Контент удален!

— Это аритмия с учащенным сердцебиением… Точно, дигоксин! Дайте дигоксин!

— Есть!

Это лекарство всегда было под рукой в отделении интенсивной терапии на случай подобных экстренных ситуаций.

Медсестра с отточенным мастерством быстро набрала препарат в шприц.

Однако Джинхён, который до этого был погружен в раздумья, при виде этого пришёл в ужас.

Хотя выбор препарата в целом был верным, для этого конкретного пациента он не подходил.

— Доктор, судя по ритму сердца, есть подозрение на дельта-волну. Дигоксин может быть опасен, как насчет антиаритмика класса 1А?

— Что? Дельта-волна?

Мин Хосон часто заморгал, не понимая, о чем речь.

Джинхён поспешно добавил:

На кону была жизнь пациента.

— Если ввести дигоксин при аритмии у пациента с дельта-волной, последствия могут быть катастрофическими. Используйте препарат класса 1А!

— …

Но Мин Хосон, похоже, так ничего и не понял.

Впрочем, дельта-волну на ЭКГ можно увидеть разве что в учебниках, это редкая патология, так что неудивительно, что он не сразу сообразил.

Да и сам Джинхён не узнал бы её, если бы не сталкивался с подобным во время работы в больнице Тэиль.

Тогда они с кардиологом с огромным трудом спасли пациента.

В этот момент медсестра воскликнула:

— Доктор, давление начинает падать!

Из-за бешеного ритма сердца давление, державшееся на отметке 120, начало медленно ползти вниз.

Запаниковавший Мин Хосон закричал:

— Быстрее вводите лекарство! Скорее!

— Есть!

Джинхён, испугавшись, крикнул:

— Нельзя!

Медсестра в замешательстве замерла.

Мин Хосон взревел от ярости:

— Ты что творишь? Студент, стой смирно! Быстрее вводите!

— Если при дельта-волне ввести дигоксин…!

Джинхён попытался остановить его, но было поздно. Медсестра уже ввела препарат.

— О нет…!

У Джинхёна всё поплыло перед глазами.

Мин Хосон, введя лекарство, с замиранием сердца уставился на монитор.

Обычно реакция на препарат наступает быстро.

И действительно, вскоре сердечный ритм изменился.

Причем самым худшим образом.

— Э-э…?

Мин Хосон издал невнятный стон.

Ритм сердца дернулся, словно от удара кнутом, а затем превратился в хаотичный шум.

— Это ещё что…?

В то же мгновение монитор артериального давления показал 100, 80, 60, 40, 20… и замер на нуле.

Все произошло меньше чем за секунду.

Джинхён почувствовал, как в голове стало пусто.

— Чёрт, проклятье.

Но времени на панику не было.

— Фибрилляция желудочков! Остановка сердца! Несите дефибриллятор!

Оттолкнув остолбеневшего Мин Хосона, Джинхён запрыгнул на кровать и начал непрямой массаж сердца.

Медсестра закричала:

— Здесь остановка сердца, реанимация! Несите дефибриллятор!

В отделении интенсивной терапии начался хаос.

Мин Хосон стоял посреди этого бедлама, совершенно потерянный.

«Э-это…»

Другие медсестры принесли дефибриллятор меньше чем за десять секунд.

Продолжая массаж сердца, Джинхён крикнул:

— Доктор, разряд!

— Э-э, э-э…

Но Мин Хосон был словно парализован и не мог пошевелиться.

— Да чтоб тебя…!

Сейчас было не время рассуждать, стоит ли вмешиваться.

Если сердце остановится и кровь перестанет поступать в мозг хотя бы на одну-две минуты, мозг пациента погибнет.

Если упустить этот момент, пациент либо умрет, либо останется овощем.

— Кто-нибудь, замените меня на массаже сердца!

Передав массаж медсестре, Джинхён схватил дефибриллятор.

— Заряд!

Ж-ж-ж!

Раздался громкий звук, и прибор зарядился.

— Разряд! Все отошли!

Медсестры поспешно отступили назад, чтобы не попасть под удар током.

— Шок!

Двести джоулей электричества прошли через сердце.

Весь хаотичный ритм был стерт электрическим разрядом. Буйная аритмия, парализовавшая сердце, исчезла.

— А…

И затем… тик. Тик.

Словно ростки после засухи, начали появляться электрические импульсы. Это был нормальный ритм, как и прежде.

— Ха-а…

Джинхён выдохнул.

Медсестры тоже облегченно вздохнули.

— Фух, пронесло. Я уж думала, сердце остановилось. А вы, собственно, кто…?

Медсестры с недоумением смотрели на Джинхёна. Кто этот врач?

— Я студент-практикант.

— Что, студент?

Медсестры смотрели на него с недоверием.

Джинхён горько усмехнулся и повернулся к Мин Хосону, который всё ещё стоял в оцепенении.

Это было ещё не всё.

— Доктор, может, стоит взять анализы крови или провести другие исследования, чтобы найти причину? Велика вероятность электролитного дисбаланса…

— А… а! Д-да, точно.

Придя в себя, Мин Хосон начал отдавать распоряжения.

Вскоре пришёл старший ординатор Ли Джунсон, которого удалось вызвать, и взял ситуацию под контроль.

— Эй, придурок! Как ты мог ввести дигоксин человеку с дельта-волной?! Ты с ума сошел?!

— П-простите.

Он устроил Мин Хосону жесткий разнос.

Наблюдая за этим, Джинхён тихонько вышел из отделения интенсивной терапии.

«Ох, только бы слухи не поползли. Зря я вмешался?»

Но он не мог просто стоять и смотреть, как пациент умирает у него на глазах.

***

Больничные будни начинаются рано.

На следующий день Джинхён, пришедший пораньше на практику, получил вызов от профессора Чхве Дэвона ещё на рассвете.

— Джинхён, это Чхве Дэвон. Можешь сейчас зайти ко мне в кабинет?

— Ещё и шести пятнадцати нет? Что случилось?

Джинхён нахмурился.

— Неужели из-за вчерашнего пациента в реанимации?

В любом случае, он кивнул.

— Да, сейчас буду.

Придя в кабинет профессора, он обнаружил там другого гостя.

Это был лечащий врач, Мин Хосон.

Он стоял, опустив голову, бледный как полотно.

— Я слышал о том, что произошло вчера.

В этот момент Джинхён понял цель вызова. Его позвали из-за вчерашнего пациента.

— Мне доложили, что при оказании помощи возникли некоторые проблемы… Я вызвал вас, чтобы разобраться.

Мин Хосон ещё ниже опустил голову.

Хотя аритмия была сложной, вчерашний инцидент был его явной ошибкой.

Если бы Джинхён не среагировал быстро, пациент бы погиб.

— Расскажите подробно, что произошло вчера?

Профессор Чхве говорил холодным тоном, совсем не так, как обычно смотрел на Джинхёна.

Будучи добрым к пациентам, он был строг к ошибкам врачей, Джинхён медленно заговорил:

— Никаких особых проблем не было.

— Вот как?

Профессор Чхве слегка нахмурился, явно удивленный ответом.

— После введения дигоксина действительно произошла остановка сердца, но, по правде говоря, это нельзя назвать ошибкой. В тот момент дельта-волна была нечеткой.

Мин Хосон с изумлением посмотрел на Джинхёна.

Ведь вчера Джинхён точно указал на дельта-волну. Но лицо Джинхёна оставалось невозмутимым.

— Ты уверен?

— Да.

— А что насчет последующих действий? Говорят, что электрический разряд провел ты, будучи студентом?

— Это произошло потому, что в тот момент из врачей на месте был только доктор Мин Хосон. Он руководил всей ситуацией, а я лишь выполнил его указание по проведению дефибрилляции.

Глаза Мин Хосона расширились. Джинхён сейчас защищал его.

— Я всё время вёл себя как мерзавец… а этот парень…

Джинхён, видя взгляд Мин Хосона, про себя горько усмехнулся.

Пусть он и неприятный тип, но и он когда-то был таким же растерянным. Да что там, любой врач, включая его самого и Мин Хосона, когда-то был таким неопытным.

— Это правда?

На этот допрос Джинхён лишь кивнул.

— Да.

В кабинете повисло острое напряжение.

Однако вскоре профессор Чхве снова мягко улыбнулся.

— Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Понятно. Доктор Мин.

— Д-да, слушаю?!

— Хорошо поработал вчера.

— Д-да? Да! Спасибо большое!

Мин Хосон, не ожидавший похвалы, низко поклонился.

Профессор Чхве повернулся к Джинхёну.

— Ты тоже молодец. Наверное, перепугался во время практики.

При этом он встретился с Джинхёном взглядом.

Встретившись с этим глубоким взглядом, Джинхён всё понял.

— Он всё знает.

В конце концов, кто такой профессор Чхве? Не мог же он не знать о вчерашней ситуации.

Скорее всего, он вызвал их уже после того, как провел тщательное расследование.

Его глаза говорили:

— Я закрою на это глаза. Хорошая работа.

Джинхён почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он поспешно склонил голову.

— Тогда я пойду.

— Да, как-нибудь сходим пообедать.

Джинхён совсем не хотел этого, но кивнул.

— Да, спасибо.

Когда они с Мин Хосоном выходили из кабинета, профессор Чхве добавил:

— Так делать не стоит, но… врачи неизбежно учатся на своих пациентах. Не забывай о чувстве вины и продолжай неустанно совершенствоваться. Это долг врача, который лечит людей.

***

Они сели в лифт, направляясь в отделение. Утром в лифте они были одни.

Повисло неловкое молчание.

Когда они поднимались с пятого на двенадцатый этаж, Мин Хосон, до этого молчавший, вдруг заговорил:

— Слушай… ты куришь?

— Сейчас нет.

— Вот как?

Джинхён быстро добавил:

— Но мне нравится пассивное курение.

Мин Хосон посмотрел на него с недоумением.

— Ладно, тогда пойдем, покурим немного.

Они направились в «лисью нору» — убежище для курильщиков внутри больницы, где всё здание было зоной, свободной от курения.

Конечно, здесь тоже курить было нельзя, но администрация больницы знала об этом месте и закрывала глаза.

— Ха-а…

Мин Хосон глубоко затянулся и выдохнул дым.

Когда сигарета почти догорела, он повернулся к Джинхёну и внезапно низко поклонился.

— Доктор?

— Прости меня.

— Мне очень жаль. И… правда, спасибо тебе.

В его голосе звучала искренность.

Джинхён про себя слегка улыбнулся.

— Ничего страшного. Не берите в голову.

— Нет, мне правда очень жаль за всё, что было до этого. Я обычно не такой… просто когда я занят, а тут ещё студент под ногами путается, я раздражаюсь. Да и я всегда недолюбливал тех, кто хорошо учится… в общем, прости меня.

Джинхёну показалось, что он был неприятным типом, даже когда не был занят, но он кивнул.

— Ничего. Правда, не стоит об этом беспокоиться.

— Не переживай насчет отчета, который я тебе задал. Даже если сдашь пустой лист, я поставлю высший балл.

Это была приятная новость.

— Спасибо. Но я справлюсь, так что не беспокойтесь.

— Спасибо, что так говоришь.

Мин Хосон поднял голову и с любопытством спросил:

— И всё же… спрошу об одном.

— Да?

— Как ты вчера смог так поступить?

Мин Хосон вспомнил события вчерашнего дня.

Как студент, только вышедший на практику, смог так среагировать?

Он и сам знал, что при остановке сердца из-за аритмии нужно применять дефибриллятор.

Но в панике он не смог применить свои знания на практике.

Джинхён на мгновение задумался.

— Что ответить?

Не скажешь же, что он жил жизнью хирурга… сказать было особо нечего.

— Прочитал в книге.

— Серьёзно?

Раз уж сказал, решил идти до конца.

— Да, правда, прочитал в книге.

— … Монстр какой-то.

Мин Хосон цокнул языком, не в силах поверить.

Если слова Джинхёна — правда, то он настоящий монстр среди монстров.

***

Так прошла практика по терапии.

Вскоре Джинхён стал свидетелем удивительной сцены в отделении.

Тот самый пациент из реанимации, у которого были проблемы, теперь прогуливался по коридору.

«О… ему стало лучше».

Тогда Джинхён осторожно посоветовал откачать жидкость из лёгких, и, судя по всему, после этого его состояние значительно улучшилось.

Пациент с изможденным лицом улыбался своей семье.

Глядя на эту улыбку, Джинхён почувствовал в груди необъяснимое волнение, это чувство было тем, что нельзя купить за деньги — чувством выполненного долга, но Джинхён сделал вид, что не заметил этого чувства, «Хватит. Прошлой жизни было достаточно. Я стану дерматологом. Больше не буду ни во что вмешиваться».

Пообещал он себе.

***

На среднем этаже медицинского факультета Университета Хангук располагались кабинеты профессоров.

В одном из них, с хорошим видом, молодой профессор тяжело вздохнул.

— Хм, устал.

Лицо с крупными чертами, вызывающее симпатию у каждого. Ли Бомсу, сводный брат Ли Хеми и Ли Санмина.

Молодой и способный, он всегда был завален работой.

Даже сейчас на его столе лежала гора документов, которые нужно было разобрать.

Но, несмотря на тяжелую работу, он всегда оставался добрым, за что его очень уважали пациенты и коллеги.

Он даже занимал первое место в рейтинге популярности среди студенток-практиканток.

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь.

— Да, войдите.

Но вошедшим оказался человек, которого он совсем не ожидал увидеть.

Тонкие черты лица, гладкая кожа и мягкая улыбка, не сходящая с губ — это был Ли Санмин.