Контент удален!

С того самого дня, как рука Сын Ёна впервые забралась под её одежду и скользнула по голой коже, Бо Хи перестала носить утягивающие спортивные лифы и перешла на обычные.

— А...

Сын Ён легонько прикусил её мочку. Его палец очертил округлость груди и погладил ложбинку над краем бюстгальтера. Внутри всё закипало от сладкой томительной истомы, но так как он ласкал левую грудь, Бо Хи переживала: А вдруг он чувствует, как бешено колотится моё сердце? Словом, она была сама не своя.

В ту секунду, когда ей показалось, что его пальцы вот-вот скользнут в чашечку, салон машины озарил свет фар. Испугавшись, Бо Хи оттолкнула Сын Ёна и нырнула под приборную панель.

— Ты чего прячешься?

Сын Ён искренне удивился, а потом рассмеялся в голос. Когда в машине снова стало темно, Бо Хи поднялась обратно, прикрывая лицо, словно её застукали на месте преступления. Сделав вид, что не замечает его смеха, она принялась поправлять одежду.

Она закуталась по самое горло, но всё равно было холодно. Как только они покинули парковку, стало совсем темно, и идти было тяжело. Бо Хи взяла Сын Ёна под руку и осторожно зашагала вперед.

— Вау!.. Это всё звезды?

Они подошли к месту, где толпились люди, и увидели чистое небо, густо усыпанное звездами. Она впервые в жизни видела столько звезд. Бо Хи высоко задрала голову, наслаждаясь зрелищем.

Они поднялись на смотровую площадку, сфотографировали друг друга на фоне звездного неба, а потом попросили прохожего сделать совместный снимок.

На широком лугу под смотровой площадкой прямо на земле лежали люди. Они тоже присоединились: расстелили на свободном месте плед и легли рядом. Глядя в небо, откуда словно водопадом сыпались звезды, она чувствовала себя так, будто оказалась в открытом космосе.

— Звезды, которые мы видим сейчас, в Америке тоже будет видно?

— Из-за разницы во времени считай, что их увидят через четырнадцать часов.

— Те же самые звезды?

— Угу. То же самое небо, на которое смотрим мы сейчас.

— Удивительно... — пробормотала Бо Хи и повернулась к Сын Ёну. — Получается, даже если мы будем далеко друг от друга, всё равно останемся под одним небом? Круто!

Глядя на её светлую улыбку, Сын Ён взял её за руку. Каждый проведенный вместе день приближал его отъезд в Штаты. Сейчас февраль, а вылет в августе. Кажется, что времени еще полно, но оно пролетит в мгновение ока. Рядом с ней время не просто шло, оно исчезало.

— Бо Хи.

— М?

Бо Хи, завороженно смотревшая на звезды, повернула голову. Сын Ён склонился и прижался лбом к её лбу.

— Ты мне нравишься.

Его глаза, в которых отражалась только она, сияли ярче любых звезд.

Вспомнилось лето, когда ему было восемнадцать. В тот день он мучился от джетлага, тело ныло, но его почему-то непреодолимо тянуло на улицу.

Наверное, это было для того, чтобы встретить тебя.

Сын Ён накрыл её замерзшие губы своими.

Этот момент я не забуду до конца своих дней.

***

Чуда не произошло. В университеты, куда Бо Хи подавала документы «на удачу», она не прошла, зато благополучно поступила в частный четырехлетний университет в Тэджоне — её запасной вариант. Она переживала из-за платы за обучение, но национальная стипендия покрыла почти всё, а частичная компенсация вступительного взноса сняла остатки финансового бремени.

Ей дали место в общежитии, поэтому они выставили нынешнюю квартиру на сдачу. Папа решил снять жилье поближе к логистическому центру, чтобы было удобнее добираться на работу.

Нужно было собрать вещи на все четыре сезона, поэтому она каждый день что-то выбрасывала.

Так как чемодана у неё не было, она одолжила огромную спортивную сумку у Сын Ёна. Папа сунул ей деньги на еду и буквально вытолкал за дверь — угостить парня.

Быстро поужинав, они зашли в кафе неподалеку. Ребята часто там бывали, поэтому хозяин угостил их десертом за счет заведения.

— Может, сегодня всё ему расскажем?

Они периодически обсуждали, когда признаться её отцу. Сын Ён уже давно рассказал своим родителям, что у него есть девушка. И добавил: если Бо Хи не против, они бы хотели поужинать с ней до его отъезда.

— М-м... Если расскажем, мы же не сможем видеться так часто, как сейчас? И по вечерам он точно начнет названивать...

— Тогда давай расскажем после того, как ты переедешь в общагу.

Сын Ён так легко отложил этот вопрос, что Бо Хи невольно улыбнулась. Но улыбка быстро угасла. Чем ближе был день переезда, тем тоскливее становилось на душе.

Сын Ён погладил её по голове.

— Рассказать, как тебе остаться жить с отцом?

Бо Хи тут же подняла глаза.

— Переведись в универ в Сеуле, вот и всё.

Бо Хи разочарованно надула губы.

— Ну что за глупости.

— А что не так?

— Пусть лучше папа переедет в Тэджон.

Логистических центров и в Тэджоне хватало.

— Он же вроде говорил, что у него теперь штатная должность и уйти будет сложно?

— Ага. Верно...

Ещё когда она только сдавала Сунын, папа работал простым грузчиком на подёнке, поэтому собирался переехать вслед за ней, если она поступит в Чхунчхондо. Но в январе ему внезапно предложили должность линейного менеджера и оформили в штат.

Это была отличная новость. После увольнения из компании отца Дон Хуна по отрасли поползли дурные слухи, и найти нормальное место было почти нереально. А в офис без профильного опыта не брали из-за возраста. Он пошел на склад просто чтобы заработать на аренду, но его способности оценили по достоинству. Папа был искренне рад, хоть работа и выматывала.

Втайне она всё же надеялась, что он найдет новое место в Тэджоне, но переезжать отец категорически не хотел. Она не могла позволить себе эгоистично просить его бросить работу, поэтому тихонько смирилась.

— Папе как будто вообще всё равно, что мы разъезжаемся.

— Ты же знаешь, что это не так.

— Ничего я не знаю.

Глядя, как она несвойственно ей капризничает, Сын Ён с усмешкой посмотрел на часы. Заметив это, Бо Хи спросила:

— Тебе уже пора?

Сегодня вечером он встречался с друзьями. Не школьными, а с теми, с кем дружил еще с детского сада. Почти все они учились за границей, но сейчас прилетели на каникулы, и они планировали собраться всем составом. Сын Ён звал её пойти с ним, но она пока не набралась смелости познакомиться с его тусовкой, поэтому отказалась.

— Могу посидеть еще час.

Их взгляды встретились.

После того случая, когда его рука впервые скользнула под её футболку и сжала грудь, Бо Хи призналась, что боится, вдруг кто-то увидит их снаружи. Поэтому Сын Ён переместился на заднее сиденье.

— Ах!..

Лежа на заднем сиденье, Бо Хи крепко зажмурилась. Места не хватало даже ей, что уж говорить о Сын Ёне. И тем не менее, несмотря на свои габариты, он умудрялся двигаться на редкость ловко. Его рука бесцеремонно забралась под футболку, приподняла бюстгальтер и обхватила голую грудь. Девушка вздрогнула. Чтобы отвлечься от смущения, она с жадностью вцепилась в его губы.

Когда она прикасалась к себе сама — не чувствовала ничего. Но стоило Сын Ёну дотронуться до неё, как грудь словно оживала. Она не могла сдерживать стоны, а соски зудели так, что хотелось их расчесать.

Его губы, покусывавшие мочку, спустились на шею. Бо Хи была жутко чувствительна к щекотке, и когда он начал целовать её, она вцепилась ему в плечи, нервно вздрагивая всем телом. Воспользовавшись её заминкой, Сын Ён попытался потянуть юбку вверх, но Бо Хи перехватила его руку.

— Н-нет...

Она нервно покосилась на окно.

— Никто нас не увидит.

— Угу. Всё равно, здесь не хочу...

Сын Ён, молча наблюдавший, как она то и дело озирается на улицу, и сегодня отказался от затеи увидеть её грудь. Проведя пальцем по напряженному соску, чтобы хоть немного утолить желание, он убрал руку. Как же тесно в этом огромном седане: если не держаться одной рукой за дверь, можно запросто завалиться. Конечно, он был бы только счастлив рухнуть на её мягкое тело, но для неё он был слишком тяжелым.

— Х-хватит.

Её спина выгнулась дугой, и она оттолкнула его в плечо. Сжав челюсти, Сын Ён вытащил руку из-под её юбки. Сделав глубокий вдох, он задержал дыхание и уставился в тонированное стекло.

— Сын Ён...

Услышав её растерянный тоненький голосок, он тут же убрал руку с её обтянутого колготками бедра. Бо Хи начала лихорадочно поправлять юбку и попыталась сесть. Сын Ён тоже размял затекшее тело и со вздохом откинулся на спинку сиденья.

— Не смотри... Ладно?

— ...Хорошо.

Сын Ён отвернулся к окну. В стекле отразилось, как она сунула руку под свитер, поправляя белье. Дурочка. Когда из-под задравшегося свитера мелькнула её тонкая талия, он до скрипа стиснул зубы.

Он в упор не понимал её логики: трогать грудь можно, а смотреть нельзя? Наверное, она просто пока не готова. Перед Олимпиадой он как бы невзначай предложил остаться с ночевкой, но Бо Хи замотала головой — мол, папа будет волноваться. А чем дальше они заходили в ласках, тем сложнее было заикнуться про ночевку. Слишком очевидно, к чему всё идет. Она ведь пока даже под юбку лезть не разрешает.

Но если не сейчас, то когда? День отлета всё ближе. А скоро она вообще переедет в Тэджон. От этой мысли грудь сдавливало разочарованием, но принуждать её он не собирался. Это было недопустимо. И только те самые уроки полового воспитания, которые ему жестко вдалбливали за границей каждые каникулы с двенадцати до семнадцати лет, помогали удерживать животные порывы в узде.

Он шел на поводу у своих желаний и встречался с ней без единого выходного. Больше месяца они каждый день целовались, каждый день он её ласкал. Но жажда не утолялась — она лишь разгоралась с новой силой.

Хочу Ким Бо Хи всю, целиком и полностью.

В последнее время он мастурбировал чаще, чем в старшей школе, глядя на их совместные фотки. Если она узнает, решит, что я извращенец, и сбежит. А сбегать ей... нельзя. Найду и верну. Ни за что её не отпущу.

— Тебе же еще не пора?

Видимо, закончив приводить себя в порядок, Бо Хи как ни в чем не бывало прижалась к нему и взяла под руку. Сын Ён подавил рвущийся наружу тяжелый вздох.

— ...Не пора.

— Что такое...? Настроения нет?

Его внезапная отстраненность и то, что он даже не смотрел в её сторону, встревожили девушку. Бо Хи потянулась, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Ой.

Пытаясь опереться, она машинально положила руку ему на бедро и нащупала огромную каменную выпуклость. Судорожно вздохнув, Бо Хи тут же отдернула руку, но в ту же секунду Сын Ён повалил её на сиденье. В испуге она посмотрела на него: обычно спокойное лицо парня сейчас казалось совершенно чужим и пугающим.

— Сын... Ён, ах!

Он крепко схватил её за бедра и прижался нижней частью тела. Справиться с такой хрупкой девчонкой было проще простого. Он медленно двинул бедрами. Волна такого дикого удовольствия пробежала по спине, что у него снесло крышу.

Его ладонь накрыла её маленькая ручка. У Сын Ёна от желания довести дело до конца прежде, чем она успеет сказать «нет», тело вспыхнуло как спичка. Темп ускорился. Он терся напряженным членом, торчащим сквозь ткань, о внутреннюю сторону её бедра, скользкого от капроновых колготок. Отпустив её бедра и крепко прижав маленькое тело к себе, Сын Ён начал ритмично толкаться тазом.

— А, ох... Сын Ён... — всхлипнула она.

Услышав этот тихий звук, он замер как вкопанный. Бо Хи смотрела на него глазами, полными слез и животного страха. Что я наделал? В какой-то момент разум просто отключился, и тормоза сорвало окончательно.

— Сын Ён...

Глядя на мокрое пятно размером с монетку на своих штанах, Сын Ён стиснул зубы и крепко прижал Бо Хи к груди. И какой толк от того, что я ездил за границу и слушал там эти дорогущие лекции по секс-просвету? С Ким Бо Хи всё это летит к чертям. Сука...

— Прости.

Он зарылся лицом в её волосы.

— Испугалась? Прости меня.

Он был готов возненавидеть себя.