— Меню вон там…

— Три порции самгёпсаля из черной свиньи. И колу.

Неловко опустив руку, потянувшуюся было за меню, Бо Хи подошла к хозяину, дежурившему на кухне, передала заказ и собрала стандартные закуски.

Взяв тарелку с мясом, она направилась к кабинке номер три, и каждый шаг давался ей с трудом. Бо Хи уже собиралась постучать в открытую раздвижную дверь, как встретилась взглядом с Хван Сын Ёном, подносившим ко рту стакан с колой.

Он молча смотрел на нее с холодным лицом. Прямо как тогда в кафе. И как в школе. Посмотрев на девушку несколько секунд, парень сделал глоток и отвернулся. Вырвавшись из-под этого удушающего взгляда, Бо Хи тихонько, протяжно выдохнула.

В кабинке было так тихо, что звук зажегшейся газовой горелки показался оглушительным. Короткие мгновения ожидания, пока нагреется гриль, сводили с ума своей неловкостью. Точнее, не по себе было только ей, а вот Хван Сын Ён выглядел абсолютно расслабленным.

При всей элегантности в Хван Сын Ёне проскальзывало нечто хулиганское. Это выдавали и небрежно надетая школьная форма, и черный пирсинг в мочке уха, и его нынешняя поза: закинув лодыжку на бедро другой ноги, он склонил голову и копался в телефоне.

Лениво покачивающийся кроссовок замер. Бо Хи, бездумно смотревшая на него, машинально перевела взгляд выше и наткнулась на черные глаза, устремленные прямо на нее.

— …!

Девушка поспешно отвела взгляд и выложила мясо на гриль. Пш-ш-ш — звук зашипевшего жира разорвал тишину.

— Ресторан родителей?

Бо Хи вздрогнула, с опозданием осмыслив вопрос, и покачала головой:

— Я тут подрабатываю.

— Зачем работать в барбекюшнице? Это же ничем не поможет, разве нет?

«О какой помощи он говорит?» Она не знала, что парень имеет в виду, но подработка в мясном ресторане очень помогала самой Бо Хи выживать.

— Здесь высокая почасовая оплата…

Ставка была аж на восемьсот вон выше, чем в ее прежнем районе.

— Ты работаешь ради денег?

В его тоне сквозило искреннее непонимание. Бо Хи, удивившись не меньше, коротко кивнула. «Разве он не знает о моей ситуации? Я думала, ребята из его компании уже всё растрепали».

Она перевернула кусок, мысленно молясь, чтобы он поскорее приготовился.

— Значит, сама зарабатываешь себе на карманные расходы? Круто. Наверное, тяжело совмещать с учебой.

Так же, как глаза невольно следили за каждым движением Хван Сын Ёна, так же все окружающие прислушивались, когда он начинал говорить, даже если его голос не звучал громко. Бо Хи не стала исключением.

Услышав добрые слова, сказанные приятным тембром — не слишком низким, но и не высоким, идеально подходившим его внешности, — она растерялась. «Еще минуту назад он был таким холодным…»

Именно эти слова она так хотела услышать от друзей. «Хотя можно ли вообще называть Со Юль и остальных подругами?»

Одноклассницы почти всегда относились к ней как к пустому месту, но иногда всё же начинали расспрашивать о работе в ресторане. Поначалу она радовалась, что с ней заговаривают. Но, уловив в их тоне скрытую насмешку, стала уходить от ответа, отделываясь общими фразами.

После стольких издевок услышать искреннее признание чужих заслуг было до слез трогательно. Да еще и от кого — от самого Хван Сын Ёна!

Тело изматывалось подработкой, а психика — школой. Одно-единственное доброе слово отозвалось в душе громким эхом. И пусть Хван Сын Ён бросил это просто так, не придавая значения, ее сердце забилось с небывалой силой.

— Да нет. Не очень тяжело.

Почувствовав, как защипало в носу, Бо Хи растерялась. Она принялась часто моргать, чтобы парень не заметил блеснувших от подступивших слез глаз, и сосредоточилась исключительно на жарке. Но даже в этот сентиментальный момент она не забыла наказ начальника выпроводить позднего гостя поскорее, поэтому принялась нарезать ножницами кусок, из которого еще не до конца выпарился сок.

Она положила на его тарелку идеально прожаренный ломтик.

— С васаби будет вкуснее.

Опустив ногу, Сын Ён выпрямил спину. Положив на мясо немного васаби, он отправил его в рот. Казалось бы, самое обыденное движение, но оно словно отпечаталось на сетчатке ее глаз.

Больше они не разговаривали. Бо Хи усердно орудовала щипцами, а Сын Ён аккуратно ел.

Дожарив последнюю порцию, девушка переложила мясо на решетку для подогрева и убавила огонь до минимума.

— Ну… Приятного аппетита.

Даже ей самой собственный голос показался ужасно глупым. Прикусив кончик языка, Бо Хи забрала пустые тарелки. Сын Ён, молча жуя с закрытым ртом, коротко кивнул.

Ноги почему-то не хотели идти, но она заставила себя покинуть кабинку. Внутри осело необъяснимое чувство сожаления.

Остальные сотрудники, закончив уборку, уже разошлись по домам, так что в заведении остались только она, хозяин и Хван Сын Ён.

Пока она домывала посуду на кухне, гость доел и ушел. Хозяин сказал, что он покинул ресторан ровно без пяти десять. Мужчина так расхваливал парня, который вежливо извинился за поздний визит и расплатился наличными, что у него самого от улыбки чуть рот не порвался.

Когда Бо Хи закончила убирать кабинку и закрыла смену, было уже начало одиннадцатого.

— Отличная работа, Бо Хи. До завтра.

Попрощавшись с владельцем, Бо Хи вышла на улицу и направилась в сторону дома, как вдруг сзади ее кто-то окликнул.

— Ким Бо Хи.

Узнав голос, девушка почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она медленно обернулась. Хван Сын Ён приближался к ней широкими шагами.

— Поздно выходишь.

— А… я закрывала смену…

«Он что, ждал меня? Зачем?» В голове роились вопросы.

— Разве тебе можно работать после десяти?

Для несовершеннолетних ограничение рабочих часов до десяти вечера было строгим правилом. Начальник, не желая проблем со штрафами в случае проверок, старался отпускать ее вовремя. За исключением дней, когда клиенты засиживались допоздна.

Но сегодня был особый случай. Слышать подобное от виновника ее переработки было немного нелепо.

— Сегодня так вышло из-за… позднего клиента. Я обслуживала его столик. А так я обычно ухожу до десяти.

Она не решилась прямо заявить: «Из-за тебя», поэтому выразилась обходным путем.

Повисла пауза, и Бо Хи, смотревшая на темно-синюю футболку парня, робко подняла взгляд. «Боже… какой же он высокий». Заметив, что лицо Сын Ёна стало холодным и напряженным, она почувствовала, как сердце сжимается от страха, но тут он заговорил:

— Кажется, я доставил тебе кучу проблем.

Широко распахнув глаза, Бо Хи замахала руками.

— Нет-нет! Просто других посетителей не было, и мы собирались закрыться пораньше, но вообще-то смена и правда до десяти. И хозяин был очень рад, что ты зашел!.. Ты не доставил никаких проблем. Честно.

— …Тогда хорошо.

Издав легкий смешок, парень озарился улыбкой, словно сошедшей с обложки журнала. Не замечая, что таращится на него слишком пристально, Бо Хи в оцепенении смотрела на Сын Ёна снизу вверх.

Он молча разглядывал девушку, которая не сводила с него глаз. Ее влажные радужки сверкали, отражая свет уличного фонаря.

Иногда айдолы из его агентства, которые уже дебютировали, спускались в репетиционный зал и хвастались: «Глаза фанатов так и сияют, когда они на нас смотрят». «Может, это оно и есть? Хотя вряд ли чьи-то глаза способны блестеть настолько сильно. У Ким Бо Хи, похоже, от природы такой взгляд».

— Я ждал, чтобы сказать спасибо. Благодаря тебе я вкусно поел.

На этом Сын Ён решил закончить разговор. Дождался, в меру извинился, выразил благодарность. Он сделал всё, что от него требовалось.

Словно очнувшись, Ким Бо Хи захлопала ресницами, и блеск в ее глазах угас. Свет фонаря оставался прежним, но сияние пропало, оставив лишь привычную влагу. Оторвав от одноклассницы взгляд, Сын Ён разблокировал телефон, чтобы вызвать такси.

— А как ты доберешься? На автобусе?

Упустив момент, чтобы ответить на его благодарность, Бо Хи заправила за ухо выбившуюся прядь, пытаясь скрыть смущение.

— Я пешком дойду. А ты?

Такси нашлось моментально. Сын Ён проверил, что машина выехала из Банпо, и посмотрел на собеседницу.

— Ты же живешь в Апкуджоне?

— Да. Верно.

— Пешком далековато будет. Автобусов же полно.

— А я всегда пешком хожу…

— Почему?

Это было простое любопытство. Зачем тащиться пешком, если на автобусе ехать всего ничего? Зачем так мучить тело после тяжелой смены на ногах?

— Ради тренировки?

— Нет, не ради нее… Просто деньги экономлю…

Ее и без того тихий голос стал почти неразличимым.

Сын Ён совершенно другим взглядом посмотрел на Ким Бо Хи, которая смущенно опустила глаза и поджала губы. Дешевая футболка с английской надписью, нарушающей все правила грамматики, джинсы с вытянутыми коленками, заношенные кроссовки.

Он задержал взгляд на ее старой обуви и несколько раз моргнул. Поколебавшись и подбирая слова, Сын Ён наконец заговорил. Для него подобная неуверенность была крайне редким явлением.

— …Может, поедешь со мной на такси?

— А?

Ее испуганные глаза округлились, как у кролика.

— Я уже вызвал, скоро подъедет. Могу подкинуть по пути.

Вообще-то им было абсолютно в разные стороны. Сын Ён молча смотрел на девушку — как она попятилась назад, суетливо отмахиваясь руками.

— А, нет. Правда, всё в порядке. Тут идти-то всего ничего.

Она сказала это совершенно искренне. Если он продолжит настаивать, то лишь заденет ее гордость. Навязывать одолжение, когда человек этого не хочет, — значит только навлечь на себя неприязнь.

— Ладно, как знаешь, — Сын Ён мягко улыбнулся. — Пока.

Бо Хи рефлекторно хотела уважительно поклониться, но, осознав неуместность жеста, неуклюже попрощалась:

— Я-я пойду. До завтра!

Неловко помахав рукой с полусогнутыми пальцами, она поспешно убежала. Было видно, что девчонка жутко перенервничала, но к подобной реакции Сын Ён давно привык.

И всё же он не мог оторвать взгляд от ее удаляющейся спины. Внутри снова всё закипело, а челюсти упрямо сжались. Его бесило это слабое, липкое чувство раздражения, которое вызывала Ким Бо Хи. Ему не нравилось, что его эмоции так непредсказуемо скачут.

Сын Ён нервным жестом зачесал волосы назад.

— Ха…

Он скрепя сердце признал тот факт, что Ким Бо Хи вызывает у него неприязнь безо всякой на то разумной причины.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver