Контент удален!

Захватив шприц и пробирки для анализов, он направился в палату.

Дочь пациента сидела рядом, обеспокоенно сжимая руку отца.

— О, интерн? Что-то случилось?

— Я пришёл взять кровь на анализ.

— Анализ крови? Но мы же только что делали… Это вас попросил руководитель Ли Юнсон?

— Нет, не он.

— Тогда…?

— Это моё личное решение.

— Ваше решение?

— Да. У меня есть серьёзные подозрения насчет состояния пациента, и чтобы их подтвердить, необходим этот анализ. Если вы согласны, я проведу процедуру.

Опекун с сомнением переспросила:

— Вы хотите сказать, это ваша личная инициатива?

— Да.

На самом деле Джинхён понимал, что вероятность согласия опекуна крайне мала.

Кто станет доверять мнению интерна, который только вчера закончил учебу? Будь он на её месте, сам бы засомневался.

Однако ответ опекуна оказался неожиданным.

— Если так говорит Ким Джинхён, значит, нужно сделать. Берите кровь.

Джинхён слегка удивился:

— Вы уверены?

— Да.

Опекун улыбнулась:

— Знаете, доктор, пациенты и их близкие всё чувствуют. Мы сразу понимаем, искренне ли врач заботится о нас или нет.

— …

— Ким Джинхён, вы все эти дни так хорошо к нам относились. Я могу не разбираться в медицине, но вижу, что вы стараетесь ради пациента. Раз вы советуете, значит, надо. К тому же, это всего лишь простой анализ.

От этих слов Джинхён испытал странное чувство, которое трудно было описать словами. Но он постарался отмахнуться от нахлынувших эмоций.

— … Тогда я приступаю.

Быстро взяв кровь, он сразу же направился в лабораторию.

— Кто там?

Дежурный лаборант, работавший в столь поздний час, посмотрел на него с недоумением.

— Я принес кровь на анализ.

— Почему не оформили через систему «Auto track»? Зачем приходить лично? Какой анализ нужно сделать?

— Ферменты мышц.

— Хорошо, давайте сюда.

— Сколько времени это займет?

— Срочно?

— Да, пожалуйста, как можно быстрее.

— Если пустить как экстренный, минут 30. Подождите немного.

Аппарат зажужжал, обрабатывая образец.

Джинхён сел на стул, закрыл глаза и стал ждать результатов.

Прошло несколько минут.

В это время в отделении Ли Юнсон, протирая глаза, нахмурился.

— Э, что это?

В результатах анализов пациента Кима Симина появился пункт, которого он не заказывал.

— Что за ферменты мышц? Я такого не назначал!

Как это — анализ, о котором не знает лечащий врач?

Что происходит? Судя по всему, анализ ещё обрабатывался, результатов пока не было.

— Что это такое?

Он спросил медсестру, но та тоже была не в курсе.

— Ой, и правда. Что это? Откуда ферменты мышц?

В этот момент Ли Юнсона осенило.

— Неужели Ким Джинхён?

Ведь меньше часа назад Джинхён упоминал о возможности рабдомиолиза.

— Ах ты гад! Совсем страх потерял?! Жить надоело?!

Он в ярости набрал номер Джинхёна.

— Эй, ты где?

— В лаборатории.

Виновник нашелся сразу.

— Ты что творишь?! Ты, интернишка, решил самовольничать? Я для тебя шутка?! Если не хочешь проблем, живо поднимайся сюда!

Ли Юнсон буквально метал громы и молнии.

Вскоре после звонка появился Джинхён.

Ли Юнсон снова сорвался на крик:

— Ты, щенок! Кто разрешал тебе проводить анализы по своему усмотрению? Ты лечащий врач? Профессор? Думаешь, лечение пациентов — это игра?! Наглец! Можешь забыть о хорошей оценке в аттестации!

И тут, как назло, у Ли Юнсона зазвонил телефон.

Он грубо ответил:

— Да, алло!

— Здравствуйте, это лаборатория. Вы только что заказывали анализ для пациента Кима Симина?

— А, отмените его. Это интерн по своей прихоти натворил дел.

— Отменить? Вы уверены?

— Да, отменяйте.

В тот момент, когда Ли Юнсон собирался повесить трубку, лаборант добавил:

— Показатель превысил 50 000, это предел измерения, и вы хотите отменить?

— Да, отмените… Стоп, что?! Вы сказали, больше 50 000?

Ли Юнсон в шоке переспросил.

Норма — меньше 50, а тут 50 000?

— Вы ничего не перепутали? Не может мышечный фермент быть таким высоким…

— Анализ проведен верно. И это не 50 000, а больше. Показатель настолько высок, что прибор не может измерить точное значение.

— …

Ли Юнсон онемел от этих нереальных цифр.

— Ферменты мышц выше 50 000?

Существует лишь одно заболевание, при котором уровень мышечных ферментов взлетает до таких значений.

Рабдомиолиз.

Догадка Ким Джинхёна оказалась абсолютно верной.

«Н-не может быть.»

Ли Юнсон не мог поверить своим глазам.

Обычный интерн диагностировал рабдомиолиз? И это имея на руках лишь крошечную зацепку?

— Доктор, нужно начинать лечение.

От тихого голоса Джинхёна Ли Юнсон вздрогнул и кивнул.

— Д-да. Верно.

Он поспешно отдал распоряжения.

И тут снова зазвонил телефон.

Это был профессор Чхве Дэвон.

— Да, профессор.

— Ты видел результаты анализов?

— А… да.

Похоже, профессор Чхве Дэвон даже после полуночи не ушёл домой, размышляя о пациенте.

— Сейчас буду в отделении.

Вскоре появился профессор Чхве Дэвон, развевая полами халата.

— Поразительно. Как ты догадался, что это рабдомиолиз?

— А… ну…

Ли Юнсону нечего было ответить.

Ведь это придумал не он.

Почесав затылок, он вдруг подумал: почему бы не присвоить заслугу себе?

— Я предположил это, увидев у пациента красную мочу.

Он произнес это с такой уверенностью, будто сам пришёл к этому выводу.

— Правда?

Профессор Чхве Дэвон посмотрел прямо в глаза Ли Юнсону. От этого глубокого взгляда, пронзающего насквозь, Ли Юнсон на секунду съежился.

— Д-да.

— Странно, но в системе анализ оформлен не под твоим ID, а под ID интерна Джинхёна.

— …!

Лицо Ли Юнсона залилось краской.

Профессор Чхве Дэвон уже всё знал. Пытаться присвоить чужую заслугу перед человеком, который в курсе правды — это было глупо.

Профессор Чхве с досадой цокнул языком.

Этот ординатор ему совсем не нравился.

Перед начальством только и делает, что хвастается, а на деле — ничего особенного, зато самомнения хоть отбавляй.

— Не болтай попусту, а работай лучше. Понял?

— … Да, виноват.

Ли Юнсон, пристыженный, опустил голову.

Профессор Чхве Дэвон повернулся к Ким Джинхёну.

— Большое спасибо, Джинхён. Благодаря тебе пациент выживет. Как ты до этого додумался?

— Нет, что вы… Просто повезло.

Как обычно, он не знал, что ответить.

Профессор Чхве Дэвон смотрел на Джинхёна с нескрываемым восхищением, а того прошиб холодный пот.

— Я же собираюсь в дерматологию, почему меня постоянно затягивает в такие дебри?

— Но почему у него развился рабдомиолиз?

Ли Юнсон, пытаясь восстановить репутацию, поспешно ответил:

— Может, это последствия лечения рака желудка?

Профессор Чхве Дэвон снова посмотрел на него с жалостью.

— При эндоскопическом лечении рака желудка мышцы даже не затрагиваются, с чего бы взяться рабдомиолизу? Ты вообще учишься или как? Сначала думай, потом отвечай, а если не знаешь — иди учи матчасть! Хватит работать, полагаясь только на свой авторитет!

— …!

Профессор Чхве Дэвон, видимо, давно хотел отчитать Ли Юнсона за его поведение.

— Работай лучше! Ты уже не интерн, а ординатор, что это за отношение? Тебе перед интерном не стыдно? Ты врач, который лечит людей, а не курьер! Впредь будь внимательнее!

Разнос продолжался, и Ли Юнсон, бледный как полотно, только и делал, что кланялся.

— Так тебе и надо.

Джинхён едва сдержал улыбку, чувствуя злорадство.

— Джинхён, а что ты думаешь?

— Точную причину сказать сложно, но… возможно, дело в недавно назначенных препаратах группы статинов.

— А…!

Профессор Чхве Дэвон хлопнул в ладоши.

— Верно! Статины редко, но могут вызывать рабдомиолиз. Это вполне вероятно. Ты просто молодец.

Профессор Чхве продолжал осыпать Джинхёна похвалами за то, что тот решил загадку, над которой бились все остальные.

Конечно, Джинхёну было неловко, словно он сидел на иголках.

Как бы то ни было, благодаря Джинхёну лечение начали вовремя.

Ещё немного, и последствия могли быть фатальными, но, к счастью, время ещё не было упущено.

После правильного лечения состояние Кима Симина начало улучшаться.

— Ким Джинхён, огромное вам спасибо.

Когда отцу стало лучше, дочь выразила Джинхёну свою благодарность.

— Вы спасли моего отца.

Джинхён отмахнулся:

— Не стоит. Это моя работа. Главное, что ему лучше.

— Когда вы закончите обучение и станете специалистом, я бы хотела лечиться только у вас.

Джинхён улыбнулся. Он собирался в дерматологию, так что этого не случится.

Хотя, если придут лечить кожу — милости просим.

— Забота о пациенте — долг врача, не берите в голову.

Джинхён сказал это, но опекун, похоже, думала иначе.

Мало того, что она поблагодарила его лично, она ещё и написала благодарственное письмо на доску «Голос клиента» на сайте больницы.

— Благодарность доктору Ким Джинхёну.

В письме с таким заголовком подробно описывались доброжелательность Джинхёна и то, как он, рискуя неприятностями, настоял на анализе и спас жизнь человеку.

Прочитав это, Джинхён остолбенел.

Публикация на сайте больницы означала, что её прочтут все.

«О нет. Я же не хотел привлекать внимание.»

Джинхён поспешил попросить удалить пост.

Но было поздно.

Отдел по связям с общественностью, обычно бездельничавший, ухватился за редкий повод и сработал молниеносно.

Они вывели письмо в топ и повесили на главную страницу сайта.

Благодаря этому благодарственное письмо красовалось на самом видном месте сайта больницы Тэиль.

Джинхён смотрел на это с отчаянием.

Письмо висело на таком заметном месте, что его грозились увидеть все: от директора больницы до уборщиков и даже пациентов с острова Кодже.

— Только не это.

Не прошло и месяца с начала работы, а он уже вляпался в такую историю.

И именно с этого момента началось.

Имя Ким Джинхёна начало постепенно распространяться по всей больнице Тэиль, лучшей в стране.

Вскоре его назовут «интерном-монстром».

***

Тем временем, верхний этаж больницы Тэиль, кабинет председателя.

Председатель Ли Джонгын тоже увидел этот пост на сайте.

Он пробормотал с недоумением:

— … Ким Джинхён? Кто это такой? Как интерн смог провернуть такое?

Будучи в прошлом профессором хирургии, он понимал, насколько сложный диагноз поставил Ким Джинхён.

— Даже если он отлично учился, интерну такое не под силу.

Точно определить заболевание, которое не под силу даже профессору.

Это было достойно восхищения.

Если бы только он не был соперником, подавляющим Ли Санмина, он бы лично вызвал его и похвалил.

Ли Джонгын спросил Секретаря Мин:

— Какое следующее место работы у Ким Джинхёна…?

— Следующее отделение — хирургия.

Ли Джонгын нахмурился.

Хирургия.

Место, где должен был закрепиться Ли Санмин. И как назло, в следующем месяце Ли Санмин тоже будет проходить практику в хирургии.

Вместе с Ким Джинхёном.