Контент удален!

Стены из минеральной ваты, другие медсестры, работавшие рядом, и даже тиканье часов — всё исчезло, и в поле зрения Джинхёна осталась только она.

В этом застывшем времени красавица с утонченными чертами лица мягко улыбнулась ему.

— Надеюсь на вашу помощь в этом месяце.

— А…

Джинхён издал невнятный стон.

Она посмотрела на него с недоумением.

— Что с вами, доктор? Что-то случилось?

— Н-нет, ничего.

Джинхён поспешно покачал головой.

На душе стало как-то странно.

«Что это за… Не может быть».

Он с трудом сглотнул.

— Нет, нет. Это просто совпадение. Она никак не может быть здесь.

Дрожащим голосом он спросил:

— Простите… можно узнать ваше имя?

Она склонила голову набок и ответила:

— Меня зовут Ли Ёнхи.

— …!

— Почему вы так смотрите?

— А, нет, ничего.

В голове у Джинхёна всё помутилось.

Ли Ёнхи.

Так звали его жену в прошлой жизни.

Как он мог встретить её снова?

Это была совершенно неожиданная встреча.

— …?

Заметив странную реакцию Джинхёна, Ли Ёнхи снова склонила своё изящное, словно выточенное из камня лицо.

***

— Эй, Ёнхи.

— Да?

Старшая медсестра позвала её во время смены.

Когда Ли Ёнхи подошла, старшая медсестра прошептала ей на ухо:

— Слушай... этот интерн... кажется, ты ему приглянулась?

— Да ну, вряд ли. Мы же только сегодня познакомились.

— Ой, да брось. Взгляд у него был очень красноречивый. Будто он смотрит на жену, с которой давно расстался. И вообще, разве чувствам нужно время? Можно влюбиться и с первого взгляда.

— С чего бы ему влюбляться в меня с первого взгляда? Это же абсурд.

Ёнхи рассмеялась и покачала головой.

На самом деле, благодаря своей утонченной внешности, она была одной из самых красивых медсестер в больнице и пользовалась большой популярностью.

Количество врачей, пытавшихся за ней ухаживать, было не счесть.

— Хи-хи, глупышка. В любом случае, тебе же лучше. Я спрашивала в отделении терапии, говорят, этот интерн — отличный парень. Добрый, прилежный, работает хорошо, к пациентам внимателен. Попробуй присмотреться.

— Да нет же... вы что.

В этот момент мимо проходила другая медсестра и прикрикнула:

— Так, хватит болтать, за работу!

— А, да, конечно!

И они вернулись к своим делам.

Тем временем Джинхён никак не мог сосредоточиться на работе.

«Что за бред, как в дешевой утренней дораме?»

Встретить свою бывшую жену в больнице Тэиль? И она ещё и медсестра?

«В прошлой жизни она ведь была обычной офисной сотрудницей. Как она стала медсестрой?»

Конечно, всё возможно.

Даже взмах крыльев бабочки в Гонконге может вызвать тайфун в Лондоне, а в жизни, полной переменных, нет закона, по которому человек должен выбирать ту же профессию, что и в прошлом.

Да и вокруг него самого сколько всего изменилось?

Ким Чхору, бывший хулиган, стал полицейским, а Хван Мунджин, который был в конце списка, стал врачом — так что нет ничего удивительного в том, что она стала медсестрой.

Но проблема была в том, что она работает именно здесь, в больнице Тэиль! Да ещё и в хирургическом отделении!

Даже если он старался не обращать внимания, взгляд постоянно падал на неё.

Иначе и быть не могло. Ведь после их неудачного брака он расстался с ней, оставив лишь чувство вины.

«Хватит. Это лишь связь из прошлой жизни, сейчас мы — чужие люди. Не стоит зацикливаться».

Убеждал он себя.

Но воспоминания из прошлого всё равно всплывали в памяти.

«Другого выхода нет, верно? А ведь я правда старался».

«И всё же я любил тебя».

Слова, которые она сказала при разводе.

Слезы, которые она пролила напоследок, до сих пор бередили его сердце.

Если бы он был хоть немного внимательнее, то не остался бы с таким горьким чувством сожаления.

Встретив её снова, он заметил, что она ничуть не изменилась, разве что выглядела чуть моложе.

Та же утонченная внешность, спокойный нрав, мягкий голос. Ничего не изменилось со времен их совместной жизни.

Но что с того?

Джинхён усмехнулся.

Может, ещё и начать встречаться?

В любом случае, она его не знает.

К тому же, раз в прошлой жизни их брак не принес счастья, лучше просто жить дальше, каждый своей жизнью.

«Сосредоточься. Просто сосредоточься».

Он старался максимально игнорировать её и концентрироваться на своей работе.

Но отделение было слишком тесным, и они неизбежно сталкивались, а каждый раз, когда их взгляды встречались, она, не подозревая о его душевных терзаниях, приветливо улыбалась.

«И эта привычка улыбаться осталась прежней».

В прошлой жизни она тоже постоянно одаривала его этой доброй улыбкой.

И каждый раз, когда всплывали воспоминания, он невольно смотрел на неё.

Так он и жил с этим чувством дискомфорта, пока в один момент не случилось кое-что ещё.

Ли Ёнхи, снимавшая тяжелую коробку с полки, вскрикнула:

— А…!

Она не доставала до полки, встала на цыпочки, и коробка выскользнула у неё из рук.

В тот самый момент, когда тяжелая коробка должна была упасть ей прямо на лицо!

Хлоп!

Кто-то перехватил коробку.

Испуганная Ли Ёнхи обернулась.

Это был Ким Джинхён.

— Ой... с-спасибо.

Она удивилась. Как он вообще заметил и успел помочь?

Ким Джинхён покачал головой.

— Не за что. Будьте осторожнее.

Ничего особенного не произошло, но с того момента Ли Ёнхи стала замечать его взгляды.

Старшая медсестра, хихикая, сказала ей:

— Видишь? Я же говорила, что ты ему нравишься.

— Нет, это не так.

— Ой, глупышка. Какое «не так»? Всё же на лице написано. В любом случае, парень он вроде хороший, присмотрись!

— Да нет же, вы ошибаетесь.

Ли Ёнхи лишь отрицательно покачала головой.

Но её белые щеки слегка покраснели.

***

Время шло своим чередом.

Ли Санмин проявил себя в хирургическом отделении, демонстрируя выдающиеся навыки ассистирования.

— Не зря он второй в рейтинге Университета Хангук! Потрясающе.

Приятная внешность, отличные навыки, прилежное отношение к старшим, вежливость.

Не к чему было придраться.

Так Ли Санмин за короткое время завоевал признание хирургов.

Напротив, Джинхён, лучший выпускник Университета Хангук, проводил дни, не привлекая к себе особого внимания.

Без серьёзных происшествий, не попадаясь на глаза, создавая впечатление вполне нормального сотрудника — это соответствовало его девизу.

Однако в этой спокойной жизни была одна проблема.

И это было...

— Доктор, там есть фрукты, перекусите, пока работаете.

Это была Ли Ёнхи.

— Спасибо, не нужно.

— Ну что вы, съешьте хоть немного. Вы ведь даже обед пропустили.

— Был занят...

— Тогда хотя бы фруктовый сок выпейте.

Она улыбнулась своей доброй улыбкой.

Джинхён про себя тяжело вздохнул.

Конечно, он понимал, что это обычная вежливость, которую она проявляет ко всем, а не какой-то особый интерес.

И всё же, когда это делала она — его бывшая жена, — на душе становилось странно.

«Если она будет продолжать в том же духе, я постоянно буду вспоминать прошлое».

«Милый, позавтракай перед уходом. Если нет времени, съешь хотя бы фрукты».

В прошлой жизни она тоже часто предлагала ему фрукты.

От горьких воспоминаний Джинхён поспешно ушёл.

— Нет, спасибо. Мне нужно срочно обработать рану пациента в 72-й палате...

Глядя на то, как он убегает, Ли Ёнхи склонила голову набок.

— Что это с ним?

Шагая быстрым шагом, Джинхён думал:

— Беда. Скорее бы закончилась эта ротация в хирургии.

После окончания месячной ротации, если он выберет дерматологию, ему больше не придется видеть её в этой огромной больнице Тэиль.

— В любом случае, теперь нас ничего не связывает. Лучше каждому жить своей жизнью, — пробормотал он, словно заклинание.

Но всё шло не так гладко, как он хотел.

Однажды, когда он работал в палате, внезапно раздались крики.

— Сделайте уже что-нибудь, чёрт возьми! Вы что, издеваетесь над нами?!!

— Дело не в этом, просто лечащий врач сейчас в операционной...

— Плевать мне на операционную! Сколько можно ждать? Мы с самого утра здесь сидим!!

— Мне очень жаль.

Один из сопровождающих пациента тыкал пальцем и кричал, а Ли Ёнхи постоянно кланялась, извиняясь.

— Что происходит?

Джинхён нахмурился.

— Обработайте рану! Она вся промокла от гноя, сколько можно ждать, идиоты!! Разве можно так обращаться с пациентами?

— П-простите. Но врач в операционной... он скоро выйдет, пожалуйста, подождите ещё немного.

Судя по всему, врач, который должен был делать перевязку, застрял в операционной, и это не было виной ни медсестры, ни сопровождающего.

— А, плевать! Вы же сами говорили, что рана плохая, как можно оставлять её в таком состоянии? Делайте что-нибудь!!

Сопровождающий был вне себя от ярости, а Ли Ёнхи не знала, что делать.

— П-простите. Если бы мы могли, мы бы сделали это прямо сейчас... но рана сложная, и никто, кроме хирурга, не может её обработать... извините.

В тот момент, когда сопровождающий снова хотел закричать, кто-то вмешался в их разговор.

— Я обработаю рану.

Это был Ким Джинхён.

Ли Ёнхи удивленно сказала:

— Это не просто послеоперационная рана, здесь сильная инфекция и серома. Швы сняты, видны внутренние органы, поэтому ординатор строго-настрого запретил кому-либо, кроме него, прикасаться к ней.

Инфекция и серома... интерну, который ничего не знает, действительно не стоило лезть в такую рану.

Но Джинхён покачал головой.

— Ничего страшного. Приготовьте марлю, стерильный набор и антисептик.

— Н-но...

— Разве ординатор скоро выйдет из операционной? Если рана промокла от гноя, ждать дольше — только вредить пациенту.

— Если вы сделаете что-то не так, лечащий врач будет в ярости...

— Всё будет в порядке. Подготовьте, пожалуйста.

Его голос звучал спокойно и внушал необъяснимое доверие.

Ли Ёнхи с растерянным видом подготовила всё, что просил Джинхён.

— Вот, готово. Но если вы делаете это из-за меня, то не стоит... если что-то пойдет не так...

В её голосе звучала тревога.

Она боялась, что Джинхён получит выговор за неправильную обработку сложной раны.

— Всё будет хорошо.

Коротко ответил Джинхён, взял инструменты и вошел в палату. Ёнхи последовала за ним.

Когда он подошел к кровати пациента, в нос ударил запах гнили.

— Я обработаю вашу рану.

— Да, но вы ведь интерн, верно? Рана в плохом состоянии, вы точно справитесь?

Сопровождающий с сомнением посмотрел на Джинхёна.

— Да, не волнуйтесь. Я всё сделаю быстро.

Затем он осторожно снял марлю, обнажив рану.

— Рана и правда в ужасном состоянии.

Зловоние от разлагающихся тканей резало нос.

Подкожная клетчатка была ярко-красной из-за сильного воспаления, сочилась кровь.

Кроме того, из краев раны сочился жёлтый гной, а из-за того, что живот был вскрыт, виднелись красные внутренности.

Осторожно удаляя загрязненную марлю, он подумал:

«Стоило бы обработать её тщательнее».

Лечащий врач, видимо, старался, но обработка была далека от идеала.

«Для такой раны лучше использовать другой метод тампонады (Packing)».

Сначала он тщательно протер рану красным антисептиком.

Пациент поморщился от боли.

— Ох…

Джинхён успокоил его:

— Да, немного больно. Сейчас закончу, потерпите ещё чуть-чуть.

Осматривая рану, он заметил почерневшие ткани.

— Ткани полностью омертвели. Если оставить их так, будут проблемы, что же делать?

Было бы проще сделать вид, что он ничего не заметил, но это значительно повышало риск осложнений.

«А если я полезу, и пойдут странные слухи?»

Интерн, удаляющий некротизированные ткани. Со стороны это выглядело странно.

Но, немного подумав, он принял решение.

«Всё равно никто не видит. Слухов не будет».