Контент удален!

Джинхён удивленно спросил:

— Ты… с чего это вдруг? Ты заболела?

— А… а… нет, ничего.

Она растерянно забормотала, затем резко тряхнула головой. Схватив сумку, она поспешно отвернулась.

— Я, я пойду. Прости!

— Э…? По… постой.

Но она не остановилась. Даже не захватив куртку, она выбежала из аудитории.

Оставшись в одиночестве, Джинхён пробормотал:

— Что с ней такое?

Он озадаченно склонил голову набок.

— Неужели ей так не понравилось, что я погладил её по голове?

***

На следующий день во время обхода Джинхён серьёзно извинился перед Хеми.

— Прости за вчерашнее.

— За что?

— За то, что погладил по голове. Наверное, это было неприятно.

За ночь Джинхён глубоко задумался, почему Хеми так отреагировала. И пришёл к выводу, что ей было противно.

— Пусть мы и друзья, надо было быть осторожнее. Моя вина.

Однако реакция Хеми была странной. Её лицо снова покраснело.

— Хе… Хеми?

Она выглядела не злой, а скорее смущенной, но Джинхён, чья проницательность была на уровне пещерного человека, не смог этого различить.

— Почему… почему ты это сделал? — спросила Хеми, отвернувшись.

— Ну…

Он задумался.

Он хотел её утешить, но признание могло прозвучать как намек на вчерашнее «домогательство», что было бы неуместно. Поэтому он ответил так:

— Потому что ты милая.

Ведь для него она была как младшая сестра.

Но стоило ей услышать этот ответ, как её лицо стало ещё краснее.

Оно покраснело так, будто вот-вот взорвется.

Джинхён растерялся.

— Нет, почему она каждый раз так реагирует, когда мы разговариваем?

Хеми тихо пробормотала так, чтобы никто не услышал:

— Дурак…

В этот момент дверь конференц-зала, где они находились, открылась, и вошел мужчина.

Лица Джинхёна и Хеми окаменели. Это был неприятный лечащий врач, Мин Хосон.

Его выражение лица тоже было не из лучших.

Он был полон недовольства, но после того, как опозорился перед профессором Чхве Дэвоном, не мог позволить себе демонстрировать авторитет.

— У меня есть задание. Я распределю между вами пациентов, а вы напишите отчет: краткое описание состояния, методы диагностики и план дальнейшего лечения. Это пойдет в оценку, так что постарайтесь.

— Хорошо.

Сказав это, он первым назначил пациента Хеми.

— У пациента энтерит, так что сосредоточься на причинах и лечении инфекционного энтерита.

Это была несложная тема.

Хеми кивнула с застывшим лицом.

Мин Хосон с нескрываемым раздражением обратился к Джинхёну:

— А тебе достанется этот пациент.

Он просто бросил номер пациента без каких-либо объяснений.

Джинхён тут же ввел номер пациента в больничную компьютерную систему.

— Кан Оён, мужчина / 52 года.

В электронной карте было кратко записано следующее:

— После лечения рака желудка обнаружены метастазы, во время химио- и лучевой терапии развилась дыхательная недостаточность неясной этиологии, проходит лечение в отделении интенсивной терапии. Тромбоэмболия легочной артерии, дыхательная недостаточность, пневмония — диагнозы не дифференцированы. В настоящее время лечится как от пневмонии, но состояние продолжает ухудшаться.

— Сопутствующие заболевания: диабет, гипертония, хроническая почечная недостаточность, фибрилляция предсердий (Delta wave?, R/O WPW?), сердечная недостаточность, гепатит B, цирроз печени…

Хеми, заглянувшая в карту, слегка приоткрыла рот.

Написано вроде по-корейски, но… это китайский, японский, французский или инопланетный язык? — читалось на её лице.

Лечащий врач Мин Хосон криво усмехнулся.

— Ну как? Ты же первый номер, справишься, правда? Это влияет на оценку, так что постарайся.

— Как будет проводиться оценка?

— Буду оценивать подход к диагностике и план лечения.

Джинхён про себя вздохнул.

— Его намерения очевидны.

Оценки практикантов выставляют не профессора, а ординаторы.

Было ясно, что он намеренно дал сложное задание, чтобы занизить балл.

«Проблема в том, что это не просто сложное задание…»

Для такого пациента не могло существовать однозначного ответа.

На самом деле, причина неизвестна, метод лечения неясен, состояние ухудшается — как тут найти правильный ответ?

«Это как дать задание решить Великую теорему Ферма, а потом снизить оценку за то, что не решил».

Если сделаешь так — отругает, сделаешь эдак — снизит балл, это было очевидно.

«Практика по внутренним болезням — это целых 14 кредитов. Если получу здесь хотя бы C, все мои прошлые заслуги пойдут прахом».

В действительности в мединституте, где раньше учился Джинхён, был студент, который из-за полученной по внутренней медицине оценки C вылетел с первого-второго места прямо за пределы первых 10%.

Конечно, одна оценка C за задание не поставит, но если задаться целью занизить балл, это вполне возможно.

Если другие получат максимум 20 баллов, а он — 0, это прямой путь к C или D.

— Постарайся.

Мин Хосон усмехнулся.

Джинхён пристально посмотрел ему в лицо.

Мин Хосон вздрогнул от непонятного давления, исходящего от его взгляда.

— Что, что? Не можешь?

— Нет, могу.

Джинхён медленно покачал головой и твердым голосом произнес:

— Я напишу и сдам. К какому сроку нужно сдать?

От этого спокойного голоса лицо Мин Хосона снова напряглось.

— К выходным.

— Хм, он так уверен в себе, потому что ничего не понимает.

Он думал, что Джинхён так самоуверен, потому что не осознает серьёзности ситуации.

«Наверное, думает, что раз ответил пару раз перед профессором Чхве Дэвоном и идет первым по успеваемости, то он самый умный. Ну, готовься».

Охваченный комплексом неполноценности, он скрипел зубами.

***

— Джинхён, ты справишься? Похоже, пациент очень сложный…

— Ну, надо попробовать.

В больших чёрных глазах Хеми читалась тревога.

— Это задание ведь очень важно… Если из-за ошибки оценка по предмету в 14 кредитов будет плохой…

14 кредитов.

В медицинском институте за семестр обычно дают чуть меньше 30 кредитов, так что это половина семестра.

Если перевести в четверти — это целая четверть. Если выйдет оценка C, то башня, которую он так старательно строил, рухнет.

— И прощай, дерматология.

Хеми снова сказала:

— Я помогу тебе.

— Нет, не надо. Сосредоточься на своем задании.

— Но…

— Правда, всё в порядке. В любом случае, от того, что над такими заданиями работает несколько человек, толку мало.

Джинхён встал с места.

Хеми округлила глаза и посмотрела на него снизу вверх.

— Куда ты?

— В отделение интенсивной терапии.

— А… сразу начнешь задание?

— Да.

Джинхён кивнул.

Сейчас был поздний четверг, до выходных оставалось меньше двух дней.

Нужно было успеть идеально выполнить и сдать задание до этого времени.

«Столько усилий приложено, не могу позволить, чтобы меня затормозило такое дело».

Он сразу направился в отделение интенсивной терапии, где лежал его пациент.

***

— Ха… ха…

Пациент, назначенный Джинхёну, лежал в углу отделения интенсивной терапии.

Несмотря на кислородную маску с высокой концентрацией, дыхание было тяжелым, словно ему не хватало воздуха.

— Пациент, пациент?

Он попытался заговорить для простого опроса, но ответа не последовало.

Пациент едва открыл глаза, сознание было спутанным из-за ухудшения состояния.

— Эй, вы кто такой? — спросила Джинхёна медсестра с суровым выражением лица.

— Я студент-практикант. Пришёл осмотреть пациента.

— Вот как? Состояние этого пациента сейчас очень тяжелое.

Тон говорил: «Не мешай, посмотри по-быстрому и уходи».

Джинхён горько усмехнулся такому приему.

— Ну, я всего лишь студент, ничего не поделаешь.

Однако Джинхён не обратил на это внимания и тщательно осмотрел пациента.

«Сначала физикальный осмотр…»

С головы до ног он всё осмотрел, ощупал, прослушал и простучал.

«Звуки в лёгких очень нехорошие. Но это не звук мокроты. Если бы это была пневмония, мокроты должно быть много… кажется, это не пневмония?»

Убрав стетоскоп от области лёгких, Джинхён нахмурился.

«Но почему всё тело так отекло? Это ведь не просто проблемы с лёгкими, разве нет проблем в других органах?»

Тщательно осмотрев пациента, Джинхён подключился к больничной сети и открыл результаты анализов.

«Рентген лёгких и… КТ…»

Он задумался, глядя на снимки рентгена и КТ.

В этот момент послышался насмешливый голос.

Это был лечащий врач Мин Хосон.

— Ну как, получается?

Он усмехнулся, увидев, что Джинхён изучает снимки.

На его лице читалось: «Ты хоть что-то понимаешь, глядя на них?»

Мин Хосон подошел к пациенту и громко крикнул ему на ухо:

— Пациент, вы скоро поправитесь от антибиотиков, так что наберитесь сил!

— О… о…

Но пациент лишь стонал, не в силах ответить.

Мин Хосон, улыбаясь как гиена, сказал:

— Постарайся. Это задание сильно влияет на оценку.

— Я поставлю тебе ноль.

Когда он собрался уходить в палату, Джинхён спросил:

— Э… доктор.

— Что?

— А вы не используете другие препараты, кроме антибиотиков для лечения пневмонии? Например… препараты для вывода жидкости из лёгких…

— Зачем? Вероятность пневмонии самая высокая, поэтому нужно использовать антибиотики.

Мин Хосон нахмурился и ушёл в палату.

Оставшийся Джинхён горько усмехнулся.

«Похоже, это не пневмония… показатели воспаления невысокие… мокроты нет…»

То, что всё тело сильно отекло, тоже странно.

Рентген и КТ тоже далеки от типичной пневмонии.

«Это ведь не пневмония, а жидкость в лёгких, нет? У пациента изначально проблемы с сердцем, так что это вполне вероятно».

Анатомически сердце и лёгкие напрямую связаны, поэтому при проблемах с сердцем часто жидкость скапливается в лёгких, вызывая одышку.

Конечно, отличить пневмонию с воспалением от скопления жидкости непросто, но многие клинические признаки указывают на возможность скопления жидкости.

«В любом случае, надо сказать. Если продолжать неправильно лечить антибиотиками, пациент может не выжить».

Мин Хосон наверняка разозлится, но нельзя просто смотреть, как состояние пациента ухудшается из-за неправильного лечения.

«Ах, не хочу лезть. Просто пусть делают свою работу хорошо».

Джинхён вздохнул и собрался пойти к Мин Хосону.

И тут это случилось!

Его глаза заметили странное.

— Пульс?

Медсестра рядом тоже заметила. Она в панике воскликнула:

— О, о?! Почему пульс внезапно такой?

Сердце, которое стабильно билось около 80 ударов в минуту, внезапно начало бешено колотиться — 180 ударов в минуту!

Это произошло в мгновение ока, менее чем за секунду.

— Доктор, доктор! Скорее идите сюда. Беда!

Из-за внезапной чрезвычайной ситуации медсестра срочно вызвала лечащего врача.

— Что случилось?

Джинхён поспешно проанализировал сердечный ритм на мониторе.

— Аритмия, сердечный ритм сбился! Плохо дело.

К счастью, Мин Хосон был неподалеку, курил, поэтому быстро прибежал.

— А, почему вы опять зовете? Надоели…

Ворча, он увидел пульс и в панике испугался.

— О, о… почему он такой? Только что ведь всё было нормально?

В этот момент пациент начал хрипеть. Это признак того, что сознание угасает.

— Ч-что делать?

Как бы он ни строил из себя высокомерного, он всего лишь в начале первого года ординатуры.

То есть он начал полноценно работать с пациентами всего несколько месяцев назад и был слаб в реагировании на чрезвычайные ситуации.

— Н-номер телефона старшего ординатора…

Он в панике позвонил старшему ординатору Ли Джунсону.

Однако…

— Абонент не отвечает, оставьте сообщение…

— Чёрт! Да где же этот старший?!

Мин Хосон выругался.

Медсестра рядом встревоженным голосом спросила:

— Доктор, что делать? Если сейчас не принять меры, случится беда…

Мин Хосон побледнел и сглотнул слюну.

Если не остановить это бешеное сердце, неизвестно, что произойдет.

В худшем случае пациент может умереть.