переплестись с моей. В детстве, когда я болела и лежала в холодной палате совершенно одна, я никогда не знала такого тепла.

Даже сквозь физическую боль в груди разливалось странное, щекочущее чувство, а от этой впервые познанной нежности к горлу подкатывал комок. Сквозь пелену слез я с трудом открыла глаза и посмотрела на лицо Джея. Он выглядел так, будто ему было в сто раз больнее, чем мне, лежащей пластом. Почему? Даже родители, подарившие мне жизнь, никогда не смотрели на меня так. Так почему ты, с которым мы знакомы меньше года, смотришь на меня таким взглядом?

— Сон У Ри.

Его голос едва заметно дрогнул.

— Не вздумай умирать, блять. Сдохнешь — я тебя убью.

Свое желание, чтобы я поскорее поправилась, он выражал вот так грубо. Он не плохой парень, просто не умеет по-другому.

Я медленно моргнула, и скопившиеся в уголках глаз слезы покатились по переносице. Джей тут же протянул руку и вытер их. И не только это. Он смачивал водой потрескавшиеся губы, убирал со лба мокрые от пота волосы и постоянно разминал мне затекшие руки и ноги.

Хоть я и тревожилась из-за задержки в делах, то, что я не могла быстро встать на ноги, было отчасти и его виной. Пользуясь его безграничной заботой, мое тело, словно рыба, пущенная в воду, расслабилось и позволило себе размякнуть.

Но мне нравились эти нежные прикосновения. Более того, я была рада. У меня даже возникла иллюзия, что впервые в жизни я стала для кого-то настолько дорогой, что он готов пожертвовать всем своим временем и силами, лишь бы ухаживать за мной. Я нащупала его руку, лежащую на моем лбу, переплела несколько пальцев со своими и снова провалилась в глубокий сон.

***

Жар, обжигавший всё тело от макушки до кончиков пальцев ног, внезапно испарился, будто его и не было. Наверное, это потому, что я столько времени потела. На пятый день после падения в яму я проснулась с непривычно ясной головой. Сквозь дыры в крыше пробивался синеватый свет рассвета. По обеим сторонам от меня мирно посапывали Джей и Су Хо.

Я помассировала виски и осмотрела лодыжку. Опухоль заметно спала по сравнению с тем, что было, когда я ощупывала ее в яме. К счастью, перелома не было. Слегка покрутив суставом, я осторожно приподнялась.

Не считая легкого головокружения и слабости в теле, всё было не так уж плохо. Стараясь не разбудить спящих, я на цыпочках, как можно тише, выскользнула из укрытия.

Утренний бриз, пахнущий морской солью и травой, приятно защекотал ноздри. Легкие, до этого забитые душным жаром болезни, словно прочистились. Под ногами тихо шуршали влажные от росы опавшие листья и сухие ветки.

Я направилась к месту строительства нового укрытия.

— ...

Подойдя к дому, я замерла, не в силах пошевелиться. Зрачки расширились от удивления, а изо рта вырвался облачок пара.

Пока я спала, крыша, которую оставалось только закончить, была полностью собрана. Осталось лишь связать ее веревками. Словно рассвет после долгой темной ночи, меня накрыла волна теплого, неконтролируемого трепета.

Оказывается, ухаживая за мной, Джей успел закончить основную часть постройки. Вряд ли он так суетился из-за страха перед надвигающимся тайфуном. Он брался за топор только для того, чтобы избавить меня от тревог и переживаний. Более того, он мог бы сам водрузить крышу на место и закончить дело, но оставил последний этап для меня. В этом читалась его тонкая забота: он хотел, чтобы я своими руками ощутила результат наших общих трудов.

— Вот же ж засранец...

Слишком круто для него. И на меня, совершенно не имеющую иммунитета к таким вещам, это подействовало безотказно. С весенним теплом, разливающимся в груди, я развернулась и пошла обратно к нашему старому жилью.

Но не успела я открыть дверь, как оттуда кто-то пулей вылетел мне навстречу.