Контент удален!

Джинхён обратился к Ёнхи с просьбой.

— Ткани здесь омертвели и почернели, лучше их иссечь. Принесите, пожалуйста, скальпель.

Скальпель — это небольшой хирургический нож.

— А, да, конечно!

Когда Ёнхи поспешно принесла скальпель, Джинхён кратко объяснил ситуацию пациенту и его опекуну:

— Почерневшие, некротизированные ткани мешают заживлению. Оставлять их в таком состоянии нельзя, поэтому я аккуратно их удалю. Больно не будет.

С этими словами он принялся иссекать мертвые ткани, и его движения были необычайно уверенными.

Ёнхи была поражена его ловкостью.

«Что… что это? Как он это делает?»

Его движения были куда искуснее, чем у лечащего врача-хирурга.

Удалив почерневшие ткани за считанные минуты, Джинхён пропитал марлевый тампон антисептиком и заполнил им открытую рану.

— Готово.

Пациент произнес с благодарностью:

— Спасибо, доктор. Вы обрабатываете рану гораздо лучше, чем мой лечащий врач. Сейчас мне стало намного легче.

Опекун добавил со стороны:

— И правда. Может, вы будете делать перевязки и дальше? Вы гораздо внимательнее и справляетесь лучше, чем лечащий врач.

Джинхён смущенно ответил:

— Нет, что вы. Лечащий врач справляется гораздо лучше меня, я всего лишь интерн. Пожалуйста, продолжайте наблюдаться у него.

— Не скажите... Мне кажется, у вас получается лучше. Думаю, если перевязки будет делать доктор, рана заживет быстрее.

— Верно, нынешний врач вечно занят, грубит и делает всё наспех! Лучше уж лечиться у интерна.

Поняв, что дело идет к требованию сменить лечащего врача, Джинхён поспешно вышел из палаты.

— Лишь бы опекун не наговорил лишнего лечащему врачу.

Он уже собирался заняться другими делами, когда его окликнула Ёнхи:

— Послушайте, доктор Ким Джинхён.

— Да?

— Спасибо вам.

Она склонила голову.

— Если бы не вы, я бы попала в неприятную ситуацию. Огромное спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности. Мы все здесь работаем ради пациентов, так что не берите в голову.

Джинхён покачал головой.

Однако было видно, что Ли Ёнхи хочет отблагодарить его по-своему.

— Нет, я настаиваю. Хотела бы угостить вас обедом в знак признательности. Вы не против как-нибудь сходить?

— …!

Он удивленно посмотрел на неё. Она смотрела на него в ответ, мягко улыбаясь.

— Что она задумала? Предлагает пообедать вместе?

Конечно, случалось, что врачи и медсестры обедали вне больницы.

Но пообедать с ней?

Наедине?

— Правда, не стоит. Не беспокойтесь...

Тогда она сказала с лёгкой обидой в голосе:

— Доктор, вы не хотите со мной обедать?

— …!

— Вы столько раз мне помогали, я просто хотела отблагодарить вас обедом... Неужели это так сложно?

От её расстроенного тона взгляд Джинхёна дрогнул.

— Чёрт возьми.

Когда жена из прошлой жизни просит о таком, отказать невозможно.

— Хорошо. Давайте... давайте как-нибудь пообедаем.

— Отлично! Тогда я свяжусь с вами позже.

Ёнхи радостно улыбнулась и ушла.

Джинхён тяжело вздохнул.

«С чего это вдруг обед? Просто поедим и разойдемся».

***

Однако тем же вечером кто-то вызвал Джинхёна.

— Интерн Ким Джинхён? Можешь сейчас же подойти в ординаторскую хирургического отделения?

— А, да. Сейчас буду.

Положив трубку, Джинхён нахмурился.

— Хирургический ординатор? Что случилось?

Голос на том конце звучал недобро.

С дурным предчувствием Джинхён направился в ординаторскую.

Ординаторская была пространством только для врачей, где они работали и отдыхали.

Как и полагается такому месту, там царил беспорядок: компьютеры, бумаги, хирургические халаты и остатки еды были разбросаны повсюду.

— Это Ким Джинхён.

— Пришёл?

Ординатор-хирург Ли Гисон, вызвавший его, даже не обернулся, продолжая щелкать мышкой.

— Подожди там немного.

От его недовольного тона Джинхён невольно нахмурился.

— Что такое? Я вроде ничего особенного не натворил.

Он тщательно проанализировал свои действия, но не нашёл ничего, что могло бы вызвать недовольство.

Минут через десять, заставив Джинхёна стоять рядом, ординатор Ли Гисон развернул стул, закинул ногу на ногу и посмотрел на него.

— Эй, что я говорил вам, интернам, в самом начале?

Вопрос был неожиданным.

Ли Гисон раздраженно продолжил:

— Я просил вас только об одном: не натворить дел. Разве нет?

— …!

Дел? Я что-то натворил? Ничего подобного не было.

— Простите... о чем именно вы говорите?

— О чем? Ты ещё спрашиваешь? Кто разрешал тебе лезть к ране со сложной инфекцией? Ты думаешь, интерну позволено заниматься такими вещами?

Похоже, речь шла об утреннем случае.

Но ведь там не было никаких проблем.

Напротив, пациент и опекун остались очень довольны идеальной обработкой раны.

— Ты так бестолково обработал рану, что я попал в ужасное положение! Пациент и опекун жаловались, что интерн справляется лучше меня. Ты работаешь врачом меньше двух месяцев, что ты вообще понимаешь в перевязках, чтобы так лезть?

В его голосе сквозило уязвленное самолюбие.

Джинхён сразу понял суть дела.

«А, его разозлили жалобы».

Похоже, после качественной перевязки, сделанной Джинхёном, опекун высказал недовольство ординатору.

Спросив, почему интерн справляется лучше него.

«Это потому, что он делает тампонаду слишком слабо. И даже не удаляет мертвые ткани».

Джинхён мысленно цокнул языком.

Сам плохо делает перевязки, получает жалобы, а теперь срывает злость на мне?

— Слышал, ты ещё и скальпелем мертвые ткани срезал? Ты что, считаешь пациента подопытным кроликом? А если бы что-то пошло не так?

Это был абсурдный выговор за правильно выполненную работу.

В этот момент дверь ординаторской со скрипом открылась, и вошел взъерошенный ординатор.

Это был Чхве Сухо, старший ординатор, работавший в одной команде с Ли Гисоном.

— Что тут происходит?

— А, чиф. Тут интерн натворил дел, я его отчитываю.

— Натворил дел? Это же доктор Ким. Он всегда работает старательно. Что он сделал?

Ли Гисон рассказал о том, как Джинхён обработал сложную рану.

Старший ординатор Чхве Сухо почесал подбородок.

— А, та рана. Я её видел.

— Да, я продолжу его отчитывать.

— Но ведь он всё сделал хорошо?

— Что?

Ли Гисон ошарашенно переспросил. Что он сказал?

— Он отлично справился. Очень профессионально. Я думал, это ты сделал, Ли Гисон, а это был доктор Ким Джинхён?

Чхве Сухо повернулся к Джинхёну.

— Доктор Ким, вы отлично поработали. Как вам удалось так чисто обработать такую сложную рану? Я в интернатуре о таком и мечтать не мог. Выглядит даже лучше, чем то, что делал я.

В глазах чифа читалось восхищение.

Ли Гисон заикаясь произнес:

— Н-но… он же срезал ткани скальпелем…

Чхве Сухо нахмурился и рявкнул:

— Эй, придурок! Мертвые ткани и нужно срезать, или ты предлагаешь оставить их гнить? Если начнется сильное заражение, что ты будешь делать?!

— …!

Лицо Ли Гисона побледнело.

— Это не рана стала хуже, это ты всё это время плохо делал перевязки, идиот! Я давно собирался тебя проучить, а ты мало того что не видишь своих ошибок, так ещё и несешь чушь! Вместо того чтобы стыдиться, что интерн сделал работу за тебя, ты его отчитываешь? Ты даже не понимаешь, в чем твоя ошибка? А? Ты после этого называешь себя хирургом?!

Это был жесткий выговор, подобающий хирургу, привыкшему к операционной.

Ли Гисон, словно набрав в рот воды, опустил голову.

— П-простите.

— К завтрашнему дню изучи методы обработки сложных ран заново! Если не подготовишься как следует, пеняй на себя!

— Д-да, хорошо!

Старший ординатор Чхве Сухо глубоко вздохнул и повернулся к Джинхёну.

Затем, совсем другим, мягким тоном, он сказал:

— В общем, обработка сложных ран — дело непростое, но ваша работа была безупречна. Отлично. Видимо, сказывается то, что вы были лучшим в Университете Хангук?

— А, нет, что вы.

— Поэтому я хотел спросить...

Старший ординатор Чхве Сухо на мгновение замолчал. В тот момент, когда Джинхён вопросительно посмотрел на него:

— Как насчет того, чтобы начать заходить в операционную?

— Что?

— Ну, жалко, что такой талант пропадает в палатах. В ближайшее время начнешь заходить в операционную.

Джинхён сделал озадаченное лицо.

— Но... операционная... я...

— Почему?

Джинхён задумался.

Он терпеть не мог операционные, что же делать?

— Операционная мне не очень подходит... Простите.

Старший ординатор Чхве Сухо рассмеялся.

— Ха-ха, кому она подходит с первого раза? Мне тоже было тяжело. Но это полезный опыт, так что приходи. Думаю, у тебя получится.

Джинхён почувствовал себя так, будто съел что-то неприятное.

— В операционную?

Это была большая проблема.

***

Кабинет председателя, откуда открывался вид на весь Сеул.

Председатель Ли Джонгын выслушивал отчет Секретаря Мин.

— Доктор Ли Санмин, похоже, успешно адаптируется в хирургии. Отзывы руководства очень хорошие, его способности к выполнению различных задач оцениваются как выдающиеся.

— Вот как. Это радует.

Хирургия была тем отделением, где Ли Санмин должен был закрепиться.

После смерти Ли Бомсу, единственного законного наследника, Ли Санмин остался единственным сыном, которому можно было передать больницу. Чтобы подавить недовольство других членов семьи, он должен был проявить себя в больнице с самой лучшей стороны.

«Тц, и зачем только Ли Бомсу покончил с собой. Если бы он был жив, не пришлось бы так беспокоиться».

Заниматься делами Ли Санмина было утомительно, но ничего не поделаешь.

Чтобы сдерживать братьев, жаждущих заполучить больницу Тэиль, наследник Ли Санмин должен был выглядеть безупречно.

— А что насчет интерна по имени Ким Джинхён?

— В отличие от времени в терапии, он не проявляет ничего особенного. Однако недавно его перевели из палат в операционную.

— Вот как?

— Да.

Ли Джонгын подпер подбородок рукой.

— Неужели Ким Джинхён ещё и оперировать умеет?

— В чью операционную бригаду планируют назначить доктора Ким Джинхёна?

— Вероятно, по распределению он попадет к профессору Кан Минчхолю.

При этих словах Ли Джонгын улыбнулся.

— Что ж, это большая неудача для доктора Ким Джинхёна. Впервые зайти в операционную и сразу попасть к такому придирчивому и тяжелому хирургу, как профессор Кан Минчхоль.

Профессор Кан Минчхоль был экспертом по пересадке печени и считался одним из лучших специалистов в стране.

Будь то Больница при Университете Хангук, Больница Кванхе или Христианская больница — в вопросах пересадки печени профессору Кан Минчхолю не было равных.

Однако, помимо выдающегося мастерства, он славился своим упрямым характером и был известен тем, что наводил ужас во время операций.

Он не прощал ни малейшей ошибки, и немало ассистентов-хирургов были изгнаны из операционной в слезах.

«В этот раз и Ким Джинхён прольет немало слез. Если только он не родился со скальпелем в руках, ему не выдержать операцию Кан Минчхоля».

Каким бы талантливым ни был человек, интерн остается интерном.

Первый раз в операционной всегда сопровождается ошибками.

Это вопрос не таланта, а опыта.