Контент удален!

Хван Мунджин, просматривая сайт больницы на ноутбуке в комнате интернов, не сдержал восхищения.

— Ты просто невероятен, Джинхён. Сразу видно, что ты был лучшим студентом Университета Хангук.

— Да что там «невероятного»…

Джинхён с озадаченным видом растянулся на кровати.

Надо же было вляпаться в такую историю с самого начала.

Он дал себе слово, что отныне будет вести себя тише воды, ниже травы.

Конечно, не факт, что всё пойдет по плану.

— Кстати, говорят, ты собираешься в терапию?

— Что за бред? Кто это придумал?

— Да об этом только и говорят.

— …

Джинхён нахмурился. Было очевидно, кто распустил эти слухи. Конечно же, профессор Чхве Дэвон.

— Ну вот почему он, такой серьёзный и важный человек, ведет себя как помешанный на мне фанат?

Джинхён тяжело вздохнул: не заткнешь же рот такому уважаемому профессору.

В этот момент в дверь постучали.

— Кто там?

Хван Мунджин открыл дверь, и в проеме показалось миловидное личико.

Это была Хеми.

Увидев её, Хван Мунджин покраснел и начал запинаться.

— Ч-что-то случилось?

— Ким Джинхён здесь?

Они ещё не были близки, поэтому общались вежливо.

— А, да, он внутри...

Джинхён приподнялся на своей двухъярусной кровати.

— Что такое? Что случилось?

Хеми улыбнулась и сказала:

— Джинхён, у тебя сегодня выходной?

Выходной — редкий день, когда можно отдохнуть без дежурств.

— Да, а что?

— Не хочешь сходить куда-нибудь поесть? В Нонхёндоне есть неплохая паста.

— И выпить?

— Можно и выпить. Хи-хи.

Джинхён усмехнулся и полностью встал с кровати. Настроение было паршивое, так что это предложение пришлось как нельзя кстати.

— Хорошо, пошли. Сейчас?

— Да, пошли прямо сейчас.

Она уже была готова к выходу. Лёгкое платье делало её похожей на нежный цветок.

Вдруг Хван Мунджин нерешительно подал голос:

— У м-меня тоже выходной.

— А?

— Можно мне с вами?

— Конечно, пошли с нами.

Джинхён ответил, не задумываясь.

Хеми разочарованно надулась, но Джинхён этого не заметил.

Быстро переодевшись, они покинули общежитие интернов.

— Ох, как же хорошо выбраться наружу, правда?

— И правда.

Ответ прозвучал без особого энтузиазма в ответ на дежурный вопрос.

Хван Мунджин нервно пытался поддерживать беседу, а Хеми то и дело украдкой поглядывала на Джинхёна.

А Джинхён, как обычно, не замечал её взглядов.

Они шли по коридору больницы, направляясь в сторону Нонхёндона.

Тогда это казалось обычным днем: поесть, выпить немного алкоголя и лечь спать.

Но Джинхён даже не подозревал, кого встретит впереди.

Как и многие драматические события, эта встреча произошла без предупреждения.

Проходя по коридору, он случайно взглянул на лифт.

Случайно — значит, это была чистая случайность.

Но в тот момент, когда он увидел женщину в лифте, мир для него остановился.

— …!

Его тело оцепенело. Лицо стало белым как мел, а руки задрожали.

— … Джинхён?

Хеми окликнула его, когда он внезапно замер, и в этот момент двери лифта начали закрываться.

Очнувшись, Джинхён бросился к лифту.

Это был не осознанный выбор, а рефлекторное движение тела.

— Постойте!

Но двери закрылись в последний момент, и лифт поехал вверх.

Хеми и Мунджин удивленно вытаращили глаза, а Джинхён стиснул зубы.

— Где здесь лестница?!

— Т-там?

Джинхён рванул к лестнице.

— Д-Джинхён! — раздались растерянные крики, но он был не в состоянии их слышать.

Он как сумасшедший взлетал по ступеням, пытаясь догнать лифт.

— Почему она здесь?

Вопрос, готовый разорвать голову, пульсировал в висках.

Он не ошибся.

Это была она.

Его жена из прошлой жизни, Ли Ёнхи, несомненно!

«Почему в больнице Тэиль?»

Увидеть её здесь? Невероятно. Она ведь никак не была связана с этой больницей.

Но, взлетая по лестнице, он внезапно остановился.

«Что ты творишь, Ким Джинхён?»

В больнице Тэиль 35 этажей.

Каждый этаж огромный. На какой из них она выйдет?

«А если встретишь? Что ты ей скажешь?»

Она не помнит прошлой жизни и не знает его.

А если даже помнит? Что это изменит?

Они ведь расстались в прошлой жизни, что теперь — за руки держаться?

— Джинхён!

Снизу донесся голос, зовущий его.

Внезапно навалилось чувство пустоты. Он не понимал, что за глупость совершил.

— Джинхён, что вообще происходит?!

Хеми с обеспокоенным лицом поднималась следом. Её бледное лицо было уставшим, дыхание сбилось.

Джинхён с горькой улыбкой покачал головой.

— Ничего. Прости, что напугал.

Действительно, ничего особенного.

Просто глупость.

Он подумал об этом, словно пытаясь сам себя обмануть.

***

После скромного ужина и выпивки Хеми вернулась домой.

После самоубийства её брата, профессора Ли Бомсу, она сняла отдельную квартиру в жилом комплексе в Самсондоне.

Бросив сумку, она обессиленно начала снимать одежду.

Одежда упала на пол, обнажая её белое тело.

Ш-ш-ш!

Хеми стояла под душем с отсутствующим видом.

Пена давно смылась с её нежной кожи, но она застыла, не в силах пошевелиться, пока струи воды били по её телу.

Она думала о Джинхёне, с которым только что рассталась.

Встречи с ним всегда приносили счастье, а расставания — чувство потери.

«Если любишь — признайся?»

Она вспомнила слова своей новой подруги, Ким Суён.

«Признаться Джинхёну? Но...»

Она грустно улыбнулась.

Да, она любила Джинхёна. Сама не знала почему, но любила.

Ей нравилось его суровое лицо, манера речи и глубокая, молчаливая забота.

Нет, дело было не в причинах. Она просто любила его. Это была долгая безответная любовь.

«А если признаюсь и наши отношения станут неловкими?»

Её устраивало то, что было сейчас.

Конечно, ей хотелось касаться его, обнимать, быть рядом всегда.

Честно говоря, десятки раз на дню она мечтала обладать им безраздельно.

Как было бы прекрасно вечно оставаться в его объятиях!

Но... если после признания они отдалятся? Что тогда делать?

Теперь, когда даже Ли Бомсу, её единственный близкий человек, покончил с собой, опорой для неё оставался только Джинхён.

Если она потеряет его, то сломается окончательно.

«Я ведь умею скрывать свои чувства».

Она скрывала их всегда: когда мать покончила с собой из-за отца и матери Ли Санмина, и когда отец издевался над её детским телом.

Ей не перед кем было открываться, а если она проявляла слабость, это оборачивалось ударами кнута.

Поэтому лучше всего в мире она умела скрывать чувства и улыбаться.

«Конечно, я не смогу поддерживать эти отношения вечно. Я это понимаю».

Рано или поздно Джинхён полюбит кого-то другого и женится. Тогда они уже не смогут быть так близки.

«Но... хотя бы до тех пор...»

Она печально улыбнулась.

При мысли о том, что он будет любить другую, сердце пронзила острая боль.

Она чувствовала тревогу, печаль и злость.

Но ничего не могла поделать.

«У меня есть дела поважнее».

Закончив размышления, она выключила воду.

Струи воды иссякли, обнажая её спину, белую как алебастр.

Но на этой прекрасной, словно высеченной скульптором спине, виднелись жуткие шрамы.

— Я люблю тебя.

Этим словам было не суждено достичь адресата.

***

После этого ротация в терапии закончилась без особых происшествий.

Профессор Чхве Дэвон, провожая Джинхёна, сказал с сожалением:

— Спасибо за этот месяц.

— О, не стоит.

— Надо бы выпить с тобой по рюмочке.

На самом деле, Джинхён уже несколько дней уклонялся от его настойчивых приглашений выпить.

Было предчувствие, что если он пойдет, то попадет в ловушку.

— Всё в порядке. Спасибо за предложение.

— Ну ладно, ещё увидимся. Удачи в другом отделении. Хотя ты и так справишься, даже говорить не нужно.

Джинхён, вытирая пот, покинул терапию. Конечно, он не хотел возвращаться туда никогда.

— А это ещё что? Беда не приходит одна.

Джинхён нахмурился, глядя на график следующей ротации. На этот раз — хирургия.

Хирургия больницы Тэиль.

Место, где он работал в прошлой жизни.

— Будь осторожен, будь осторожен.

Когда они пришли представляться вместе с другими интернами, их встретил суровый хирург-ординатор.

— Вы интерны этого месяца?

— Да.

— Хорошо, работайте усердно. Я многого от вас не жду. Что вы, вчерашние студенты, можете уметь? Но одно!

Ординатор понизил голос:

— Не натворите бед. Я ненавижу, когда случаются неприятности.

— Есть!

— И кто из вас Ким Джинхён?

— Да, это я.

Джинхён был удивлен, что его вызвали отдельно.

— Говорят, ты отлично работаешь? Постарайся и у нас в хирургии.

Это была похвала вперемешку с напутствием. Слухи из терапии дошли и сюда.

— Да, я буду стараться.

Затем ординатор вызвал другого интерна.

— Кто такой Ли Санмин?

— Да, это я.

Стоявший рядом Ли Санмин с приятной внешностью поднял руку.

В этом месяце он тоже должен был работать в хирургии вместе с Джинхёном.

— И ты постарайся.

И всё.

Его вызвали позже, чем Ким Джинхёна, и никакой похвалы не последовало.

Хотя о нём тоже говорили как о способном интерне, слухи о Ким Джинхёне были громче.

Ли Санмин улыбнулся:

— Да, я буду стараться.

Всего в хирургии в этом месяце было 7 интернов.

Они вышли из ординаторской и разошлись по своим местам.

Когда Джинхён шёл к лифту, кто-то окликнул его.

— Джинхён.

— А?

Это был Ли Санмин.

На его губах играла загадочная улыбка.

— Давай хорошо поработаем в этом месяце.

— Да.

Джинхён ответил, не придавая этому значения.

***

— В этом месяце надо вести себя тихо. Нельзя допустить таких же проблем, как в терапии.

К счастью, его распределили не в операционную, а на работу в отделении.

В операционной хочешь не хочешь, а пришлось бы показать свои навыки, так что это было большой удачей.

Но Джинхён не знал одного.

Что это совсем не удача.

На второй день работы случилась беда.

Как раз в это время он с рассветом готовил всё необходимое для перевязки пациентов.

— Здравствуйте.

— Уже пришли?

Медсестры утренней смены начали приходить на работу.

Джинхён не обращал на них внимания, молча занимаясь своим делом.

— О, интерн сменился?

— Да, со вчерашнего дня ротация.

— А, уже 1 апреля.

Медсестры хирургического отделения были гораздо дружелюбнее, чем в терапии.

Одна из них подошла к нему и сказала:

— Здравствуйте, интерн. Приятно познакомиться.

Джинхён обернулся на странно знакомый дружелюбный голос.

И в тот момент, когда он увидел её лицо, время остановилось.