Контент удален!

1 - 130

Пока Хи Дэ лепил снеговика с мамой во дворе перед домом, Ён Со в одиночестве лепила снеговика на заднем дворе.

В доме была бабушка, которая могла заменить отсутствующую маму, но бабушка терпеть не могла холод и не собиралась выходить вместе с Ён Со, чтобы помогать ей лепить снег.

Ён Со упорно лепила снеговика одна. Иногда со двора доносился голос Хи Дэ, но она хорошо знала, что не может пойти к нему только потому, что услышала голос оппы.

В отличие от снеговика Хи Дэ, которого менеджер Пак помог легко сделать, соорудив каркас, снеговик Ён Со выходил ужасным. Она не могла придать ему круглую форму, а когда руки начали мёрзнуть, стала катать снег ногой, снова всё разрушила и начала сначала.

По её движениям было ясно, что она скорее убивала скучное время, чем действительно хотела закончить снеговика.

— Ён Со, Ён Со.

И тут тихий голос Хи Дэ тонкой струйкой донёсся до неё. Ён Со резко подняла голову. На её лице тут же расцвела улыбка, а уголки глаз округло изогнулись.

— Оппа пришёл? А это что?

— Это я сделал снеговика.

— Вааау.

Ён Со посмотрела на двух снеговиков, которых принёс Хи Дэ. Поставив перед ней двух снеговиков, туго обмотанных шарфом, Хи Дэ с преувеличенной жестикуляцией вытер пот.

— Было тяжело их нести. Я боялся, что они развалятся.

— Это ты их сделал? Правда?

— Конечно, я. Смотри, Ён Со. Этот снеговик — ты, а этот — я.

Закончив представлять снеговиков, стоявших рядом, Хи Дэ сунул руку в карман. Затем достал два хоппана, которые стащил из дома.

— Та-да-а! Оппа принёс хоппан!

Хи Дэ не стал заворачивать булочки и в спешке просто сунул их в карманы. Получив хоппан, Ён Со радостно засмеялась.

— Оппа! Он такой тёплый!

— А только что был очень горячим. Уже остыл? Я чуть пальцы не обжёг, когда брал хоппан.

— Вау, он совсем как хоппан, который готовит моя мама.

Ён Со, держа булочку и без конца смеясь, продолжила говорить, а Хи Дэ неловко поморщился. Он хотел сказать, что этот хоппан приготовила её мама, но быстро отказался от этой мысли.

Когда Ён Со, дуя на булочку, мило откусила кусочек, Хи Дэ достал из другого кармана маленький питьевой йогурт. Идеальный перекус.

— Оппа, это так вкусно. Правда, невероятно вкусно. Настолько, что вкус словно благословение небес.

— Точно. Очень вкусно. А для меня это, э, скорее вкус благодарности земли, чем благословение небес.

— Вау, значит, правда очень вкусно?

— Да. Очень вкусно.

Хи Дэ тоже откусил и поднял брови. Дома это была самая обычная еда, а вместе с Ён Со перекус превращался во вкус небес. По-настоящему странная вещь.

Снег валил стеной, было до смерти холодно, но как же радостно было сидеть на корточках во дворе без всякого навеса и есть хоппан. Хи Дэ был готов замёрзнуть насмерть, лишь бы подольше оставаться здесь вместе с Ён Со.

— Скоро ведь придёт дедушка Санта. Правда? Интересно, когда он придёт?

Ён Со спросила, а Хи Дэ пожал плечами.

— Наверное, на следующей неделе.

— Правда? Хорошо бы он пришёл поскорее. Я хочу скорее встретить дедушку Санту.

Когда Ён Со сказала, что хочет встретить его скорее, Хи Дэ почему-то поник.

— Мне, наверное, не подарят подарок.

— Почему? Ты не слушался маму?

— Нет. Из-за того, что я плакал.

— А-а. Из-за того, что плакал…

— Хотя маму я тоже не всегда слушался.

— А-а. Тогда, может, и не подарят.

После слов Ён Со плечи Хи Дэ опустились ещё ниже. С приближением рождественского сезона он начал понемногу тревожиться: он плакал по любому поводу, так что Санта мог и не прийти — нечего было бы возразить.

Ещё вчера утром мама сказала: «Только к нам домой дедушка Санта не придёт».

«Зачем ты повесил носок? Убери его. Дедушка Санта к нам домой не придёт».

«Не хочу! Пусть придёт! Пусть придёт к нам домой!»

«Люди добрые! Идите сюда, посмотрите! Хи Дэ опять орёт во всё горло, потому что не слушается маму!»

«Нет! Неправда! Я потому кричу, что ты сказала, будто дедушка Санта не придёт!»

«Дедушка Санта! Хи Дэ опять плачет! Не приходите к нам домой!»

«Уааааааааанг!»

Вспомнив вчерашнее, Хи Дэ от обиды поднял уголки глаз.

— Но знаешь… Разве не слишком жестоко не дарить подарок только потому, что ребёнок плачет?

— Правда?

Ён Со склонила голову, а Хи Дэ заговорил ещё громче:

— Я же ребёнок, мне можно плакать! Дети вообще часто плачут!

— А я почти не плачу. Хотя я младше оппы.

— Ты! Ты! Нет? На самом деле ты тоже плачешь, наверное!..

— Нет? Я не плачу.

— А. Я опять сейчас расплачусь. От обиды.

Ён Со решительно пресекла его попытки, и Хи Дэ надул губы. Тогда Ён Со привычно похлопала его по спине.

— Но до Рождества ещё есть время. Учительница в нашем классе сказала: если с этого момента вести себя хорошо, дедушка Санта придёт. Правда.

— Как я могу сдержать слёзы, если они сами появляются?

— Почему они появляются?

— Не знаю. Слёзы просто льются, и что мне делать?

Ён Со смотрела на него с полным непониманием. Хи Дэ постоянно плакал, и причины у него были самые разные: он плакал, говоря, что муравьи работают под дождём, и плакал от жалости к червю, который извивался под жарким солнцем.

Ён Со совершенно не понимала, почему он плачет из-за того, что мама ушла на остров собирать устриц в тени.

С точки зрения Ён Со всё это было совершенно непонятно. Но она смутно догадывалась, что у Хи Дэ всегда была причина плакать.

Она не могла знать всех причин, но каждый раз, когда он плакал, нужно было просто его утешить.

— Знаешь, когда чувствуешь, что сейчас заплачешь, нужно три раза хлопнуть в ладоши и три раза топнуть ногой — и слёзы остановятся. Если захочется плакать, оппа тоже так сделай.

— Правда, если так сделать, слёзы не пойдут? Кто это сказал?

— Кто? Э, моя бабушка. Она прожила очень долго, поэтому она бабушка, понимаешь? Моя бабушка знает всё. Правда.

Ён Со, наговорив всякого, снова посмотрела на лицо Хи Дэ. Она внимательно наблюдала, не начнёт ли этот оппа снова громко плакать, а потом ещё раз похлопала его по плечу.

Тогда Хи Дэ тихонько трижды хлопнул в ладоши, трижды потопал пятками и шмыгнул носом. Кажется, помогло, а может, и нет.

— Оппа. Дедушка Санта обязательно придёт. Давай подождём вместе. Если не придёт, тогда и поплачешь. Дедушка Санта не пропустит ни одного ребёнка. Понял?

Когда Ён Со закончила объяснять, губы Хи Дэ задрожали. Ноздри у него раздулись, и Хи Дэ шмыгнул носом, вытирая выступившие слёзы.

— Э, оппа, ты опять плачешь?

— Мне так приятно… Где ещё найдётся дедушка, который настолько заботится о детях…

Ён Со не знала, что сказать в такой момент, и замялась. Тогда Хи Дэ сам трижды хлопнул в ладоши, трижды топнул и доел остатки хоппана.

На этот раз, кажется, способ действительно сработал.

— Но после того, как я тебе всё рассказал, мне стало легче.

— Ты всегда говоришь, что тебе становится легче после разговора со мной, и от этого мне самой ещё приятнее.

Хи Дэ шмыгнул носом и искоса посмотрел на дверь в полуподвал.

— Ты повесила дома носок? Носок, в который кладут подарки.

— Нет.

— А ёлки у вас дома нет?

— Нет.

На этот раз Хи Дэ крепко прикусил губу. Ему хотелось спросить, куда тогда Санта положит подарок, но почему-то казалось, что спрашивать не стоит.

Когда одна тревога отступила, появилась другая. Хи Дэ начал думать, что дедушка Санта вдруг пройдёт мимо дома Ён Со, потому что она не смогла повесить носок.

*  *  *

Приближался канун Рождества, и Хи Дэ, едва проснувшись, выбежал из спальни. Он сбежал по лестнице в гостиную, стуча ногами, остановился и принялся подпрыгивать на месте.

— Пришёл! Пришёл! Дедушка пришёл!

Под огромной ёлкой стояли десятки аккуратно упакованных подарков. В большом носке, повешенном на ёлку, тоже были подарки, и Хи Дэ снова и снова подпрыгивал, словно у него под пятками были пружины.

— Пришёл! Пришёл! Ура-а-а! Он пришёл!

В пижаме Хи Дэ стоял под ёлкой и, запрокинув голову, смотрел на дерево. Он спокойно разглядывал свисающие носки, потом закрыл рот обеими руками и тихо захихикал.

— Когда дедушка приходил? Тётя знает?

Когда рядом подошла Хон Син, Хи Дэ, указывая на подарки, задал вопрос. Хон Син изобразила полнейшую невинность.

— Кто знает? Когда же он приходил? Наверное, ночью?

— Он ведь приходил и ушёл, правда? Наверное, пришёл, пока все спали!

Хон Син хлопнула себя по колену.

— Айго, наверное, так и было. Поэтому никто его и не увидел.

— А к вам домой тоже приходил дедушка Санта?

Хи Дэ с трудом сдерживался и всё-таки спросил. Хон Син сделала непонимающее лицо. Не уловив смысла вопроса, она без особых мыслей ответила:

— Не знаю. Тётя рано ушла, так что я не видела. Приходил? Не приходил? Интересно, правда?

— Мне тоже интересно…

Хи Дэ пробормотал это, и Хон Син с улыбкой вышла. Хи Дэ задумчиво смотрел на коробки, а глаза его наполнились тревогой.

«Что, если ей действительно не подарили подарок? Она ведь так ждала. Как же ей будет обидно, если она не получит его только потому, что у неё не было носка? Она ведь даже не плакала».

— Одному мне радоваться нельзя. Носок — это очень важно.

Приняв решение, Хи Дэ снял с ёлки самый большой носок и пулей взбежал в комнату на втором этаже. Едва натянув одну пуховую куртку, он проворно, словно белка, сбежал вниз, распахнул входную дверь и выскочил наружу.

Хи Дэ одним махом добежал до заднего двора и спустился по лестнице в полуподвал. Затем осторожно повесил носок на дверную ручку и тихо захихикал.

— Ён Со, счастливого Рождества. Начиная со следующего Рождества я обязательно буду приносить тебе носок.

Оставив носок, Хи Дэ снова побежал к дому. Внутри лежали желейные конфеты и шоколад с милыми фигурками животных.

Это было счастливое Рождество для всех.

1. Ён Со (Любовное письмо)

Закончив встречу с клиентом, Ён Со спустилась на лифте на первый этаж здания. Подойдя к выходу, ведущему наружу, она остановилась и посмотрела на пейзаж за стеклянной дверью.

— Дождь довольно сильный.

Когда Ён Со ехала в офис клиента на консультацию, солнце светило вовсю. Во время всей поездки солнце било так ярко, что у неё щипало глаза, но день был настолько ясным и свежим, что, казалось, даже настроение людей становилось мягче.

В таком приподнятом состоянии Ён Со встретилась с клиентом и сосредоточилась на консультации. Вдруг за окном сверкнула сухая молния, и она повернула голову: сгустились чёрно-серые дождевые тучи и хлынул ливень.

Дождь обрушился так, словно кто-то вылил с неба целую бочку, поэтому Ён Со решила, что он скоро закончится, и после консультации немного подождала. Но резкий, крупный дождь не собирался прекращаться, и в конце концов Ён Со сдалась и поднялась со своего места.

В офисе клиента не было запасного зонта, а машина стояла на платной парковке, до которой нужно было идти не меньше ста метров. Ён Со выглянула за стеклянную дверь и огляделась, но рядом не нашлось ни одного магазина, где можно купить зонт, и беспрерывный дождь поставил её в крайне неловкое положение.

— Фух…

«Дождя ведь не обещали».

Переменчивая погода слегка раздражала её, словно человек, который никак не может подобрать нужные слова. Зонт, оставленный в машине, маячил перед глазами, и от одной этой глупости Ён Со почувствовала себя такой дурой, что даже настроение промокло.

«Эх, если так и стоять, что изменится? Нужно скорее добраться до машины».

Она толкнула стеклянную дверь, словно решившись на великий поступок. Сделала шаг наружу, но неожиданно сильный ветер с дождём заставил её вздрогнуть; Ён Со снова закрыла дверь и попятилась.

Она открыла дверь всего на мгновение, но одежда уже покрылась пятнами воды, словно точками. Ён Со отступила ещё дальше и невольно скорчила расстроенное лицо. Душой она уже вышла за эту дверь, но в реальности оставалась трусихой, не способной сделать ни шага.

В отчаянии Ён Со лишь крепче сжала сумку. Несколько секунд она стояла неподвижно, словно окаменев, а потом посмотрела на мокрые пятна на одежде.

Она медлила не просто из-за ливня и ветра, боясь, что неизбежно промокнут волосы и одежда. Её шаги делало страшными и тяжёлыми вот что…

— Почему я не могу просто открыть дверь и выйти…

Горсть воспоминаний, которые давно остались в прошлом, но до сих пор не были пройдены.

Ён Со быстро оказалась во власти чувства, тянувшего её на самое дно. Несколько капель дождя, коснувшихся кожи, легко вызвали воспоминания, от которых она так старалась отдалиться: воспоминания о бедности, о том, как она бежала под дождём, и о множестве ран и боли, начавшихся из-за этого.

Она медленно закрыла глаза и глубоко вдохнула. Иногда ей хотелось полностью всё забыть, а в такие дни, как сегодня, когда настроение поглощало её целиком, она хотела вернуться в тот момент. «Если бы я вернулась, что могла бы сделать? С чего начала бы всё исправлять?»

Пока она отгоняла тревогу бессвязными мыслями, Ён Со подняла веки. Затем посмотрела на живот, в котором шевелился ребёнок. Малыш яростно пинался, словно проглотил тревогу матери, растворённую в околоплодных водах, и Ён Со, мгновенно придя в себя, начала нежно гладить живот.

— М-м, ты говоришь маме скорее выйти, чтобы она пришла в себя? Наш Ттакчи, ты ведь просишь маму выйти наружу?

Ён Со говорила то, что хотела услышать, и гладила живот. Это была вторая беременность, но всё равно удивительная, как первая: время от времени приходили такие трогательные моменты, притворявшиеся случайностью. Пинки ребёнка казались каким-то сигналом. А этот сигнал — словами поддержки, которых она на самом деле ждала сильнее всего. Она носила ребёнка в себе, но ей казалось, что теперь он защищает её.

«Почему настроение так легко меняется, словно переворачиваешь ладонь?» Ён Со посмотрела на внешний мир более ясным взглядом. Ещё недавно он казался полем боя, на которое сыпались пули. Ей казалось, что, выйдя наружу, она уже не сможет вернуться в безопасный мир…

«Что может быть мне не по силам, если мы вместе?» Наступил момент, когда даже самые обычные вещи в мире стали казаться благодарными.

— Ох, идём. Ттакчи, мама выходит.

Ён Со шагнула вперёд, словно ей больше не требовалось принимать особое решение. Она снова вздрогнула, начав открывать стеклянную дверь, и отступила. Затем широко раскрыла глаза, словно увидела то, чего не должно было случиться.

Хи Дэ, сложив зонт перед стеклянной дверью и войдя внутрь, увидел Ён Со и резко остановился. Затем улыбнулся глазами, словно эта встреча была невероятно удачной.

— Эй, а вот и наша госпожа адвокат! Удачно встретились.

«Удачно встретились?» Ён Со оглядела Хи Дэ с ног до головы.

— Что происходит? Что вы здесь делаете? Как вы тут оказались? Почему?

— Я тебе звонил, а ты даже трубку не взяла.

— А, телефон. Я была на встрече, включила авиарежим и забыла его выключить.

Ён Со схватилась за лоб, словно не понимала, что происходит. Затем снова посмотрела на Хи Дэ широко раскрытыми глазами.

— Ты же говорил, что в компании. Ещё недавно был в офисе. Так почему ты вообще здесь…

— Я узнал у администратора, где ты находишься. Когда приехал, увидел, что твоя машина всё ещё на парковке, и поспешил дойти сюда пешком.

Объяснение Хи Дэ было простым. Он находился в компании, когда внезапно начался дождь. Он вспомнил, что по телефону Ён Со говорила: припарковала машину на открытой парковке и пошла на встречу. Поскольку она не отвечала, Хи Дэ спросил адрес у сотрудника офиса и сразу отправился туда.

— Хорошо, что я приехал вовремя. Вот видишь, мы созданы друг для друга?

В конце фразы прозвучала его привычная самоуверенная шутка, и Ён Со, одновременно смущённая и благодарная, пробормотала первое, что пришло в голову:

— Ты, наверное, занят. Как ты вообще добрался сюда? А если бы мы разминулись? Ты не думал, что мог зря потратить время?

— Э. Не думал.

— Если нет зонта, можно немного промокнуть и испачкать одежду. Все так живут, понимаешь? Нельзя каждый раз уклоняться от дождя.

Ён Со пробормотала это, а Хи Дэ приподнял брови.

— Ну да. Если у людей нет зонта, они немного промокают и пачкают одежду. Так и живут.

— …

— Но если бы я был на месте моей любимой, мне бы не хотелось, чтобы она промокла.

«А…» После слов Хи Дэ Ён Со медленно подняла взгляд.

«Если бы я был на месте моей любимой, мне бы не хотелось, чтобы она промокла».

Даже без дополнительных объяснений Ён Со поняла весь смысл его слов.

Ён Со длинно выдохнула и покачала головой. Если бы он не вглядывался в каждый изгиб всего времени, которое они прошли вместе, то никогда не узнал бы этих чувств и мыслей, но он понял и принял их.

— Ну и вредный же ты.

— …

— До такой степени вредный, что даже слишком хорошо обращаешься с женой. Господин Юн Хи Дэ.

— Если у тебя нет зонта, мне достаточно накрыть тебя своим. Второй раз я не ошибусь.

Хи Дэ спросил, не пойти ли им, хвастаясь зонтом размером с пляжный зонт, и Ён Со естественно взяла его под руку. Они вышли через стеклянную дверь и пошли рядом под беспощадно льющимся дождём, а сезон казался таким чистым и тёплым, что настроение словно искажало погоду.

— Как прошла встреча? Ттакчи вёл себя спокойно? Не пинался?

— Во время встречи, кажется, сидел тихо. Но недавно ваш сын начал играть в футбол.

— Только не думай, что он похож в этом на меня. Я с детства не любил игры с мячом.

«Не любил футбол?» Ён Со чуть запрокинула голову и посмотрела на него взглядом: «Ты серьёзно?»

— Кто же тогда так о-о-очень любил футбол и только им и занимался?

— В любом случае это был не я.

— А если проигрывал, сразу плакал. Почти каждый день плакал.

— У тебя дальше есть дела? Раз уж мы вышли, хорошо бы выпить чашку чая.

Услышав, как Хи Дэ быстро сменил тему, Ён Со рассмеялась.

— Как бы я ни была занята, чай выпью. После такого почётного сопровождения я хотя бы настолько совестливая.

— Тогда раз уж решила воспользоваться совестью, воспользуйся ещё немного. Давай поужинаем и вместе поедем домой. Как тебе, госпожа адвокат?

— Это немного сложно. Даст ли разрешение наша дочь, которая ждёт дома?

— Мы уже больше года не ели вдвоём вне дома. Не можешь поужинать со мной всего один раз?

Его прищуренные глаза устремились к её животу.

— К тому же скоро наша семья станет смешанной группой из четырёх участников. А? Нам какое-то время будет ещё сложнее находить время для супругов.

Когда недовольство Хи Дэ достигало такой силы, Ён Со по опыту знала, что потом уже бесполезно говорить ему что-либо.

Но, даже если дело было не только в этом, Ён Со и сама прекрасно понимала, что они давно не ужинали вдвоём. Её взгляд смягчился, она тихо улыбнулась, а потом с притворной холодностью спросила:

— М-м, тогда что мы сегодня будем есть вне дома?

После разрешения уголки глаз Хи Дэ изогнулись.

— А моей любимой хочется чего-нибудь?

— М-м, я бы с удовольствием поела испанскую кухню. В том ресторане было вкусно.

— Сработало. На всякий случай я по дороге забронировал ресторан.

«Что именно сработало? Как это сработало, что такое вообще стало возможным?»

В мире Ён Со это было совершенно непостижимо. В её глазах муж ничем не отличался от фокусника, который время от времени показывал чудеса.

— Значит, господин Юн Хи Дэ всё спланировал с самого начала? Как ты узнал, что я захочу испанскую кухню? Как ты вообще каждый раз угадываешь?

Ён Со остановилась посреди дороги и посмотрела на Хи Дэ. Она была поражена тем, что он не раз и не два, а каждый раз читал её мысли, и смотрела на него как на объект исследования.

Тогда Хи Дэ ещё нежнее обнял Ён Со за талию и улыбнулся.

— Есть вещи, которые тебе можно не знать всю жизнь.

— Какие?

— А, это особый коммерческий секрет, доступный только Юн Хи Дэ. Я совершенно не хочу, чтобы он просочился наружу.

— Расскажи. Иногда ты меня по-настоящему пугаешь. Это уже почти сверхспособность.

— Лучше бы это была сверхспособность. Когда услышишь, будет скучно.

От слов о том, что она может разочароваться из-за скучного объяснения, выражение лица Ён Со начало смягчаться. Её интуиция словно подсказывала, что сейчас она услышит объяснение ещё более удивительное, чем фокуснический трюк.

— Знаешь, на всякий случай по дороге я забронировал целых двенадцать ресторанов. Выбрал из тех, что тебе нравились.

— …

— И среди них был испанский ресторан.

«Даже если бы мы уже привыкли к довольно бесцветной повседневной жизни».

«Даже если бы наши отношения стали такими, где долг важнее чувств».

Его любовь добиралась даже под маленький зонт, в котором было трудно оставаться, и старательно, заботливо разливалась вокруг.

— Ты, может быть, не знала, но я каждый день живу именно так. Госпожа Сим Ён Со. Так что наслаждайся. Я устрою для тебя мир, где стоит только попросить — и всё исполнится.

Эта любовь была по-настоящему жестокой и упрямой.

Словно обещала идти куда угодно, лишь бы ты была там.

2. Ён Со (Любовное письмо)

— Что такое? Живот болит?

Ён Со, лежавшая на кровати, застонала и принялась гладить живот, поэтому Хи Дэ резко сел. Он положил руку ей на живот и немного подождал — почувствовал, как внутри перекатывается ребёнок. Хи Дэ заговорил, словно обращаясь к малышу.

— Эй, жилец. Тебе ещё рано освобождать комнату. Веди себя прилично.

Ён Со крепко нахмурила брови.

— Кажется, на этот раз он пинается сильнее всех.

— Почему он вообще так сильно пинается? Когда была Сохи, такого, кажется, не было. Он что, правда играет в футбол?

Слово «шевеления» слишком красиво описывало силу пинков Ттакчи, которые становились всё мощнее с каждым днём. Хи Дэ всё сильнее тревожился: а вдруг от этих пинков у Ён Со сломаются рёбра?

Хи Дэ стал так остро реагировать на шевеления несколько дней назад, когда увидел стопу сына, настолько отчётливо отпечатавшуюся на животе жены, словно она вот-вот прорвётся наружу.

Если бы он не увидел это своими глазами, то не поверил бы, даже услышав рассказ. Стопа сына, с которой Хи Дэ встретился ещё до его появления на свет, потрясла его.

— Он опять хочет показать нам подошву? Ао, ну и мальчишка.

Ён Со от боли лишилась голоса и только сильнее нахмурилась, а Хи Дэ встревоженно заговорил:

— Ты в порядке? Хочешь, я сам его пну, чтобы он перестал? Око за око. Пинок за пинок.

— Хорошая мысль. Пни.

Ён Со кивнула с выражением лица человека, достигшего просветления.

«Ну давай. Пинай сколько хочешь».

— А. Так не получится…

Поняв, что несёт глупости, Хи Дэ лишь поднял брови и снова тревожно нахмурился. Он был уверен, что сможет заслонить Ён Со от всех суровых бурь мира, но было кое-что, от чего он не мог её защитить, — беременность и роды.

Это была вторая беременность, и Хи Дэ думал, что теперь будет легче, чем в первый раз, но жестоко ошибался. Первая беременность была трудной по-своему, вторая — по-своему. Глядя на Ён Со, Хи Дэ понял: лёгкой и спокойной беременности не бывает.

Ён Со закрыла глаза и прерывисто выдыхала, но постепенно её лицо начало проясняться. Хи Дэ несколько минут не двигался и только смотрел на неё, а потом осторожно спросил:

— Ттакчи уже перестал играть в футбол?

— Не знаю. Я сама не уверена.

Ён Со открыла глаза и ответила, а Хи Дэ с шумом выдохнул. Потом принялся потирать ладони.

— Ладони вспотели. Даже просто смотреть на это — и бросает в холодный пот.

— Уже немного лучше. Но удивительно, что во время работы он ведёт себя довольно тихо.

Ён Со снова повернулась, и Хи Дэ по привычке протянул руки. Когда Ён Со, лёжа на боку, подтянула одеяло, Хи Дэ подтянул его следом и лёг, прижавшись к её спине. От накопившейся усталости Ён Со быстро опустила веки, а Хи Дэ медленно погладил её живот.

От прикосновения мужа Ён Со быстро расслабилась, и её дыхание стало ровным. Затем она начала бормотать ослабевшим голосом, словно собиралась говорить во сне:

— Знаешь… Только что дождь так лил… А потом ты вдруг появился оттуда… Я тогда так испугалась…

— Сильно испугалась? Ну да, я открыл дверь немного резко. Я торопился.

— Настолько сильно, что… давным-давно… на автобусной остановке перед школой… когда ты развернул меня… когда спросил, нет ли у меня зонта… я вдруг почувствовала то же самое…

— …

— Я так резко испугалась, что на мгновение запуталась: я сейчас старшеклассница или мама, родившая Сохи… Нет, ну… Вот так… Я очень испугалась…

Голос Ён Со становился всё более невнятным, словно половина её уже погрузилась в сон. В последнее время она засыпала, едва её голова касалась подушки, и завтра утром наверняка не вспомнила бы, что говорила перед сном.

Хи Дэ продолжал круговыми движениями гладить живот Ён Со. Он слишком хорошо знал, о каком времени и моменте она говорила, поэтому не было смысла переспрашивать.

— В глазах моей любимой я, наверное, всё ещё восемнадцатилетний. Я ведь неплохо сохранился.

— Не поэтому…

— Значит, не поэтому…

— Угу…

Даже проваливаясь в сон и возвращаясь из него, Ён Со не пропустила его слова и чётко поправила:

— Я просто думала, что ты злишься на меня, потому что ничего не знаешь… Но это не так… Ты всё знал обо мне, поэтому так себя вёл…

— …

— Оказывается, это я тебя не знала… Я поняла это слишком поздно… Так поздно, что теперь немного жалею… Просто… Вот что я сегодня хотела сказать… Когда идёт дождь, приходишь и ты… Я не люблю дождь… Но как ты, мой любимый, узнал это… Наверное, так получилось… Сегодня мне даже дождь понравился…

Это был не простой и ясный голос, спускавшийся от головы к губам, а грубый и нежный голос, поднимавшийся из сердца. Ён Со словно выскребла из груди все спутанные сожаления, а когда её речь оборвалась без заключения, она уже спала.

Тёплая рука Хи Дэ, гладившая её живот, медленно остановилась. Он долго не мог убрать пальцы, словно зацепился за какую-то мысль, и просто позволял времени течь.

«Когда идёт дождь, приходишь и ты».

Хи Дэ тихо поднялся.

«Я не люблю дождь».

«А сегодня он мне понравился».

Она, занятая тем, что носила в себе ребёнка, похожего на кого угодно, и жила одновременно как адвокат, мать и жена, крепко уснула. Хи Дэ радовался её глубокому сну, ведь раньше она постоянно страдала от бессонницы, но вместе с тем ему хотелось лишь одного: чтобы ей было спокойно.

«Я могу желать, чтобы ты жила в безопасности больше, чем кто-либо другой, потому что ты уже стала хозяйкой моей жизни».

— Ну и вредная женщина. Даже не стала слушать мой ответ.

Хи Дэ пробормотал слова, которых не думал, и провёл рукой по волосам Ён Со.

Когда не склонная к ярким проявлениям чувств Ён Со хотя бы иногда открывала ему свои мысли, Хи Дэ сам словно ломался. Он много раз прокручивал в памяти каждое её слово, не желая забыть ни буквы, а иногда вспоминал и улыбался в одиночестве.

«Чем завтра я смогу её удивить? А послезавтра — чем порадовать?»

Дни Хи Дэ шли как обычно. Он любил спящую в соседней комнате дочь, ждал скорого рождения сына и, складывая все эти моменты вместе, любил Ён Со.

Счастье без её радости Хи Дэ больше не было нужно.

— Спи, любимая. Раз нам жаль расставаться, увидимся ещё во сне.

Он не хотел ничего другого.

*  *  *

— И вот несколько месяцев эта женщина меня то жарила, то тушила, то варила на пару. То говорила о раздельном браке, то собиралась поставить штамп о разводе, а потом вдруг заявила, что у неё климакс?

— А… климакс…

Хи Дэ после долгого перерыва обедал вместе с вице-президентом Ким Ги Чханом. Вице-президент рассказывал о войне, которую последние несколько месяцев вёл с женой, а в середине рассказа, похоже, сам почувствовал головокружение и вытер пот со лба.

Даже если подумать ещё раз, всё это было нелепо. Вице-президент растерянно усмехнулся.

— Что ещё за климакс? Сколько тебе лет, чтобы у тебя уже начался климакс? Я сказал ей, чтобы не говорила глупостей, а она посмотрела на меня, как на странного человека. И сказала:

«Дорогой. Я в том возрасте. В таком возрасте, когда климакс уже мог бы прийти даже к дедушке, а мне тем более пора».

Вице-президент поднял брови.

— Айго, у матери моих детей климакс, наверное, уже сто раз наступил. Я был так потрясён, так потрясён.

— Неужели это настолько потрясающе? Вы ведь всего на три года старше.

— Даже не знаю, как это выразить, но на душе как-то неспокойно. Я хочу состариться сам, а мать моих детей пусть не стареет. Как бы это сказать? Будто смотришь, как стареет собственный ребёнок. Чувство оказалось гораздо страннее, чем я ожидал.

Обычно он видел лицо жены вчера, позавчера, сегодня и представлял, что завтра оно будет почти таким же, поэтому не жил с постоянным осознанием её настоящего возраста. Но она вдруг бросила слово «климакс», и ни слово «менопауза», ни слово «климакс» — ничто не сочеталось с его женой.

Стареть означало приближаться к неизбежным бурям. В какой-то момент он начал это чувствовать, хотя не произошло никакого особенного события. Результаты обязательного медосмотра на работе, где показатели понемногу отклонялись от нормы; тело, которое, сколько ни старайся, уже не выдерживало прежних нагрузок; или неприятный даже по названию диагноз «возрастное ухудшение зрения».

Время от времени он ощущал кожей, как стареет тело, но самым печальным было то, что сегодняшний день, скорее всего, был самым здоровым из оставшихся. И вот такие изменения тела пришли даже к моей жене.

«Если бы все бури достались только мне».

«Как же хорошо было бы, если бы ты до конца жизни ничего не замечала».

— Деньги тоже ничего не решают. Главное — быть здоровым телом и духом. Пока молод, старайся как следует.

Похоже, последние несколько дней его это сильно расстраивало. Вице-президент принялся читать непривычные для себя нотации, а Хи Дэ лишь настороженно следил за его выражением лица. Затем слегка поднял подбородок и заговорил:

— Я немного осторожничаю: боюсь, что такие слова не подойдут к этой унылой атмосфере.

— Ты ещё даже к сути не перешёл, а уже умудряешься испортить настроение. У тебя это отлично получается. Что там?

— У моей мамы климакс начался ещё, когда я учился в старшей школе. Знаете ведь, что если столкнутся подростковый возраст и климакс, климакс победит? У моей мамы послужной список был впечатляющий.

Хи Дэ отделил мясо сушёной рыбы и положил его в миску вице-президента.

— Но даже сейчас, стоит мне чем-то её задеть, она говорит, что у неё климакс, и не даёт мне даже рта открыть.

— …

— Теперь я понимаю: это был не климакс, а просто характер моей мамы.

— А…

— Думаете, после климакса всё наладится? Но этот момент не наступает. Он не проходит.

Вице-президент с унылым лицом не смог продолжить. В глубине души он надеялся, что климакс жены быстро закончится, но после слов Хи Дэ его охватило ощущение, что он, возможно, напрасно лелеял надежду.

— Давай есть. Мне вдруг стало грустно…

— Хорошо. Ешьте побольше.

Вице-президент обессиленной рукой взял палочки. Когда Хи Дэ положил ему ещё немного рыбного мяса, тот вдруг поднял глаза.

— Тебе сейчас кажется, что это чужая проблема, да? Думаешь, с твоей женой такого не будет? Это случится в мгновение ока. Будь осторожен.

— Ешьте. Когда сил мало, ещё сильнее жалеешь себя.

Только ребёнок пережил подростковый возраст, и казалось, что теперь можно спокойно вздохнуть, как жена встречает климакс.

«Вот почему говорят, что жизнь — это практика?»

Вице-президент застонал.

3. Ён Со (Любовное письмо)

— Госпожа адвокат, а что означает эта дата? Похоже, день особенный.

Услышав вопрос администратора, Ён Со подняла голову. Она указывала на дату в календаре, отмеченную красным цветным карандашом и звёздочкой.

Увидев дату, Ён Со довольно улыбнулась.

— День рождения моего мужа.

Администратор смутилась и убрала руку от календаря. Движение было таким, словно она прикоснулась к чему-то, чего касаться не следовало.

— Ой, так у господина Юна день рождения. Я и не знала.

— Ничего удивительного. Вы и не должны были знать.

— Вы приготовили подарок?

Услышав вопрос, Ён Со снова подняла голову.

— Вот в этом и проблема. Я не знаю, что купить. Каждый раз это ужасно сложно.

— Должно быть, невероятно сложно. А господину Юну вообще что-нибудь нужно? Что принято дарить богатому мужчине?

Даже на первый взгляд это было невероятно трудное задание. Администратор подтащила стул и села с лицом человека, который уже сдался. Сколько ни думай, это была не та проблема, которую она могла решить.

Кто такой Юн Хи Дэ? Президент автомобильной компании «Пэкмун», икона своей эпохи. Он задавал моду и славился великолепным чувством стиля и вкуса. Что вообще может понадобиться такому человеку?

Два внезапно задумавшихся взгляда встретились. Затем они словно по договорённости одновременно тяжело вздохнули.

— У меня голова сразу пошла кругом. Какая мучительная и счастливая проблема, госпожа адвокат.

— Вот именно. У меня и без того ужасное чутьё на подарки.

— А. С этим согласна. Госпожа адвокат, у вас и правда нет вкуса. Знаете, из-за веера с обезьяной, который вы подарили мне из командировки, я той ночью даже пережила сонный паралич?

Когда Ён Со после командировки протянула сотрудникам веер со словами «та-да-а~», все в ужасе отпрянули. Чёрное тело и ярко-жёлтые глаза — где это вообще было похоже на обезьяну? И что именно показалось госпоже адвокату милым, когда она его покупала?

Подобное случалось не один и не два раза, но веер был поистине рекордным.

— Ещё раз уточню: в тот раз местный житель ведь не всучил вам его насильно?

— Что ещё печальнее — нет. Я купила его, потому что он показался мне очень милым.

Ужаснее вкуса невозможно было представить. Администратор выразила всё, что ещё хотела сказать, одним поднятием бровей, а Ён Со ещё сильнее опустила плечи.

Её муж Хи Дэ делал всё настолько хорошо, что это почти раздражало. Обычным чувством вкуса такое не объяснялось. Наверняка он унаследовал прекрасное эстетическое чутьё от матери, а потом добавил к нему собственную индивидуальность, поэтому каждый его подарок заставлял окружающих разевать рот.

Это был талант, который Ён Со хотела бы купить за любые деньги, а если бы можно было украсть — украла бы, зажмурившись.

«Если я скажу, что каждый раз впадаю в уныние, выбирая подарок мужу, который настолько великолепен, меня ведь будут ругать?»

Ён Со, словно человек, живущий с неудобной правдой, со стоном нашла очки и надела их. Когда в голове царил хаос, а на душе было неспокойно, лучшим способом обрести покой было посмотреть документы.

— Вообще-то подарок, купленный за деньги, не имеет для господина Юна большого значения. Найдите что-нибудь такое, что можете сделать только вы.

Ён Со снова сняла очки.

— Только я могу это сделать? Что же это? Что именно?

Администратор посмотрела на неё с невозмутимым лицом.

— Откуда мне знать? Вы сами должны это найти.

— …

— Тогда я схожу в суд. Желаю удачи-и. До свидани-я.

Администратор вышла и закрыла дверь. Ён Со шумно выдохнула и посмотрела в потолок. Подарок за деньги ничего не значит — придумайте что-нибудь особенное. Слова администратора ещё сильнее запутали и без того беспокойные мысли Ён Со.

— Что я вообще могу сделать такого, что умею только я? Если бы у меня было что-то подобное, я бы давно…

Ён Со широко раскрыла глаза.

— Давно… такое… уже сделала бы… разве нет?

По привычке ласково поглаживая круглый живот, Ён Со вдруг подалась вперёд и открыла самый дальний ящик стола. Порывшись кончиками пальцев в поисках чего-то, она в конце концов села на корточки и принялась перебирать содержимое ящика.

Затем достала брелок, повисший на кончиках пальцев, и победно улыбнулась.

— Точно. У меня же есть вот это.

Она пристально посмотрела на старый брелок, медленно качавшийся из стороны в сторону, словно маятник. Это был брелок с вышивкой крестиком: на лицевой стороне — четырёхлистный клевер, на обратной — вышитые английские инициалы Ён Со.

Это был брелок с вышивкой крестиком, который Ён Со сама сделала много лет назад на день рождения Хи Дэ.

.

.

.

— Почему всё так странно? Это мои руки странные?

Ён Со долго вышивала, склонив голову над тканью, а потом подняла взгляд.

Ён Со, ученица первого класса старшей школы Янхва, уже два часа просидела в учебной комнате читального зала Вониль. Обычно она в это время с головой уходила в занятия, но сегодня всё было иначе: через несколько дней приближался день рождения Хи Дэ, и она решила сделать ему подарок своими руками.

Сейчас изготовление давалось ей мучительно тяжело, но разве выбор подарка мог проходить гладко? Подготовить подарок на день рождения Хи Дэ было невероятно трудно, потому что нужно было соблюсти сразу несколько условий.

Во-первых, это должна была быть вещь, которой не было у этого самодовольного Юн Хи Дэ. Всё, что у него имелось, наверняка было первоклассным, и Ён Со не могла подарить вещь, которую сравнят с ними. Значит, нужно было выбрать то, чего у Хи Дэ не было, — то есть подарок, которому не с чем сравниваться.

Во-вторых, он должен был стоить недорого. Денег у Ён Со было немного, и она не могла потратить все имеющиеся средства на подарок Хи Дэ.

В-третьих, несмотря на низкую цену, подарок должен был иметь глубокий смысл. Она не могла вручить дешёвую вещь, выбранную только по стоимости. Гордость Ён Со этого не позволяла, да и назвать такое подарком было нельзя.

Вот почему всё было так трудно. Подарок ещё не выбран, день рождения приближался, и, если говорить совсем смело, от этих раздумий у Ён Со, казалось, скоро выпадут все волосы.

Тогда она обнаружила вышитый крестиком брелок. Как раз в это время в классе разгорелась мода на вышивку крестиком, и на переменах нетрудно было увидеть девочек, погружённых в это занятие. Когда соседка по парте сказала, что на годовщину отношений с парнем они обменяются парными брелоками с вышивкой, Ён Со мысленно воскликнула: «Эврика!»

Подарок идеально соответствовал всем условиям. У Хи Дэ не могло быть брелока с вышивкой крестиком, материалы стоили вполне приемлемо, а в подарок вкладывались забота и собственный труд. Казалось, лучше придумать было невозможно.

Проблема заключалась в умении работать руками. По схеме всё выглядело легко, но стоило взяться за иглу, как вышивка получалась совсем не такой красивой, как хотелось, и трудности начались с самого первого стежка.

— Вау, какая же я глупая. Как я вообще умудрялась учиться с такой головой?

В конце концов Ён Со пришла к самому простому вопросу. Вышивка вроде бы не требовала выдающихся навыков, но глаза, голова и руки никак не хотели работать как единое целое. То ли голова не соображала, то ли руки не слушались.

Ён Со глубоко вздохнула и некоторое время приводила мысли в порядок.

— Я делаю это впервые, вот и всё. Впервые, поэтому могу ошибаться. Люди растут, совершая ошибки. Сим Ён Со, ты всё равно справишься, а в конце улыбнёшься. Ты сможешь.

Она даже повторила заклинание, которое, как говорили, помогало восстановить самооценку, и с жаром принялась за вышивку. В этот момент на телефоне, переведённом в беззвучный режим, мигнул экран, и Ён Со искоса посмотрела на него. Сообщение от Хи Дэ.

[Стаканчик рамёна? Погнали]

Увидев сообщение Хи Дэ с предложением поужинать, Ён Со посмотрела на время. «А, уже так поздно?»

Ён Со растерянно и долго выдохнула. «Что же это такое?» Она не прочитала ни одной страницы и не продвинулась с вышивкой. Это означало худший из возможных результатов.

— Зачем мне есть? Я ведь ничего не сделала.

«Эх, раз оппа ждёт, придётся вставать».

Поднявшись со стула, Ён Со с опущенными уголками губ направилась к выходу. Ей хотелось пропустить ужин, но, вспомнив, что Хи Дэ заранее пришёл и ждёт в комнате отдыха, она не могла не пойти.

Войдя в комнату отдыха, Ён Со увидела Хи Дэ, который встретил её с сияющим лицом. «Боже, как же он улыбается перед человеком, которому хочется плакать». Ён Со подтащила стул и тяжело села напротив Хи Дэ.

Это был период подготовки подарка ко дню рождения, когда ничего не получалось, а сердце лишь торопилось.

*  *  *

— Почему ты сегодня такая воинственная?

Хи Дэ заподозрил неладное уже по тому, как Ён Со вытягивала лапшу. Она набила рот поднятой лапшой, прожевала и проглотила.

— Почему ты говоришь, что я воинственная?

— Потому что ты воинственная. Почему, учёба не идёт?

— Нет. Не в этом дело. Просто впредь мне нужно учиться ещё усерднее.

«Учиться ещё усерднее?» Услышав ответ Ён Со, Хи Дэ удивлённо выпучил глаза. На его лице читалось: разве это вообще возможно? Он забыл даже отреагировать и лишь тупо смотрел на неё, пока Ён Со брала жареную кимчи.

— Ничего особенного. Просто у меня нет навыков работы руками, и если я не буду хорошо учиться, то умру с голоду. У меня руки совсем не из того места. Если не учёба, то мне конец.

— Что ты вообще такое говоришь? Почему ты должна умереть с голоду?

«Ведь я же есть».

— В общем, оппа, это всё сложно. Ешь рамён, пока горячий.

Ён Со махнула рукой, показывая, чтобы он не обращал внимания и ел. Затем подняла стаканчик рамёна и стала жадно пить бульон.

— Эй, Сим Ён Со. Скоро у меня день рождения. Что ты мне подаришь?

Ён Со сдавленно кашлянула и, выплюнув горячий бульон, низко опустила голову.

4. Ён Со (Любовное письмо)

— Эй, Сим Ён Со. Скоро у меня день рождения. Что ты мне подаришь?

Ён Со поперхнулась и выплюнула горячий бульон, а затем низко склонила голову. Нужно было понемногу остужать лапшу, дуя на неё, но от неожиданности она мгновенно хлебнула слишком много. Пока Ён Со держала стаканчик, из которого выплеснула бульон, Хи Дэ резко встал.

— Что такое? Обожглась? Посмотри на меня. Эй?

— …

— Вода. Вот вода. Подними голову, говорю. Обожглась или нет?

— Мне стыдно.

— А, тебе стыдно? Значит, не обожглась? Я испугался.

Хи Дэ снова сел и пододвинул Ён Со стакан воды. Ён Со пошарила рукой, нашла салфетку, привела губы в порядок и подняла голову.

Ей было неловко, что она так остро отреагировала на слова «подарок на день рождения», поэтому Ён Со сильно нахмурилась.

— Подумаешь, день рождения. Какой ещё подарок.

Хи Дэ сверкнул глазами.

— Если день рождения — ерунда, то что тогда важно? Даже день рождения Иисуса празднуют, а день рождения живого человека можно просто пропустить?

— Дни рождения отмечают только в начальной школе. Зачем по-детски продолжать это?

— Моя мама даже вызывает шеф-повара из отеля, чтобы тот готовил и устраивал вечеринку. Значит, моя мама тоже ведёт себя по-детски?

— Не-е, я сейчас говорю об оппе. При чём тут твои родители?

Ён Со мгновенно растерялась: её щёки порозовели, а брови нервно дрогнули.

— Ха, ха, ну и ну. Праздновать день рождения по-детски? Если это по-детски, тогда пусть все люди в мире ходят в детский сад.

— Какой же детский пример ты привёл. Оппа, ты правда такой ребёнок.

— Ха, вы только посмотрите! Напала на меня за детскость? Сама младше меня. Ха.

У Хи Дэ вырвался сухой смешок, и его взгляд забегал по воздуху. Ён Со попила воды и демонстративно сделала вид, что занята чем-то другим.

— И ещё: у меня нет денег на подарок оппе ко дню рождения.

Вот она, главная мысль.

— Тебе ведь ничего не нужно.

— Почему не нужно? Думаешь, сыну богача ничего не требуется?

— А что тебе нужно?

«Ты».

— Я спрашиваю, что тебе нужно. Скажи.

«Ты».

— Вот видишь. Не можешь сказать? Ничего не нужно? Тогда о каком подарке речь?

Ён Со убирала мусор, опустив взгляд. Ей вдруг стало легче оттого, что она хотя бы так, вскользь, смогла произнести тяжёлую правду о том, что у неё нет денег. Хи Дэ лучше всех знал, как постоянно пустеют её карманы, но Ён Со не умела беззаботно говорить о бедности рядом с ним.

Она хотела сделать ему хороший подарок, но намеренно дала понять, что её обстоятельства сложны, потому что…

Она надеялась, что, если в будущем подарит что-нибудь таким же скучным и детским, как брелок с вышивкой, Хи Дэ всё равно сможет её понять.

Собрав мусор, Ён Со поднялась. Хи Дэ смотрел на неё так, словно в его глазах сияла надпись «мой подарок — это ты», но откуда ей было об этом знать? До самого конца Ён Со говорила с притворной холодностью:

— Если хочешь что-нибудь, попроси маму купить. Твоя мама всё тебе покупает.

— Она не может это купить. Не может, говорю. Как она купит, если не знает, чего я хочу?

— Что угодно. Что-нибудь. Наверняка всё купит. Я пойду. Я занята.

— Предательница, ты уже уходишь? Мороженое не будешь?

Ён Со вышла из комнаты отдыха, махнув рукой за спиной.

— Не буду. В ближайшее время я очень занята.

Дверь комнаты отдыха с грохотом закрылась, и Хи Дэ откинулся на спинку стула. Потом растрепал волосы и пробормотал с обидой:

— До чего же она много занимается. Вот же упрямая.

«Всё равно все мои деньги — твои, а она даже не знает и беспокоится о каком-то бесполезном будущем». С точки зрения Хи Дэ Ён Со была ужасно непонятливой. Ему было особенно тоскливо оттого, что он ждал её в читальном зале всего лишь ради пятнадцати минут за стаканчиком рамёна.

— Если она ещё два раза произнесёт слова «подарок на день рождения», то за такую детскость ей придётся отправиться в детскую тюрьму. Бессердечная.

Хи Дэ тяжело вздыхал, а вскоре тоже поднялся. День рождения без поздравлений от Ён Со не вызывал у него особого восторга.

*  *  *

В этот раз день рождения Хи Дэ выпал на воскресенье. Спустившись вниз к завтраку, он встал перед столом. Хон Син, жившая при доме, расставляла закуски, и, когда рядом с пиалой с рисом появилась суповая миска с густым супом из морской капусты, Хи Дэ с притворной важностью спросил:

— Судя по тому, что с самого утра подали суп из морской капусты, сегодня, наверное, день рождения какого-то очень особенного и великого человека?

Хон Син улыбнулась.

— А разве нет? С днём рождения, студент Хи Дэ.

— Спасибо. Приятного мне аппетита!

Хи Дэ сел и взял ложку. Он поздно проснулся и не успел к завтраку вместе с мамой, Джин Хвой. По выходным Джин Хва не будила Хи Дэ, который любил поспать, поэтому, хотя в семье было всего два человека, они редко завтракали вместе.

Хи Дэ слегка намочил ложку в супе, сразу начал есть рис, а потом зачерпнул суп. Суп из морской капусты, который готовила Хон Син, всегда был мягким на вкус и приятно согревал желудок.

Он поднял большой палец Хон Син и собирался съесть ещё ложку, когда зазвонил телефон.

Хотя он понимал, что это вряд ли Ён Со, Хи Дэ инстинктивно вспомнил о ней и поспешно схватил телефон. Звонил друг, и быстро вспыхнувшая на лице Хи Дэ жизнь тут же погасла.

— Что?

— Эй, с днём рождения. Выходи потом, устроим вечеринку.

— Какая ещё вечеринка? Я что, ребёнок? Всё, увидимся завтра в школе.

Хи Дэ резко завершил звонок и снова принялся жевать рис, но телефон опять зазвонил.

Обманули один раз, а он снова попался. Хи Дэ, вспомнив Ён Со, опять подтянул к себе телефон, но тут же сделал равнодушное лицо.

— А ты ещё что?

Звонил другой друг.

— Эй, Юн Хи Дэ, как это ты не выйдешь? Мы собираемся в честь твоего дня рождения, ты должен быть там.

— Я вас собираться не просил. Вы сами всё решили, а теперь командуете, чтобы я пришёл? Как же вы достали. Увидимся в школе.

«Только звонка от Ён Со нет». Хи Дэ пробормотал это и снова принялся есть. Друзья звонили до самого обеда, и каждый раз, когда звучал звонок, Хи Дэ молниеносно хватал телефон в надежде, что это Ён Со, а увидев имя звонившего, несколько раз подряд разочарованно мрачнел.

Лёжа на кровати и глядя только в телефон, он позволял времени откусывать себя кусок за куском.

Около четырёх часов дня Джин Хва вошла в комнату Хи Дэ.

— Сынок, у тебя сегодня день рождения. Ты не пойдёшь встретиться с друзьями?

— Э. Не пойду.

— Почему?

— Просто. Лень.

Хи Дэ повернулся на бок и сухо ответил, а Джин Хва надула губы. Может, слово «лень» нужно понимать как-то иначе? Но сын, похоже, действительно хотел стать единым целым с кроватью. Обычно она оставила бы его в покое, но всё-таки сегодня был его день рождения.

Джин Хва села на край кровати.

— Тогда давай сходим куда-нибудь в хорошее место, поедим и вернёмся. Немного пройдёмся по магазинам, подышим воздухом.

— Почему в мой день рождения я должен делать то, что нравится тебе? Пропущу.

«Ох, ну и невоспитанный же сын. Из чьего живота он вообще появился?»

Джин Хва как следует закатила глаза и снова встала.

— Ты что, решил, будто сам климаксная тётка? Эй, говорить «лень» могут такие климаксные тётки, как я. Сначала думай, потом говори. Что значит «лень»? Какая ещё лень? Вот ведь безобразие.

— А, выйдите. Не читайте нотации. Сегодня можете хоть сто раз упомянуть климакс — ничего не поделаешь. У меня день рождения.

— Не сиди, запершись дома, и не цепляйся за телефон. Раз уж ты подросток, веди себя как подросток — выходи гулять. Ты сейчас прямо настоящий асоциальный тип.

«Ао, как же бесит». Джин Хва уже вышла из комнаты, но остановилась и ещё раз смерила сына взглядом.

— Воспитывать сына — ужасно скучно.

Дверь с грохотом закрылась.

— Я и так родился красивым, разве этого мало? Мне ещё и весёлым быть?!

Хи Дэ зачем-то повысил голос, обращаясь к закрытой двери. Шаги рассерженной мамы удалились, а Хи Дэ, до этого лишь теребивший телефон, подпрыгнул, словно пружина, и сел на кровати.

— Она вообще знает, что сегодня мой день рождения, или нет? Как можно не отправить мне хотя бы одного сообщения?

Внутри постепенно разрасталась обида. Хи Дэ изо всех сил пытался понять её, больше ста раз, но все усилия оставались лишь усилиями и не могли стереть сожаление.

Хи Дэ бросил телефон и растянулся на кровати.

— Ну да, это же Сим Ён Со. Разве она когда-нибудь заботилась о моём дне рождения? Девушка, которой безразличен даже собственный день рождения, ещё станет хорошо отмечать чужой. Вот в этом её привлекательность — ей нет дела до чужих дел.

Он снова поднялся.

— Но я ведь не чужой. Я что, чужой? Как я могу быть чужим? …Ай, блин, ладно. Раз ей противно и хлопотно, я и без её поздравлений обойдусь. Не она меня не поздравила — это я не принял её поздравление. Понятно? Понятно тебе? Ответь, Сим Ён Со. Немедленно позвони!

Уставившись на чёрный экран телефона, Хи Дэ несколько раз жалобно застонал. День рождения ведь не так важен, как говорила Ён Со, это всего лишь день рождения. Но сколько бы он ни повторял себе это заклинание, обида всё равно росла.

[Мы можем ненадолго встретиться? Если у тебя будет время, оппа.]

И вот около одиннадцати часов вечера, в день рождения Хи Дэ, от Ён Со пришло сообщение.

5. Ён Со (Любовное письмо)

— А-а, нет… Нет, нет…

Лицо Ён Со исказилось. Перед самым завершением брелока с вышивкой крестиком возникла серьёзная проблема.

— Что же делать? Что теперь делать? А-а, всё пропало, пропало, пропало…

После нескольких дней отчаянных усилий у неё наконец начал получаться вполне приличный брелок. Постепенно техника стала привычной для рук, и Ён Со даже почувствовала уверенность, словно вошла в мир профессиональной вышивки крестиком. Возможно, именно это всё и испортило: слегка осмелев, Ён Со начала жадничать, и всё пошло наперекосяк.

Её раздражал чуть-чуть, совсем чуть-чуть сбившийся узел. Она решила поправить его, коснулась нитки — и в конце концов нитка распустилась, некрасиво выпятившись наружу.

— Нет. Красиво. Нормально же? Вполне неплохо.

Как бы Ён Со ни пыталась убедить себя в обратном…

— Выглядит как нищенская поделка… Всё пропало…

Лицо Ён Со становилось всё более несчастным. Чем больше она пыталась исправить брелок, тем хуже он выглядел, и примерно через десять минут она пришла к выводу, что для подарка Хи Дэ он не годится.

Она растерянно посмотрела на время. Сегодня был день рождения Хи Дэ, сейчас было десять тридцать утра.

Ён Со торопливо раскрыла книгу со схемами и заставила себя собраться.

— Я смогу. Нужно просто начать заново. Это ненадолго. Спокойно, я смогу. Смогу. Времени ещё много.

Тревога всё сильнее раздувалась, словно пустая лепёшка, и, возможно, поэтому Ён Со не могла нормально вдохнуть.

До конца дня рождения Хи Дэ она должна была любой ценой закончить подарок.

— Я смогу. Я смогу. Сим Ён Со, ты сможешь.

«Завтра не существует».

*  *  *

Она продолжала работать, пропустив обед, но дело продвигалось не так быстро, как хотелось. Препятствия возникали одно за другим: она начинала не с той точки, путала клетки и не могла выдержать симметрию, из-за чего всё приходилось переделывать.

Из-за спешки даже то, что должно было получиться, не получалось. Почему сегодня солнце так быстро катилось к закату? В конце концов лишь после одиннадцати часов Ён Со завершила два брелока с вышивкой крестиком.

Она без особого восторга смотрела на брелоки, лежавшие рядом. Сначала она использовала много ярких цветов, но потом, ища схему, которую можно выполнить быстрее, в конце концов остановилась на четырёхлистном клевере. Глядя на четыре до невозможности однообразных зелёных листа, Ён Со хотела отрицать реальность.

— Это… правда?..

«Неужели в мире бывают такие подарки?» Даже сделав его собственными руками, Ён Со не могла избавиться от сомнений.

Долго смотревшая на брелоки Ён Со вдруг подняла голову.

— Может, сделать вид, что у меня вообще нет подарка? Нет. Может, просто притвориться, что я забыла про сам день рождения? Через час день рождения всё равно закончится. Всего час закрыть глаза и сделать вид, что ничего не знаю.

Она тяжело выдохнула.

— Он меня убьёт…

Ён Со продолжала вертеть в руках брелок, а потом всё-таки взяла телефон. Она хотела всего лишь поздравить его с днём рождения, но почему же на душе было так тоскливо и тяжело?

Лучше бы она потратила накопленные деньги и купила другой подарок. А теперь, пока искала что-то, во что можно вложить душу, рисковала лишь стать посмешищем.

— Не знаю. Это лучшее, на что я способна. Лучшее, что получилось. Если он узнает, сколько сил я потратила, то не сможет просто так это отвергнуть. Только попробуй посмеяться — больше я никогда не буду дарить тебе подарки на день рождения…

Ён Со тщательно нажала на экран телефона и отправила Хи Дэ сообщение. Затем достала из холодильника маленький торт.

*  *  *

Хон Син уже закончила работу, а Джин Хва, должно быть, давно спала. Хи Дэ крался через тёмную гостиную.

Он осторожно приоткрыл входную дверь, словно вор, высунувший ногу, и вышел наружу. Закрыв дверь, Хи Дэ побежал по двору с такой скоростью, словно вместо ног у него крутились колёса.

Через несколько секунд он добрался до заднего двора и вдруг остановился. Ён Со медленно выходила с зажжёнными свечами на торте, и при виде Хи Дэ, который подбежал к ней, словно осёл, её лицо испуганно дёрнулось.

«Мамочки-и… Я испугалась…»

— Оппа, ты уже пришёл?

— Ты же сказала приходить скорее. Вот я и пришёл скорее. Ничего не поделаешь.

Ён Со окинула взглядом Хи Дэ, одетого в футболку для выхода и носки, и широко раскрыла глаза.

— Ты пришёл после прогулки?

— Э? Да нет, ну… В общем, да. Все узнали, что у меня день рождения, и весь день меня искали. А это что? Похоже на мой праздничный торт?

— Э-э… Да, наверное… Только он маловат, правда?

Размер торта был настолько маленьким и милым, что им как раз хватало по кусочку каждому, и Ён Со немного смутилась. Хи Дэ замахал руками.

— Нет. Я сегодня уже съел много торта и сыт. Такой размер в самый раз.

— Уже ел? Ну да. Наверное, ел.

— Нет? На самом деле не ел. Я ведь не очень люблю сладкое. Такой размер в самый раз.

— Но он очень сладкий. Он шоколадный.

— Я не очень люблю сладкое, это правда, но зато обожаю маленькие шоколадные тортики на один укус. Такой размер в самый раз.

Ён Со тихо фыркнула. Какая разница. Она протянула Хи Дэ торт, с которого уже начали капать свечи, и маленьким голосом запела:

— С днём рожде-ни-я. С днём рожде-ни-я.

Хи Дэ захлопал.

— …Хи Дэ оппы-ы.

— Люби́-мо-го-о.

Ён Со пропустила в песне слово «любимого», не произнося его, и только Хи Дэ отчётливо пропел эту часть.

— С днём рожде-ни-я-а-а.

— Аплодисменты — хлоп-хлоп-хлоп!

Когда песня Ён Со подходила к концу, Хи Дэ захлопал. Ён Со протянула ему торт, предлагая задуть свечи, и Хи Дэ крепко зажмурился, быстро загадал желание и с удовольствием задул их.

Он с облегчением выдохнул.

— С днём рождения, оппа.

— Я думал, ты забыла, а ты помнила?

— Конечно. Если бы я забыла, что бы мне пришлось от тебя выслушать?

Услышав её бормотание, Хи Дэ забрал торт. Затем аккуратно откусил кусок, несмотря на неопрятно стекающий воск.

— Блядь, как вкусно. Вкус просто безумный. Откуда этот торт?

— Это из пекарни возле дома…

— Невероятно вкусно, просто ум отъешь. С сегодняшнего дня объявляю торты этой пекарни своей любимой закуской. Решение принято. Хлоп-хлоп-хлоп.

— Оппа, на нём слишком много воска, сначала стряхни и ешь…

— Безумно вкусно, правда. А… С ума сойти… Очень вкусно…

«Он сегодня вообще ел?»

Хи Дэ, словно не ел несколько дней, за считаные секунды съел половину торта и передал Ён Со оставшуюся половину.

— Половину съешь дома. Спасибо, было вкусно. Я пойду. До завтра.

Хи Дэ развернулся, помахивая одноразовой вилкой, а Ён Со шагнула вперёд.

— Оппа.

— А? Что?

Хи Дэ остановился и обернулся. Ён Со нерешительно посмотрела на него, сунула руку в карман и достала брелок. Затем протянула его Хи Дэ.

Хи Дэ посмотрел на ладонь Ён Со, опустив взгляд.

— Я сама его сделала…

С самого начала её голос стал тише.

— Вообще-то он был… э, немного красивее, но из-за одного происшествия дизайн пришлось срочно изменить… И всё же у четырёхлистного клевера хорошее значение, поэтому э… я всё-таки его сделала.

От волнения Ён Со говорила бессвязно. Пока она выбалтывала всё, что приходило в голову, Хи Дэ стоял неподвижно, словно пустил корни, и смотрел только на её ладонь.

— Он немного неказистый, но это лучшее, что я могла сделать.

Ён Со шагнула ближе и протянула ладонь к Хи Дэ. Бери скорее.

— Просто положи его куда-нибудь в ящик. Вдруг он принесёт удачу.

— …

— Каждый раз, когда чего-нибудь захочешь, загадывай желание, глядя на него. Говорят, если человек чего-то очень хочет, он может приблизиться к своей мечте. Так что можешь использовать его для этого… Хотя это уже слишком похоже на то, как сон толкуют задним числом, правда? А, бери скорее.

— Ты… сама это сделала?..

Хи Дэ спросил, и Ён Со кивнула. По выражению лица Хи Дэ невозможно было ничего понять. Мысли словно застыли, а взгляд казался далёким.

— Так вот почему ты в последнее время говорила, что занята в читальном зале? Из-за этого делала?

— Ты сейчас издеваешься, что я была так занята из-за этой мелочи? Только не дразни меня за то, что руки не из того места. На вид легко, но это очень трудно.

Ён Со махнула рукой, торопя его забрать подарок, и Хи Дэ поднял брелок. В его глазах вспыхнул исследовательский интерес, словно он держал в руках неизвестное науке инопланетное существо. Ён Со лишь тяжело выдохнула, не понимая, как он это истолкует.

«Нужно объяснить ещё кое-что. Что у меня есть точно такой же брелок, как у оппы».

Она никогда не могла признаться в настоящей причине, по которой сделала парные брелоки, но могла бы кое-как объяснить, что ей понравилось значение четырёхлистного клевера, поэтому она сделала и себе такой же.

Ён Со уже сунула руку в другой карман, чтобы достать и показать такой же брелок, когда Хи Дэ заговорил:

— Спасибо. Брелок, единственный во всём мире. Поэтому он мне ещё больше нравится.

«Но их же два во всём мире…»

Ён Со медленно вынула руку из кармана. Она не смогла проигнорировать слова Хи Дэ, которому понравилось, что брелок был единственным в мире.

Если она скажет: «Та-да-а~ На самом деле их два!» — Хи Дэ, наверное, расстроится, что подарок больше не уникален.

— А, ха-ха, ха-ха-ха, да, единственный. Точно. Единственный во всём мире. Потому что есть только твой.

«Неужели Хи Дэ и правда так растроган?» Его выражение лица было серьёзнее, чем когда-либо, и даже казалось величественным.

— Я не вру, он мне правда нравится. Я впервые в жизни получил такой значимый подарок. Спасибо, Сим Ён Со.

— Э? Да-да. Да-да-да. Если тебе нравится, значит, всё хорошо. Когда я добьюсь успеха и заработаю денег, тогда подарю тебе по-настоящему хороший подарок.

Хи Дэ улыбнулся, словно в словах Ён Со не было никакого особого смысла.

— Мне нравится и это обещание.

Решив сохранить в тайне существование второго брелока, Ён Со прищурилась и посмотрела на Хи Дэ.

— Что именно тебе нравится? То, что я заработаю денег и подарю тебе хороший подарок?

— Нет. То, что и в будущем ты будешь отмечать мой день рождения.

— …

— Вот это мне нравится.

Ён Со молча смотрела на невинно улыбающегося Хи Дэ. Глядя на эту улыбку, ей хотелось то ли остановить время прямо сейчас, то ли, наоборот, перескочить через него.

«Нет…»

На мгновение ей стало грустно от мысли, что, возможно, остановить или перескочить нужно было не время, а чувства.

Ей очень хотелось заработать много-много денег и каждый год дарить Хи Дэ хорошие подарки. Прямо сейчас она желала только этого.

.

.

.

Дни рождения Хи Дэ, которые он провёл без Ён Со рядом, проходили один за другим, а Ён Со всё это время бережно хранила тайно разделённые между ними брелоки с вышивкой крестиком. Даже когда она проклинала мир и ненавидела Хи Дэ, она не могла их выбросить: боялась, что, если исчезнет и это, события, связанные с ним, станут похожи на сон. Даже хорошие воспоминания покажутся ложью.

Все причины, по которым она так долго хранила брелоки, наконец обрели смысл. Ён Со слегка улыбнулась и взяла телефон.

— Ну что, показать свои умения после долгого перерыва?

Наконец подарок на день рождения был выбран. Он должен был стать для них самым особенным временем и подарком.

6. Ён Со (Любовное письмо)

Прошло несколько дней.

Ён Со, впервые за долгое время решившая уйти с работы пораньше, вышла из адвокатской конторы. Она погрузила в автомобиль на заднее сиденье довольно объёмный пакет, села за руль и, заведя двигатель, немного посидела неподвижно, а потом покосилась назад.

— Понравится ли ему?..

Она пробормотала это себе под нос тревожным голосом и покачала головой. Склонность заранее искать себе тревоги и чрезмерно переживать не исчезла даже во взрослом возрасте, и порой это утомляло. Разумом Ён Со прекрасно понимала, что Хи Дэ наверняка обрадуется, но на душе всё равно было неспокойно, поэтому она, положив руки на руль, снова и снова глубоко вдыхала.

За всю жизнь Ён Со так и не научилась радовать других людей. Если бог, создавая людей, что-то и забыл вложить в них, то, должно быть, именно чувства, которые помогают человеку дарить другому тепло: ласку, нежность, заботу и всё такое. Так Ён Со определила себя сама.

Живя с Хи Дэ — высшим хищником в мире выражения чувств, — она не могла не убеждаться в этом всё сильнее. Даже если не хотелось сравнивать, ничего не поделаешь. Они совершенно по-разному относились к дочери, и, слушая разговоры Хи Дэ с девочкой, Ён Со порой чувствовала себя единственной представительницей другого вида.

Он обрадуется любому подарку, который она вручит ему на день рождения. А уж брелоку с вышивкой крестиком, сделанному собственными руками, тем более. Хи Дэ больше ценил не результат, а повод, процесс изготовления и истории, случившиеся во время работы. Он превосходно умел наделять вещи смыслом и умудрялся растрогаться так, что Ён Со невольно задавалась вопросом: «Неужели я действительно настолько старалась?»

Именно это её и беспокоило. Хи Дэ умилялся не потому, что получал какой-то «подарок». Он мог сам всё заметить, найти важную деталь и растрогаться, даже если для него ничего особенного не делали. Если это вообще можно было считать проблемой.

— Сюрпризы мне не по силам, сколько ни думай. Просто смирись, Сим Ён Со.

В конце концов все её размышления свелись к отказу от затеи. Ей хотелось подарить Хи Дэ больше радости, но приходилось честно признать: это не её область. Печально, обидно, но что тут поделаешь. Даже если она не сможет устроить пышное празднование, он сам всё поймёт, найдёт повод и всё равно получит много радости.

Как всегда.

— Надо хотя бы купить большой торт. Это максимум, на что я способна в плане сюрпризов.

Ён Со, словно пытаясь набраться сил, крепко сжала руль и выехала на дорогу.

Вот так она прекрасно знала о собственных недостатках, а он совсем не замечал своей чрезмерности. Поистине подходящие друг другу люди, настоящие супруги.

*  *  *

Семь часов вечера.

Хи Дэ и Ён Со приехали в родительский дом Хи Дэ вместе с дочерью. В честь дня рождения сына Джин Хва постаралась и накрыла праздничный стол с супом из морской капусты, а заодно помогала внучке есть, чтобы супруги могли спокойно поужинать.

Во время ужина Джин Хва без умолку разговаривала с внучкой Сохи.

— Бабуленька. Вчера Сохи играла с тётей-репетитором в диктант. И всё было отмечено кружочками. Всё-всё. Сто баллов!

Услышав это, Джин Хва захлопала в ладоши.

— Ой, какая умница! Получила сто баллов?

— Ага, ага, наверное, ангел задачки задавал и потом ушёл.

— Как художественно выражается. И говорит так чётко — ну как можно быть такой умницей? Это она в маму?

— Бабуленька. А ещё Сохи вчера выучила вот такую песенку. Хочешь, Сохи споёт?

Сохи спела детскую песенку на английском, и Джин Хва растрогалась.

— Посмотрите только, как хорошо поёт наша внучка. А произношение какое! Умная-то она, наверное, в маму?

— Бабуленька. А я, знаешь, в прошлый раз во сне вдруг так испугалась и расплакалась. Я подумала, что призрак появился.

— Ой, бедняжка, вот как… Ты, оказывается, трусишка. Это она в папу?

Хи Дэ, до этого спокойно евший, поднял голову.

— Всё хорошее приписываете Ён Со, а трусость — мне.

— Бабуленька. Вот Сохи и расплакалась. Я как заплакала — уа-а-а-а-а! — так папа первым и прибежал ко мне.

— Ой, вот как. Наша Сохи так хорошо плачет, правда? И это тоже в папу.

— Мам. Неужели среди достижений моих генов совсем не нашлось ни одного плюса?..

Когда Хи Дэ пожаловался, Джин Хва покосилась на сына. С выражением крайнего разочарования она коротко покачала головой.

— В любом случае от мужских генов в нашей семье никакой пользы. Надо было и мне родить такую дочь, как Ён Со или Сохи.

— Я ведь родился красивым. Кажется.

— Я давно хотела сказать тебе правду: ты родился таким не сам по себе, это я тебя таким родила. Подумай хорошенько.

Джин Хва ткнула пальцем наружу, словно указывая на что-то за окном.

— Ты ведь знаешь? Если бы папины гены взяли верх и подавили мамины, ты бы не встретил Ён Со. Как думаешь, стала бы Ён Со встречаться с таким низеньким и смуглым тобой?

— Что ты такое говоришь? Наша Ён Со не такая. Она ведь очень ценит человеческие качества.

Хи Дэ посмотрел на Ён Со.

— Ён Со, скажи прямо: что тебе во мне понравилось, раз ты со мной встретилась?

— Лицо.

— …

Ён Со ответила так решительно, что Хи Дэ состроил глубоко уязвлённое выражение лица.

— Неужели моё единственное достоинство — лицо? Когда состарюсь, ты даже смотреть на меня не будешь?..

— Не переживайте. Вы и в старости будете красивым.

Это вроде бы было комплиментом, но почему-то прозвучало обидно. Хи Дэ длинно опустил уголки губ, а Джин Хва, словно говоря, что до него ещё далеко, неодобрительно поцокала языком.

— Вот видишь. Я изо всех сил подавляла папины гены и родила тебя красивым, а ты думаешь, будто сам таким уродился.

— Не надо было так уж изо всех сил их подавлять. Я и сам хорошо вырос.

— Будь благодарен за то, что, похожий на мать, родился красивым, и всю жизнь отплачивай мне почтением. В старом Чосоне, если бы я умерла, тебе пришлось бы носить траур не три года, а тридцать. Как ты собираешься отплатить за милость, что я родила тебя красивым?

Пока сын с матерью препирались, Ён Со спокойно закончила есть, положила палочки, почтительно сложила руки и посмотрела на Джин Хва.

— Эм, матушка.

— М?

— Я отплачу за эту милость.

Ён Со сказала это с необычайно серьёзным выражением лица. Джин Хва шевельнула бровями, приняв непривычный вид. Невозможно было понять, шутит она или говорит всерьёз, и невестка Ён Со продолжила:

— Думаю, правильно будет, если отплачу именно я. Во всей этой истории выгоду получаю я.

Ён Со достала из кармана конверт и положила его на стол. Глаза Джин Хва стали всё шире, принимая совершенно непонятное выражение.

— Матушка, спасибо, что родили его таким красивым. Вы так много пережили. Это мой подарок.

Услышав слово «подарок», Джин Хва посмотрела на Хи Дэ. Тот пожал плечами, словно говорил: «Я ничего не знаю». Джин Хва с некоторым недоверием взяла конверт и принялась то и дело недоумённо качать головой.

— Что это ещё такое? У Хи Дэ день рождения, почему же ты купила подарок мне? Что это за конверт?

Ён Со, обычно не жестикулировавшая во время разговора, потёрла шею и неловко улыбнулась. Ей явно было очень неудобно.

— Моя мама каждый раз, когда приближается мой день рождения, говорит, что у неё болит всё тело. Я вспомнила, как она объясняла: если подумать, она болеет потому, что это месяц, когда я родилась.

Когда Джин Хва открыла конверт, её губы широко разомкнулись. Внутри был годовой абонемент в салон эстетической косметологии, который она обычно часто посещала.

Джин Хва, ошеломлённая, резко подняла голову.

— Ён Со. Это ты купила?

— Да.

— Это? Наверное, очень дорого? Ты и правда это купила?

— Если честно, я не знала, что это настолько дорого. Когда узнала цену, консультация уже зашла так далеко, что отказаться было невозможно. Пришлось.

— Ох, это дорогой пакет! Мне можно его принять? Ой, невестка вдруг дарит мне такое — я вся ужасно взволнована!

«И подарок-то выбрала до чего умело». Джин Хва понравился даже смысл, вложенный в него, поэтому она несколько раз проверила конверт и рассмеялась.

Ён Со ненадолго вышла из-за стола, сказав, что хочет помыть руки Сохи. Когда она исчезла, Джин Хва наклонилась вперёд и посмотрела на Хи Дэ.

— Что это? Ты попросил Ён Со так сделать?

— Нет. Я тоже ничего не знал.

Услышав, что сын тоже не был в курсе, Джин Хва откинулась на спинку стула и слегка повернулась. Её удивил не сам подарок Ён Со, а время, в которое она его преподнесла, и его смысл.

Перебирая в уме объяснение подарка, данное невесткой, Джин Хва вдруг разразилась раскатистым смехом.

— Она подарила мне это, чтобы я сходила на массаж и не болела в месяц, когда родила тебя. Наша Ён Со, оказывается, умеет делать такие вещи.

Джин Хва указала на Хи Дэ кончиком подбородка.

— Похоже, жизнь с тобой понемногу меняет Ён Со. Вот дожила — даже такие проявления чувств от Ён Со получаю.

После слов матери Хи Дэ слегка наклонил голову. Это было мимолётное впечатление, высказанное матерью без особой задней мысли, и его вполне можно было пропустить мимо ушей. Но Хи Дэ, словно обдумывая услышанное, долго сохранял задумчиво-глубокое выражение лица, а затем слегка шевельнул бровями.

Легонько постучав кончиками пальцев по столу, Хи Дэ завладел вниманием Джин Хва. Затем коротко покачал головой.

— Мам. Нет, Ён Со всегда была такой.

Она была самым искренним в любви человеком на свете.

— Я научился этому у Ён Со.

По крайней мере для Хи Дэ она была именно таким человеком, именно такой женщиной.

7. Ён Со (Любовное письмо)

Было уже больше одиннадцати часов ночи.

Джин Хва рано уложила внучку Сохи спать. В поздний час, когда сотрудники, жившие в доме, уже закончили работу и разошлись, входная дверь слегка приоткрылась, и наружу высунулась нога Хи Дэ.

Снова оглядываясь по сторонам, словно вор, который ограбил дом и собирается уйти, Хи Дэ выскользнул наружу. Следом в точно такой же позе из дома выбралась Ён Со. Будто сговорившись, они подняли пятки и на цыпочках пересекли двор. Неужели обязательно было идти именно так?

— Ого, давно я здесь не был.

Едва войдя на задний двор, Хи Дэ издал вздох. В его голосе смешалось столько разных чувств, что было ясно: он переживал целую бурю эмоций.

Пока Ён Со шуршала, перебирая пакеты, заранее оставленные в одном из углов, Хи Дэ смотрел на входную дверь маленького домика, где она когда-то жила. Он пристально посмотрел на металлическую дверь — без всяких двойных и тройных рамок, такую, что стоило её открыть, и весь дом оказался бы как на ладони, — затем медленно закрыл и снова открыл глаза.

— Тогда она не казалась такой маленькой. А сейчас дверь выглядит совсем крошечной.

Металлическая дверь была такой низкой, что Хи Дэ, входя, пришлось бы заметно пригнуться. За долгие годы она полностью облупилась. После того как Ён Со с матерью уехали из этого дома, туда ещё пару раз въезжали другие жильцы, но теперь он уже давно пустовал.

Когда Хи Дэ долго смотрел на дверь, ему стало как будто пусто в груди. Интересно, насколько же тесным был дом внутри, если даже вход такой маленький?

Ён Со казалась удивительной: в те времена, несмотря на ужасные условия, она упорно продолжала мечтать. Уважение к ней не было для Хи Дэ чем-то новым, но иногда весь пройденный ею путь казался настоящей победой человека, и он не мог подобрать слов для пронзительной боли и нежности, которые испытывал.

Мужу было так тяжело на душе, а Ён Со, обхватив выпуклый живот и присев на корточки, выглядела со спины странно мило, пока перебирала пакеты. Хи Дэ долго смотрел, пытаясь понять, чем она там шуршит, а потом увидел, как она неуклюже надела на голову праздничный колпак, вставила свечи в торт и зажгла их. Дрожащая от напряжения, Ён Со поднялась.

Хи Дэ заметил, что Ён Со встала с тортом, и поспешил к ней.

— Дай мне! Я понесу!

— Подожди, я сама понесу. А ты стой спокойно.

«Стой спокойно»? Хи Дэ замер на месте. Ён Со с тревожным выражением лица, боясь, что свечи погаснут, торопливо начала петь:

— С днём рожде-е-енья тебя-а-а… С днём рожде-е-енья тебя-а-а…

Хи Дэ сам захлопал в ладоши.

— Любимый мой супру-уг, с днём рожде-е-енья тебя-а-а…

Ён Со протянула торт прямо перед Хи Дэ, показывая, что пора задувать свечи. Хи Дэ дунул и одним разом погасил их. От Ён Со, которая держала торт и криво надела колпак, исходило такое яркое человеческое тепло, что Хи Дэ рассмеялся.

«Разве праздничный колпак обычно не надевают на именинника?» Хи Дэ промолчал, продолжая смеяться, а Ён Со приподняла брови, словно только что выполнила важное дело.

— Фух, я так переживала, что свечи погаснут.

— Когда ты успела принести сюда торт?

— Когда ты сушил Сохи волосы. Ты даже не представляешь, как быстро мне пришлось всё делать.

На лице Ён Со было такое довольное выражение, словно она успешно завершила грандиозную операцию. Она посмотрела на Хи Дэ, который бездумно улыбался вместе с ней, затем медленно огляделась. После этого Ён Со глубоко выдохнула, но, кажется, в этом не было какого-то особого смысла.

Она сама не понимала, почему была такой спокойной. Можно было сказать, что сейчас она стоит, опираясь на всё своё детство, но ей трудно было ощутить сильное волнение или ностальгию. Она была даже спокойнее Хи Дэ, которого разрывали противоречивые чувства, — почти безразличной.

«Как было бы хорошо, если бы трудное и болезненное прошлое стало таким далёким, будто случилось в прошлой жизни». Она несколько раз закрыла и открыла глаза, а затем, перерывая память снова и снова, с трудом вытащила оттуда хорошие времена.

«А». На лице Ён Со появилась лёгкая улыбка. Да. Было время, когда они были бедны, но чисты и оттого ещё более трогательны, и когда их любили именно такими.

— О чём ты думаешь?

На вопрос Хи Дэ Ён Со ещё раз закрыла и открыла глаза. Когда она снова подняла веки, в её взгляде, казалось, появилась редко видимая живость.

— Ты не помнишь? Я думала, этого будет достаточно, чтобы ты догадался.

— Не помню? О чём?

Вместо ответа Ён Со достала из кармана новый брелок с вышивкой крестиком. Она продела кольцо между пальцами и медленно покачала брелок из стороны в сторону.

— Если увидишь это, ничего не вспомнишь?

— А…

Хи Дэ среагировал лишь через несколько секунд и издал вздох. Только теперь он полностью понял, что происходит, и отступил на пару шагов. Затем его взгляд заметался между тортом в одной руке Ён Со и брелоком с вышивкой крестиком.

Губы Хи Дэ слегка изогнулись. Потом он чуть повернул голову и оглядел Ён Со.

— Госпожа Сим Ён Со, а вы, оказывается, расцвели.

— Как вы это поняли?

— Торт стал больше.

— …

— Похоже, вы и правда преуспели, как я слышал. И денег заработали много.

В поздний час два взрослых человека устроили тайную вечеринку по случаю дня рождения и вдруг оказались во времени, где прошлое смешалось с настоящим. Кто-то мог бы назвать это детской выходкой и даже не ответить, но Ён Со лучше всех понимала искренность, скрытую в его словах.

Ён Со приподняла брови и заговорила, стараясь придать голосу как можно более самодовольный тон.

— Конечно. Я преуспела. Причём невероятно.

Она подмигнула, словно размер торта был тому доказательством. Хи Дэ сунул руки в карманы, по-детски улыбнулся, подошёл к Ён Со и взял у неё брелок с вышивкой крестиком. Долго рассматривал его, словно драгоценную вещь, которую нужно беречь, а затем покачал брелоком.

— Пока мы не виделись, вы здорово повысили мастерство. Может, смените профессию? Станете мастером вышивки крестиком.

— Жаль вас разочаровывать, но это схема для начинающих. Сделать такое может кто угодно.

Хи Дэ, покачивая брелоком, который изготовила Ён Со, указал на старую лестницу. Ён Со поняла, что он предлагает сесть, и пошла туда с тортом.

*  *  *

— Мы здесь рисовали, ели хоппан и веселились.

Они уже стали слишком взрослыми, чтобы любить торт, который едят ночью при свете луны, но сегодня, после долгого перерыва, разделили его на двоих. Это было похоже на своего рода ритуал.

Хи Дэ заговорил, вспоминая прошлое, а Ён Со, крутя в руке одноразовую пластиковую вилку, ответила:

— А я помню, как мы с оппой играли с телефоном из бумажных стаканчиков. Для меня ты был величайшим Эдисоном на свете.

— Значит, кое-что всё-таки совпадает. Эдисон был без ума от науки, а я — без ума от тебя.

— Даже если слышать это каждый день, всё равно отвратительно и до мурашек приторно.

Она тихо рассмеялась, чтобы никто не услышал. Потом Ён Со откусила кусочек торта, который дал ей Хи Дэ, и, жуя, проглотила его.

— Ты оставлял дома все эти замечательные игрушки, приходил играть со мной на задний двор и развлекал меня какими-то совсем простыми вещами.

Ён Со пробормотала это, ведь при их трудной жизни она не могла даже мечтать об игрушках.

Её мать Хон Син рано овдовела и в одиночку заботилась о родителях с обеих сторон. В некоторые месяцы после оплаты больничных счетов и расходов на уход исчезала почти вся её зарплата. Как бы экономно она ни тратила деньги и как бы ни затягивала пояс, деньги утекали сразу, стоило открыть глаза, — от бедности было не убежать.

Ён Со было девять, когда она поняла, как тяжело матери и почему они живут бедно, а также осознала, что их положение не улучшится, пока она растёт. Она не приняла бедность потому, что поняла её. Просто временами ей было горько и несправедливо.

Хи Дэ позаботился об этом смятении в её душе.

Даже взрослому человеку, переживающему бедность, непросто понять её, а маленький Хи Дэ сумел сделать это. От него Ён Со получила нечто настолько тёплое и нежное, что назвать это одной лишь любовью было бы недостаточно…

«Может быть, ты был моим подарком».

— Но, Ён Со. Я не развлекал тебя. Мы играли вместе.

«Утешением?»

— Просто потому, что мне больше всего нравилось играть именно с тобой.

«Спасением ли?»

После слов Хи Дэ Ён Со тихо улыбнулась и подняла взгляд. Затем взяла его за руку и унеслась в воспоминания. Оставив в стороне все прекрасные и драгоценные времена, она оказалась там, где было холодно и пустынно.

— После того как я отдалилась от тебя, мир стал холодным. Будто я оказалась не в том мире, где жила, а на совершенно другой планете. Холодной, безжизненной и сухой.

Это был голос, который приятно было слушать, — словно он говорил о нынешнем спокойствии.

— Тогда я поняла: а, жизнь Сим Ён Со могла быть тёплой и светлой благодаря усилиям Юн Хи Дэ.

— …

— Знаешь, оппа, в последнее время я иногда бываю так счастлива, что мне кажется, будто это сон. А иногда сном кажется то, что это не сон. Вот так.

Ён Со продолжала говорить тихо и размеренно, искоса посмотрела на Хи Дэ, затем слабо улыбнулась и убрала волосы за ухо.

— С днём рождения, оппа. Я совсем забыла написать письмо. Пойми меня, пожалуйста: в последнее время я стала такой забывчивой.

— Я получил письмо. Ты только что прочитала его мне.

Хи Дэ рассмеялся и несколько раз постучал себя возле виска, словно обещая всё запомнить. Затем долго разглядывал брелок с вышивкой крестиком, сделанный Ён Со, а потом положил его в карман, сказав, что будет носить его на сумке. После этого Ён Со подарила ему купленные в универмаге галстук и запонки, а затем достала из кармана старый брелок.

— Знаешь, оппа, тот брелок, который я сделала тебе давным-давно, на самом деле был парной вещью. У меня тоже был такой.

Хи Дэ долго смотрел на брелок, густо покрытый следами времени, и лишь затем поднял взгляд, сравнив его с новым.

— Помнишь этот? Брелок с четырёхлистным клевером. Ты, наверное, его не помнишь.

Ён Со спросила без особого умысла, уверенная, что он давно выбросил брелок. Хи Дэ коротко поцеловал её и тихо прошептал:

— Я его храню. Ты сказала, что, если положить его в ящик, он, возможно, принесёт удачу. И что, если загадать желание, оно сбудется.

— …

— Мне тогда было двадцать два? Наверное, примерно столько. Тогда я впервые загадал желание, обращаясь к брелоку.

«Что же он загадал?»

— Я попросил: не исполняйте моё желание, исполните желание Сим Ён Со.

Как бы сильно он ни злился на ушедшую Ён Со, он всё равно желал, чтобы она жила счастливо.

Ён Со улыбнулась чуть шире обычного, сморщила кончик носа, а затем сняла с головы праздничный колпак и поднесла его к уху Хи Дэ.

— С днём рождения, оппа.

Сидя здесь, они могли быть и шестилетними детьми, и семнадцатилетними подростками — и это было прекрасно.

— И я тебя люблю.

А если это были они нынешние, то было лучше всего.

8. Ён Со (Любовное письмо)

Было два часа ночи. В отличие от Ён Со, погружённой в глубокий сон, Хи Дэ беспокойно ворочался и никак не мог уснуть. Возможно, причиной было то, что брелок с вышивкой крестиком, который Ён Со вручила ему поздним вечером, задел край его памяти. Он спал тревожно, время от времени проваливаясь в короткий сон, и, похоже, видел дурные сны.

Сейчас он жил в самом центре жизни, где сбылось всё, о чём можно было мечтать. Он женился на любимой женщине, у них родилась похожая на неё дочь, а теперь внутри Ён Со рос сын, которому было бы хорошо быть похожим на любого из них.

Чем счастливее и радостнее он становился, тем сильнее ощущал сожаление — сожаление о годах, проведённых вдали от Ён Со.

Кто может знать всю чужую жизнь? Но если бы их не заставили расстаться, всё могло сложиться иначе, и потому в его сердце одновременно жили сожаление и горечь.

«Если бы тогда ничего не случилось, мы с тобой провели бы счастливые двадцать лет. Интересно, какой красивой ты была в то время? Какой ловкой и дерзкой, как часто заставляла меня смеяться?»

«…Блядь».

«Нет. Но всё в порядке. Впереди у нас ещё много времени. Нужно просто больше любить её и больше всего делать вместе».

Даже пытаясь таким образом договориться с самим собой, Хи Дэ всё равно чувствовал в глубине души сожаление. Он был счастлив, но ему было горько; ему было до безумия обидно, и временами всё ещё внезапно закипала злость…

Время, которое он не знал и в которое не мог заглянуть, — время, прожитое ею.

Пока Хи Дэ придавливала поднявшаяся в нём свирепая энергия, сон продолжался. «Какой красивой была наша Ён Со в те прекрасные двадцать лет?» Он всё время ругался и упорно куда-то поднимался.

Он шёл куда глаза глядят, совершенно без цели. Мысли о Ён Со так его занимали, что он даже не понимал, зачем идёт.

«Почему я так стараюсь идти? Я поднимаюсь в горы? Или просто занимаюсь спортом?»

«Да какая разница?» Хи Дэ шёл как никогда усердно, преодолевая непредсказуемые подъёмы и спуски. Когда запах земли, мягко приминаемой каждым шагом, ярко защекотал ему нос, началась ровная дорога — словно награда за все усилия.

Капли пота падали на землю, и это казалось приятным результатом его труда. Хи Дэ вытер пот со лба, глубоко вдохнул и вдруг остановился как вкопанный.

«Неужели я добрался до вершины?»

Невозможно было понять, находился ли он на краю мира или у его начала: здесь граница между небом и землёй расплывалась.

Облака были так близко, что казалось, будто их можно схватить рукой и сдвинуть собственным выдохом. Между ними расплывались красные очертания, возвещавшие о закате.

В самом центре этого невероятно мирного пространства стояла ты.

— А…

Хи Дэ долго закрывал и открывал глаза, словно отрицая реальность. Это была Ён Со, в этом не приходилось сомневаться, но он сам собой понял: перед ним не нынешняя Ён Со, а одна из её прошлых версий.

Живот, в котором ещё не было второго ребёнка, самые длинные из всех виденных им прямые волосы. Белое платье, которое она никогда не надела бы по собственной воле.

Её необычайно большие чёрные глаза сияли чистотой. Белая, ясная, но не улыбающаяся, она словно застыла в одном из мгновений своих двадцати лет.

Сколько времени Хи Дэ простоял, молча глядя на неё? В какой-то момент он низко опустил голову и снова и снова тяжело выдыхал горячий воздух. Чувства нахлынули так резко, что смеяться казалось слишком легкомысленным, а плакать — слишком тяжёлым.

С трудом подавляя бессмысленную тревогу, Хи Дэ двинулся вперёд и остановился перед Ён Со. Он почти ощупью всматривался в её зрачки, сжимал кулаки, желая втиснуть её в себя целиком, не оставив снаружи ни единого волоска, а затем снял пиджак, словно ей стало холодно, и накинул ей на плечи.

Затем он открыл рот. Это была искренность, которую ему когда-нибудь непременно хотелось ей высказать.

— Мне нужно сказать тебе то, чего я ещё не говорил.

— …

— Прости, что заставил тебя самой прийти ко мне.

…Если бы можно было прикоснуться ко времени, было одно дело, которое Хи Дэ хотел бы сделать прежде всего.

— На этот раз я первым найду тебя.

И это было бы…

Обнять твои раны.

*  *  *

Ещё мгновение назад Хи Дэ был с Ён Со на вершине горы, но сцена снова изменилась. Он оглядел своё тело и отряхнул одежду.

— Сейчас, значит, мне двадцать два. Тогда Сим Ён Со сейчас двадцать один.

«Неужели это и есть привилегия именинника?» Он словно видел невероятно удачный сон, где можно было по своему желанию перемещаться во времени и оказываться в том возрасте, в котором хотелось.

Сон не сообщал ему никаких подробностей, но Хи Дэ осознавал, что ему самому двадцать два. Затем он стал двигаться проворно, словно только и ждал наступления такого момента.

Ему хотелось поскорее встретиться с Ён Со. Он распахнул первую попавшуюся дверь — и внезапно перед ним открылся вид на университет, где он когда-то учился. Хи Дэ отчаянно вздохнул.

— А… Точно. Я ведь приехал учиться за границу.

С самого начала возникло препятствие. Он лишь уныло опустил голову, подумав, не придётся ли ему смирно ждать окончания учёбы.

«Но какая разница? Раз приехал — возвращайся».

Следующее занятие, кажется, должно было начаться совсем скоро, но уже полученный диплом не имел значения. Хи Дэ немедленно купил билет на самолёт в Корею и вернулся домой. Он уехал учиться за границу по желанию матери из-за обиды на Ён Со, которая исчезла из его жизни, и из-за искривившегося под влиянием этой обиды сердца.

После этого он жил по принципу «будь что будет», в бесцветной повседневности, высохшей, как вяленая рыба. Со временем Хи Дэ даже забыл, как злится на Ён Со, но остановившаяся жизнь и сухие будни от этого не изменились.

Он смеялся, но не был счастлив; ему было спокойно, но не радостно.

Так что двадцатые годы Хи Дэ никак не могли быть прекрасными. Если бы можно было вырезать несчастье из жизни каждого, а затем начать всё заново, он был готов пойти на что угодно.

— С ума сойти. Так это работает.

Этот миг не мог не радовать Хи Дэ, ведь теперь он знал, где искать Ён Со. Неужели знание университета, который окончила Сим Ён Со, могло сделать его настолько счастливым?

Он не знал, когда сел в самолёт и когда из него вышел, но оказался в Корее. Было три часа дня. Хи Дэ сел в такси и сразу отправился к университету Ён Со.

«С чего начать разговор, когда мы встретимся? Сказать, что всё время, которое мы провели порознь, было одним большим недоразумением? Или объяснить, что я только теперь понял, почему ты меня бросила?»

Сердце забилось без всякой причины. От желания как можно скорее встретиться и развеять недоразумение он стал нервничать. Если Ён Со узнает все обстоятельства, то тоже смягчится и станет сожалеть о времени, которое они провели порознь.

«А. Как же я хочу поскорее её увидеть. Хочу скорее встретиться и каждый день задыхаться рядом с такой милой, маленькой двадцатиоднолетней Ён Со».

Хи Дэ приехал в университет с раздутой грудью, в которой смешались ожидание и волнение. Оказавшись у главных ворот, он самодовольно улыбнулся, словно восхищаясь собственной решительностью и исполнительностью, а затем зашагал вперёд, вкладывая в каждый шаг всю свою силу.

Сердце переполнялось чувствами.

Потому что здесь была Сим Ён Со.

*  *  *

Без особого труда найдя нужную аудиторию, Хи Дэ стал ходить по коридору. В аудитории, где шла лекция, находилась Ён Со, и от одной этой мысли казалось, что сердце сейчас выскочит из груди.

— А, что мне сказать? С чего начать разговор…

«Надо было хотя бы купить цветы». Когда лекция стала подходить к концу, Хи Дэ постепенно начал нервничать.

Ходя по коридору из стороны в сторону, он придумывал приветствие. Как можно более простое.

«Ён Со, привет. Давно не виделись. Как ты? Поговорим?»

Хи Дэ шёл как попало, словно сбежавший робот-пылесос, а затем остановился и оглядел своё отражение в стекле. Интересно, насколько красивым был двадцатидвухлетний Юн Хи Дэ? Хи Дэ слегка улыбнулся, явно оставшись доволен собой.

— Эй, парень, сейчас ты, наверное, самый красивый, да? Расскажу один спойлер: даже со вторым ребёнком ты останешься на пике формы. Поздравляю.

«Фух… На своё лицо можно смотреть бесконечно и не надоедает».

Хи Дэ несколько раз пригладил волосы, расстегнул и снова застегнул пуговицы рубашки, проверяя свой внешний вид.

«А». Хи Дэ обернулся на внезапно усилившийся шум. Дверь открылась, и студенты один за другим стали высыпать наружу.

Хи Дэ поднялся на цыпочки и осмотрел студентов, боясь пропустить Ён Со. Если он упустит её здесь, то наверняка зря потратит время, более ценное, чем золото.

Когда студенты покидали аудиторию целой толпой, Ён Со всё не было видно, и выражение лица Хи Дэ становилось всё более тревожным. Когда поток иссяк и начали выходить последние один-два человека, Ён Со тоже не появилась. Студенты перестали выходить совсем, и Хи Дэ поспешно направился к двери аудитории.

«Её нет? Неужели это не здесь?»

Счастье, которое он чувствовал, ожидая её, быстро угасло. Но лишь на мгновение: сквозь приоткрытую дверь аудитории он увидел Ён Со, которая до самого конца оставалась внутри и делала записи.

Обнаружив Ён Со, Хи Дэ прислонился к двери. Скрестив руки, он долго стоял неподвижно, словно деревянная статуя, и смотрел только на неё. Ён Со, увлечённая конспектом и не знавшая, кто пришёл, похоже, не собиралась вставать, пока не закончит то, что задумала.

Простая одежда, юное лицо.

«Как же сильно я по тебе скучал». Хи Дэ смотрел на Ён Со, словно наконец исполнял своё желание, и позволял времени течь.

Спустя долгое время Ён Со закрыла тетрадь и книгу и открыла сумку. Собрав вещи и повесив сумку на одно плечо, она встала. Хи Дэ прижался к стене за дверью и спрятался, ожидая, когда Ён Со выйдет.

Наконец маленькие кроссовки пересекли порог, и Хи Дэ загородил дорогу. Их взгляды встретились, и лицо Ён Со мгновенно застыло. Не нужно было даже слышать объяснений, чтобы понять, насколько сильно она удивилась в этот момент.

Хи Дэ сунул руки в карманы и выдохнул. Перед застывшей Ён Со он слегка склонил голову набок.

— Давно не виделись.

— …

— Купить тебе клубничное молоко?

Губы Ён Со слегка приоткрылись.

9. Ён Со (Любовное письмо)

— Давно не виделись.

«Как можно забыть этот момент?»

— Купить тебе клубничное молоко?

На последних словах Хи Дэ слегка нахмурился. Он внезапно явился перед ней и с ходу выдал: «Купить тебе клубничное молоко?» До чего же ловко он умудрился назвать это приветствием.

Ему хотелось отменить этот дубль и начать всё сначала, но и это было не в его власти. Хи Дэ сомкнул губы и стал ждать решения, а через некоторое время Ён Со отступила на три-четыре шага.

Он вполне ожидал, что она не улыбнётся.

— Что ты здесь делаешь, оппа?

«Но такого свирепого выражения я тоже не ожидал».

Первая фраза Ён Со прозвучала холоднее, чем он ожидал, и Хи Дэ мысленно усмехнулся. Похоже, поговорить с двадцатиоднолетней Сим Ён Со будет непросто.

— Думаю, совершенно естественно, что ты спрашиваешь меня об этом. Конечно, тебе интересно. Я ожидал такого вопроса.

— О чём ты говоришь? Чего ты ожидал?

— Ничего особенного. Я хотел с тобой поговорить.

— Мне нечего сказать оппе.

Хи Дэ самодовольно улыбнулся.

— Конечно, я ожидал, что ты так скажешь.

— И слушать мне от оппы тоже нечего.

— Конечно, и это я тоже предвидел.

— Правда? Какой ты молодец. Тогда ты, наверное, предвидел и то, что сейчас я уйду?

— Нет, подожди. Подожди, подожди.

Когда Ён Со резко развернулась, Хи Дэ быстро подошёл и загородил ей дорогу. Её глаза сузились и стали холодными — это была уже не обычная раздражительность.

— Отойдёшь?

— Подожди. Это ненадолго.

— Умышленно преграждать другому человеку путь — преступление. Противоправное действие по гражданскому кодексу.

— Ладно-ладно, приятно видеть, что ты не меняешься. Поэтому просто удели мне немного времени.

Хи Дэ принялся умолять её дать ему немного времени, и Ён Со встала, чуть наклонившись вбок. В её взгляде, казалось, стало меньше раздражения, но добрее он от этого не сделался.

— Ты внезапно пришёл и попросил уделить тебе время. Ты правда думал, что я так и скажу: а, да, конечно, — и соглашусь?

«Ничего себе, двадцатиоднолетняя Сим Ён Со оказалась сильнее, чем я думал. Какая же она свирепая».

В её глазах были недоверие и настороженность, а на руке, крепко сжимавшей сумку, выступили костяшки пальцев. Хи Дэ молча таращился на неё, забыв все слова.

Вместо того чтобы препираться и дальше выпрашивать время, стоило бы просто быстро сказать всё, что он хотел. Но почему-то слова не желали складываться так, как он задумал.

Он был полон решимости, но не мог вытолкнуть изо рта ни единого звука. Похоже, это было побочным эффектом сна.

Хи Дэ, словно сдаваясь, слегка поднял руку.

— Тогда поговорим постепенно. Не обязательно сегодня. Времени у нас много, правда?

«Но времени у меня правда много?»

Когда Хи Дэ поневоле отложил разговор на потом, Ён Со выдохнула и подняла взгляд. Он стал ещё более свирепым.

— Нет. Никакого «потом» не будет. То, что мы встретились здесь, — просто случайность и разовый эпизод. Это значит, что следующей встречи не будет.

— Ещё как будет. Впереди у нас с тобой целая жизнь — всё время будут следующие встречи. Это небольшой спойлер из будущего.

— Что ты вообще несёшь, внезапно заявившись сюда!..

Почувствовав, что голос невольно стал жёстче, Ён Со замолчала. Хи Дэ тут же закивал, словно ухватился за удачную возможность.

— Вот видишь. Правда ведь? Тебе тоже интересно, почему я вдруг пришёл. Тебе ведь ужасно интересно, честно.

— …

— Поэтому я и хочу тебе всё объяснить. Подробно расскажу, зачем я тебя искал. Так что удели мне немного времени. Пожалуйста. Сим Ён Со.

Он даже добавил «пожалуйста» и принялся умолять, но это не произвело на неё ни малейшего впечатления.

Когда Хи Дэ закончил говорить, Ён Со взглянула на наручные часы. На ней были резиновые электронные часы, какие, кажется, продают у военных частей, и Хи Дэ, умилённо подняв один уголок губ, улыбнулся.

«Ой, я увидел её всего на минуту, а уже хочется купить ей столько всего, что с ума сойти. Так люди чувствуют себя, собирая мерч любимой звезды?»

Хи Дэ глупо улыбался, когда Ён Со вдруг подняла глаза. Он дёрнулся, словно его поймали за улыбкой извращенника, поспешно стёр улыбку с лица, а Ён Со неприязненно прищурилась.

Когда её свирепое выражение обновлялось каждую секунду, Хи Дэ приподнял брови.

— А как ты узнал, что я учусь в этом университете?

— Ты сама мне сказала.

— …

— А, нет. Ну… Ты хорошо училась, значит, наверняка поступила в университет, о котором мечтала. Вот я и искал, искал…

Ён Со резко выдохнула. Звук поднялся из самой глубины живота.

— Фууу-у…

Хи Дэ сделал вид, что не услышал.

— Послушай, мне жаль, но я не хочу тебя видеть. Даже сейчас, встретив тебя лицом к лицу, я совсем не рада. Поэтому больше не приходи. Вот и всё, что я хотела сказать.

Закончив, Ён Со отвернулась. Она быстро пошла прочь, а Хи Дэ некоторое время тупо смотрел ей вслед, а потом торопливо крикнул:

— Ещё увидимся! Счастливо!

Ён Со, сделав вид, что не слышит, пошла ещё быстрее.

— Ещё увидимся! Счастливо!

Голос Хи Дэ гулко разнёсся по коридору. Ён Со оглянулась и нахмурилась, а затем исчезла, ускорив шаг.

Оставшись один в пустом коридоре, Хи Дэ потёр подбородок.

— Похоже, она не умеет ругаться, поэтому посылает меня ко всем чертям одним взглядом.

Он и не надеялся на красивое воссоединение, но такой первой встречи с Сим Ён Со, ощетинившейся с ног до головы, тоже не ожидал.

Разумом Хи Дэ понимал, что она не могла вести себя иначе, но почему же на душе от этого было так горько?

Глядя в конец пустого коридора, Хи Дэ капризно пожаловался. Обида и горечь, отложенные на потом, наконец его настигли.

— Эй, Сим Ён Со! Когда ты выслушаешь меня, будешь ужасно жалеть! А? Только потом не плачь навзрыд, жалея, что была со мной такой холодной! Я тебя предупредил!

«Какая же ты холодная, бессердечная и жестокая».

— Ты можешь убегать сколько угодно, а? Всё равно в конце концов выйдешь за меня замуж. Тебе суждено жить со мной! Убегаешь, даже не зная правды!

В голосе Хи Дэ постепенно нарастала обида, и он выкрикнул всё, что ещё оставалось невысказанным. Потом шмыгнул несуществующим носом — ещё немного, и он был готов расплакаться.

— Кто-то притащил меня сюда, чтобы поиздеваться? Я думал, будет халява, а хрен там. Просто издевательство, блядь.

Хи Дэ поднял взгляд к небу.

— Эй, там, наверху, есть кто-нибудь? Что вы со мной делаете? Это испытание? Тогда я сдаюсь. Так что отправьте меня обратно, к нынешней Ён Со. Я не хочу здесь оставаться.

«Не хочу здесь».

— Отправьте меня к моей красавице-жене!

«Не хочу!»

Будущее, в котором он оказался путешественником во времени, было до чёртиков скучным и совсем неинтересным.

— Ха-а… Я сейчас умру. Что же делать завтра? Ха-а… Блядь… Я столько мучился, чтобы после свадьбы перестать ругаться, а приехал сюда — и ругань сама липнет к языку.

Это было совсем не лёгкое путешествие в прошлое: Хи Дэ чувствовал себя так, будто его сбросили посреди бескрайнего океана. Ненависть Ён Со была вредна для его сердца и тогда, и сейчас.

*  *  *

— Всё-таки в студенческой столовой надо брать тонкацу. Какой же ты стал знаток вкусной еды. Молодец.

На следующий день, во время обеда, Ён Со пришла в столовую. Она как раз крупно нарезала тонкацу ножом и подняла голову: напротив неё появился Хи Дэ.

— …

Ён Со лишь мельком взглянула на него, а потом молча продолжила сосредоточенно резать тонкацу. Хи Дэ, подперев подбородок рукой, стал наблюдать за ней.

— За один день ты сменила стратегию? Ничего, я тоже пришёл с новой.

— …

— Думаешь, если обращаться со мной как с несуществующим человеком и игнорировать, я когда-нибудь отстану? Такое возможно. Ты ведь не знаешь будущего.

— Разве оппа не уехал учиться за границу?

Услышав первый вопрос Ён Со, Хи Дэ просиял.

— Уехал, но просто вернулся.

— Почему?

— Чтобы повидаться с тобой.

«Чтобы повидаться с тобой». Хи Дэ ответил без колебаний, и на этот раз Ён Со замерла. Через мгновение она положила вилку.

— Ты всё так же легко живёшь, оппа? Если что-то надоедает, бросаешь это по настроению.

— Когда нужно что-то выбрать, я обычно смело отказываюсь от того, что опускается ниже в списке приоритетов. Поэтому с моим душевным здоровьем всё в порядке. Я не медлю. Это значит, что меня не терзают сомнения.

— …

— Сейчас для меня ты перед глазами важнее диплома.

Хи Дэ сидел, закинув ногу на ногу, с расслабленным выражением лица. В двадцатиоднолетней Ён Со всё ещё было что-то по-детски юное, и от этого то и дело навевались воспоминания.

— Тонкацу остынет. Ешь скорее.

Хи Дэ поманил её рукой, словно уговаривал ребёнка поесть, и Ён Со посмотрела на свою тарелку. Затем коротко выдохнула.

— Я уже говорила вчера: пожалуйста, не приходи ко мне по своему желанию. Не понимаю, что ты задумал, но мне тяжело и трудно смотреть тебе в лицо. Если говорить ещё холоднее, дело не просто в том, что мне тяжело и трудно.

— …

— Ненавижу.

Слово прозвучало и оборвалось.

Хи Дэ наклонил голову набок и посмотрел на Ён Со. Её желание разорвать отношения, во что бы то ни стало избегать его было искренним. Об этом говорили её настоящие глаза под длинными, красиво загнутыми ресницами.

Даже если они будут сталкиваться снова и снова, она, похоже, не привыкнет к нему. В ясном, но не светлом взгляде мерцала давняя печаль — рана, которая бывает только у людей, знающих тень недоверия.

Медленно постучав кончиками пальцев по столу, Хи Дэ вдруг притянул к себе тарелку Ён Со. Потом отнял у неё вилку и нож и начал дорезать тонкацу.

— Как тебе кажется, я сейчас выгляжу? Похоже, что мне больно?

— …

— Если бы это был восемнадцатилетний Юн Хи Дэ, он наверняка пострадал бы от твоих слов, что ты его ненавидишь. Но двадцатидвухлетний Юн Хи Дэ не страдает. Знаешь почему?

«Почему?»

— Потому что я гораздо более взрослый мужчина, чем ты думаешь.

На последних словах Хи Дэ подмигнул. Ён Со, всё это время напряжённо сглатывавшая слюну, уронила плечи. Из-за нелепого ответа Хи Дэ она словно потеряла боевой настрой.

— Какой ещё взрослый мужчина? Нам всего-то год разницы.

— Думай как хочешь.

Хи Дэ дорезал весь тонкацу и жадно откусил большой кусок. Ён Со, ошеломлённая, тут же притянула тарелку к себе.

— Почему ты ешь мой тонкацу?

— Ты же всё съела? Раз не ела, я подумал, что ты оставила.

— С чего это я не ем! Если хочешь, сам купи и ешь!

— Ох, чёрт, как же вкусно. Дай ещё кусочек. Только одну макаронину.

— Купи и ешь! Какой ещё взрослый мужчина? Где видано, чтобы взрослый мужчина отнимал чужой тонкацу?

Ён Со принялась агрессивно накалывать тонкацу вилкой, и Хи Дэ довольно улыбнулся. Ён Со с детства хорошо ела всё подряд. Это было так мило.

Когда Ён Со почти очистила тарелку, Хи Дэ откинулся на спинку стула. Затем скрестил руки и перешёл к главному.

— Я расскажу, зачем пришёл.

— Нет. Я же сказала, что не хочу слушать.

— Послушай. Ты вообще знаешь, что я собираюсь сказать?

— Ладно. Если ты всё равно будешь приходить, лучше расскажи. Но если начнёшь нести чепуху, я сразу встану.

— Какую чепуху ты ожидаешь?

— Это же очевидно. Давай, мол, с этого момента снова будем близки, как раньше. Мне скучно, когда мы не вместе. Хочу снова хорошо с тобой ладить. Наверное, ты собираешься сказать именно это?

Хи Дэ тихо усмехнулся.

— Ты хотела, чтобы я это сказал? Не знал.

— Не хочу я этого. Я предупреждаю: если ты такое скажешь, я немедленно встану.

Ён Со слегка подняла подбородок, будто давая ему возможность наконец заговорить.

«Наконец-то настал этот момент?» Хи Дэ понял, что в теле путешественника во времени из сна он не сможет объяснить прошлое, и предложил другой способ.

— Сим Ён Со.

— …

— Верни долг.

Он нашёл причину, от которой Ён Со точно не сможет отказаться.

10. Ён Со (Любовное письмо)

После того как он так ласково её позвал, этот человек вдруг потребовал вернуть ему деньги.

Ён Со настолько растерялась, что не могла даже отреагировать, и несколько раз моргнула.

— Что… как мне?..

— Верни деньги. Мои деньги.

Хи Дэ невозмутимо потребовал вернуть деньги, и Ён Со схватилась за лоб. Затем, словно вытаскивая из самого дальнего уголка памяти давно забытое воспоминание, опустила голову и нахмурилась.

Долго перебирая в памяти прошлое, Ён Со спокойно спросила:

— Послушай, извини, но я разве когда-нибудь занимала у тебя деньги? Сколько ни думаю, не припоминаю.

— Ты лично не занимала.

— Тогда какие деньги я должна вернуть?

— Пробные экзаменационные задания, которые я приносил тебе в старшей школе. Я покупал их у своего репетитора за деньги и передавал тебе.

Услышав правду, которая выяснилась лишь теперь, Ён Со широко раскрыла глаза.

— Ты купил их за деньги?

— А что, тот сборник задач с неба упал? Или из земли вырос? Или распустился из моего сердца?

На последних словах Хи Дэ протянул ей жёлтый конверт с документами. Ён Со посмотрела на него, не поднимая взгляда, а затем достала бумаги из конверта.

— Вот подтверждение переводов, которые я отправлял тогда своему репетитору. Ты наверняка попросишь доказательства, поэтому отдаю их заранее.

Ён Со широко раскрыла глаза и стала проверять цифры. «Сколько же это всего? Один, десять, сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч…»

Опустив документы, Ён Со подняла голову.

— Извини, но я не могу дать тебе деньги. В то время я не знала, что задания были куплены тобой за деньги. Ты ведь мне этого не говорил.

— Если человек получает выгоду или причиняет ущерб за счёт имущества или труда другого, он обязан вернуть неосновательное обогащение. Где это было в гражданском кодексе? А, я ведь выучил, но забыл.

Хи Дэ с гордостью и самодовольством вытащил заранее подготовленную статью в исключительно удачный момент, и взгляд Ён Со по-настоящему изменился.

Казалось, её взгляд спрашивал, не собирается ли он рассуждать о законах прямо перед ней.

— Чтобы неосновательное обогащение имело место по гражданскому кодексу, получивший выгоду должен знать или иметь возможность знать, что она была получена незаконным путём. Поэтому ко мне это не относится.

— Да нет, я просто хотел сказать, что это честная плата за мои затраты…

— И с точки зрения давности это тоже не имеет смысла. Прошло несколько лет, а ты внезапно появился и потребовал плату? Это противоречит даже принципу добросовестности в праве. Я ни за что не приму требование о выплате денег задним числом за уже завершённое дело.

— В любом случае ты неоднократно получала от меня задания…

— Сам по себе факт неоднократного получения не означает, что я дала молчаливое согласие. Я ведь совершенно ничего не знала. Если бы это было то, за что нужно платить, я ни за что не стала бы брать задания.

— Даже если допустить, что ты не знала точно, откуда они взялись, насколько трудно было их достать…

— Кроме того, ты не исполнил обязанность объяснить и обязанность уведомить меня. Следовательно, это дело не отвечает ни требованиям закона, ни необходимым фактам для их применения.

— …

— Мне продолжать?

После последних слов Ён Со Хи Дэ посмотрел на потолок, а затем снова опустил взгляд.

«Хо-о-о…»

— Эй, почему говоришь только ты? Дай мне тоже хоть слово вставить. Сама ещё моложе меня, а перебиваешь оппу на каждом слове.

Вот что значит дать меру, а получить в ответ целую телегу.

Не сумев одержать над ней победу ни в одном споре, Хи Дэ страдальчески застонал. Он снова убедился, что обсуждать знания с Сим Ён Со, особенно вопросы, связанные с законом, — совершенно невыгодное занятие.

Если нельзя победить логикой, лучшей логикой становится отсутствие логики.

— Ладно, я ничего не понимаю, но ты всё равно должна мне заплатить.

— Ты ведь выслушал все мои объяснения. Я уже сказала: у меня нет причин давать тебе деньги.

— Посмотри на цифры вон там. У тебя совести нет? Хочешь получить все эти деньги даром?

— …

Как и ожидалось, когда нужно было задеть Сим Ён Со, лучшего слова, чем «совесть», не найти.

— В конце концов ты поступила в хороший университет. Сейчас ты наверняка уже даёшь как минимум пару уроков, которые приносят больше, чем обычная подработка.

— …

— Поэтому верни деньги. Я обязательно должен получить их от тебя. Давайте жить по совести, госпожа Сим. Если денег нет — скажем, что не можешь вернуть. Но когда начнёшь зарабатывать, должна будешь рассчитаться. Разве мир так прост?

Ён Со медленно выдохнула. Затем снова проверила сумму, которую Хи Дэ перевёл своему репетитору. Даже несколько первых страниц уже тянули на несколько миллионов вон, а он вдруг явился и потребовал вернуть всё это?

У неё был задумчивый вид. Когда Ён Со замялась, Хи Дэ положил на стол переплетённые пальцы и наклонился вперёд.

— Похоже, сразу вернуть будет немного трудно, да?

— Не притворяйся, будто делаешь мне одолжение. Я думаю, как достать деньги…

Брови Хи Дэ слегка поднялись. Вот оно что — он так и думал. Какая же она всё-таки слишком добрая.

Стоило слегка задеть её совесть, как она уже собралась возвращать деньги.

— Если сразу вернуть трудно, есть один другой вариант.

Когда Хи Дэ это сказал, Ён Со подняла взгляд. В её прозрачных глазах мелькнуло сдержанное любопытство, словно она спрашивала: «Какой?»

— Дело в том, что мне сейчас негде жить.

— …

— Позволь мне пожить у тебя хотя бы несколько дней. Причину я объясню потом.

Пожить у неё? На этот раз губы Ён Со широко разомкнулись.

*  *  *

Когда Ён Со было двадцать один, её бабушка по матери тяжело болела. Поэтому её мать Хон Син почти жила в больнице. Днём она работала, ночью спала в больнице, и времени заглядывать домой у неё почти не оставалось.

По возрасту и обстоятельствам время подходило идеально. Хи Дэ вспомнил историю, которую когда-то слышал от Ён Со, и придумал «долг» как повод воспользоваться пустым домом, пока тёщи не было дома.

Пока они шли в другое место, Хи Дэ объяснял Ён Со, что во время учёбы за границей его жестоко обманули. Поэтому он вернулся в Корею и не смог сообщить об этом семье. Сейчас у него не было ни денег, ни места, куда идти, и он не мог думать ни о ком, кроме неё.

— Если мама узнает, что я вернулся в Корею, она устроит скандал. Ты ведь знаешь, какой у неё характер?

— Я… я откуда знаю характер твоей мамы?

Ён Со с неловким видом переспросила, и Хи Дэ приподнял брови. Наверное, в её голове мать Хи Дэ представлялась ужасной хозяйкой богатого дома, похожей на ведьму. Хи Дэ решил ещё сильнее надавить на жалость к себе, раз уж ему досталась такая мать.

— Моя мама на самом деле очень страшная. Если она разочаруется в человеке, то ни перед чем не остановится. Так что, если мама узнает, что я самовольно вернулся в Корею…

— Всё, хватит. Не рассказывай. Я и так больше не хочу это слушать.

Хи Дэ шёл тяжёлыми шагами и смотрел в небо.

— Когда у меня закончились все деньги, я ничего не мог сделать. Ты ведь знаешь, я вырос как тепличный цветок. Меня берегли как зеницу ока.

— …

— Поэтому позаботься обо мне хотя бы несколько дней. Я тоже человек, неужели я стану цепляться за тебя всю жизнь или предложу пожениться? Не стану же. Хотя бы ради былых чувств.

«Ради былых чувств».

— И что же ты делал за границей, раз тебя умудрились обмануть?

— Что я мог сделать, чтобы меня обманули? Меня обманули потому, что я наивный. Как победить человека, который решил тебя обмануть?

«Как и ты сейчас».

— Значит, мошенников поймали?

Когда Ён Со спросила о конце истории, Хи Дэ бессильно покачал головой. Тогда Ён Со с силой нахмурилась.

— Я сейчас с ума сойду. Надо было немедленно заявить в полицию и поймать их! Как можно было просто вернуться в Корею?

— Эй, ты знаешь, какая огромная там страна? Не поймали, не поймали.

— С ума сойти.

Этот глупый человек умудрился попасться мошенникам. И даже не сообщил семье, а просто вернулся в Корею. Лицо Ён Со стало таким, словно у неё всё внутри закупорилось, и она искоса посмотрела на Хи Дэ.

— Ты даже не ел?

— Ел. Недавно откусил кусочек твоего тонкацу.

Ён Со резко остановилась.

— И это всё? Тогда надо было сказать!

— Эй… Я так просил дать мне хотя бы немного, а ты даже одну маленькую макаронину не дала…

— Я… я просто думала, что ты можешь сам заказать себе еду, вот и сказала, чтобы ты заказал и поел…

По мере того как её голос становился всё тише, Ён Со, кажется, начала переживать. Услышав, что он ходит голодным, она, похоже, всерьёз стала жалеть его.

Ён Со снова и снова опускала взгляд, словно мучительно раздумывала. Похоже, она решила, что этому человеку и правда некуда идти и не на кого опереться, раз он добрался даже сюда.

Хи Дэ нанёс последний сильный удар, начав отчаянно давить на жалость. В этой напряжённой психологической войне победить можно было только одним способом: насколько ещё унизительно и назойливо он сумеет к ней прицепиться.

— Ён Со, я правда буду очень тихим. Правда буду сидеть смирно. У меня в последнее время ужасная тревога разлуки, и, когда я остаюсь один, сердце так и колотится.

Хи Дэ принялся вращать глазами, словно совсем сошёл с ума. Он даже шумно хватал ртом воздух, будто страдал от тяжёлого тревожного расстройства. Ён Со оглядела его с головы до ног.

— Давно это у тебя? Ты ходил к врачу?

— Нет, с врачом пока повременим. Я боюсь незнакомых мест и незнакомых людей… Ты пока единственная, с кем мне… спокойнее всего…

Хи Дэ принялся стучать себя по груди, словно ему было тяжело дышать.

— Ох, здесь так сильно болит. Даже сейчас я почти не могу вдохнуть…

Ха-а. Ха-а. Ха-а-а-а.

Хи Дэ слишком сильно задышал, и Ён Со вздрогнула. Решив, что больше нельзя оставлять его стоять здесь, она крепко схватила Хи Дэ за запястье.

— Оппа. Дыши ровно и идём.

— …

— Пойдём.

Ён Со повела его за собой, держа за запястье. Хи Дэ покорно поплёлся следом, а на его губах появилась широкая дуга улыбки.

Как ни крути, операция удалась. Что изменится, если он будет молча плестись за ней, так и не сумев ничего рассказать? Он даже не знал, сколько времени ему позволено оставаться в этом мире, а двадцатиоднолетняя Сим Ён Со, острая, как лезвие, вряд ли обрадуется двадцатидвухлетнему Юн Хи Дэ — чистому и безобидному, как органический овощ.

— Ён Со, не за запястье… Можно просто взять меня за руку? Я сейчас так тревожусь…

— Хорошо…

Пункт первый из энциклопедии по обращению с Сим Ён Со.

Она не оставляет без внимания человека, попавшего в беду. Никогда. Ни за что.

11. Ён Со (Любовное письмо)

Сим Ён Со, которую он встретил после тридцати, была словно змея с сильнейшим ядом: казалось, если ткнуть её иголкой, не выступит ни капли крови.

В отличие от неё, двадцатиоднолетняя Сим Ён Со порой не могла скрыть добрую натуру, несмотря на яд, который носила в себе. Каждый раз, когда Хи Дэ видел такую её сторону, Ён Со казалась ему одновременно милой и несчастной.

— Входи. Нет, оппа. Ты должен входить, только когда я скажу, что можно. Не врываться вот так.

Когда они пришли домой, Ён Со открыла дверь, и Хи Дэ широким шагом вошёл внутрь. Он без всяких колебаний скинул обувь и прошёл дальше, а Ён Со бросила на него сердитый взгляд.

Его самовольный характер нисколько не изменился.

— Дом хороший?

Хи Дэ огляделся, а Ён Со сначала сняла сумку.

— Я не хочу слышать, что у меня хороший дом. Особенно от тебя.

— Почему? Здесь уютно и хорошо. А где матушка? Ушла на работу? Когда вернётся?

Ён Со достала из холодильника холодную воду, выпила и поставила стакан.

— Мама не может приходить домой по будням. Бабушка болеет, поэтому ночью она остаётся в больнице.

— Правда? А, жаль, я хотел повидаться с ней после долгого перерыва. Заодно поздороваться.

Хи Дэ уже знал, что тёща сегодня домой не придёт, но пробормотал, делая вид, будто не в курсе. Тогда Ён Со подошла к нему и встала напротив.

— Видишь? Дома я одна. Поэтому я не могу оставить тебя ночевать.

— Если ты одна, почему не можешь пустить меня?

— Ты сейчас серьёзно? В любом случае я приготовлю тебе ужин. Поешь и уходи.

Ён Со зашла в комнату и вернулась с конвертом, который протянула Хи Дэ.

— Денег немного, но если будешь тратить экономно, тебе хватит на месяц. Когда придёшь в себя, возвращайся домой. В конце концов, ты их сын — неужели родители тебя убьют? У них денег полно. Иди, хорошенько извинись и снова возвращайся в университет…

Хи Дэ перехватил конверт, не дожидаясь, пока Ён Со закончит. Он без колебаний достал деньги, плюнул на пальцы и принялся считать их в вызывающе развязной позе.

— Эй, это слишком мало. Больше нет? И как ты прикажешь мне прожить месяц на эти жалкие гроши? Не выйдет.

Лицо Ён Со исказилось.

— Оппа, приди в себя. Ты сейчас не в том положении, чтобы жалеть даже одну монетку.

— Даже если мне трудно, у мужчины есть гордость. Я не могу это принять.

«Мужская гордость?»

«Ты называешь попрошайничество одной макаронины своей гордостью?..»

— Я уже не раз говорила: у меня нет денег, оппа. Может, тебе ещё предложить съесть печень блохи?

— Поэтому я и сказал: не давай мне эти гроши, а позволь переночевать. И, кажется, ты забыла: я сейчас пациент. Чертовски больной пациент, у которого в незнакомой ситуации начинается гипервентиляция.

— Если болен, иди в больницу! Зачем ты пришёл ко мне и устраиваешь всё это?

— Ты же мой врач. С самого начала.

— …

На мгновение лицо Ён Со смягчилось.

— Ты утешала меня, когда я плакал, говорила, что всё будет хорошо. Когда мама ругала меня, ты меня поддерживала. Когда мне было горько из-за отца, оставалась рядом.

Из-за плотно сжатых губ Ён Со едва не вырвался вздох. В её испуганных глазах дрогнуло выражение, словно они умоляли: не поддавайся. Не ломайся.

— Разве после всего этого ты не мой лечащий врач? Кто в мире знает меня лучше тебя? Правда, Сим Ён Со?

— Но пустить тебя ночевать…

— А почему нельзя? Ты что, видишь во мне мужчину?

— Что за сумасшедший человек вообще такое говорит? Конечно, я не могу так думать!

Ён Со мгновенно отреагировала на слова Хи Дэ. Она резко изумилась и выпучила глаза, а Хи Дэ тихо усмехнулся.

— А где ещё ты встретишь такого красавца?

Хи Дэ наклонился, приблизив лицо к Ён Со.

— Ты ведь ужасно удивилась, когда поступила в университет? Конечно удивилась. Всю жизнь видела только такое лицо, как у меня, а тут, наверное, просто потеряла дар речи. Правда?

— …

— Скажи честно. Ты ведь не встречала никого красивее меня? Думала, что в университете будут целые грузовики таких красавцев, как я? Но второго такого человека нигде нет, Сим Ён Со. В этом смысле ты ведь часто обо мне думала?

— Это так по-детски. Настолько по-детски, что невозможно слушать.

— Обычно Сим Ён Со отвечает «да» или «нет», но когда ей невыгодно, прибегает к атаке «это по-детски». Ладно, я сам всё правильно истолкую.

Хи Дэ нагло откинулся назад, и Ён Со неприязненно посмотрела на него. В её взгляде было острое недоверие.

— Тогда поживи ровно три дня, до выходных. И это я ещё сильно тебя пожалела. На выходных мама вернётся, так что больше нельзя.

— А, насчёт срока я пока не знаю. Могу уйти раньше, чем ожидается, а могу и задержаться.

Хи Дэ снова наклонился к Ён Со.

— Но три дня.

— …

— Как ты сказала, я поживу ровно три дня и уйду. Через три дня я правда исчезну.

«Через три дня я правда исчезну».

Услышав, что он исчезнет, Ён Со закрыла и снова открыла глаза. Неужели, если всего три дня потерпеть его присутствие, всё наладится? Достаточно ли этого времени этому безнадёжному человеку? Казалось, именно об этом она думала.

Хи Дэ посмотрел на Ён Со, закрывая и открывая глаза, словно просил разрешения. Как же он хотел снова встретить эти ещё мягкие и чистые глаза, в которых так открыто отражались волны чувств.

— Ты правда можешь пообещать, что через три дня уйдёшь из дома? Тогда напиши расписку.

— А вместо расписки так нельзя?

На слова о расписке Хи Дэ вытянул мизинец.

— Ты ведь хорошо знаешь: я ни разу не нарушал обещание, данное тебе на мизинцах. Каким бы оно ни было.

Хи Дэ пошевелил пальцем, словно приглашая Ён Со скорее протянуть свой. Ён Со сглотнула и дёрнула рукой. Она уже собиралась подать ему палец, но тут же отвернулась и повернулась к нему спиной.

— Считай, что мы зацепились мизинцами.

Хи Дэ поджал палец.

— Ладно.

— Но условий много. Если не согласен, можешь уходить прямо сейчас.

— Нет. Я на всё согласен. Это твоя комната?

Когда Ён Со встала перед дверью комнаты, Хи Дэ остановился рядом. В его распоряжении было всего три дня.

Он хотел провести их так, чтобы потом ни о чём не жалеть. Нет, Хи Дэ хотел подарить Ён Со именно такое время.

*  *  *

Условия, на которых Ён Со разрешила ему временно остаться, были довольно простыми. Они вполне заслуживали принятия, и Хи Дэ согласился без особых возражений.

Даже если бы она попросила достать для неё звезду с неба, он бы согласился. Поэтому мелочи вроде «не мешать ей заниматься» и «уходить из дома, когда она сама уходит» были совсем несложными условиями.

— Алло? Да, мама. Бабушка спит? Угу. Я дома. Поела. А ты?

Ён Со сидела за столом и разговаривала с матерью по телефону. Хи Дэ, лежавший на кровати, слегка повернулся и посмотрел на её спину.

— Ложись пораньше. Я немного позанимаюсь и лягу. Да. Хорошо, мама. Угу.

Ён Со закончила разговор и потянулась. После ужина, на который она приготовила жареный рис, и душа она уже третий час сидела за столом и делала задания. Хи Дэ не шевелился и только смотрел на её спину, пока она сосредоточенно занималась.

Наблюдать за Ён Со, погружённой в учёбу, было привычно. Когда-то они вместе ходили в читальный зал Вониль.

После свадьбы Ён Со работала в кабинете и приходила в спальню, поэтому Хи Дэ давно не видел её в таком виде. Она сидела в одной позе, словно картина на стене, но ему было всё равно.

«Даже её спина во время учёбы такая милая. Какая красавица. Буду всю жизнь ей служить».

— Алло? А, да, оппа.

«Стоп! Что это за звук?! „Оппа“?!»

— Я сейчас делаю задания. А… Правда? Хорошо.

Ён Со быстро закончила короткий разговор и встала. Хи Дэ поднял на неё взгляд, полный недоверия, словно не мог поверить собственным ушам.

— Кто только что звонил?

— Тебе какое дело?

Ён Со достала из школьной сумки пару книг и вышла из комнаты. Хи Дэ тоже шумно выдохнул горячий воздух и последовал за ней.

— Что значит «какое дело»? У тебя кроме меня кто ещё может быть оппой? Какому парню ты сейчас говорила «оппа»?

Ён Со надела оставленную на полу толстовку, словно не считала нужным отвечать. Хи Дэ потянул её за край одежды и приподнял брови.

— Кто это?

— А, отпусти! Одежда растянется!

— Кто, я спрашиваю? Оппа? Оппа-а-а? Кто ещё, кроме меня? Что за тип?

Ён Со с трудом вырвала край одежды и отряхнула его. Затем посмотрела на Хи Дэ так, словно он был полным идиотом.

— Сделай одолжение: не лезь в чужие отношения.

— Чужой? Я-я-я? Если бы я был чужим, разве сидел бы сейчас здесь?! Ты меня очень обижаешь.

— Хватит. Мне сейчас нужно выйти, так что и ты уходи, пока меня нет. Помнишь, если я ухожу из дома, ты тоже должен его покинуть?

На слова «уходи» Хи Дэ ошалело вытаращил глаза. Ему было горько одно за другим.

— Тогда возьми меня с собой.

Ён Со скривилась.

— Не говори глупостей. Даже не думай идти следом. Иначе я немедленно выставлю тебя за дверь.

— Несправедливо…

— Я не хочу, чтобы люди знали, что мы знакомы. Если хочешь хотя бы спать в этом доме, сотрудничай.

Ён Со сказала ему посидеть где-нибудь на детской площадке и надела кроссовки. Хи Дэ тоже натянул обувь, насупившись и недовольно надувшись.

Ён Со велела ему идти направо, сама собираясь пойти налево. Хи Дэ покосился на её удаляющуюся спину с книгами, а затем прижался к фонарному столбу.

— Сим Ён Со. Запомни: если ты при таких моих синих глазах заведёшь роман с каким-то посторонним мужчиной, тебя, меня и его ждёт ужасный и трагичный конец — все умрём в тот же день. Я ни за что не вынесу такого зрелища. Веди себя прилично.

Хи Дэ бормотал то, что не мог ни привести в исполнение, ни высказать ей в лицо, а затем тайком пошёл следом за Ён Со.

— Может, просто похитить её и жениться? Какая разница, это же моя мечта. Сим Ён Со всё равно ничего не запомнит. Если мне хорошо, этого достаточно.

«Ну да, так Сим Ён Со и дала бы себя похитить…»

Иными словами, нынешнее настроение Хи Дэ было таким, словно он крался за женой, которая завела роман на стороне.

12. Ён Со (Любовное письмо)

Даже если не учитывать, что он был влюблён и смотрел на неё сквозь розовые очки, Сим Ён Со объективно была красивой. Дело было не только в гармоничных чертах лица: в ней была безупречная чистота, которую не хотелось царапать, и особенное спокойствие, наполнявшее её глаза.

Поэтому неудивительно, что совершенно нормальные мужчины с глазами тайно восхищались Сим Ён Со: слушали вместе с ней лекции, иногда обедали и делали задания.

«Интересно, сколько мужчин Сим Ён Со отправила в армию, пока не окончила университет?»

Мысль, которая прежде никогда не приходила Хи Дэ в голову, вдруг появилась сама собой. Он скривился так, будто у него заболело всё лицо, снова спрятался за фонарным столбом и прилип к нему, словно рекламный листок ночного клуба «Тыква».

Ён Со пришла в кафе возле дома. Когда она вошла внутрь, какой-то самец принялся махать рукой над головой, и Хи Дэ, увидев это сквозь окно, выпучил глаза.

Когда Ён Со села напротив, этот похожий на разбойника самец начал широко улыбаться. Хи Дэ, охваченный неудержимой яростью, запрокинул голову и болезненно застонал.

Едва Ён Со села, он тут же подался к ней всем корпусом. Заранее заказал для неё кофе. Не переставал улыбаться.

— А… Этот ублюдок влюбился в Сим Ён Со… Стопроцентно. Сто процентов.

Он мог утверждать не сто, а десять тысяч процентов: этот парень был безнадёжно влюблён в Ён Со. Доказательством служили его глаза, прикованные к ней, и губы, без остановки что-то говорившие. Влюблённого мужчину всегда видно — даже если смотреть на него, кувыркаясь вперёд.

«Конечно. Насколько же Ён Со красивой кажется этому самцу? Он всю жизнь только учился, ни разу не свернув с правильного пути, а потом поступил в университет и впервые увидел Ён Со…»

«„А. Значит, всё это время я учился ради встречи с ней“ — наверное, так он подумал. И наверное, ему показалось, что всё предопределено судьбой».

— У него прямо мёд из глаз капает.

Он, конечно, понимал это чувство.

Хи Дэ держался за фонарный столб и сосредоточенно наблюдал через окно за этой раздражающей парочкой. Ён Со положила принесённую книгу на стол и, словно переходя к делу, взяла ручку.

Тем временем из глаз парня, устремлённых на Ён Со, продолжал капать мёд.

*  *  *

— На сегодня закончим, а остальное я систематизирую и отправлю тебе на почту. Максимум завтра.

Примерно через час после этого Ён Со закрыла книгу.

— Можешь не торопиться. Я сама подстроюсь под сроки. Не переживай.

Ён Со первой встала и слегка улыбнулась.

— Я просто хочу поскорее закончить. До встречи, оппа.

Она уже собиралась развернуться, но снова повернула назад. Её взгляд упал на кофе, стоявший на столе.

— Ах да, оппа. Кофе был вкусный, но в следующий раз не заказывай заранее, ладно?

— А, ага-а. Надо было сначала спросить, что ты будешь пить. Правда?

— Нет. Я не это имела в виду.

— …

— В любом случае, раз уж оппа купил мне кофе, скоро я угощу тебя обедом. Я пошла!

Ён Со вышла из кафе. Парень до последнего смотрел на неё сквозь стекло, а затем с длинным вздохом убрал полный сожаления взгляд.

Когда Ён Со наконец исчезла из поля зрения, парень взял сумку и собирался встать. Но тут внезапно появился кто-то, мягко надавил ему на плечо и усадил обратно.

— Вы кто?

Парень, машинально снова севший на стул, широко раскрыл глаза. Хи Дэ плюхнулся на место, где только что сидела Ён Со, и махнул рукой, словно ничего особенного не произошло.

— Ты.

— Что?

— Тебе нравится Сим Ён Со.

— Да?! Нет-нет, с чего вы… Как вы узнали?

— Нравится? Вот же блядь…

Парень вздрогнул.

— …Не «блядь», я хотел сказать «СС». Вы с Ён Со не кампусная пара или что-то вроде того?

«Кто же произносит „СС“ таким страшным тоном…»

— Мы с Ён Со не СС. Просто она мне нравится, а я один…

— Эй, ну хотя бы попытайся соврать. В этом и проблема тех, кто только учится: думают, что честность всё решает. А сами так легко ранят чужие чувства.

— Но кто вы? Вы кто такой, что внезапно подошли и…

Парень оборвал фразу и вопросительно посмотрел на него. Хи Дэ сделал большой глоток кофе, который оставила Ён Со, поставил стакан и закинул ногу на ногу.

— Тебе не обязательно знать, кто я.

— …

— Смотри. Я, а?, даже не могу толком представиться, потому что не хочу тебя ранить. Это и есть высокий уровень социальной культуры и заботы.

Парень не понимал ни кто перед ним, ни о чём тот говорит. Немного придя в себя, он окинул Хи Дэ подозрительным взглядом. «Кто это вообще? Знаменитость? Актёр?»

— Смотри. Я красивый, правда?

— Что? Ну…

Парень не смог нормально продолжить, и Хи Дэ поднял подбородок. Затем подпер его одной рукой, подчёркивая своё лицо.

— Даже если я настолько красив, это ничего не меняет. Ну разве я не невероятно красив? Я ещё и высокий. Плечи чертовски широкие. А губы — я не крашу их, они от природы красные. Такие пухлые, такие сексуальные. И всё равно не получается.

— Что именно не получается?

— У меня не получается встречаться с Сим Ён Со.

«Хо-о-о…» Парень судорожно вдохнул и уставился на лицо Хи Дэ. Хи Дэ кивнул, словно подтверждая, что тот правильно понял.

— Да. Мне нравится Сим Ён Со. Нет, я её люблю. Нет, я на ней женюсь.

— Простите, но…

— Не надо извиняться. Просто послушай меня. Я занят.

— …

— Итак, студент. Слушай внимательно. Распусти слух, что существует чёртовски красивый парень, который безумно влюблён в Ён Со, настоящий красавец словно статуя, и вдобавок сын председателя группы «Пэкмун». Тогда я тоже сделаю вид, что не знаю о твоей влюблённости в Ён Со.

Только что он изображал из себя неизвестно кого, рассуждая о высококлассной заботе, а теперь сам представился во всех подробностях, хотя его никто не спрашивал.

Услышав, что Хи Дэ — сын председателя группы «Пэкмун», парень раскрыл рот. Бог наверняка выдал этому человеку всё сразу.

— Я не хотел так сильно тебя унижать, но извини. Я немного тороплюсь.

Хи Дэ проверил время и встал. Парень, задрав голову на его высокий рост, смотрел на него заворожённо и растерянно.

— Эм… Вы правда сын председателя группы «Пэкмун»? Правда?

— Можешь не верить, но это правда. Нелегко получить всё сразу, но я умудрился.

— Ух ты… Ничего себе…

Перед уходом Хи Дэ посмотрел на парня сверху вниз. Последнее предупреждение он бросил с превосходством во взгляде.

— Эй, приятель. Давай не будем ссориться из-за нашей Ён Со.

В конце он добавил ослепительную улыбку.

— Всё равно победа будет за мной.

Пора было идти искать Ён Со.

*  *  *

На следующий день.

Когда Ён Со уже собралась идти в университет, она вдруг посмотрела на телефон. Её лицо стало серьёзным, а затем она нахмурилась ещё сильнее, словно получила настоящий удар.

— Отменили занятия? Что это такое?

Внезапно появилось объявление, что все занятия сегодня и завтра отменяются. Ён Со не могла поверить, что такое возможно, поэтому связалась с несколькими людьми и перепроверила. Но занятия действительно отменили.

Хи Дэ увидел, как Ён Со растерянно стоит и качает головой, не понимая причин, и мысленно возликовал. «Наконец-то можно насладиться невероятно удачным временем путешественника во времени».

— Никогда такого не было. Странно. Как могут отменить все предметы сразу?

Ён Со пробормотала, что никак не может это принять, и Хи Дэ поднялся.

— Иногда случается то, чего ты никогда не испытывала и даже не могла предсказать. В этом и есть жизнь.

Ён Со медленно перевела взгляд на него, и Хи Дэ легонько хлопнул её по плечу.

— У нас неожиданно появился выходной. Как раз кстати.

— Что значит «кстати»? К чему?

Хи Дэ снял с вешалки верхнюю одежду Ён Со и свою, положив их рядом, и слегка кивнул.

— Давай съездим к морю.

— К морю? Оппа, ты хочешь посмотреть на море?

— Нет.

— …

— Я хочу посмотреть на Сим Ён Со, которая смотрит на море.

*  *  *

Они собирались съездить к морю — Ён Со думала о Канвондо или Инчхоне, — но Хи Дэ выбрал остров Чеджу.

Ён Со, сама не понимая как, села в самолёт и высадилась на Чеджу. Её лицо выражало растерянность перед незнакомым опытом, а взгляд словно спрашивал, можно ли так вообще.

— Оппа. Боже, кто же вот так внезапно приезжает на Чеджу?

— Мы.

— И на Чеджу можно вот так съездить, ничего не подготовив?

— Почему бы и нет?

Ён Со недоверчиво посмотрела на Хи Дэ. Она нехотя последовала за ним, направлявшимся ловить такси.

— Ты же говорил, что у тебя совсем нет денег. Откуда взялись деньги на билет?

— Ну, я думал, что у меня совсем ничего нет, но в заднем кармане нашлись деньги.

— И сколько же там было? Обычно в кармане лежит тысяча, пять тысяч, ну максимум десять тысяч вон.

Пока Ён Со щебетала, Хи Дэ помахал рукой такси и улыбнулся.

— Ты что, забыла, чей я сын? Я сын «Пэкмуна».

— Я опять попалась. Оппа, значит, деньги у тебя были и вчера?..

— Правда? Не знаю.

— И это твоё «ха-а, ха-а» при гипервентиляции тоже было ложью?!

— Правда? Не знаю.

Такси остановилось. Хи Дэ открыл дверь заднего сиденья и подмигнул Ён Со, приглашая её скорее садиться.

— Можешь продолжить сверлить меня взглядом уже в такси. Водитель ждёт.

— Ты меня обманул? Юн Хи Дэ, выходи, поговорим. Я тебе это так не оставлю.

— Делай как хочешь. Только прошу тебя: не оставляй меня в покое. Это моя мечта.

Ён Со села в такси, и Хи Дэ последовал за ней.

Через некоторое время после отправления такси показалось ярко-синее море. Ён Со ничего не сказала, только быстро закрыла и открыла глаза. Хи Дэ опустил для неё стекло, и Ён Со глубоко вдохнула, прижавшись к окну.

— Вы впервые на Чеджу?

Водитель задал вопрос, и Ён Со, не отрывая взгляда от моря, улыбнулась и ответила:

— Да, впервые.

Она собиралась объяснить, что вообще впервые летит на самолёте, но решила промолчать.

— Желаю вам счастливого путешествия.

— Спасибо, водитель.

Перед глазами раскинулся пейзаж, похожий на картину; тёплый ветер легко трепал её волосы, а в нос проникал насыщенный морской запах соли.

Хи Дэ мельком посмотрел на её просветлевшее лицо и опустил окно ещё ниже. Сейчас это был лучший подарок, который он мог сделать для неё.

13. Ён Со (Любовное письмо)

Они приехали на пляж Кымнын в Халлимыпе, на территории города Чеджу. Это место славилось прозрачной водой цвета изумруда, но Хи Дэ выбрал его потому, что Ён Со любила этот пляж.

После свадьбы они время от времени приезжали на Чеджу. Поскольку у них не было возможности отправляться в путешествия, требующие много времени, близкий с географической точки зрения остров идеально подходил. После медового месяца Ён Со сильно увлеклась природой, и здесь ей было хорошо отдыхать; к тому же местная кухня подходила её любви к корейской еде.

Когда Ён Со приезжала на Чеджу, она неизменно заходила на этот пляж Кымнын посмотреть на море. Во время отлива вода уходила далеко, обнажая мягкий песок, и тогда Ён Со снимала обувь и часами ходила по берегу, где ракушки кололи подошвы.

— Какая красота…

Ён Со издала возглас, словно не могла оправиться от потрясения, и Хи Дэ тихо усмехнулся. Всё, что любила Сим Ён Со, уже было собрано у него в голове в огромную базу данных. Как же удачно, что он всё это помнил.

У него оставалось всего полтора дня — слишком мало, чтобы искать всё, что могло ей понравиться.

— Вау… Правда очень красиво. И цвет моря какой…

— Посмотрела? Теперь идём.

— А? Уже уходить? Мы только пришли!

Ён Со повернулась к Хи Дэ, стоявшему в стороне, услышав, что он предлагает оставить только что увиденное море. Хи Дэ посмотрел на часы.

На это у них не было времени.

— Море одинаковое, десять минут на него смотреть или одну. Главное, что ты его увидела.

— А я хочу посмотреть ещё.

— А, времени нет, говорю же. Надо двигаться быстрее, иначе солнце скоро сядет.

Хи Дэ резко развернулся, словно бессердечный экскурсовод, который собирается увести туриста из одного места в торговый центр. Ён Со, не сумев избавиться от сожаления, добавила:

— Мы правда уже уходим? А мне здесь нравится. Я хочу ещё немного посмотреть на море. Жалко.

— Давай-давай, иди за мной. Я сказал, времени нет.

— Чёрт… Какой же ты самовольный. Зачем вообще привёз меня, если собирался так делать?

Ён Со недовольно ворчала и торопливо шла следом. Если бы можно было поставить оценку, этому бессердечному гиду она дала бы одну звезду. Нет, даже ползвезды.

*  *  *

Он не преувеличивал, говоря, что времени нет. Хи Дэ двигался так, словно собирался осмотреть весь остров Чеджу за один день.

Ён Со следовала за ним, совершенно выбившись из сил. Приехали — быстро осмотрелись и снова в путь. Приехали — торопливо поели и снова в путь. Снова в путь. И ещё раз в путь.

«Неужели это наконец последний пункт на сегодня?» Они приехали в рыбный ресторан. Снаружи уже стояла непроглядная тьма, и пейзаж за окном было не разглядеть, но они сели у окна, а сотрудник открыл его.

Среди тёмной ночи разбивались волны, издавая чистый, звонкий шум. Чрезмерно любезный сотрудник принёс им сразу два меню и положил по одному перед каждым.

Когда Хи Дэ раскрыл меню, Ён Со тоже осторожно раскрыла своё. Увидев слово «цена по запросу», она недоумённо наклонила голову.

— Цена по запросу? Что это значит?

— Значит, цену устанавливают в зависимости от дня.

— Оппа. А почему здесь в меню нет цен? Разве не бывает фиксированной цены? Это же обычный ресторан.

— Бывают и такие блюда. Предложение маленькое, спрос большой. К тому же цена сильно меняется в зависимости от сезона и погоды.

Ён Со хотела спросить ещё многое, но промолчала и перелистнула меню. «О». На следующей странице появились довольно знакомые блюда: каменный окунь, камбала, морской лещ, живой осьминог, хве.

— Мне вот это, пожалуйста.

Хи Дэ что-то заказал, и Ён Со украдкой посмотрела. Это было блюдо с «ценой по запросу», которое она видела раньше, — дагумбари.[1] Интересно, вкусно ли? Наверное, дорого.

[1] Дагумбари (다금바리) — крупный морской окунь-групер, деликатесная рыба; на Чеджудо дикого дагумбари подают как одно из самых дорогих блюд «по рыночной цене».

— О чём задумалась?

Когда он спросил, Ён Со замялась.

— Ни о чём. Просто кажется, что это дорого. Я и сашими из камбалы люблю.

— Я тоже люблю сашими из камбалы. Но попробуй и это. Всё ведь нужно испытать.

Хи Дэ улыбнулся, подперев подбородок рукой и глядя на Ён Со.

— Значит, чтобы притворяться перед Сим Ён Со оппой и взрослым, нужно быть старше на столько лет. Можно объяснять то, чего она не знает, и учить её. Неплохо.

— Наверное, он думает, что постарел только он. Нам всего-то год разницы.

Не поняв смысла его слов, Ён Со раздражённо ответила, и Хи Дэ снова рассмеялся.

Через некоторое время Ён Со пришла в ужас от бесконечного потока разнообразных блюд. Она ела и ела, но еда не заканчивалась, одно новое блюдо сменяло другое, а главное блюдо — дагумбари — ещё даже не подали.

— Я уже наелась. Что, если для сашими места не останется? Блин, почему здесь столько еды?

Оказавшись перед счастливой проблемой, Ён Со без остановки двигала палочками, а Хи Дэ, наблюдая за ней, налил себе в рюмку.

*  *  *

Ён Со впервые попробовала дикого дагумбари, влюбилась и во вкус, и в текстуру и принялась топать ногами от восторга. Когда еда была исключительно вкусной, она по привычке поднимала пятки и топала ногами, и для Хи Дэ это выглядело наградой за то, что он нашёл отличный ресторан.

Ён Со ловко заворачивала еду в листья и ела, а потом в какой-то момент положила палочки. Хи Дэ, пригубив и опустошив рюмку, посмотрел на неё.

— Уже всё? Почему не ешь ещё?

— Я сейчас лопну. Ты почти ничего не ел, а я одна съела всё это.

— Хорошо, что ты так хорошо ешь. И раньше, и сейчас — всё такая же.

— Если оставить, всё придётся выбросить. А ты ведь не станешь забирать остатки с собой. Нужно постараться всё съесть, ведь это всё деньги. Жалко же платить, а потом выбрасывать…

Ён Со оборвала фразу. Со вчерашнего дня она была слишком растеряна и упустила одну вещь, но только сейчас та начала её беспокоить.

«Мы ведь не те люди, которые могут вот так сидеть друг напротив друга и есть».

— Не думай об этом. Всё равно всё закончится сегодня.

Хи Дэ заговорил так, словно прочёл её мысли, и Ён Со вздрогнула. Её щёки тут же, кажется, потеплели, и она принялась обмахивать лицо рукой.

Хи Дэ молча налил себе ещё, поднял рюмку. Он медленно провёл пальцем по краю, словно решая, пить или нет, а затем открыл рот.

— Сим Ён Со. Как ты жила всё это время?

Вопрос был коротким, а ответ — огромным. Ён Со не могла продолжить и молча смотрела на него, поэтому Хи Дэ проглотил алкоголь.

— Нет. Я зря спросил? Ты ведь была занята учёбой.

— Ну, жила не так уж плохо. Как ты и сказал, училась, поэтому времени не было, да и голова была занята.

Она всё ещё находилась в туннеле, но, похоже, выбрала ответ, который было легче услышать. Как Хи Дэ мог поверить её словам, что она жила «не так уж плохо»? Он лишь кивнул и выдохнул.

— Но почему ты внезапно пришёл повидаться со мной? Ещё и придумал, что тебя обманули.

На этот раз спросила Ён Со. Хи Дэ с привычной смущённой улыбкой снова наполнил рюмку.

— Просто. Знаешь, иногда бывает одиноко, даже если живёшь среди множества людей.

— …

— Я вдруг вспомнил о тебе. Внезапно начал скучать по тем временам, когда мне не было одиноко, если рядом была ты.

Хи Дэ тоже выбрал слова, которые Ён Со было легко услышать. Объяснять прошлое было не его задачей, поэтому хотя бы то время, которое они проведут вместе, он хотел сделать спокойным для них обоих.

— Поэтому ты тоже наслаждайся, слышишь? А? Это ненадолго. Так что, как бы сильно ты меня ни ненавидела и ни винила, просто потерпи до завтра.

— …

— Давай хотя бы до завтра будем хорошо ладить. Я тоже хочу немного спокойно пожить. Пожалуйста, Сим Ён Со.

— Хорошо…

Возможно, из-за того, что весь день она находилась в незнакомой обстановке, Ён Со на время отложила ненависть и обиду. Услышав предложение Хи Дэ провести этот день, как раньше, а потом расстаться, она покорно согласилась.

Сотрудник убрал со стола посуду и принёс десерт — чай из слив. Ён Со посмотрела на бутылку, видя, что Хи Дэ пьёт только алкоголь и не притрагивается к чаю.

— Оппа, ты не слишком много пьёшь?

— Всё в порядке. Разве это много?

— Пока меня не было, ты превратился в алкоголика.

— Это ты, наверное, не умеешь пить.

— А что значит «не умеешь пить»? Бережно… тратить?

Пф-ф!

Услышав совершенно нелепый ответ, Хи Дэ громко рассмеялся, не скрывая изумления.

«А, бывало, она и раньше иногда доводила людей до такого недоумения. Как же сильно я её за это любил».

«Ты ведь не знаешь, Ён Со».

— Ого, чувство юмора не изменилось, Сим Ён Со.

— К сожалению, я не шутила.

— А, пока я с тобой разговариваю, вдруг захотелось увидеть Сохи.

От неожиданно вырвавшегося имени Ён Со замерла. Затем, стараясь скрыть растерянность, отпила чаю, поставила чашку и принялась без причины трогать волосы.

— Сохи… кто это?..

Хи Дэ, не подумав, сказал, что хочет увидеть дочь, и теперь широко раскрыл глаза, словно осознал ошибку.

— А. Сохи — это…

«Наша дочь».

— Есть такая девочка — Сохи. Самая милая, самая любимая и самая красивая на свете.

— …

— Та, за которую не жалко отдать всю жизнь. Можно сказать, моя богиня.

— А, поняла, поняла. Зачем ты так подробно её представляешь?

Растерянная Ён Со допила чай. Он был довольно горячим, но она пила большими глотками, словно не чувствовала жара.

Хи Дэ приподнял брови.

— Если всё настолько серьёзно, тебе, наверное, нужно выпить.

— А, нет, с чего бы мне?

— Ну нет так нет. Потом я познакомлю тебя с Сохи. Кому-то другому я бы её не показал, но тебе очень хочу.

Ён Со резко отреагировала на слова «хочу показать».

— Хватит. Зачем мне на неё смотреть? Ты сам любуйся сколько хочешь. Я не буду.

— Тебе придётся. Ты всё равно её увидишь.

Хи Дэ наклонился вперёд.

— А может, ты хочешь встретиться с Сохи пораньше? Раз уж мы здесь, может, прямо сегодня… показать тебе её?

— Может, тогда просто разойдёмся прямо здесь?..

— Шучу. Шучу.

Хи Дэ откинулся назад, а Ён Со, со всей силы напрягши веки, уставилась на бутылку. Она не знала своей меры, но почему-то алкоголь вдруг стал выглядеть таким вкусным.

«Фух».

— Кстати. Как поживает дедушка из читального зала Вониль? Ты навещал его?

Когда Хи Дэ спросил, Ён Со покачала головой.

— Нет. Отдельно не ходила. Просто иногда пишу дедушке.

— Этот дед всё время только и мечтал меня поймать и отругать. Но иногда я по нему скучал. К ругани тоже можно привыкнуть.

— Как-то дедушка сказал, что, когда впервые увидел оппу, подумал, будто пришёл какой-то хулиган.

— И потом удивился, узнав, что я порядочный сын богатой семьи?

— Нет. Удивился, узнав, что ты оказался ещё большим хулиганом, чем он думал.

— …

— Это всё слова дедушки. Не моё мнение.

Ён Со подчеркнула, что снимает с себя ответственность, и Хи Дэ дёрнул бровью.

14. Ён Со (Любовное письмо)

В тот год в читальном зале Вониль…

Пён Хо, хозяин читального зала Вониль, вспоминал, что в тот день солнце светило особенно ярко. Он поднялся на крышу читального зала, полил огород и спустился около шести часов вечера.

Спускаясь по лестнице тяжёлой походкой, он заметил школьницу, которая переминалась у двери администраторской. Услышав шаги, девочка обернулась. Пён Хо встретился с ней взглядом и будничным голосом спросил:

— Собираешься ходить в читальный зал?

— А, да. Дедушка, вы хозяин этого места?

Пён Хо вошёл в администраторскую.

— Ну да. В каком ты классе?

— В первом. Я учусь в старшей школе Янхва.

Голос девочки, вошедшей следом в администраторскую, был довольно живым. Пён Хо вытащил стул, сел и по привычке раскрыл журнал новых посетителей.

Он нашёл увеличительные очки, которые всегда лежали на своём месте, и надел их.

— На какой срок? На день? На неделю? На месяц?

— Эм, пока возьму на месяц. Если ничего не случится, буду ходить долго-долго.

— Что значит «если ничего не случится»?

— Например, если цена за читальный зал внезапно не вырастет, если его не закроют и не переведут в другое место. Если ничего такого не произойдёт.

Вместо ответа Пён Хо приподнял брови. Тогда девочка подошла ближе.

— Пятьдесят тысяч вон, верно? За месяц. Если ходить шесть месяцев и дольше — сорок пять тысяч, если год и дольше — сорок тысяч.

Пён Хо мельком посмотрел на девочку.

— Ты вчера звонила?

— А, да. Это я.

Это была та самая девочка, которая вчера внезапно позвонила и настойчиво расспрашивала о ценах. Пён Хо окинул её взглядом с головы до ног. Затем спокойно посмотрел на аккуратные и чистые, но заметно поношенные кроссовки и пододвинул к ней журнал.

— С другими читальными залами всё досконально сравнила?

— А, и это тоже верно. В округе этот читальный зал действительно самый дешёвый. Если сложить расстояние, цену, шум вокруг и прочие условия, он уверенно выигрывает.

— Толковая.

— Иногда такое слышу.

Её ответ показался ему умным. Получив журнал, девочка подтащила лёгкий стул, села, достала из сумки шариковую ручку и начала записывать имя, номер телефона, адрес и другие данные.

Пён Хо словно любовался ровным почерком, таким же аккуратным, как её внешность, а затем снова посмотрел ей в лицо.

— Хорошо учишься?

Девочка улыбнулась.

— Ну, примерно как все.

— А место в рейтинге?

— В классе? Или по всей школе? Или…

Девочка положила ручку.

— По всей стране?

На мягко улыбающемся лице проступила серьёзность. Пён Хо слегка вздрогнул от неожиданности, поправил увеличительные очки и пробормотал:

— По твоему выражению лица видно, что ты занимаешься больше, чем остальные.

— Да ну, не настолько.

Девочка ещё раз просмотрела записанные данные и пододвинула журнал. Пён Хо указал подбородком на нижнюю часть страницы.

— Запиши там ещё один номер родителей.

— Здесь?

— Да, туда. Не один и не два подростка врут, что всю ночь занимаются в читальном зале, а сами шатаются где попало и нарушают закон о защите молодёжи. Запиши.

Девочка, должно быть, снова рассмеялась, сочтя забавным обоснование хозяина, который потребовал номер опекуна. Затем без особых возражений быстро записала цифры.

— Я запишу, но вам не нужно беспокоиться. Я правда пришла заниматься.

— Вначале все так говорят. Но если попадёшься на нарушении закона о защите молодёжи, я тебя не пожалею. Сразу предам суду закона.

— Да. Поняла.

Когда девочка снова протянула журнал, Пён Хо проверяюще пробежал по нему глазами. Девочку, которая выглядела толковой и старательной, звали Сим Ён Со. Первый класс старшей школы Янхва.

Ему понравились её ясные глаза, в которых не было ни малейшего намёка на блуждания и сомнения. Пён Хо про себя пожелал, чтобы чистый взгляд девочки не испортился под суровым взглядом мира.

— Раз уж решила ходить, не пропускай. Учёба тоже входит в привычку. Сначала научись правильно распоряжаться временем — тогда и учиться сможешь.

— Да. Я запомню. Пропускать не буду. Только не ругайте меня за то, что я буду приходить слишком часто.

Ён Со взяла школьную сумку и встала. Пён Хо тоже поднялся, чтобы показать ей читальный зал, и открыл дверь Вониля.

В нос ударил запах старого дерева. Это был аромат кипариса, которым встречали нового ученика.

*  *  *

На следующий день, немного после шести часов вечера, Пён Хо сидел с недовольным выражением лица. Какой-то школьник с ходу протолкнулся в администраторскую.

— Хочу записаться в читальный зал. Сколько стоит?

Пён Хо снял увеличительные очки и посмотрел на мальчика снизу вверх. На его лбу сами собой появились вертикальные морщины.

— Где-то я тебя видел? Лицо знакомое.

— Обычно мне так и говорят. Я вас вижу впервые, а все утверждают, что мы уже знакомы.

Услышав этот туманный ответ, Пён Хо скривился. Он прищурился и снова и снова разглядывал лицо мальчика. Оно действительно казалось знакомым, но Пён Хо никак не мог вспомнить, где его видел. Если бы мальчик ходил в этот читальный зал, Пён Хо не мог бы не запомнить его лицо.

«Где же я его видел?»

— В каком ты классе?

— Во втором.

Пён Хо достал журнал и пододвинул его мальчику. Даже передавая журнал, он источал подозрительность.

— Если собираешься ходить сюда, сначала запиши данные.

Мальчик плюхнулся на лёгкий стул. Затем взял первую попавшуюся шариковую ручку со стола.

— Можно воспользоваться ручкой?

— Разве не нужно сначала спросить, прежде чем брать?

— У меня нет ручки.

— А что у тебя в сумке?

— Точно не ручка.

Подозрительный мальчик во всех отношениях. Пён Хо не припоминал, чтобы среди посетителей читального зала когда-либо был кто-то настолько странный.

Уголки его губ поползли вниз.

— На какой срок? По физиогномике вижу — на день.

— Срок не от меня зависит. Пока на месяц, как сказано в полученной информации.

Мальчик вроде бы послушно записывал данные, но почему-то казался Пён Хо хулиганом. Ничего подозрительного не происходило, но этот странный мальчик превращал в проблему всё вокруг.

— Хорошо учишься?

— Вы же по лицу смотрите?

— Похоже, ты даже не успеваешь за остальными. Хорошо учатся те, кто отвечает сразу.

Как вчерашняя девочка.

— Так, более или менее. Настолько, чтобы родители не краснели за меня перед другими. Не знаю насчёт остального, но если из-за меня будут ругать родителей, мне станет тяжеловато жить.

На последних словах мальчик открыл кошелёк и достал банковскую карту.

— Заплачу картой. Так можно?

Пён Хо некоторое время смотрел на протянутую мальчиком чёрную карту VVIP, затем поднял взгляд и оглядел его с головы до ног. Если подумать, на нём были дорогая сумка и дорогая обувь.

— Как ты узнал о нашем читальном зале?

— По слухам.

— По слухам? Что за слухи?

— Говорят, здесь дёшево. И от дома недалеко.

«То есть кто же ему это сказал?»

Подозрения только накапливались. Пён Хо осторожно взял карту, достал терминал, но прежде чем провести картой, снова посмотрел на мальчика.

— Есть много других читальных залов с хорошими условиями.

— Но разве процедура регистрации в читальном зале обычно настолько сложная?

— Я потому и спрашиваю, что ты подозрительный. Судя по твоему виду, не скажешь, что цена для тебя на первом месте.

— В других читальных залах с хорошими условиями нет того, что есть только здесь.

«То есть чего именно?»

Они вроде бы разговаривали, но разговором это не казалось. Пён Хо то и дело хмурился из-за туманных ответов мальчика, а потом посмотрел на журнал.

Затем снова пододвинул его.

— Запиши там номер родителей. Для экстренной связи.

На лице мальчика впервые появилось замешательство. Пён Хо не упустил этот момент.

— Вы просите записать контакты родителей?

— Чего ты так удивился? Есть какая-то тёмная причина, по которой ты не можешь сообщить номер родителей?

— Нет, просто… Можно номер другого человека? Начальника секретариата, начальника отдела или кого-нибудь ещё. Контакты родителей нельзя записывать где попало.

«Ха! Значит, так и есть». Перед Пён Хо был парень, чьи дурные намерения — зарегистрироваться в читальном зале под чужим предлогом и шляться где попало — читались как на ладони.

Пён Хо дёрнул бровями и жёстко возразил:

— Нельзя. Обязательно нужен номер родителей. Поэтому не болтай и записывай. Не запишешь — не зарегистрирую.

— А, это неудобно. Хорошо.

Мальчик записал номер. Пён Хо довольно раздувал ноздри.

— Если запишешь неправду, это будет подделка и исправление официального документа. Пиши правильно. Потом всё раскроется. Понял?

Угроза, похоже, не произвела на мальчика ни малейшего впечатления. Он с безмятежным выражением лица положил ручку.

— Я записал. Но, если можно, не звоните. С этим как раз всё сложно: мама никогда сама не отвечает на звонки с незнакомых номеров.

Мальчик надел сумку и встал. Сказав, что осмотрит читальный зал, он направился из администраторской, и в этот момент вошла жена Пён Хо.

Увидев лицо мальчика, выходившего из администраторской, жена резко удивилась и широко раскрыла глаза.

— Ой, и что он делает в нашем читальном зале?

Пён Хо снял очки и потёр глаза.

— Ты его знаешь?

— Ты что, не знаешь? Это сын председателя группы «Пэкмун». Он живёт неподалёку.

«А! Вспомнил!»

— Вот почему… Он был подозрительно знаком…

— Я несколько раз говорила тебе об этом, когда мы встречали его по дороге.

— Ну да… Теперь вспомнил…

Пён Хо почувствовал облегчение, словно дым, заполнявший его голову, мгновенно рассеялся. Он хлопнул себя по колену и пробормотал, а жена заглянула в журнал и снова удивлённо изменилась в лице.

— Он собирается ходить в наш читальный зал? Зачем?

Пён Хо всё ещё щурился и издал страдальческий звук.

— Не знаю… Не понимаю… Говорит, услышал, что здесь дёшево, и пришёл…

— Что? Дёшево? Вот это неожиданно. Неужели семья бережливая, несмотря на внешний вид? Богатые семьи обычно с детства хорошо учат детей обращаться с деньгами.

— Не похоже, что они бережливые… И сумка, и обувь у него были дорогими. Не может же это быть подделкой…

— Что у тебя с голосом? И глаза открой нормально.

— Оставь меня… Я и сам не понимаю, что со мной… Наверное, он действительно подозрительный…

Пён Хо только качал головой, словно столкнулся с задачей, которую невозможно решить. От появления до ухода в этом мальчике не было ничего, что не казалось бы подозрительным.

«Постойте…»

— Тогда его отец — председатель группы «Пэкмун»?

Жена пожала плечами.

— А кто же ещё? Я же говорю.

— Значит, его отец — тот председатель, который с давних пор вёл две семьи и ещё родил сына на стороне?

Жена лишь кивнула, словно уже наслушалась всяких нелепых вопросов. Тогда Пён Хо поднял подбородок.

— Так кто же он? Родился на стороне или в официальной семье?

— Сколько раз тебе повторять? Он сын госпожи из того дома. Сын законной жены.

— Значит, не на стороне… Но почему он похож на хулигана? Подозрительно…

Только теперь Пён Хо внимательно посмотрел на журнал. Имя — Юн Хи Дэ, второй класс старшей школы Янхва.

Сын председателя группы «Пэкмун».

Похоже, он принял ученика, которого не следовало принимать. «Зачем он вообще сюда пришёл? И что такого есть здесь, чего нет в других читальных залах?»

Пён Хо лишь шевелил губами, затем встал. Он вышел из администраторской, собираясь показать место подозрительному новому ученику.

Беспредметные подозрения исчезли меньше чем через неделю. «То, что есть только в читальном зале Вониль», о чём говорил мальчик, оказалось не чем иным, как прилежной ученицей Ён Со.

15. Ён Со (Любовное письмо)

Наступил второй день, который они встречали на Чеджу.

Они встретились в восемь утра, каждый выйдя из своего гостиничного номера. Плотно позавтракав, отправились в путь.

Они продолжили насыщенную экскурсию, едва умещавшуюся в один день. Пили чай в местах с прекрасными видами, гуляли по влажным бамбуковым рощам, осматривали рынки и покупали закуски.

— Наверное, ты потратил много денег.

— Денег?

Когда они доехали на такси до места назначения и вышли, Ён Со заговорила о деньгах. Похоже, ей было неловко оттого, что она не внесла в поездку ни вона.

— Как только вернёмся домой, я помогу с деньгами. Тот конверт, который я собиралась отдать оппе, пожалуй, лучше всё-таки взять тебе.

— Ты ведь только что купила закуски. Этого достаточно. Считай, в расчёте.

— Да сколько стоят эти закуски? В любом случае, как только вернёмся в Сеул, я отдам тебе деньги. Я больше не хочу быть тебе должна.

Хи Дэ остановился.

— Да что же это за упрямство… В Корее только ты одна переживаешь о кошельке сына председателя «Пэкмуна». Разве не так?

— …

— Если так хочешь вернуть деньги, лучше усердно учись. Только не смотри на «Пэкмун» свысока — учись по-настоящему, очень-очень хорошо. Поняла?

— Что ты такое говоришь? Я не собираюсь идти в «Пэкмун». Зачем мне туда?

— Вот именно. Зачем тебе туда идти? Я тоже этим интересуюсь.

Хи Дэ поднял уголки глаз и развернулся. Ён Со нахмурилась и пошла следом.

— Где мы ещё?

— Последний пункт. Поднимемся туда — и вернёмся в Сеул.

Ён Со огляделась и протянула руку.

— Мы что, правда собираемся туда подниматься?

— Да. Если приехал на Чеджу, нужно хотя бы на один орым подняться.[1]

[1] Орым (오름) — небольшой вторичный вулканический конус; на острове Чеджудо таких сотни, а подъём на орым — популярная прогулка. Орым Дарангши (다랑쉬오름) — один из самых известных.

— В горы? Сейчас?

— Ходить легче, чем кажется. Иди за мной.

Хи Дэ снова пошёл первым. Чтобы Ён Со не успела начать сопротивляться, нужно было двигаться быстро. Тогда она понемногу смирилась и послушно засеменила следом.

Измученная произволом бессердечного гида, Ён Со впервые громко крикнула:

— Это уже слишком! Ты даже меня не спросил! Я не люблю ходить в горы!

— Если хочешь вернуться домой, поторопись! Иначе и сегодня домой не попадём! А мне только лучше!

Хи Дэ быстро зашагал, а Ён Со, недовольно ворча, засеменила за ним. Увидев указатель «Орым Дарангши», Ён Со внезапно остановилась и длинно опустила уголки губ.

С самого начала их ждали ступеньки.

*  *  *

Сосредоточившись только на каждом следующем шаге, они наконец поднялись на вершину. Ён Со выпустила тяжёлое дыхание и огляделась.

— Вау…

Разница между тем, что видишь, поднимая голову, и тем, что видишь, глядя вниз, была словно разница между небом и землёй. Подъём оказался таким тяжёлым и изнурительным, но стоило добраться наверх — и грудь наполнилась освобождением, глубину которого трудно было измерить.

— Ну как? Хорошо, что поднялись?

Хи Дэ спросил сзади, и Ён Со кивнула.

— Да. Похоже, мы правда не зря поднялись.

— Видишь? Если слушаться оппу, не пожалеешь.

— Правда? Неужели достаточно просто слушаться оппы?..

Небо стало ближе, а ветер — ещё свежее.

Интересно, на что она сейчас смотрела и что чувствовала? Казалось, она не просто любовалась пейзажем, но и отправляла далеко прочь старые тревоги и раны, которыми была переполнена изнутри.

Взгляд Ён Со медленно скользил по окрестностям, а затем остановился. Там стояли невеста и жених в свадебных нарядах и фотограф, готовившийся к следующей съёмке.

Поскольку Ён Со долго не отводила взгляда, Хи Дэ тоже посмотрел туда и заговорил:

— Наверное, поженятся. Похоже, снимают свадебные фотографии.

— А свадебные фотографии можно снимать и в таких местах?

— Конечно. Возможно, это место много значит для них. Хотя подняться сюда с таким количеством вещей, наверное, было непросто.

— Понятно. Они очень хорошо смотрятся вместе.

В её словах почему-то слышалось длинное послевкусие. Взгляд Ён Со, устремлённый на будущих супругов, был наполнен непонятной тяжестью.

«Ей хотелось увидеть любовь, которая принесла плоды? Или она завидовала реальности людей, которым можно спокойно любить друг друга?»

Пока Ён Со долго смотрела, съёмка, похоже, закончилась. Молодожёны переоделись, попрощались с фотографом и, видимо торопясь, ушли первыми.

Хи Дэ подошёл к фотографу, который начал собирать вещи.

— Эм, можно вас кое о чём спросить?

— Что? А, да.

Фотограф выпрямился и посмотрел на Хи Дэ. Хи Дэ указал на платье, которое сняла и оставила невеста.

— Если у вас дальше нет дел, можно ненадолго его надеть? Я заплачу.

— Вам? Ну… оно будет мало.

Фотограф, не поддавшийся предубеждениям, предупредил, что платье будет мало. Тогда Хи Дэ указал за спину фотографа.

— Нет. Не мне. Надеть его должна женщина за вашей спиной.

«За спиной?»

Фотограф обернулся и увидел Ён Со, словно окружённую сиянием. Он застыл, а затем начал бесконечно кивать, словно его загипнотизировали.

— Конечно… конечно… можете надеть… только позвольте мне сделать хотя бы одну фотографию этой девушки…

«Что же оппа там вообще делает?»

Ён Со широко раскрыла глаза и посмотрела на Хи Дэ и фотографа.

*  *  *

После долгих препирательств — надевать платье, не надевать — Ён Со в конце концов проиграла в споре и вышла из импровизированной примерочной в свадебном платье.

Хи Дэ, по совету фотографа сначала переодевшийся в костюм, обернулся к Ён Со.

— Может, не надо было его надевать? В нём даже дышать трудно…

Хи Дэ поднял большой палец, словно говоря, что ей не о чем беспокоиться.

— Красиво?

— Не лги.

— Впрочем, Сим Ён Со всегда была красивой. Не вчера и не сегодня. Разве такой Юн Хи Дэ стал бы любить кого попало?

— Ради фотографа я сделаю одну фотографию и сразу сниму. Правда.

— Как хочешь.

Сим Ён Со, которую Хи Дэ снова встретил в «Пэкмуне», была несравнимо красивой и милой, но двадцатиоднолетняя Ён Со, ещё не умевшая мастерски ненавидеть, обладала ещё более трогательной красотой.

Ён Со неловко встала, а фотограф, который волновался ещё сильнее, чем она, поставил её в подходящее место.

— Итак, здесь у нас особенно красивый закат. Когда солнце опускается, получается невероятно. Сейчас как раз подходящее время, фотографии выйдут замечательно.

Фотограф поставил Ён Со там, где она почти касалась облаков, и быстро попятился. Хи Дэ посмотрел на Ён Со, стоявшую в одиночестве, и издал тихий стон.

— Оппа, почему?

Закат начал разливаться по сторонам, открывая свой огненный цвет, и вокруг Ён Со собрались облака самых неописуемых оттенков.

Это мгновение, этот пейзаж — именно то, что Хи Дэ видел в самом начале своего сна.

«…А-а. Так вот каким был тот момент».

Хи Дэ крепко зажмурился, проглотил подступившие чувства и снова открыл глаза. Затем уверенно пошёл к Ён Со. Ему показалось, что ей холодно, поэтому он снял пиджак, накинул ей на плечи и крепко сжал её за плечи. Только тогда он понял один факт…

— Сим Ён Со. Внимательно выслушай то, что я сейчас скажу.

Это место было сном двадцатиоднолетней Сим Ён Со…

— Я скоро исчезну прямо у тебя перед глазами.

Скоро они расстанутся.

Хи Дэ крепко сжал губы и подавил жар. От необходимости проглотить чувства, которым он не мог подобрать объяснения, всё тело словно обожгло.

Он поздно понял, что Ён Со появилась не в его сне. Это он оказался внутри сна двадцатиоднолетней Ён Со.

— Оппа исчезнет? Ты хочешь сказать, что уйдёшь? Внезапно? Почему?..

«Ты вот так уйдёшь? Скоро уедешь?» Глядя на ясно проступившую в её глазах обиду, Хи Дэ продолжил:

— Я не знаю, как меня пригласили в твой сон. Не знаю, но, похоже, сейчас я нахожусь именно в нём.

— В моём… сне?..

— Да. В твоём сне. Поэтому ты одна сможешь запомнить этот момент, а я — нет.

— Это невозможно… Как это может быть сном… Не может быть… Мне ведь было так хорошо…

На лице Ён Со отразилось отчаяние, словно она отрицала реальность, а в круглых глазах забурлили слёзы.

Хи Дэ крепко взял её за плечи и встретился с ней взглядом. Если это и правда был её сон и именно она должна была запомнить этот момент, он хотел оставить ей хоть что-нибудь.

«Например, знание о том, как сильно я её любил».

— Ён Со. Знаешь, я ведь всегда был таким. Мне больше всего нравились моменты рядом с тобой. С тобой было весело и счастливо. Я всё время радовался.

«О том, как сильно я тебя люблю».

— С самого рождения и до сегодняшнего дня мне нравилась только ты. Я любил только тебя. Для меня, для этого Юн Хи Дэ, до самой смерти будешь существовать только ты. Только ты есть в моей жизни, только ты живёшь в моём мире.

— …

— Поэтому с этого момента не старайся жить идеально. Старайся жить хорошо. Береги себя изо всех сил, заботься только о себе и обращай внимание только на себя.

Ён Со вцепилась в край его одежды и замотала головой, не желая, чтобы он уходил.

Хи Дэ изо всех сил старался поймать её взгляд.

— Не живи, цепляясь за то, что хочешь забыть. Живи, держась за то, что забывать не хочешь. Так будет гораздо полезнее для тебя и сделает тебя здоровее. Ты даже сможешь перестать принимать лекарства.

Он почувствовал, что земля под ногами понемногу исчезает, и заговорил ещё быстрее.

— Сосредоточься на радости каждого мгновения. Счастье, возможно, не бывает огромным, но, если искать его, оно будет часто приходить. Наслаждайся такими моментами. Улыбайся как можно чаще. Можно жить именно так.

— …

— Если, живя так, ты меня забудешь, можешь просто забыть. Если для твоего счастья я не нужен, ничего страшного — забудь меня.

«Хотя для моего счастья ты нужна».

«Потому что, возможно, для твоего счастья я не нужен».

— Но если, даже живя счастливо, ты соскучишься по мне или вспомнишь меня, тогда обязательно приходи ко мне. Хотя я и сам найду тебя, даже если ты не станешь искать меня. Чтобы мы встретились хоть немного раньше, не забывай этот сон. Обязательно, слышишь?

Хи Дэ достал из кармана брелок с вышивкой крестиком и показал его Ён Со. Выражение лица Ён Со стало далёким.

— Это… Помнишь? Этот брелок ты когда-то подарила мне на день рождения. Помнишь?

Ён Со медленно кивнула. Хи Дэ тоже кивнул в знак согласия.

— Да, этот. Ты, когда дарила его мне, говорила, чтобы я каждый раз, когда чего-то захочу, загадывал желание, обращаясь к нему. Мол, если человек чего-то очень сильно хочет, он может приблизиться к своей мечте.

— …

— Я загадаю желание этому брелоку. Попрошу, чтобы твоё желание исполнилось. Именно об этом попрошу.

Хи Дэ несколько раз покачал брелоком у самого её взгляда, словно просил внимательно его рассмотреть.

— Он есть и у тебя. Поэтому, если у тебя есть мечта, которую ты хочешь исполнить, загадай её брелоку. Она сбудется. Ты сама так сказала.

— …

— Ён Со, времени совсем не осталось. Оппа уйдёт. Сейчас я правда уйду.

Хи Дэ обнял Ён Со. В этот момент его ноги ниже колен начали исчезать.

— Когда тебе будет тяжело, обязательно вспоминай. Ты не одна. Никогда не одна. Поэтому никогда не будь одинокой и не болей.

— Не уходи… Оппа, не уходи…

«Любимая. Пообещай».

— Не уходи, оппа… Я виновата… Я бросила тебя не потому, что хотела бросить…

Даже когда слёзы одна за другой текли по щекам…

Даже когда холодок проходил по спине и груди…

— Поэтому не уходи… Пожалуйста… Пожалуйста, не уходи…

Даже когда нас накрывала печаль, которую трудно остановить собственными силами…

— Я люблю тебя, Сим Ён Со.

Мы выдержим всё и встретимся в конце.

.

.

.

Когда Ён Со открыла глаза, великолепный пейзаж Чеджу, окружавший её со всех сторон, исчез, и она увидела потолок своей комнаты. Боясь, что сон улетучится, Ён Со не шевелилась и только выдыхала, но воспоминания постепенно рассеивались, словно один за другим разлетались аккуратно сложенные кусочки пазла.

«Я люблю тебя, Сим Ён Со».

Многое из того, о чём они говорили, исчезло из памяти, словно этого никогда не было. Поэтому Ён Со не смогла удержать в сердце всё, что Хи Дэ изо всех сил пытался ей сказать.

С тех пор всякий раз, когда Ён Со хотелось увидеть Хи Дэ, она смотрела на брелок. Затем отчаянно загадывала желание.

«Если чудеса действительно существуют. Если в этом мире действительно есть бог и ты настолько велик…»

«Пожалуйста, позволь нам хотя бы однажды встретиться. Если это трудно — позволь нам хотя бы пройти мимо друг друга».

«Если даже это невозможно…»

«Я люблю тебя, Сим Ён Со».

«…позволь мне самой прийти к нему».

16. Ён Со (Любовное письмо)

Хи Дэ и Ён Со вышли из родительского дома и вместе с дочерью направились домой. Пока Хи Дэ вёл машину, Ён Со долго вертела в пальцах брелок с четырёхлистным клевером.

— Ты, наверное, уже опьянела от собственного мастерства?

Хи Дэ покосился на неё, и Ён Со тихо улыбнулась.

— Не поэтому. Наверное, потому что вчера я всё время трогала этот брелок, вдруг вспомнила сон, который когда-то видела.

— Сон? Какой ещё сон?

— Бывают такие вещи. Когда мне было двадцать один, мне приснился сон, и в нём появился ты.

— Я? Я появился в твоём сне? И ты до сих пор помнишь сон, который видела в двадцать один год?

— Сон был особенным, поэтому я даже записала его в дневник, чтобы не забыть. И каждый раз, когда смотрела на этот брелок, тоже вспоминала сон.

Ён Со пробормотала это, и Хи Дэ приподнял брови. «Сон был связан с брелоком?» Он мог только гадать.

Ён Со перевела взгляд за окно и продолжила:

— Сон был таким сумбурным, что я помню не всё. Кажется, мы с тобой поехали отдыхать на Чеджу. Полетели на самолёте.

— На Чеджу? С чего вдруг Чеджу?

— За несколько дней до этого я мельком посмотрела по телевизору передачу о путешествии на Чеджу. Мама включила. Наверное, увиденное целиком отразилось во сне. Дагумбари я тоже впервые увидела в той передаче, и во сне мы его ели.

Они смотрели на море на Чеджу и ели дагумбари. Хи Дэ расхохотался: история о таком неожиданном сне казалась ему забавной.

— И этот сон был таким особенным? Наверное, дагумбари оказался очень вкусным. Давай как-нибудь скоро съездим и поедим.

— Дело не в еде. Важным было то, что произошло потом. Я плохо помню. Мы долго ходили по орыму, поднялись на него и стояли там.

— …

— Там я рассталась с оппой, а перед тем как проснуться, оппа долго что-то мне говорил. Взгляд у него был такой отчаянный, он старательно что-то объяснял, но я не помню что.

Ён Со продела кольцо брелока на палец и покачала его.

— Но потом ты показал мне этот брелок и сказал загадать желание. Вот это я запомнила.

Она также помнила, что перед исчезновением он сказал ей «я тебя люблю», но Ён Со стало неловко, и она замолчала.

— Вот такой был сон. Я вдруг его вспомнила и сегодня проснулась рано.

Ён Со снова тихо усмехнулась.

— Но, проснувшись спросонья, я подумала: а вдруг тот факт, что я вышла замуж, тоже был сном? А вдруг я повернусь, а рядом никого нет? Я сама себя накрутила.

— …

— В конце концов протянула руку, потрогала тебя и успокоилась. Подумала: а, так это реальность.

Ён Со была рада, что сон, о котором она давно не вспоминала, вернулся, поэтому долго неподвижно лежала и перебирала его в памяти. Особенным тот сон делало сказанное его голосом «я тебя люблю».

Ён Со улыбнулась, словно делилась с Хи Дэ необычным опытом, и он притянул её руку к себе и взял за неё.

Хи Дэ не знал точно, что ей приснилось, и на слух сон не казался особенно необычным, но, похоже, Ён Со очень обрадовалась воспоминанию. Он горько улыбнулся.

— Если бы ты снова вернулась в прошлое, ты опять так ушла бы?

— Наверное? Человеческое мышление не так легко меняется…

После её ответа Хи Дэ хмыкнул и выдохнул.

— Но знаешь, если бы то же самое снова случилось, на этот раз я тебя не отпустил бы.

— Как ты можешь это обещать?

— Обещать не могу. Но ведь могу хотя бы сказать так. Я верю: бесконечный позитив приводит к счастливому финалу.

После объяснения Хи Дэ Ён Со издала стон, перешедший грань вздоха, положила руку на грудь и покачала головой.

— Вот опять чему-то учусь у господина Юн Хи Дэ.

— Ай, не стоит. Я не тот человек, чтобы кого-то учить. Но почему-то, когда люди меня видят, они всё время говорят, что учатся у меня жизни. Наверное, из-за моего прекрасного характера? Ну надо же.

Хи Дэ самодовольно важничал, совершенно не зная смирения, и Ён Со прищурилась.

— А люди, которые так говорят прямо перед тобой, все твои сотрудники, да? Они просто пытаются прокормиться. Не обращай внимания.

— Иногда мне интересно: почему ты живёшь со мной?..

— Не знаешь, зачем спрашиваешь? Чтобы провести расходы.

Услышав ответ Ён Со, Хи Дэ бурно отреагировал. Но, боясь разбудить дочь, которая на заднем сиденье без остановки запрокидывала голову и пыталась уснуть, Ён Со легонько ударила его по руке.

*  *  *

Хон Син, стоявшая за прилавком, украдкой посмотрела за стекло и нахмурилась.

— Ой, опять эта бабушка.

Хон Син вышла через стеклянную дверь магазина с таким сердитым видом, словно собиралась устроить большой скандал, и громко крикнула:

— Бабушка!

Хон Син окликнула её во весь голос. Бабушка, которая приехала с тележкой и собирала несколько коробок, вздрогнула и посмотрела на неё. Хон Син подошла к ней с выражением, в котором смешались раздражение и тревога.

— Ну сколько раз говорить: если видите наш магазин, заходите внутрь. Всё никак меня не слушаетесь. Идите сюда. Ой, давайте скорее!

Хон Син силой потянула бабушку, которая явно не хотела заходить, внутрь магазина. Посадила её на стул для отдыха, принесла из холодильника йогурт для кишечника, потрясла им и протянула.

— Вот, выпейте. До дна. Говорят, для кишечника полезно.

Бабушка машинально взяла йогурт. Хон Син сразу открыла крышку, чтобы отказаться было уже невозможно.

— Ой, мне ведь достаточно просто забрать коробки, а вы всё время что-то мне даёте.

Хон Син села напротив бабушки.

— Вы поели? Опять на голодный желудок?

— …

Бабушка не смогла быстро ответить и замялась, поэтому Хон Син встала. Она достала из маленького холодильника в подсобке разные закуски и снова села.

— Я принесла это из дома специально для вас. Заберите и покушайте вместе с внучкой и внуком. Если дети будут есть только размятый рамен, сваренный в кашу, они не вырастут.

Говядина, тушённая в соевом соусе, рулет из яиц, салат из листьев периллы, тушёный корень лотоса. Всего было много. Кроме того, Хон Син положила в пакет купленные для продажи фрукты, сэндвичи, туалетную бумагу и другие вещи.

— И это тоже заберите детям. А это потратьте на хозяйство.

Бабушка замахала руками.

— Ой, не надо! Правда, не надо было!

— Я спрятала коробки, чтобы их не забрали другие люди, и хотела отдать вам. Раз уж пришли, я их вынесу. Утром хорошо расправила, чтобы вам было удобнее забрать.

— Ой… Как же мне вас благодарить… Боже мой…

— Вы уже давно забираете коробки из нашего магазина. Тогда возили в тележке внука, а младшую внучку носили на спине. Дети уже пошли в школу, правда? Время так быстро летит.

Когда Хон Син заговорила, вспоминая прошлое, бабушка лишь кивнула. За всё это время она бесчисленное количество раз получала от доброй хозяйки магазина гарниры и детскую одежду.

Хон Син потёрла руки, словно собиралась сказать что-то неловкое, и тихо улыбнулась.

— Бабушка. Я собираюсь закрыть магазин. Я… больше не буду им заниматься.

— Что? Ойго, когда?

— На самом деле сегодня последний день. С завтрашнего дня хозяин сменится. Я боялась, что вы сегодня не придёте, поэтому очень переживала, но хорошо, что успела с вами повидаться.

— Боже… Что же это такое… Ой… Вы правда бросаете? Правда? А куда пойдёте… Что случилось?..

Голос бабушки дрожал сильнее, чем когда-либо, словно она была потрясена. Хон Син ласково улыбнулась.

— Ничего особенного. Моя дочь скоро родит второго ребёнка, и я хочу побыть рядом и помочь ей.

— Ой… Тогда ничего не поделаешь… Ой… Как же печально…

Хон Син быстро провела рукой под носом.

— Моя дочь, бабушка, сейчас адвокат.

— Боже, адвокат? Разве адвокат — не очень важный человек?

— Мой муж рано умер, я растила ребёнка, живя в богатом доме на положении прислуги, а потом чуть не умерла, выплачивая долги и устраивая родителей мужа и моих родителей в дома престарелых.

— …

— Но моя дочь сама хорошо выросла, открыла для матери магазин, представляете? В жизни бывает день, когда вода наконец высыхает на руках. Вот уж неожиданность.

Бабушка кивнула, явно тронутая от всего сердца.

— Боже… Какая хорошая дочь… Какая заботливая…

— Да. Такой заботливой дочери нет второй на свете. Теперь она рожает второго ребёнка, и мне захотелось хоть что-то для неё сделать. Поэтому я закрываю магазин.

— Вот как… Боже мой… Какое счастье…

— Поэтому и вы живите долго-долго и будьте здоровы. Внуки и внучки ещё вас побалуют.

— Госпожа, вам воздастся. Воздастся, конечно. Вы так добры — пусть удача благословит всех ваших потомков. Конечно.

От слов о благословении Хон Син горько улыбнулась и отвела взгляд вдаль.

— За что? Я прожила жизнь, заставляя дочь проливать кровавые слёзы. Если меня не покарают небеса, уже хорошо.

— Ой, что вы такое говорите? Не говорите так. Вы такой добрый человек, госпожа. У вас впереди будут только хорошие дни, так что не переживайте. Правда? И я вам благодарна. Очень благодарна.

Хон Син взяла бабушку за руку. Затем ласково погладила её ладонь, в складках которой скопилась грязь, и попрощалась.

— Бабушка, будьте здоровы. Я иногда буду звонить. Вы напоминаете мне мою покойную мать, поэтому каждый раз, когда я вас вижу, мне очень хорошо. Вы стали для меня опорой. Даже когда я закрою магазин, давайте иногда встречаться. Хорошо?

На слова Хон Син бабушка вытерла слёзы и кивнула. В этот последний день в магазине Хон Син завершила свои дела и с завтрашнего дня готовилась к новой жизни вместе с дочерью и зятем.

Ён Со родила сына…

Его назвали Со Джином.

17. Ён Со (Любовное письмо)

— С этого момента начинаем суд! Обвиняемый Юн Со Джин, сиди прямо!

Сохи грозно приказала младшему брату сесть ровно.

— Прямо! Я сказала, сиди прямо! Обвиняемый! Осанка очень плохая!

Сохи несколько раз указала на его небрежную позу, но это было бесполезно. Со Джин, сидевший в высоком стульчике у обеденного стола, только потягивал свой любимый витаминный напиток.

Начался суд, но младшему брату, который даже не думал сосредотачиваться, не полагалось никакой милости. Сохи изо всех сил нахмурила брови и застучала по столу.

— Слушайте, господин обвиняемый Юн Со Джин! Во время суда ничего не едят! Вот так, вот так, сиди прямо! Иначе я сейчас же посажу тебя в тюрьму!

В конце Сохи взяла игрушечного кролика и помахала им перед братом. Сегодня суд разбирал преступление — поломку любимой игрушки сестры.

— Ты это видишь? Нет, обвиняемый Юн Со Джин, ты сейчас это видишь? Что это такое? Сам скажи.

— Игун. Кёлик.

Когда младший брат ответил, что это игрушечный кролик, Сохи округлила глаза.

— Правильно! Это игрушечный кролик! Игрушечный кролик! У него даже имя есть! Мой самый любимый и самый дорогой То-рон-ги!

Сохи потрясла кроликом у лица брата, словно просила его как следует посмотреть. Когда Со Джин рефлекторно попытался схватить игрушку, Сохи тут же отдёрнула руку.

— Смотрите внимательно. Теперь это не просто игрушка, а улика. Почему? Потому что обвиняемый её сломал! Куда ты смотришь? Хорошо посмотри на это! На этого кролика! Он больше не может говорить! И шея у него странная, голова вот так болтается!

Говорят, что игрушка, к которой человек эмоционально привязывается и начинает на неё опираться, становится особенной игрушкой-привязанностью. Для Сохи этот кролик был именно такой вещью.

Папа Хи Дэ каждый раз привозил ей в подарок игрушки из разных стран, куда ездил в командировки, но рядом с Сохи постоянно оставался только один кролик. Сохи настолько его любила, что брала с собой перед сном и даже в поездки.

Поскольку такие игрушки иногда заменяют ребёнку опекуна, мама Ён Со тщательно заботилась о любимой игрушке дочери. Родители одинаково относятся к тому, что стало первым объектом детской любви, — каким бы ни был этот объект, его хочется беречь и любить вместе с ребёнком.

Но игрушка сломалась. Вернувшись домой после урока плавания и увидев младшего брата, державшего кролика с напрочь сломанной шеей, Сохи завизжала так, словно её крик звучал в мультфильме, и рухнула на пол.

Сохи немедленно открыла суд. Для неё было привычно устраивать суды с младшим братом, но более важного дела, чем сегодняшнее, ещё не было.

— Я тебя правда ненавижу. Торонги — моя самая любимая игрушка. Торонги — мой друг.

«Хнык». Сохи с дрожащими от слёз губами погладила лицо кролика. У него сломана шея, он не может говорить. Наверное, Торонги сейчас очень больно?

Злость Сохи постепенно разрасталась, и она снова сверкнула глазами в сторону брата. Ей хотелось всем лицом показать, как сильно она сердится, но Со Джин оставался совершенно безмятежным, какую бы грозную мину она ни строила.

— Обвиняемый до сих пор не раскаивается! Я же сказала: если смеяться во время суда, попадёшь в тюрьму! Знаешь, что это за место? Там только плохие люди, и, э-э, там даже не дают еды!

Проходившая мимо Хон Син тихо рассмеялась. Сестра горела огнём и вела суд, а брат, не понимая, что происходит, занимался своими делами с такой безмятежностью, что это было невероятно.

Сохи снова плюхнулась на стул и откинулась на спинку. Казалось, она достигла просветления.

— Даже когда ты порвал мою любимую книжку с картинками, я сказала, что всё в порядке. Почему ты всё время ломаешь вещи сестры? Я ведь не ломаю твои вещи. Ты настоящий бедовый ребёнок, да?

«Уф, сил нет».

Сохи вздохнула так, словно из неё вышел весь воздух, и снова выпрямилась. Ей было темно перед глазами от мысли, сколько ещё жить с этим инопланетным существом, которое даже не понимает нормальных слов, но возвращаться к жизни без младшего брата она всё равно не хотела.

Брат был ужасно милым и одновременно ужасно раздражающим. Если бы он только не попадал в неприятности, его можно было бы более или менее любить.

— Объявляю приговор! Обвиняемый, слушай внимательно! Нет-нет, сядь ровно! Сестра сейчас выносит приговор!

Сохи спустилась со стула и силой усадила брата ровно. Затем, пока его поза снова не успела испортиться, быстро начала оглашать приговор.

— Виновный Юн Со Джин сегодня весь день слушается сестру! Не трогает игрушки сестры! И извиняется перед нашим Торонги! Понял?

Сохи вложила игрушечного кролика в руку брата. Это означало, что он должен извиниться.

— А теперь повторяй за мной. Торонги, прости.

— Обвинямый повторяй.

— Нет! Не это! Торонги! Про! Сти!

— Торонги, прости.

— Молодец. Обвиняемый очень хорошо справился.

Она в конце концов добилась извинений, но легче на душе от этого не стало. Наверное, брат всё равно не понимал, почему сестра так расстроилась.

Сохи опустила веки и перебирала пальцами кролика, когда Со Джин, молча наблюдавший за ней, вдруг наклонил голову.

— Сестра, ты грустная?

Сохи изумлённо подняла голову. Она впервые услышала от брата вопрос такого рода.

— Что ты сказал? Ты спросил, грустная ли сестра?

— Из-за Соджини сестра… э, грустная?

— Конечно! Торонги сломан! А ты ведь даже не извинился перед сестрой. Вообще-то сначала нужно сказать «прости», а ты мне не сказал.

— Прости.

Сохи округлила глаза. Брат сам произнёс «прости». В истории суда это происходило впервые.

— Ты сейчас сказал «прости»? Извинился перед сестрой?

— Соджини извинился.

— Бабушка! Вы слышали? Со Джин только что передо мной извинился!

Сохи посмотрела на Хон Син с недоверием. Хон Син, наблюдавшая издалека, подошла и встала рядом с внучкой.

— Бабушка тоже слышала. Со Джин сказал: «Сестра, прости-и»?

Услышав, что бабушка тоже это слышала, Сохи подошла к брату и положила ладонь ему на лоб. Она хотела измерить температуру.

— Эй, Юн Со Джин. Ты не заболел?

— Не-а?

— Тогда ты голодный?

— Не-а?

— Спать хочешь?

— Не хочу-у?

— Бабушка, с ним что-то не так. Почему он передо мной извиняется?

Брат вёл себя непривычно, и это ещё сильнее тревожило Сохи. Она попятилась и крепко схватила бабушку за руку. «Неужели этот бедовый ребёнок наконец начал думать? Или он превратился в другого человека?»

— Сохи. Похоже, Со Джин смирился с приговором. Наверное, ему очень жаль, что он сломал игрушку сестры.

— Я так испугалась. А, голова гудит…

Сохи схватилась за лоб и покачала головой. Она собиралась пожаловаться папе и маме, когда те вернутся с работы, но брат вдруг извинился, и теперь в голове всё перемешалось.

— Соджини подует на Торонги. Прости-и, подует.

«Что он сейчас говорит?»

Когда брат снова извинился, Сохи раскрыла рот, словно получила потрясающее известие. Она никак не могла успокоиться от изумления, словно впервые увидела, как её ребёнок сделал первые шаги, и начала смеяться.

— Почему ты такой милый? Я даже сердиться на тебя не могу.

Суды проходили почти каждый день, но сегодняшний был особенным.

— Эх ты… Сегодня объявляю тебя невиновным! Суд окончен!

Потому что младший брат начал думать.

*  *  *

Закончив работу, Ён Со приехала на парковку. Она припарковалась и уже направлялась к дому, когда услышала громкий сигнал клаксона и обернулась.

Увидев остановившуюся машину Хи Дэ, Ён Со тут же улыбнулась.

— Ты рано приехал. Я думала, сегодня ты задержишься ещё сильнее.

Хи Дэ вышел из машины, переложил портфель на другую сторону и взял её за руку.

— Одно совещание отменилось. Завтра из-за этого придётся уйти ещё раньше, но сегодня я освободился рано, так что считай, мне повезло.

Хи Дэ сказал это с улыбкой, и Ён Со улыбнулась в ответ. Пока они ждали лифт, Хи Дэ повернул голову к Ён Со.

— Ты видела? Днём Сохи устроила суд над Со Джином. Тёща прислала видео.

— Я тоже видела. Она одна провела допрос, защиту, вынесла приговор — всё сама, да?

— Вся в кого-то, кто бы сомневался. Толковая, толковая.

Получив во время совещания видео длиной чуть больше минуты, Хи Дэ настолько увлёкся, что посмотрел его десятки раз. Сохи была точной копией Ён Со в детстве, поэтому, слушая слова девочки, Хи Дэ иногда чувствовал, будто находится рядом с маленькой Ён Со.

— Плохо, что сломалась любимая игрушка нашей дочки. Похоже, придётся отправить её на операцию. Интересно, её можно починить? Кажется, такие больше не продают.

Ён Со спросила с тревогой, и Хи Дэ слегка поднял подбородок.

— Не переживай. На всякий случай я купил ещё десять.

— Когда?..

— В тот день, когда она стала любимой игрушкой Сохи. Было бы плохо, если бы она сломалась и одновременно вышла из производства.

Двери лифта открылись, и Хи Дэ вошёл первым. Ён Со посмотрела на него, расширив глаза и словно покрывшись мурашками, а Хи Дэ ласково улыбнулся, приглашая её скорее зайти.

— Почему ты так удивляешься? Тебя поразило, насколько по-разному мы умеем жить?

— Ты правда мужчина, которого лучше не делать своим врагом…

Ён Со покачала головой и вошла в лифт, а Хи Дэ нажал кнопку закрытия дверей.

— Ты просто не понимаешь. Чтобы быть мужем Сим Ён Со, нужно уметь делать именно такие вещи.

Смех обоих разнёсся сквозь закрывающиеся двери.

Они шли домой, держа друг друга за руки.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/8890aa98-d24f-4f9a-a4c1-592039ebd365

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab

1 Знак повторения времени 23.07.26
Глава 2 23.07.26
Глава 3 23.07.26
Глава 4 23.07.26
Глава 5 23.07.26
Глава 6 23.07.26
Глава 7 23.07.26
Глава 8 23.07.26
Глава 9 23.07.26
Глава 10 23.07.26
Глава 11 23.07.26
Глава 12 23.07.26
Глава 13 23.07.26
Глава 14 23.07.26
Глава 15 23.07.26
Глава 16 23.07.26
Глава 17 23.07.26
Глава 18 23.07.26
Глава 19 23.07.26
Глава 20 23.07.26
Глава 21 23.07.26
Глава 22 23.07.26
Глава 23 23.07.26
Глава 24 23.07.26
Глава 25 23.07.26
Глава 26 23.07.26
Глава 27 23.07.26
Глава 28 23.07.26
Глава 29 23.07.26
Глава 30 23.07.26
Глава 31 23.07.26
Глава 32 23.07.26
Глава 33 23.07.26
Глава 34 23.07.26
Глава 35 23.07.26
Глава 36 23.07.26
Глава 37 23.07.26
Глава 38 23.07.26
Глава 39 23.07.26
Глава 40 23.07.26
Глава 41 23.07.26
Глава 42 23.07.26
Глава 43 23.07.26
Глава 44 23.07.26
Глава 45 23.07.26
Глава 46 23.07.26
Глава 47 23.07.26
Глава 48 23.07.26
49 Чем обернулась рана 23.07.26
50 Он стал другим человеком 23.07.26
51 Пустая оболочка 23.07.26
52 Вертится, вертится колесо 23.07.26
53 Не по душе 23.07.26
54 Отвалилось 23.07.26
55 Чтобы я… 23.07.26
56 Касается 23.07.26
1 - 57 05.08.26
1 - 58 05.08.26
1 - 59 05.08.26
1 - 60 05.08.26
1 - 61 05.08.26
1 - 62 05.08.26
1 - 63 05.08.26
1 - 64 05.08.26
1 - 65 05.08.26
1 - 66 05.08.26
1 - 67 19.08.26
1 - 68 19.08.26
1 - 69 19.08.26
1 - 70 19.08.26
1 - 71 19.08.26
1 - 72 19.08.26
1 - 73 19.08.26
1 - 74 19.08.26
1 - 75 19.08.26
1 - 76 19.08.26
1 - 77 02.09.26
1 - 78 02.09.26
1 - 79 02.09.26
1 - 80 02.09.26
1 - 81 02.09.26
1 - 82 02.09.26
1 - 83 02.09.26
1 - 84 02.09.26
1 - 85 02.09.26
1 - 86 02.09.26
1 - 87 08.09.26
1 - 88 08.09.26
1 - 89 08.09.26
1 - 90 08.09.26
1 - 91 08.09.26
1 - 92 16.09.26
1 - 93 16.09.26
1 - 94 16.09.26
1 - 95 16.09.26
1 - 96 16.09.26
1 - 97 23.09.26
1 - 98 23.09.26
1 - 99 23.09.26
1 - 100 23.09.26
1 - 101 23.09.26
1 - 102 30.09.26
1 - 103 30.09.26
1 - 104 30.09.26
1 - 105 30.09.26
1 - 106 30.09.26
1 - 107 07.10.26
1 - 108 07.10.26
1 - 109 07.10.26
1 - 110 07.10.26
1 - 111 07.10.26
1 - 112 14.10.26
1 - 113 14.10.26
1 - 114 14.10.26
1 - 115 14.10.26
1 - 116 14.10.26
1 - 117 21.10.26
1 - 118 21.10.26
1 - 119 21.10.26
1 - 120 21.10.26
1 - 121 21.10.26
1 - 122 28.10.26
1 - 123 28.10.26
1 - 124 28.10.26
1 - 125 28.10.26
1 - 126 28.10.26
1 - 127 04.11.26
1 - 128 04.11.26
1 - 129 04.11.26
1 - 130 04.11.26