Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 47

Особняк, где проживала чета председателя школьного фонда «Сеун», был построен на участке в районе Сонбук-дон.

Высокие и надежные стены, скрывающие внутреннее пространство от посторонних глаз (разве что с вертолета или дрона можно подсмотреть). Великолепный вид на зеленые склоны горы Пугак. Сад размером со школьный стадион и бассейн, в который можно нырнуть, едва открыв складные двери дома, были главными достоинствами этого поместья.

— Юн Хи-я. Ну разве так можно? Тебе же четыре года. Пора бы уже самой плавать. Твой дядя, между прочим, бывший пловец, а ты всё у него на спине висишь. Дяде стыдно за тебя.

Приехав в родительский дом, Хэ Ган всё время посвящал племяннице. Он не требовал, чтобы четырехлетка плавала как профи, но даже с ходунками и надувным кругом она отказывалась плавать сама и в воде искала только дядину спину.

Хуже всего было то, что Юн Хи совершенно не уставала. Даже для бывшего спортсмена в расцвете сил вымотать неугомонного ребенка было непростой задачей.

— Дядя! Дядя, ты чего? Плыви давай!

Она не давала ему ни секунды передышки.

— Плавать нужно самой, а не на ком-то кататься.

Ворча, Хэ Ган всё же оттолкнулся от дна и поплыл с Юн Хи на спине. Бассейн, вырытый для отдыха, превратился для него в место каторжного труда.

— И в кого она такая упертая? Точно гены Квон Хэ Ён.

Квон Хэ Ён была старшей сестрой Хэ Гана. Несмотря на приличную разницу в возрасте, она рано вышла замуж и покинула родительский дом, но каждые выходные приезжала с мужем на обед. На словах — навестить родителей, а на деле — кто же не поймет, что она просто хочет разделить бремя воспитания ребенка?

Только переплыв бассейн туда и обратно несколько раз, Хэ Ган смог выбраться из воды.

— Юн Хи. Дай ручку.

Он вынес её из бассейна, снял надувной жилет, присел перед ней на корточки и протянул ладонь. Юн Хи послушно положила свою мокрую ладошку на его большую руку.

— Смотри. Пальчики сморщились.

— Сморщились?

Она моргнула, всем видом показывая, что не понимает, о чем речь. Пусть она и капризничала, требуя играть без остановки, но всё равно была любимой племянницей, в которой он души не чаял. Хэ Ган усмехнулся и взъерошил её мокрые волосы своей огромной ладонью.

— А-а! Дядя, не надо!

— Беги внутрь, пусть тебе высушат голову. А то простудишься.

— Больше не будем играть в воде?

— Пальчики сморщились, так что хватит. Поиграй во что-нибудь другое.

— Сморщились?

Юн Хи снова переспросила, что это значит, и Хэ Ган подтолкнул её в спину к дверям. Квон Хэ Ён, сидевшая на диване с книгой, тут же встала с большим банным полотенцем, чтобы встретить дочь.

— Наша Юн Хи, иди сюда. Давай вытремся.

— Я хочу еще купаться-а.

— В следующий раз еще покупаешься.

Наконец освободившись от «трудовой повинности», Хэ Ган растянулся на шезлонге. Солнце раннего лета пекло нещадно. Оставшись в одних плавках, он нацепил на нос солнечные очки, лежавшие на столике.

— Эх, сейчас бы сигаретку.

Но в доме курить было запрещено ради здоровья Юн Хи. В школе нельзя, дома нельзя — кругом сплошные запреты. При слове «запрет» в голове всплыло одно лицо.

Хэ Ган покрутил телефон в руке и коснулся экрана. Куча бесполезных уведомлений. Пролистав список чатов в мессенджере далеко вниз, он наконец нашел нужное имя.

Хон Ча Ын

Они уже довольно давно не общались лично.

Что за встреча такая, что ты бросила меня и сбежала одна?

Это было в тот день, когда объявились те одноклассники, чьи имена он с трудом помнил. Странная атмосфера, возникшая с появлением Хон Ча Ын, осталась в памяти как неприятный осадок. Внешне это выглядело как встреча старых школьных друзей, но интуиция подсказывала ему, что там было что-то не так.

Казалось, им было еще более неловко с Хон Ча Ын, чем с ним, вечным прогульщиком. Да и Хон Ча Ын в их присутствии замкнулась так сильно, что это бросалось в глаза.

Надо заехать к родителям. Увидимся в школе.

Это Хон Ча Ын в одностороннем порядке оборвала связь без лишних объяснений.

Что делаешь сегодня?

Сообщение, отправленное утром, до сих пор висело непрочитанным.

Там, где он ждал ответа, была тишина, зато групповой чат, поставленный на беззвучный режим, разрывался от сообщений.

О чем они там так треплются? С раздражением ткнув в экран, он открыл чат «Встреча выпускников».

Встреча выпускников: последняя суббота этого месяца, 18:30. При неявке сообщить лично Со Хён Джину.

Это объявление висело в закрепе. Хотя это называлось встречей выпускников, в чате не набралось и половины класса. Хэ Ган просмотрел список участников. Хон Ча Ын там не было.

Хэ Ган не был фанатом таких сборищ, но и отказываться, если зовут, не привык. Подумаешь, показаться на пару часов. Будет время — пойдет, нет — так нет.

Но почему Хон Ча Ын нет в списке?

На душе скребли кошки, но он решил не придавать этому значения и небрежно бросил телефон на столик.

В этот момент раздался шлепок, и плечо обожгло острой болью.

— Разделся догола, а очки нацепил?

Это отец, подошедший сзади, хлопнул его ладонью по голой спине. Хэ Ган потер покрасневшее плечо и провел языком по зубам.

— Больно вообще-то. Серьезно.

Отец цокнул языком и присел на край соседнего шезлонга.

— Твой зять здесь, а ты в таком виде. Срамота.

— Зять — чужой человек, что ли? Семья же.

На его ухмылку отец ответил неодобрительным взглядом. Вид сына, развалившегося в обтягивающих плавках и темных очках, как бездельник, явно действовал ему на нервы.

Сын, который гремел на всю страну как пловец сборной, вдруг ушел из спорта и последние пару лет только и делал, что мотался по заграницам, убивая время. В глазах отца это выглядело жалко.

— Как школа? Нравится?

Отец устроил его временным учителем, чтобы он изучил систему изнутри и заодно показался совету директоров, но понятия не имел, как тот справляется.

— Какой смысл искать призвание в моем возрасте? Я же не школьник. Просто работаю.

— Эх, паршивец.

— Ложитесь тоже, отец. Солнце сегодня отличное.

Видя его невозмутимость, отец пихнул ногой его твердое бедро. Хэ Ган лишь лениво улыбнулся, не сдвинувшись с места.

— Будь то паста или соевый соус — всё равно протухнет, если крышку не закрыть. До меня дойдут слухи по моим каналам. Смотри у меня, не натвори делов.

— Да-да. Я там слежу, чтобы никто взятки не брал, так что не волнуйтесь.

— За тебя я волнуюсь больше всего, дубина!

— Разве вы меня так воспитывали? Да я самый ярый борец с коррупцией в фонде.

Фонд «Сеун» был одним из ведущих в стране. Средняя и старшая школы «Сеун», университет «Сеун». Недавно они приобрели крупную больницу и открыли медицинский факультет, укрепляя свои позиции.

От мысли, что дело всей его жизни перейдет в руки этого оболтуса, у отца голова шла кругом. Но что поделать. Оболтус или нет, а сын есть сын.

— Жениться когда думаешь?

Отец бросил это равнодушно, словно не ожидая внятного ответа. Хэ Ган, всё с той же игривой улыбкой, ответил:

— С чего вдруг такой интерес к личной жизни сына?

— Знаменитости — ни в коем случае.

Видимо, отец тоже видел статьи о его недавнем «романе».

— Мне они и не интересны.

— Тогда сходи на свидание вслепую. Запросов на тебя гора, отбою нет.

— Это мне тоже не интересно.

— Ты жениться вообще собираешься?!

Отец повысил голос, вены на его шее вздулись. Сын говорит, что брак ему не интересен, а сам попадает в скандалы с актрисами. Отец боялся, что тот просто гуляет направо и налево.

Каким бы он ни был сыном, моральное разложение недопустимо. Человек, который однажды возглавит образовательный фонд, должен быть безупречен. Гнилой корень погубит всё дерево.

— Отец.

Тон Хэ Гана резко изменился, став серьезным и глубоким. Он сдвинул очки на кончик носа и посмотрел отцу в глаза.

— У меня есть человек, на котором я хочу жениться.

— ...Что?

Хэ Ган застенчиво улыбнулся, и на его щеках, что было ему совсем не свойственно, появился румянец.

— Говорю, у меня уже есть любимая женщина. Так что не сыпьте соль на рану.

Отец потерял дар речи — и от слов сына, и от выражения его лица. Хэ Ган поднял указательный палец, предупреждая:

— А. И конверты с деньгами, чтобы она отвалила, предлагать нельзя.

— У тебя... есть кто-то?

— Есть девушка, которая согласна с тобой встречаться?

Вмешалась Квон Хэ Ён, которая незаметно подошла с Юн Хи на руках.

— У дяди есть подружка, — прошептала Юн Хи, приставив ладошки ко рту, на ухо маме.

Хэ Ган усмехнулся, сел и раскинул руки. Юн Хи тут же прыгнула в его объятия.

— Пока еще не подружка, но скоро будет.

— И она говорит, что ты ей нравишься? Серьезно?

Хэ Ён допытывалась с недоверием на лице. Хэ Ган бросил на неё небрежный взгляд:

— Нравлюсь или нет — какая разница. Заставлю полюбить. Кто меня может не любить?

Губы Хэ Ён дрогнули в попытке сдержать смех, но она не выдержала и фыркнула:

— Почему это нет тех, кто тебя не любит? Их полно. Начиная с меня.

— А я люблю дядю!

Вместо Хэ Гана возразила Юн Хи, обвив его шею ручками. Хэ Ган с довольным видом похлопал её по спинке и крепко обнял.

— Вот видишь. Говорю же, меня все любят.