Контент удален!

«Посмотрим, через сколько его вышвырнут оттуда».

Ли Джонгын размышлял об этом с безмятежным видом.

***

Тем временем в конференц-зале, расположенном глубоко в подвале больницы Тэиль, две фигуры тихо беседовали.

Одна из фигур почтительно произнесла:

— Мы действуем в точности по вашим указаниям.

— Да, хорошо.

Другая фигура, худощавого телосложения, кивнула.

— Прошу прощения… но могу я узнать, зачем вы это делаете?

На этот вопрос фигура не ответила.

Собеседник, задавший вопрос, склонил голову.

— Прошу прощения. Не стоило спрашивать о лишнем.

— Ничего страшного. В любом случае, постарайтесь сделать так, чтобы интерн Ким Джинхён выбрал хирургию.

— Слушаюсь.

— Я не забуду ваших стараний, руководитель планового отдела.

Услышав это, фигура, говорившая почтительным тоном — Сон Бёнсу, руководитель планового отдела и один из пяти самых влиятельных людей в больнице Тэиль, — склонилась в поклоне.

— Да, я сделаю всё возможное.

Так, в высоких кабинетах больницы, вокруг Ким Джинхёна начали плестись интриги.

Конечно, сам Джинхён, мечтавший только о дерматологии, не имел об этом ни малейшего представления.

***

— Джинхён, ты тоже решил прийти в операционную? Здесь гораздо тяжелее, чем в отделении.

Ли Санмин с улыбкой встретил Джинхёна.

— Да.

— В любом случае, здорово, что мы будем работать вместе в операционной. Давай постараемся.

Джинхён кивнул.

— Да, давай постараемся.

Ли Санмин, казалось, уже полностью освоился в операционной.

Как и подобает парню, у которого всё спорится, он уже успел зарекомендовать себя перед хирургами как способный интерн.

«Признание, не признание… операционная, значит…»

Джинхён огляделся по сторонам.

Его взору предстало холодное, лишенное всяких эмоций пространство, а в нос ударил привычный запах стерильности.

Нахлынули воспоминания, похожие на отголоски прошлого, и на душе стало щемяще тоскливо.

Это было чувство, отличное от отделения… словно возвращение домой.

Хотя его сознание противилось, тело инстинктивно помнило всё из прошлой жизни. Слегка дрожащее сердце было тому доказательством.

Джинхён тихо вздохнул.

Воспоминания о прошлой жизни постоянно всплывали в памяти, причиняя боль. Вот почему он не любил операционную.

«Хватит. Это всё в прошлом. Нужно просто продержаться этот месяц».

Как только закончится ротация в хирургии, он уйдет в дерматологию, и ему больше никогда не придется заходить в операционную. Нужно просто пережить этот месяц.

В этот момент к нему подошел ординатор Ли Гисон, которому изрядно досталось от шефа за обработку сложной раны.

— Ким Джинхён, пришёл?

— Да.

— Ты всё понял? В операционной не вздумай тупить. Бери пример с Ли Санмина.

В его голосе слышалось настойчивое предостережение.

Казалось, он беспокоился, что Джинхён, впервые попавший в операционную, наделает ошибок.

— На какую операцию мне сегодня идти?

— Сегодня ты пойдешь со мной на операцию по пересадке печени к профессору Кан Минчхолю.

Услышав это, Джинхён удивленно переспросил.

Он только сегодня узнал, что его назначили на операцию к профессору Кан Минчхолю.

— На операцию к профессору Кан Минчхолю?

— Да, такое назначение. Ты ведь слышал слухи, верно? Профессор Кан Минчхоль не делает скидок на то, что ты интерн, так что если пойдешь, обязан работать безупречно.

Джинхён почувствовал неприятный осадок, но ничего не поделаешь.

В университетской больнице стандартная бригада состояла из оперирующего профессора, первого ассистента-ординатора и младшего ассистента-интерна.

Операции профессора Кан Минчхоля, величайшего мастера в области трансплантации печени, не были исключением: один интерн обязательно должен был присутствовать в качестве младшего ассистента, и раз его назначили, он обязан подчиниться.

— Постарайся не испортить атмосферу в операционной из-за себя.

Ли Гисон повторил это несколько раз, видимо, сильно переживая.

Когда они вошли в операционную, где должна была проходить пересадка печени, все были напряжены.

— Ох, хоть бы сегодня операция прошла без происшествий.

— Профессор сегодня снова будет сильно злиться, да?

— В дни, когда я иду на операцию к профессору Кан Минчхолю, я с вечера ничего не ем. От его криков во время операции кусок в горло не лезет.

Медсестры, готовясь к операции, выражали своё беспокойство.

Ординатор Ли Гисон тоже выглядел подавленным, видимо, нервничал.

Он был ординатором, прикрепленным к профессору Кан Минчхолю на весь этот месяц, и ни разу не слышал от него доброго слова во время операций.

Он был на грани нервного срыва от того, сколько ругани ему приходилось выслушивать.

«Всё как и раньше».

Джинхён слегка улыбнулся при виде этого. Какое-то знакомое напряжение.

Я ведь тоже когда-то был таким.

«Кстати, надо же, первой операцией в качестве ассистента стала операция профессора Кан Минчхоля… Судьба, однако».

В прошлой жизни его тоже многое связывало с профессором Кан Минчхолем.

«Интересно, как сейчас его здоровье? У него ведь были проблемы с сердцем».

Вскоре прибыл пациент, и Джинхён вместе с Ли Гисоном занялись подготовкой к операции.

Помогали анестезиологу, проводили дезинфекцию, накрывали стерильными простынями…

Закончив приготовления, медсестра напряженным голосом позвонила профессору Кан Минчхолю.

— Профессор, всё готово к операции.

— Хорошо.

После короткого ответа в операционную вошел мужчина средних лет с сединой и острым взглядом.

Крупная фигура, упрямо сжатые губы — это был профессор Кан Минчхоль, главный авторитет в стране по пересадке печени.

***

— Всё подготовили?

— Да, профессор!

Ординатор Ли Гисон ответил, вытянувшись по струнке.

Профессор Кан Минчхоль посмотрел на Джинхёна, стоявшего рядом.

— Ты интерн? Впервые на пересадке печени?

— Да.

— Во время операции не допускается ни малейшей ошибки. Так что постарайся.

Его голос был холодным, словно лед, от которого сердце уходит в пятки.

Джинхён молча ответил:

— Да, я понял.

И операция началась.

***

Операция проходила в тишине, в которой не было слышно даже дыхания.

— Скальпель.

Если замешкаться хоть на секунду, разразится гром и молния. Медсестра молниеносно подала скальпель.

— Электрокоагулятор.

Взяв электрический нож, позволяющий одновременно рассекать и коагулировать ткани, он начал вскрывать живот.

Ззз! Ззз!

С запахом паленой плоти слой за слоем открывалась брюшная стенка.

— Держи как следует.

Первый ассистент, ординатор Ли Гисон, зафиксировал брюшную стенку стальным инструментом.

Однако в этот момент профессор Кан Минчхоль спокойно посмотрел на Ли Гисона.

— Эй.

— …!

— Ты не можешь сделать нормально? Ничего же не видно.

— П-прошу прощения!

Ли Гисон сглотнул и изменил угол наклона.

Операция толком не началась, а атмосфера была острее, чем на лезвии ножа.

Вскоре живот был полностью открыт, и началась основная часть операции.

— Интерн, возьми ретрактор. Держи ретрактор, обеспечь обзор.

L-образный ретрактор служит для отведения брюшной стенки или органов, обеспечивая обзор операционного поля.

Обеспечение обзора, чтобы оперирующий хирург и первый ассистент могли сосредоточиться на работе, было главной задачей младшего ассистента-интерна.

— Да, понял.

Когда Джинхён взял ретрактор, Ли Гисон и медсестры затаили дыхание.

Сейчас был критический момент.

Если интерн с самого начала не обеспечит должный обзор, операционная превратится в ад.

Щелк.

К счастью, Джинхён обеспечил обзор под удивительно точным углом.

В проницательных глазах Кан Минчхоля мелькнул блеск.

И это было не единственным сюрпризом.

Каждый раз, когда фокус операции менялся, Джинхён соответствующим образом корректировал обзор.

Это было движение, словно камера автоматически следовала за объектом.

В какой-то момент Кан Минчхоль остановил скальпель и посмотрел на Джинхёна.

— Интерн, ты ведь сказал, что сегодня впервые?

— Да, впервые.

— Но как ты это делаешь? Намного лучше, чем большинство хирургов. Продолжай в том же духе.

От этой похвалы все присутствующие в операционной, включая Ли Гисона, пришли в полное замешательство.

Вулкан по имени профессор Кан Минчхоль хвалит кого-то? Это невозможно.

«Не может быть. Получить похвалу от профессора Кан Минчхоля? Будучи всего лишь интерном. И при этом впервые попав в операционную?»

Ординатор Ли Гисон за хирургической маской выразил полное недоверие.

Он сам бесчисленное количество раз ассистировал профессору Кан Минчхолю, но вместо похвалы получал лишь горы ругани. Его даже не раз выгоняли с побоями.

В этот момент профессор Кан Минчхоль посмотрел на Ли Гисона. Тот вздрогнул от одного этого взгляда.

— Ты… жить надоело?

— …!

— Не можешь сосредоточиться?

Ли Гисон прикусил губу. По лицу градом катился холодный пот.

— Да, прошу прощения.

— Делай нормально.

Ли Гисон, обливаясь потом, сосредоточился.

Однако избежать ругани профессора Кан Минчхоля было делом не из лёгких.

Как и подобает лучшему специалисту страны, его движения были слишком быстрыми, за ними было трудно поспеть, и стоило хоть немного сбиться с ритма, как тут же следовал громкий выговор.

— Эй! Делай нормально!!

— П-прошу прощения.

— Чего копаешься? Быстрее вяжи узел! Быстрее!!

Атмосфера в операционной стремительно портилась.

В операционной раздавались крики с нецензурной бранью, и поскольку Джинхён не допускал ни единой ошибки, вся ярость профессора обрушилась на Ли Гисона.

— Как ты можешь работать хуже интерна? Сделай нормально!!

— П-прошу прощения.

Его бледное, залитое потом лицо вызывало лишь жалость.

— А не выгонят ли его из операционной за такое?

Джинхён забеспокоился.

И действительно, в разгар операции Ли Гисон совершил ошибку.

От сильного напряжения он не смог захватить сосуд.

— Эй! Что ты творишь?! Если собираешься так работать, убирайся!

Ли Гисон дрожащими руками попытался повторить попытку.

Но, возможно, из-за крайнего напряжения, он снова потерпел неудачу.

Профессор Кан Минчхоль взревел:

— Эй! Убирайся отсюда!!

От гнева у профессора Кан Минчхоля заболело сердце, и он схватился за грудь.

Это был симптом его хронической стенокардии.

Тем временем медсестры крепко зажмурились.

То, что ординатора выгоняют, было обычным делом, поэтому они действовали как всегда.

«Скорее позовите другого ординатора. Если быстро не заменить руки, будет беда».

«Кого позвать? Кажется, все остальные в других операционных».

«Не знаю. Быстрее найдите свободного врача и позовите».

Но в этот момент произошла непредвиденная ситуация.

Кан Минчхоль, тяжело дыша и сжимая грудь, крикнул:

— Эй! Лучше пусть интерн делает. Интерн, попробуй ты!

— …!!

Все в изумлении посмотрели на Джинхёна. Джинхён тоже был удивлен.

— Вы имеете в виду меня?

— Да, разве здесь есть другой интерн?! Быстрее делай!

Джинхён сглотнул. Это не работа интерна, что же делать?

Кан Минчхоль поторопил его снова:

— Чего стоишь, быстрее!

Джинхёну ничего не оставалось, как поменяться местами с Ли Гисоном.

Встав на место первого ассистента, он увидел операционное поле как на ладони: из тонкой артерии толчками била кровь.

— Быстрее зажми сосуд.

Джинхён колебался.

Стоит ли это делать?

Когда он замешкался, уголки глаз Кан Минчхоля поползли вверх, и Джинхён крепко зажмурился.

Если медлить дальше, неизвестно, что произойдет.

«Ха, будь что будет. Умерили бы вы свой пыл. Ничуть не изменились с тех пор».

Его руки, принявшие хирургическую нить от медсестры, двигались словно в танце.

Это был узел одной рукой, словно взятый из учебного видео.

После искусных движений нить перевязала артерию, и кровь, словно по волшебству, остановилась.