Контент удален!

— Нужно просто снизить дозировку.

— Дозировку?

— Да, примерно в 5 раз. Конечно, для начала клинических испытаний безопаснее будет снизить её более чем в 29 раз, а затем постепенно увеличивать, подбирая оптимальную дозу. При таком подходе, учитывая молекулярную формулу и специфику рецепторов, препарат вообще не будет воздействовать на нервную систему, а затронет только пищеварительную. Боли в животе станут средством для улучшения пищеварения, а диарея — лекарством от запора.

— …!

Эми сглотнула слюну.

Это было логично.

Если снизить дозировку, боли в животе превратятся в средство для пищеварения, а диарея — в лекарство от запора.

— Что вы думаете о моем предложении?

И в этот самый момент…

Эми внезапно схватила Джинхёна за руку и подалась вперед, приблизив своё лицо к его.

Джинхён растерялся от головокружительного аромата её духов, а Эми, сверкая синими глазами, спросила:

— Вы действительно сможете разработать дизайн исследования?

— Простите?

— Как можно скорее. Это возможно?

Джинхён улыбнулся.

— Да, вполне возможно.

Это был момент заключения сделки на 300 миллионов вон.

***

Дальше всё пошло как по маслу.

Эми, вице-президент корейского филиала «Хейнс», мгновенно оценила рыночную стоимость TC80 в качестве препарата для пищеварительной системы и с огромным энтузиазмом взялась за дело.

Благодаря новому направлению для TC80 акции «Майн Био» снова пошли вверх.

— Спасибо, огромное спасибо, Джинхён.

— Не стоит благодарности.

Джинхён покачал головой в ответ на слова директора Чана.

Он помогал директору не из чистой доброты, а ради вознаграждения.

Однако, даже несмотря на денежную сделку, оставался неоспоримый факт: Джинхён снова спас «Майн Био», поэтому директор Чан не переставал его благодарить.

Тем временем, увидев, как Джинхён планирует дизайн исследования, Эми не могла скрыть своего изумления.

— Ты… как ты… как ты до этого додумался?

Она запиналась.

— Это безупречно. Как такое возможно?

Как она и сказала, дизайн исследования Джинхёна был совершенен до последней детали.

Невероятно, что студент способен разработать такой проект.

Джинхёну стало неловко от такого восхищения.

«Конечно, он совершенен. Я же его украл».

На самом деле эта идея принадлежала не ему.

Это была идея одного из сотрудников «Хейнс», который спустя несколько лет после закрытия проекта TC80 решился на смену парадигмы.

В прошлой жизни Джинхён помогал проводить третью фазу клинических испытаний TC80 от «Хейнс» в больнице Тэиль, поэтому он идеально помнил дизайн исследования.

«Опять присваиваю чужие заслуги. Ну что поделать».

Эми, не знавшая правды, видела в Джинхёне не человека, а настоящего монстра.

Так он совмещал практику в больнице с проектом TC80.

Поскольку он уже знал ответы на все вопросы, трудностей не возникало.

Напротив, сложнее было не закончить планирование слишком быстро.

Затем он задумался, куда потратить деньги, полученные за проект TC80.

«Может, просто вложить в акции Группы Тэиль?»

Они уже сильно выросли, и десятикратной прибыли, как раньше, ждать не стоит, но потенциал для роста всё ещё есть. Если вложить 400 миллионов, минимум в три раза они точно поднимутся.

«Было бы неплохо знать и о других акциях».

Джинхён почувствовал досаду.

В прошлой жизни он жил только больницей, поэтому его знания в экономике и текущих событиях были крайне слабыми.

Наверняка и сейчас есть акции, которые вырастут в десять раз, но проблема в том, что он о них не знал.

«Ладно, вложусь в Группу Тэиль. В конце концов, прибыль в 3–4 раза — это тоже неплохо».

Он уже был готов вложить всё в акции, но вдруг покачал головой.

Он вспомнил ветхий дом, в котором жили его родители.

«Нет. В этот раз не буду вкладывать в акции, лучше куплю дом».

Зарабатывать деньги — это хорошо, но какова цель? Разве не для того, чтобы жить счастливо?

В этот раз он решил потратить деньги не на инвестиции, а на то, чтобы отблагодарить родителей.

— Мама, давай переедем в нормальную квартиру.

— А? О чем ты вдруг? Откуда у нас деньги?

Родители пропустили его слова мимо ушей.

Конечно, им хотелось выбраться из старого дома, но где взять средства?

Джинхён молча открыл банковскую книжку и показал им.

— Посмотрите сюда.

— А? Что это?

— Это деньги, которые я заработал.

— Но ты же занят учебой, как ты мог что-то заработать?

Увидев сумму в книжке, их глаза округлились.

Родители переглянулись.

— Что? Сколько здесь нулей? Я что, старею и уже плохо вижу?

— И ты тоже? Кажется, здесь какая-то ошибка…

Джинхён улыбнулся и сказал:

— Всё верно. В общей сложности 300 миллионов вон. Я заработал их, работая с фармацевтической компанией.

На другом счету были деньги, которые он приумножил с тех пор, как учился на подготовительном отделении, но об этом он умолчал.

— …!!

Они открыли рты от изумления, но вскоре лицо отца стало серьёзным.

— Джинхён, ты ведь не заработал их каким-то нечестным путем?

— Да, может, какие-то откаты от фармацевтических компаний… — обеспокоенно спросила мать.

Джинхён поспешно покачал головой.

— Нет, конечно. Как студент может получать откаты? Я получил их за участие в крупном проекте с американской фармацевтической компанией.

Он объяснил ситуацию с «Майн Био» и «Хейнс».

Родители не поняли сути проекта, но успокоились, узнав, что сын не занимался ничем противозаконным.

— Значит, это действительно деньги, которые ты заработал сам?

— Да, давайте купим дом и переедем.

— О боже, за что мне такое счастье? Какого же достойного сына я родила!

Отец тоже был очень рад, но идею с переездом не поддержал.

— Это твои деньги. Не трать их на нас, прибереги для себя на будущее.

Мать тоже кивнула.

— Да, сынок. Нам не обязательно переезжать, лучше потрать их на себя.

Они были счастливы уже от того, что их сын заработал такую огромную сумму.

Однако Джинхён стоял на своем.

— Я заработаю ещё. А на эти деньги мы переедем. К тому же недвижимость постоянно растет в цене, так что это лучше, чем просто держать деньги в банке.

В то время миф о том, что недвижимость всегда растет, был ещё очень силён.

Хотя в районе Каннам цены уже были высокими, в северной части Сеула рост был относительно медленным.

Если поискать хорошее место рядом с рекой Ханган, можно было найти варианты, которые подорожают минимум в 1,5, а то и в 2 раза.

После долгих уговоров родители наконец сдались.

— Хорошо, договорились. Но если купим квартиру, она должна остаться тебе на свадьбу. Понял?

Джинхён рассмеялся.

— Не волнуйтесь. Я заработаю ещё больше.

Они добавили 50 миллионов вон, которые родители накопили за всю жизнь, работая в ресторане, и общая сумма составила 350 миллионов вон.

Они начали ходить по агентствам недвижимости и смотреть квартиры.

Мать не могла закрыть рот от удивления, глядя на ухоженность квартир, которые не шли ни в какое сравнение с их старой виллой.

— О боже, мы правда сможем здесь жить?

— Да, есть варианты и получше, давайте посмотрим ещё.

Джинхён искал варианты в районах, где через несколько лет цены на жилье должны были взлететь, особенно обращая внимание на квартиры с видом на Ханган.

Видя счастливые лица родителей, он чувствовал гордость.

«Хорошо».

В чем смысл жизни?

Жить с любимой семьей в достатке, комфорте и счастье.

Это и была его мечта.

***

Но, может, из-за того, что он перенапрягся, совмещая учебу и проект TC80?

Джинхён простудился.

— Джинхён, ты в порядке? У тебя лицо горит…

— Я в порядке.

— У тебя же сегодня начинается хирургическая практика, что делать?

Хеми потрогала его лоб и обеспокоенно посмотрела на него.

Время пролетело незаметно: полгода практики в терапии закончились, и начиналась хирургия.

Ещё несколько месяцев — и Джинхён станет студентом 4-го курса Основного медицинского факультета, выпускником.

— В отличие от терапии, на хирургии нужно много работать физически, придется стоять в операционной… Почему ты заболел?

Хеми расстроилась.

— Я правда в порядке.

— Сегодня обязательно отдохни. Если снова перенапряжешься, получишь от меня! Понял?

— Кто тут ещё старшая сестра? Ладно, понял.

— Если будет тяжело, сразу говори.

Джинхён усмехнулся, глядя на её заботу, напоминающую поведение влюбленной девушки. Ну и ну, переигрывает.

— Пошли быстрее в конференц-зал хирургии, опоздаем.

В первый день практики у них была запланирована ориентация в конференц-зале с чифом.

Джинхён пришёл на 10 минут раньше, откинулся на мягкое кресло и закрыл глаза.

«Голова всё-таки болит».

Жар был сильным. Может, грипп?

— Кстати, хирургическая практика… не хочу.

Джинхён горько усмехнулся про себя.

В прошлой жизни он был хирургом. Причем работал в лучшей больнице страны — Тэиль.

— Навевает воспоминания.

На грани жизни и смерти он работал по-настоящему усердно.

Он спас множество жизней, но некоторые, увы, упустил. Его ругали, но он часто слышал и слова благодарности.

Это была неплохая жизнь, но в конечном итоге она закончилась неудачей.

Поэтому он ненавидел хирургию. Тот факт, что ему приходится проходить практику именно там, был неприятен.

— Скорее бы эта практика закончилась.

Вскоре дверь конференц-зала открылась, и вошел худощавый мужчина в белом халате поверх синей хирургической формы.

— Я старший ординатор Нам Гитхэк. Все на месте?

Чиф хирургии Нам Гитхэк оглядел студентов.

У него было изможденное лицо с темными кругами под глазами. Выглядел он добросовестным, но уставшим.

— Да, все здесь.

Хеми ответила за всех.

— Хорошо, времени нет, начнем. Терапию вы уже прошли… а вы знаете разницу между хирургией и терапией?

Студенты начали высказывать свои мысли.

Старший ординатор Нам Гитхэк мягко улыбнулся и кивнул.

— Да, вы правы. Но вы не сказали самого главного. Хм… посмотрим, Ким Джинхён? Кто такой Ким Джинхён?

Просматривая список с личными данными, он вызвал Ким Джинхёна, который значился первым в рейтинге.

— Да, это я.

Джинхён ответил слабо из-за простуды.

— Ты первый в рейтинге? О тебе в терапии ходили легенды. Ну, а ты как думаешь, в чем разница между терапией и хирургией?

Вопрос не требовал раздумий.

Джинхён ответил одним словом:

— Операция.

Чиф удовлетворенно кивнул.

— Верно. Как ни крути, хирургия — это отделение, где делают операции. Если терапевт лечит лекарствами, то хирург спасает людей с помощью операций.

Он окинул взглядом студентов.

— Поэтому, если терапевт должен быть умным, то хирург должен хорошо оперировать. То есть обладать ловкими руками.

Джинхён про себя усмехнулся.

— Ловкими руками? Не ему бы об этом говорить.

На самом деле Джинхён и Нам Гитхэк были знакомы по прошлой жизни.

Нам Гитхэк, закончивший ординатуру в больнице при Университете Хангук, благодаря своему усердию позже стал профессором хирургии в больнице Тэиль.

Однако, несмотря на усердие, у него были ужасно неловкие руки, из-за чего он совершил несколько врачебных ошибок во время операций.

— Ну, благодаря упорному труду позже стало получше.

Старший ординатор Нам Гитхэк продолжил:

— Поэтому практика в хирургии будет сосредоточена на операциях, и это будет совсем не похоже на то, что вы учили до сих пор. Так что, Ким Джинхён.

Нам Гитхэк посмотрел на Джинхёна.

— Да?

— Хорошая учеба и мастерство в операциях — это разные вещи, так что будь собран, когда войдешь в операционную. Те, кто только и делал, что зубрил, часто не могут адаптироваться.

— Да, я понял.

— Хорошо, работайте усердно.

Студенты громко ответили:

— Да! Будем стараться!

Среди этих возгласов Джинхён размышлял над словами Нам Гитхэка.

— Адаптация в операционной…

Он усмехнулся про себя.

Он провел в операционной более десяти лет.

— Но теперь я не хочу.

Джинхён покачал головой.

В прошлой жизни он наделался операций до тошноты. Больше он этого не хотел.

«Правда не хочу. Совсем не хочу».