Контент удален!

— Рантье.

— … Что?

Хван Мунджин посмотрел на него с недоумением.

— Он что, шутит?

Джинхён усмехнулся и поднялся с места.

Ну, это была шутка, но лишь наполовину.

Разве не мечта каждого в этой стране — разбогатеть на росте цен на жильё, купить здание и жить, получая арендную плату?

— Ты куда?

— В палату.

— Уже поздно. Есть ещё дела?

— Есть один тяжёлый пациент. Нужно провести ряд процедур.

— А… ясно, удачи.

Поднявшись на лифте в отделение, Джинхён встретил неожиданного человека.

Это был профессор Чхве Дэвон, который лечил его отца.

— О, Джинхён. Как поживаешь? Давно не виделись.

— Здравствуйте, профессор.

Профессор Чхве Дэвон выглядел радостным, а Джинхён неловко кивнул.

Надо же было такому случиться, что профессор Чхве перевёлся в больницу Тэиль именно в то же время, что и он.

— Я не против профессора Чхве, но это давит на меня.

В его дружелюбном взгляде ему всегда виделся ястреб, выслеживающий добычу.

— Что вы здесь делаете в такое время?

— Да вот… состояние пациента ухудшилось. Ломаю голову.

Профессор Чхве Дэвон ответил с мрачным видом.

Ответственный ординатор Ли Юнсон бодро подал голос:

— Профессор, идите отдохните. Остальное я возьму на себя.

— Как я могу спокойно отдыхать, когда пациенту плохо?

При этих словах Джинхён вспомнил одного пациента.

— Это из-за пациента Кима Симина.

В последнее время это был самый тяжёлый больной в отделении.

— Лечение рака желудка прошло успешно, без каких-либо проблем. Но я совершенно не понимаю, почему его состояние ухудшается. Даже после консилиума с другими врачами ответа нет.

После успешного лечения рака желудка состояние Кима Симина начало ухудшаться прямо во время восстановления.

— Это не осложнение из-за ошибки профессора Чхве. Определённо есть другая причина.

Подумал Джинхён.

Профессор Чхве Дэвон спросил ординатора Ли Юнсона:

— А ты что думаешь?

— Хм… думаю, нужно внимательно следить, чтобы состояние не ухудшилось ещё сильнее.

Профессор Чхве Дэвон вздохнул, услышав столь очевидный и бесполезный совет.

— А ты что думаешь, Джинхён?

Ли Юнсон был поражён тем, что знаменитый профессор Чхве Дэвон, приглашённый как светило в лечении рака желудка, спрашивает мнение какого-то интерна.

Однако и Джинхёну пока нечего было сказать.

— Я подумаю над этим.

Профессор Чхве Дэвон улыбнулся.

— Хорошо, прошу тебя. Давай подумаем вместе.

— П-профессор, он же интерн.

Ли Юнсон решил, что профессор что-то перепутал.

Профессор Чхве Дэвон ответил холодно:

— Какая разница, профессор это, ординатор или интерн, если мы ломаем голову над спасением пациента?

— …!

— Конечно, обязанности и ответственность согласно должности важны, но бесполезное чувство собственного величия здесь не поможет.

— … Да.

Ли Юнсон не был согласен, но кивнул.

Интерн в медицинской иерархии — это самый низший слой.

Какая польза от мнения зелёных новичков, только что окончивших университет?

— В любом случае, Джинхён — талант, который в будущем пойдёт в терапию, так что присмотри за ним как старший коллега.

— …!

От этих слов Ли Юнсон и Ким Джинхён в изумлении уставились на профессора Чхве.

— Когда это я?!

Не обращая внимания на безмолвный крик Джинхёна, профессор Чхве направился к лифту.

— Я буду у себя в кабинете, если состояние пациента ухудшится — немедленно сообщите.

После ухода профессора Чхве Ли Юнсон посмотрел на Джинхёна странным взглядом.

Невозможно было точно понять смысл этого взгляда, но дружелюбия в нём точно не было.

Казалось, он без всякой причины нажил себе врага.

— Значит, хочешь в терапию?

— …

— Ну тогда старайся.

От этих язвительных слов у него на языке вертелось: «Да я и не собирался!»

Однако, проходя ротацию в терапии, заявлять: «Мне не интересно ваше отделение!» — было бы неразумно, поэтому Джинхён промолчал.

— Как только этот месяц закончится и ротация в терапии завершится, я сюда ни ногой.

В этот момент к Джинхёну подошла медсестра.

— Доктор Ким Джинхён, пожалуйста, поставьте мочевой катетер пациенту Киму Симину.

Её тон стал гораздо вежливее, чем раньше.

Благодаря своей отличной работе Джинхён заслужил признание не только медсестёр отделения, но и самих пациентов.

— Моча не отходит?

— Да, состояние постепенно ухудшается.

Человеческое тело постоянно вырабатывает мочу и выводит её в мочевой пузырь.

Если моча не отходит, это означало, что организм в очень плохом состоянии.

Взяв всё необходимое, он вошёл в палату, где лежал старик лет семидесяти, тяжело дыша.

Это был пациент Ким Симин.

— О, доктор-интерн пришёл?

Его встретила дочь пациента, опекун Кима Симина. Они уже были знакомы, так как Джинхён не раз проводил ему различные процедуры.

— Да, я поставлю катетер.

— Почему же отцу становится только хуже?

Дочь спросила это с тревогой в голосе. В её словах также чувствовалась нотка обиды.

— Не вы ли его неправильно лечите?

Хотя лечение рака желудка вряд ли было связано с нынешним состоянием, вполне естественно, что она испытывала обиду, ведь всё пошло не так после операции.

На самом деле, для такой ситуации она вела себя очень сдержанно.

— Почему же ему становится хуже? Если так пойдёт и дальше, он может не продержаться и нескольких дней, а причину установить не удаётся.

Настоящая загадочная болезнь.

— Ставлю катетер.

Джинхён ввёл резиновую трубку в уретру. Его движения были спокойными и плавными, словно он следовал учебному видео.

Однако произошло неожиданное: по катетеру потекла ярко-красная, как кровь, моча.

— Ой, почему кровь? Вы его поранили?

Испуганно спросила дочь.

Джинхён нахмурился.

— Это не кровь. Что же это?

Во-первых, он не вводил катетер грубо, чтобы вызвать кровотечение. А во-вторых, вид этой жидкости отличался от обычной крови.

Джинхён открыл рот, чтобы объяснить это.

— Это не кровь, а…

В этот момент дверь палаты с шумом открылась, и вошёл ординатор Ли Юнсон.

— Поставил катетер?

Дочь спросила Ли Юнсона:

— Доктор, это нормально?

Ли Юнсон посмотрел на красную мочу в катетере и нахмурился.

— Что такое? Это же кровь! Как ты ставил катетер?

Проворчав это вполголоса, он с приветливой улыбкой сказал:

— Это из-за того, что при введении катетера возникло небольшое повреждение. Со временем всё пройдёт само, так что не беспокойтесь.

— А… ну тогда хорошо.

— Состояние пациента скоро улучшится, так что не волнуйтесь.

— Да, спасибо.

Затем Ли Юнсон и Джинхён вышли из палаты.

Ли Юнсон, нахмурившись, набросился на Джинхёна:

— Эй, ты! У пациента и так состояние тяжёлое, а ты ещё и кровотечение вызвал? Не делай ничего бездумно, будь осторожнее!

Он даже не попытался разобраться в ситуации, сразу свалив всё на Джинхёна.

Джинхён спокойно ответил:

— Это не кровь.

— Что? А что же это тогда, если не кровь?

— Это выглядит иначе, чем кровь. Скорее, в мочу что-то подмешано. Нужно найти причину.

При этом Джинхён глубоко задумался.

— Это точно не кровь. Что-то здесь не так. Пациент, которому без причины становится хуже, и красная моча. Ярко-красная моча должна быть ключом к разгадке.

Его чутьё, основанное на многолетнем клиническом опыте, подсказывало это.

Ярко-красная моча не могла появиться без причины. Нужно было найти источник.

Однако Ли Юнсон так не считал.

Напротив, он счёл, что этот интернишка просто дерзит и не хочет признавать свою ошибку.

— Ты что, думаешь, раз закончил университет Хангук первым, то стал кем-то особенным? Я повторяю: учёба за партой и реальная практика — это разные вещи, парень. Впредь будь внимательнее, чтобы не повторять таких ошибок! Если это случится снова, я тебя не пощажу!

С этими словами Ли Юнсон ушёл.

Медсестра, находившаяся неподалёку, утешила Джинхёна:

— Не обращайте внимания, доктор-интерн. У доктора Ли Юнсона всегда был скверный характер.

Джинхён покачал головой.

Ну, сказать, что ему было приятно, было бы ложью, но реагировать на раздражение такого мелкого человека не стоило.

— Можно воспользоваться компьютером?

— Да, конечно, садитесь.

Медсестра любезно уступила место.

Вспоминая, как в первый день в отделении она пыталась его «построить», это было разительной переменой.

«Пациент Ким Симин…»

Сев за компьютер, Джинхён вошёл в больничную сеть и открыл карту пациента.

«После лечения рака желудка необъяснимое ухудшение функции почек и печени… Если станет ещё хуже, потребуется перевод в реанимацию. Но почему моча красная?»

Словно открылась книга, в голове Джинхёна пронеслись возможные причины красной мочи.

Как и в любой другой области, медицинские знания без опыта — это мёртвые знания.

Сколько бы ты ни учил теорию в студенческие годы, реальная работа с пациентами — это совсем другое.

Однако у Джинхёна был богатый и глубокий клинический опыт из прошлой жизни.

К этому опыту добавились знания, полученные в университете Хангук, где он старался изо всех сил.

И это были не просто знания, а знания лучшего выпускника медицинского факультета университета Хангук.

Эти глубокие знания соединились с клиническим опытом, обрели жизнь и начали дышать.

Поэтому он, будучи выдающимся хирургом в прошлой жизни, теперь, обладая обширными знаниями, стал ещё более квалифицированным специалистом.

«Ну, в любом случае, я собираюсь в дерматологию, так что это бесполезные знания».

В библиотеке своего разума он отсеял маловероятные диагнозы.

***

«Гемолитическая анемия — нет, не подходит. Сепсис — тоже не то».

Пролистывая варианты, он наконец нашёл главного подозреваемого.

«Рабдомиолиз (состояние, при котором мышцы в организме разрушаются по разным причинам)! Да, это объясняет всё состояние пациента. И ярко-красную мочу тоже».

Это редкое заболевание, с которым в больнице сталкиваешься крайне редко.

Но если не заподозрить его целенаправленно, диагностировать это сложное заболевание невозможно.

Джинхён подошёл к Ли Юнсону, работавшему в отделении, и высказал свои мысли.

— Доктор.

— Да, что?

Голос Ли Юнсона был резким, возможно, из-за усталости.

Он не спал всю ночь, а сейчас было уже за одиннадцать вечера, так что усталость была оправдана.

— А не может ли у пациента Кима Симина быть рабдомиолиз?

— Что? Рабдомиолиз?

Ли Юнсон нахмурился.

Его лицо выражало: «Что за бред ты несёшь?»

— Ты что, хвастаешься тем, что лучший выпускник Хангука? Какое отношение это имеет к пациенту…

Начав говорить, Ли Юнсон замолчал.

Если подумать, симптомы действительно совпадали. Прямо как в учебнике.

Но Ли Юнсон покачал головой.

— Похоже, но есть много болезней с похожими симптомами, и, главное, это слишком внезапно. Нет причин для возникновения такого заболевания.

— Но разве не стоит проверить?

— Хватит. Вероятность мала, не нужно мучить пациента лишними анализами.

— Но ведь один анализ крови…

Тут Ли Юнсон вспылил:

— Эй, интерн! Я и так устал, ты собираешься меня доставать? Иди хвастайся своими знаниями в своём университете!

— …

Джинхён, вынужденный отступить, вздохнул.

— Низкая должность — это так досадно. Может, просто вернуться в общежитие и поспать?

Навалилась усталость. Всё равно от этих стараний никакой отдачи.

К тому же лечащий врач пациента — Ли Юнсон, так что в случае ухудшения вся ответственность ляжет на него.

«Ха-а, но раз уж я увидел, как пациенту становится хуже, я не могу просто пройти мимо».

Однако, даже если он хотел помочь, у интерна Джинхёна не было полномочий.

А ведь хватило бы пары капель крови для диагностики.

Более того, если это действительно рабдомиолиз, промедление с диагнозом могло привести к фатальным последствиям.

«Что же делать?»

Подумав, он принял решение.