1 - 73
— А...
Не в силах поверить в реальность происходящего, я зажала рот рукой. Н-на целых пять лет старше. Здесь явно какая-то ошибка, по-другому и быть не может. Блять, правду говорят, что нельзя слепо верить всему, что пишут в интернете.
Кто вообще придумал такую несмешную и опасную ложь? Аж сердце екнуло! Н-но ведь на официальной странице в Naver не могут написать в профиле ложную информацию? Это же не Namuwiki какая-нибудь? Хаа.
Перед глазами всё поплыло.
Кто я такая? Я — кореянка до мозга костей, обожаю кимчи ччигэ и в День независимости собственноручно вывешиваю флаг за окно. И, разумеется, с детства воспитана в духе уважения к старшим. С некоторыми недочеловеками я, конечно, бывала безжалостна, но даже с ними поначалу соблюдала элементарную вежливость.
Но как я вела себя с Джеем? Все мои выходки пронеслись перед глазами, как в кино. Ни с того ни с сего била его локтем под дых, обзывала мусором, смотрела с презрением... Хотя, с другой стороны, это немного несправедливо. Он же сам вел себя как кусок мусора!
— Что с лицом?
Стоявший в дверях Джей шагнул ко мне. Разбуженный так невовремя, он был слегка раздражен. Услышав приближающееся шарканье мягких тапочек по полу, я инстинктивно попятилась.
— Ты что творишь?
В его низком, хриплом голосе отчетливо сквозило недовольство. Но мне было не до его настроения. Я чувствовала, как он сверлит меня взглядом, стоя так близко, что наши носки почти соприкасались, но не решалась поднять голову и лишь косилась в пол.
Джей внезапно наклонился. Мой испуг от его резкого движения длился лишь мгновение: увидев, что оказалось у него в руках, я почувствовала, как кровь прилила к оцепеневшему мозгу. Это был мой телефон.
— П-подожди! Это мое.
Слишком поздно я вспомнила, что оставила экран с его профилем увеличенным до предела. Этому ублюдку нельзя напоминать о разнице в возрасте! Мы уже полгода общаемся без всяких церемоний — «эй», «ты», «мусор», «придурок», «ублюдок», — и теперь мне нужно менять тон на уважительный? Ни за что на свете. От одной только мысли об этом меня бросает в дрожь. Раз уж мы с самого начала застегнули рубашку не на ту пуговицу, то почему бы не оставить всё как есть? Это ведь так по-хипстерски и в духе нового поколения, разве нет? В любом случае, лучше умереть!
— Да, твой.
— Верни. Я жду срочного звонка.
— От кого?
— От друга.
— Какого?
— ...
Как только я протянула руку, чтобы забрать телефон, тяжелая ладонь по-хозяйски легла мне на плечо, притягивая к себе. Джей отвернулся и внимательно всмотрелся в небольшой экран.
— И что мы тут разглядываем...
Бормотание Джея зловеще оборвалось. Я начала судорожно дергать его за рубашку. Даже с моего ракурса экран был прекрасно виден. Вот блин. Как назло, я увеличила именно дату рождения в его профиле, так что он не мог не понять, от чего я так обалдела. Джей, видимо, всё осознав, нажал на кнопку блокировки.
— Слышал, когда меня выбросило на тот остров, у меня с памятью тоже было не всё в порядке.
Он сунул мой телефон в задний карман своих брюк. Я отпустила его рубашку и уставилась в пол. Нутром чую — это конец.
— ...Верни телефон.
— А я-то думал, почему ты вместо моего нормального имени зовешь меня каким-то уебанским прозвищем.
— Ничего оно не уебан...
Услышав, как он оскорбляет имя «Джей», я непроизвольно вскинула голову. Наши взгляды встретились. Сквозь растрепанные волосы на меня смотрели глаза, в которых вспыхнул странный блеск.
— Может, представимся друг другу как положено?
Его глаза изогнулись в улыбке. Не найдя слов, я лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.
Пока я пребывала в панике, Джей мягко потянул меня за собой и усадил на стол. Надо мной нависла огромная тень. Я робко подняла глаза — его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.
Когда это я так сильно хотела сбежать от Джея? На его свирепо-красивом лице блуждала легкая ухмылка, но глаза оставались ледяными. Он выглядел как хищник, прикидывающий, под каким соусом сожрать аппетитную добычу. Я нервно поскребла пальцами жесткую поверхность стола. Сделав вид, что у меня затекла шея, я повернула голову и посмотрела назад. Дверь была открыта. Если перепрыгнуть через стол и рвануть к ней...
— Угх!..
Большая рука жестко обхватила мой затылок, намертво зафиксировав голову.
— И куда это мы собрались? Рыльце в пушку?
Дьявол во плоти. Как он догадался?
Я неловко рассмеялась:
— Ха-ха. Да ну, с чего бы.
— Ну, ты мой профиль загуглила, так что уже в курсе.
— ...
— А госпоже Сон У Ри у нас сколько лет?
Час расплаты настал.
Его взгляд тягуче скользнул по моим губам.
— Э-э... мне в туалет надо.
— Ответишь — пущу.
— Очень надо. Если прям сейчас не пойду, случится катастрофа.
— Давай, устраивай.
— Ты уверен? Стол вроде дорогой...
— Пока ты тут болтаешь, могла бы уже всё сказать. Верно?
Джей загонял меня в угол, не давая ни единого шанса на компромисс. Я нервно сглотнула. Джей слегка дернул подбородком, требуя немедленного ответа. Облизнув пересохшие губы, я выдавила:
— Около тридцати четырех?
— Что значит «около»? Нормально сказать не можешь?
— Ну, где-то в этом районе.
— Ясно.
Я думала, он сейчас взбесится и прикажет перестать врать, но Джей, к моему удивлению, послушно кивнул. Только я было с облегчением подумала, что пронесло, как он достал свой телефон и кому-то позвонил.
— Шеф Пак, а сколько лет Сон У Ри?
— ...
Ах ты ж псих ненормальный!
Ну конечно, с чего бы ему быть таким добреньким. От его педантичности — звонить Пак Чон Ху, чтобы всё перепроверить, — меня аж затрясло. Подумаешь, какой-то возраст!
— Ладно, мне двадцать шесть! Ну и что! Быть старше — это что, какая-то привилегия?
Бровь Джея взметнулась вверх.
— Двадцать шесть, значит?
Он переспросил таким тоном, словно понятия ни о чем не имел. С чего он ведет себя так, будто слышит это впервые, если всего пару секунд назад шеф Пак ему всё рассказал? В этот момент Джей развернул экран своего телефона ко мне. На фоне ночного города, снятого с высоты птичьего полета, светились лишь часы. Я глупо моргнула.
— ...
До меня с опозданием дошло. Этот засранец вообще никому не звонил. Я сама, как вор, на ком шапка горит, выдала себя с потрохами.
— Твою ж мать.
Закрыв лицо рукой, я опустила голову. Сверху донесся тихий смех. Снова попалась.
— Ты, оказывается, еще бо́льшая малявка, чем я думал?
— ...
— Скажи уже что-нибудь.
— ...
— Эй, сестренка.
Видимо, ему доставляло огромное удовольствие издеваться надо мной. Джей не унимался, неся чушь про то, что у меня молоко на губах не обсохло, и как же я, такая трусишка, сплю по ночам одна. И даже видя, что я не реагирую, он не сбавлял оборотов. Хотя сам-то один спать не может.
Джей демонстративно погладил меня по голове, словно маленького ребенка, а затем принялся теребить мочку моего уха.
— Давай-ка с этого момента определимся с обращением, а?
— ...
— И хватит называть меня этим уебанским прозвищем.
И что в этом имени уебанского?
Во мне вскипело недовольство. Я убрала руку от лица и посмотрела на Джея. Его наглая ухмылка дико бесила.
— Телефон.
Я протянула к нему руку.
— Сначала обращение.
Какое еще к черту обращение?
Я прекрасно понимала, что именно он хочет услышать, и от этого бесилась еще больше. Мне до смерти не хотелось называть его так, как он требует. Для меня Джей был просто Джеем. Но было ясно: пока он не добьется своего, он от меня не отстанет.
В итоге я сдалась и протяжно вздохнула.
— Ладно.
— Раз ладно, давай, скажи.
— ...
— И не забывай про уважительный тон.
Раз уж ему так приспичило, придется выполнить его желание.
— Верните телефон, аджосси. И заодно дайте свою кредитку.
***
В итоге победа осталась за мной.
Я ни разу не произнесла чертово «оппа», но всё равно отвоевала телефон и карточку. Джей, видимо, был изрядно задет обращением «аджосси», возмущаясь, где это я видела таких шикарных аджосси. Чтобы я наконец заткнулась, он отдал мне телефон и свою кредитку.
Я вообще-то не планировала вымогать у него карточку, но когда до меня вдруг дошло, что передо мной стоит богатенький папик, у которого денег куры не клюют, слова вылетели сами собой.
В общем, всё разрешилось удачно, и я смогла спокойно сесть в такси и вернуться в больницу к Су Хо.
Прошла неделя с тех пор, как я отжала у него карточку, но она по-прежнему оставалась у меня. А всё потому, что мне каждый день приходилось мотаться между больницей Су Хо и домом Джея. Джея откровенно бесило, что я езжу в больницу.
Он считал, что раз шеф Пак и другие люди и так присматривают за Су Хо, мне там делать нечего. Иногда, глядя на него в такие моменты, я задавалась вопросом: «Может, у этого ублюдка по венам течет не кровь, а жидкий металл? Как можно быть таким черствым и бездушным?»
Джей даже предлагал выделить мне машину с водителем, но я отказалась. Мне было неловко и неудобно, что кто-то будет постоянно дежурить только ради того, чтобы возить меня.
Вж-ж.
На столе завибрировал телефон. Человек, который мог мне написать, был всего один.
«Джей: Буду в 9:00»
— Сейчас восемь тридцать.
В последнее время, пока Джей был на работе, я всё время проводила в больнице, а к его возвращению ехала к нему домой.
— Это хён? — спросил Су Хо, с головой ушедший в игру на планшете.
— Ага.
— Во сколько завтра придешь?
— Как и сегодня, до обеда буду.
Если бы Су Хо начал просить меня остаться, я бы никуда не поехала. Но с тех пор как я начала ночевать в доме Джея, мальчик ни разу не капризничал. То ли потому, что сразу после моего ухода присылаемые Джеем люди проводили с ним всю ночь, то ли из-за планшета, который подарил ему Пак Чон Ху — не знаю. Но, к моему облегчению, Су Хо переносил ночи без меня гораздо лучше, чем я ожидала.
Не успела я сесть в такси, как телефон завибрировал снова. На этот раз — звонок. Прислонив голову к стеклу, я, даже не взглянув на экран, приложила трубку к уху.
— Алло.
— Ты где?
— В такси. Еду.
— Когда села?
— Минут десять назад?
Видимо, прикинув время прибытия, Джей на том конце провода тяжело вздохнул. Прожив в его доме около недели, я поняла, насколько сильно сон влияет на его состояние. Ему нужно было железно отсыпать свою восьмичасовую норму, и если он спал хоть на час меньше, то становился невероятно раздражительным.
Теперь мне стало понятно, почему Джей вел себя так отстраненно и холодно, как совершенно чужой человек, когда мы впервые встретились после спасения. Ведь он целый месяц мучился от бессонницы. У него и в нормальном-то состоянии характер не сахар и терпения ноль, а тогда он, должно быть, вообще находился на грани.
— Как увидишь по пути какое-нибудь большое здание — выходи.
— Зачем?
— Я тебя заберу.
